Читаем Спекулянтъ онлайн бесплатно

День начинался как обычно – паршиво. Сначала убежал кофе из турочки, затем выяснилось, что закончились лезвия. Пришлось, чертыхаясь, бриться старыми. Пока ставил новую порцию на плиту, зазвонил телефон – секретарша шефа просила подъехать на полчаса раньше. И захватить отчеты. Кофе, естественно, опять убежал. Выпил стакан холодного молока и уже на ходу, выскакивая из подъезда, в два приема проглотил шоколадный батончик. Позавтракал.

Пискнул мобильник- заканчивалась зарядка. Да и черт с ним. Все равно весь день придется безвылазно находиться в офисе – кому надо, найдут по рабочему. Новый шеф собирает расширенную планерку, подъедут все руководители отделений. Это надолго. До Дениса доберутся не ранее обеда…

Неприятности начались месяц назад. Сначала появились проблемы с регулятором: вопрос встал даже об отзыве лицензии. Кое-как отбились. Затем оживилась "крыша": у них поменялся начальник управления и – что, вполне естественно! – речь зашла об изменении тарифов. Надо думать – в сторону повышения. У нового генерала строился особняк в тридцати километрах от кольцевой.

Самое страшное случилось неделю назад: в упор расстреляли "Мерседес" управляющего банком – закадычного друга и, по совместительству, прямого работодателя Бесяева…

Денис взбежал по заиндевевшим ступеням крыльца, кивнул охраннику на входе и направился в свой кабинет.

– Денис Иванович, – окликнула его Ирочка, очень даже симпатичная особа, принятая на должность секретаря около двух месяцев назад. – Вы захватили "аналитику"?

Тьфу, ну что за непруха! Придется опять возвращаться домой: отчет по конкурентам Денис доделывал в спешке и, чаще всего, по ночам. Естественно – дома. Проблемы, свалившиеся на банк, лишали последних крох свободного времени…

– Айн момент, солнышко, драй секунд – и я возвернусь!

– Ну, сколько вам можно говорить, Денис Иванович, – очаровательно нахмурилась девушка, – прекратите меня дразнить "солнышком"! И вообще: вас шеф срочно разыскивает…

Этому-то что понадобилось с утра пораньше? Служба безопасности банка, возглавляемая Бесяевым, работала без явных сбоев, так что претензий к нему быть не должно. Хотя кто его знает…

Они с шефом друг друга недолюбливали: новый председатель правления был крайне неприятным типом, и, к тому же, имел скверную привычку всех поучать. Даже в тех вопросах, в которых не разбирался абсолютно. И еще ему явно хотелось заменить Дениса своим человеком.

Бесяев заскочил в свой кабинет, сбросил куртку на кресло и сунулся в карман за расческой. Хотя, можно было и не искать: если невезуха началась, то мелочи она тоже не оставляет без внимания. Мысленно сплюнув, пригладил растопыренной пятерней шевелюру и отправился на ковер…

– Из-за проблем с Центробанком, которые вы тут создали, – вещал новый председатель правления банка, с непонятной злобой глядя на своего начальника службы безопасности, – мы лишились всей "обналички". У людей деньги зависли: немалые. Вот сами и разгребайте этот геморрой!

– Так со всеми, вроде бы, решили, – недоуменно пожал плечами Денис. – Люди готовы подождать.

– А с "Атоллом"? – продолжал наседать шеф.

Удивление нарастало:

– Так они уже при вас деньги перегоняли. Всех же предупреждали, что пока – никаких "обналичек".

– Какая разница – когда перегоняли! – взъярился председатель. – Есть проблема, значит нужно ее решать. Немедленно!..

Захватив двух своих бойцов – привычки девяностых, беспредельных, въелись намертво! – Денис выскочил на свежий, морозный воздух. Вытащил сигарету, дожидаясь, пока не прогреется машина, и похлопал по карманам. Зажигалку тоже можно было не искать!

До офиса "Атолла", что на Савеловской, ехать было всего ничего: минут тридцать. Что по московским меркам было – рукой подать. Сворачивая с Кутузовского, прокололи колесо. Пруха продолжалась! До места, в итоге, добрались только через полтора часа. Поставив машину на сигнализацию, привычно (опять – девяностые!) подергал ручку двери: ладно, если заберут что-то нужное, могут, наоборот, подложить что-нибудь ненужное.

– Твой банк кинул моих людей – делал предъяву авторитет. Несмотря на явно кавказскую внешность, вор говорил практически без акцента. – "Наличку" должны были получить еще две недели назад. И что? Где лавэ?…Твои проблемы – это твои проблемы. Зачем их решать за счет моих людей?…

В офисе Бесяева ждал неприятный сюрприз: вместо респектабельных переговоров они попали на банальную разборку. Ладно, ребят захватил. Но шесть "торпед" против двоих бойцов? Хоть те и прошли хорошую школу диверсантов ГРУ, при боеконтакте численный перевес вещь серьезная…

– Их же предупреждали, – попробовал возразить Денис. – Никаких "обналичек".

– И где эти бумаги? Письма, факсы!

Бумаг не было: такие вещи даже по телефону говорят иносказательно.

– Ты, уважаемый, не мент, и не прокуроский, чтоб бумаги требовать! – слабая попытка сыграть "ответку".

– Вора будешь учить разбор вести? – с угрозой спросил кавказец. – Реквизиты сбрасывали банковские? Левые счета и накладные передавали? Значит и отказ должен быть на бумаге…

Авторитет "грузил" жестко и в темпе, не давая Денису времени на раздумья. "Явно "разводчиком" был когда-то" – мелькнуло в голове. Расслабился, зажирел, вот и получи по полной. Проблемой было и то, что по картотеке службы безопасности банка вор проходил "беспредельщиком". И "апельсином".

– Короче, сроку тебе – три дня, – сиплый голос вора вывел Дениса из размышлений. – Рассчитаешься, с процентами, и нам отслюнявишь за беспокойство. А сумму я тебе сейчас посчитаю.

Он щелкнул пальцами и один из "быков" моментально подал калькулятор. Вор засопел и начал увлеченно тыкать толстыми, волосатыми пальцами в кнопки машинки…

А вот это – косяк! Знатный! Если ты вор – то воруй. Любишь считать – иди в экономисты. Законы уголовного мира отличались извращенной логикой. Поэтому дилетант всегда проигрывал на "базаре". Денис дилетантом не был.

Авторитет закончил подсчеты и, победно посмотрев на собеседника, попытался что-то сказать.

– Может сначала определишься, кто ты по жизни – вор или бухгалтер, – не дав открыть тому рта, Денис кивнул на калькулятор. – Вот когда определишься, тогда и звони, а пока – не стоит тебе серьезных людей от дел отвлекать.

Судя по вытянувшейся физиономии бандюка, тот понял, что тупо лоханулся. А от лохов претензии не принимаются. Ни на одном разборе. Вор это знал. Знал и Бесяев…

– Ты че, бл.дь, гонишь?, – вызверился один из "быков".

– Бл.ди на Тверской…а за помелом советую следить.

Денис махнул своим бойцам и направился к двери.

– Ах, ты, с-сука!!!…Бес – сзади!!!… – два выкрика слились в один и голова взорвалась стеклянным звоном…

Говорил же молодому барину, что не надо сюда ходить. Гиблое место. Прошлым летом здесь двое утопло. Маруська – девка дворовая, что купцов Никишиных, и кузнец слободской, Ермола. Этот то понятно, что: вина хлебного перебрал и булькнул. Когда спохватились, только пузыри и остались. Омут глубокий – ныряй, не ныряй, водяной своего не отдаст.

Мальчишки водяным пугали. Федька им не верил: сказки детские. Не маленький, чай, басни слушать – шестнадцать годков скоро будет. Но, купаться побаивался. Рыбаки сома здесь вытащили. На восемь пудов потянул, без малого. Сам зеленый – мхом уже обрастать начал. И усами страшенными шевелит, как пристав Зозуля. Мужики его кое-как удержали. Сома – не пристава. Пока Семен-хромой, бригадир ихний, колотушкой его не приласкал. Жуткая тварь. Не Семен – сом. Такой схватит за ногу и враз утащит.

Топтыгина зимой недалече завалили. Две коровы задрал. Прямо в сараях. Даже шкуры сожрал – одни косточки остались. Дядька Архип тогда мужиков собрал и облаву устроил. У шатуна берлоги нет, но охотники выследили его. Когда шкуру содрали, на человека стал похож. Лапы здоровущие – такие у кузнецов только бывают.

И вода здесь холодная. Из-за Уфимки. Она тут в Белую впадает. Ее еще башкирцы Агиделью зовут. Пока на другую сторону переплывешь, околеешь весь. Нет, пока в воде – не холодно. А как выйдешь на берег, то обратно жуть как не хочется залазить. Но не оставаться же на другом берегу.

Пристало же барину именно сегодня купаться идти. Его Нюрка ждала, все гляделки, небось, проглядела. А что? Он хлопец видный, грамоте обученный. Иван Кузьмич обещается его в лавку поставить, приказчиком. Так нет, пристал – пошли на речку. Уговорил таки. Все руками размахивал. Барин то, молодой, у нас молчун. Его бык спужал в детстве. С тех пор не говорит. Барин – не бык. Хотя, бык тоже не говорит. Ревет только. Когда корову хочет.

Когда дождь начался, Федька обрадовался: вода теплая сразу стала. А потом страх напал: небо черное сделалось, молнии будто в тебя целятся. Они и побежали. Федька впереди, а барин отстал. Вот молния его и догнала…

Денис очнулся и еще некоторое время лежал неподвижно, боясь пошевелиться: любое неосторожное движение могло принести боль. Помнилось, что его здорово чем-то приложили.

Лишь когда глаза немного свыклись с тусклым освещением, он смог осмотреться. Комната была незнакомой: тяжелые, бархатные портьеры, высокие лепные потолки, массивная, старинная мебель. В полумраке виднелось большое зеркало, с золоченой оправой. На больницу явно не похоже. Аккуратно ощупал голову: ни повязок, ни ран.

Осторожно спустившись с кровати, подошел к зеркалу. Приплыли! Отражение улыбалось глупой ухмылкой молодого, лет семнадцати-восемнадцати парня. Высокого, одетого в какую-то нелепую ночнушку (или халат?), с лохматой прической и ярко-зелеными глазами, блеснувшими от невесть как залетевшего солнечного лучика.

Да-а, как говорят французы, это – grande pesеdes… Вроде не пил вчера. Да и тяжело это было сделать в бессознательном состоянии. Может отходняк от наркоза? Не похоже.

Если допустить, что он – не обдолбанный нарк, то щипать, бить себя по щекам и устраивать шаманские пляски вокруг костра смысла не имеет: реальность, самая что ни на есть реальная.

Вывод остается один: случилось то, о чем так любят писать фантасты – перенос сознания в чужое тело. И с этой мыслью придется свыкнуться. А может все-таки глюк? Если по бестолковке приложить, еще не то померещится…

– Батюшки мои, очнулся горемычный!

На пороге комнаты стояла маленькая, сухонькая старушка, чем-то похожая на киношный персонаж. Из фильмов о дореволюционной старине.

– Что ж ты, соколик, встал-то сразу, надо дохтура позвать, пусть посмотрит тебя сначала.

– Погоди, Родионовна. Раз встал, значит – здоров! – пробасил здоровенный бородатый мужик, вошедший следом…

М-да, надо думать Родионовна – это няня, которая Арина. А мужик – Пушкин. Александр Сергеевич, собственной персоной. Только у того вроде бакенбарды были, а этот – с бородой… Федя – ты зачем усы сбрил?!

– Федька, – гаркнул куда-то в дверь бородач. – Иди доктора покличь. Он недалече уйти должен был. Потом баньку протопи, не забудь…

О, и Федя появился! С усами, интересно, или без. Ну, точно – глюк! Надо еще про кого-нибудь подумать и посмотреть: нарисуется или нет.

– Сейчас, сынок, – обратился к Денису мужик. – Врач придет и тебя посмотрит…

А колоритный мужик. Рост под метр девяносто, брюхо, что у байкера из штатовских фильмов. И морда красная – как после бани.

– В баньке пропарим тебя, – продолжал "байкер", – чтоб хворь остатнюю выгнать…

Глю-ю-ю-к!!!…

А ручища-то какие у мужика: снег можно зимой разгребать, без лопаты. Вспомнился рассказ товарища, когда тот был на сборах под Новогорском. На базе сборной. Кормили их на убой. Суп давали в тарелках такого размера, что приходилось нести их с раздачи двумя руками. Товарищ как раз ждал такую тарелку, когда из-за спины вылезла рука. Нет – ручища! Когда повариха поставила суп на лопатообразную ладонь, то пальцы вылезали еще на несколько сантиметров из-за края тарелки!!! Оглянулся – а там Карелин. Самый великий борец всех времен и народов…Может мужик – Карелин? Александр Иванович?

– Погоди ты, Иван Кузьмич, со своей баней – вмешалась "Арина" Родионовна. – Малец на ногах стоять не может, а ты туда же – в баню!..

Нет, не Карелин. Может отец? По отчеству подходит, да и фактура совпадает. И по возрасту годится – за пятьдесят будет. Бороду сбрить – вылитый Карелин получится. Похож… А неплохо бы сейчас такую тарелочку навернуть – живот явно к спине прилипать начал…

– Ему сейчас бульончику куриного откушать надо, – продолжила няня, – три дня, чай, в беспамятстве лежал…

Все ясно – никаких переносов! Сейчас придет доктор, сделает укольчик – и все будет в порядке…

В комнату протиснулся жизнерадостный толстячок в белом халате…

"А вот и дохтур" – это уже вмешался внутренний голос. Нет, все правильно – сейчас и самому с собой надо поговорить. В смысле – с голосом. Внутренним. Только о чем с ним разговаривать? Об индейцах?

Доктор присел рядышком и радостно огласил:

– Прекрасно выглядите, молодой человек, прекрасно! Только лицо немного бледное – но это пройдет…

Лицо бледное?! В смысле – бледнолицый?! И где тогда вождь апачей?!..

В дверь просунулась физиономия смуглого, вихрастого паренька с гусиным пером за ухом.

– Барин, прикажите Степке – пусть он баню топит. Я еще не весь товар переписал…

Не-а, все по сценарию. Может про динозавра какого подумать? Хотя сюда он явно не поместится. Укол то будем делать или еще не весь дурдом закончился?..

– Ну-с, молодой человек, давайте-ка мы вас сейчас посмотрим, послушаем…

– И пощупаем, – машинально добавил Денис.

– Ах-ха-ха!, – задребезжал толстячок. – А вы шутник, юноша, шутник!…

У бородача в буквальном смысле отвисла челюсть, а старушка, прислонившись к косяку, благостно выдохнула:

– Заговорил! Слава тебе господи, заговорил! Пятнадцать годков молчал – и заговорил! Вот он – гром небесный, грешных калечит, а добрых детей божьих – лечит!

И торжественно указала пальцем на потолок. В озорную гипсовую русалку…

Так, по сценарию они, значит, говорящие галлюцинации. А я – типа, немой?! Не-ет, граждане глюки, так не пойдет…

– Аналогичные случаи медицине известны, – важно произнес доктор, не забывая, впрочем, заниматься при этом прямыми обязанностями; стучать резиновым молоточком, осматривать зрачок через лупу и совершать еще массу других, бессмысленных, с точки зрения обследуемого, манипуляций. – Некоторые, после удара молнии, даже на иноземных языках разговаривать начинали…

Давай, нянька, зашпрехай что-нибудь по-французски. По-английски тоже сойдет… И чего молчим? Жалко, что ли?..

– Ну, вот и все, – сказал доктор, и поднялся с кровати. – Моя помощь больше не требуется. Вы вполне здоровый молодой человек…

А укольчик?!. Не понял. Или это – не глюк?!!.. Во, попал!!..

– Федор, ты язык за зубами держать умеешь?

– Конечно, барин.

– Прекрати меня звать барином!

– Хорошо, барин…

Денис запустил мокрым полотенцем в сорванца…