Читаем Рыжик-7 (СИ) онлайн бесплатно

___________

...А Люду опять носили на руках. Ей было так хорошо, спокойно, волшебно... как могло быть только во сне. И сейчас же, едва она это осознала, словно обухом по голове пришло воспоминание - ГДЕ, КОГДА и главное КТО её последний раз носил на руках... Весь сон как ветром сдуло - прям бери и вставай! Но и вставать со своей родной, хоть и общажной постели, имея легально, хоть и по дурному пробитую голову, в свой законный, хоть и не имеющий теперь смысла выходной, было не просто глупо, а глупо в квадрате n-ной степени. И открывать глаза Люда не стала.

"Проснулась, засоня?" - бодро приветствовала её малая.

"Я больная!" - буркнула в ответ Люда, по возможности сопроводив свою мысль богатой гаммой чувств. Проще всего получилось выразить собственное "как хочу, так и засоню", немного сложнее удалась сцена с общим смыслом "Если я встану, то ты ляжешь!" - Люда так старалась, что пропустила Миклухино ехидненькое:

"А кто у нас е-е-есть..."

"Где - есть?.. Кого - есть?.." - всполошилась она, но Миклуха многозначительно сделала вид, что её самой тут нет и никогда не было.

Люда удивилась, завозилась, переворачиваясь на другой бок, и с чистой совестью собралась вернуться в сон. Не тут-то было!

- Э-эй... Люськи-и-ин... - влез туда въедливый голосок подруги. - Встава-а-ай. К тебе пришли-и-и.

- Я больная! - хрипло выдавила Люда уже отработанную версию. - А ещё головой ударенная и злая с утра. Если шо, мне ничего не будет...

Юлька хихикнула, но отвечать не стала, что само по себе было подозрительно. Вдохнув поглубже, Люда открыла глаза с целью убить-зарезать любого и... всё обратно выдохнула. У кровати, смущённо улыбаясь, стоял Лёшка и пытался сохранить остатки мужского достоинства. Потому что трудно парню сохранять достоинство под многозначительное девичье хихиканье за спиной.

- Лёш! Выйди-ка на минутку, - попросила Люда, не меняя позы, - у меня тут два дела будет...

- Почему два? - удивился тот, явно ожидавший чего-то другого.

- Ну, одеться тоже надо... - тем же тоном пояснила Люда и вернула подруге многозначительный взгляд.

Юлька сразу посерьёзнела и понимающе поджала губы. Лёшка проследил за их переглядками, страдальчески возвёл очи горе и молча вышел.

Вслед за ним с визгом вылетела Юлька...

Когда минут через десять все формальности были утрясены - Люда одета и умыта, Юлька прощена, а еда вынута из холодильника - Лёшка был водворён обратно в комнату.

- Ты завтракать будешь? - деловито спросила Люда.

Она кромсала хлеб на бутерброды и как раз задумалась, сколько этого всего должно быть. Вопрос был исключительно для поддержания беседы, но и он застал Лёшку врасплох. До этого, тот тихо сидел в углу и, пока девчонки хозяйничали, изображал предмет мебели, а тут вдруг оказалось, что надо что-то отвечать и вообще - оправдывать своё присутствие.

С оправданием у Лёшки была настоящая катастрофа. С тех пор, как он донёс... довёз... в общем, доставил Люду с карьера в больницу, то уже практически не отходил от неё. Он дожидался, пока заштопают и забинтуют её многострадальную голову в травмпункте. Он брал у врача больничный и выслушивал напутственное "отдыхать и гулять на свежем воздухе!". Он оттранспортировал её домой на служебном "бобике" и под ручку довёл до комнаты. А на следующий день явился с утра пораньше и, со словами "В портрете - зеркало души!", торжественно вручил оторопевшей Люде некий конверт, едва приоткрыв который, та засмущалась и покраснела. Достопамятную "фотожабу" Люда быстренько убрала с глаз долой... а Лёшка остался. И вот уже второй день являлся к ним в общагу как на дежурство, молча но решительно забив место, которое раньше безраздельно принадлежало Юльке. Больше ничего не объясняя и никак не оправдывая своё внезапно прорезавшееся внимание. Пришёл - ну и пришёл... сидит - ну и пусть сидит... ходит следом - пускай себе ходит. Если бы не пробитая голова, Люду это бы сильно раздражало, но пока голова дошла до нужной кондиции, всё устаканилось само собой - Лёшка уже стал привычным интерьером и даже Юлечка ничего не имела против. Причём, "не против" - это ещё мягко сказано!

Она вообще страшно серьёзно отнеслась к появлению у подруги собственного парня и с раздражающим вниманием следила, чтобы тот, часом, не "потерялся" обратно. Гораздо больше самой Люды. Если та старательно сохраняла нейтралитет, то Юлька уже всё за них решила - осталось только произнести сакраментальное "Поцелуйтесь, дети мои!" и прослезиться от умиления. На прогулках именно она оборачивалась, тормозя Люду: "Ой подожди, Лёшик отстал!" и укоризненно смотрела на подругу, когда та бурчала: "Не маленький, не потеряется..." Именно она каждый раз, этак ненавязчиво, приглашала: "А не пора ли поесть! Лёшик, ты с нами?", потому что Люда чисто из вредности норовила забыть или про "своего" Лёшку, или вообще про еду. И вот настал час, когда Люда её опередила! Шишкой на затылке ощущая восхищённый Юлькин взгляд, она тем же деловым тоном уточнила:

- Так будешь?

- Ну... - замялся Лёшка и смущённо улыбнулся: - Уже и не завтрак как бы...

Вот, что с ним делать?! И бить вроде не за что... но как же хочется! Видимо, это стало очень заметно, потому что Миклуха с Юлькой на пару бросились спасать положение.

- Да ка-а-анешна делать, что ты спрашиваешь!

"Лю, а полдвенадцатого - это ранний обед, или поздний завтрак?"

Люда поторопилась спрятать улыбку, словно срочно занявшись бутербродами - желание побить Лёшку, будучи сразу не реализованным, проходило на удивление быстро.

- Да мне объедать вас, как бы, не хотелось...

...И так же быстро могло вернуться.

- Садись уже, - проговорила Люда с таким выражением, чтобы сразу стало понятно - убогих они, так и быть, покормят.

Подруга укоризненно на неё посмотрела - мол, вот ведь жадина! - и плюхнулась на табуретку. Лёшка благоразумно от дальнейших препирательств воздержался и тоже подсел. Можно было начинать застолье. Но едва все примостились, как Юлька громко ойкнула, заставив остальных вздрогнуть от неожиданности, и унеслась в кухню за чайником, а Люда так же неожиданно обнаружила себя во главе стола. Поняв, что её оставили за хозяйку, и пронявшись ответственностью, она демонстративно взяла бутерброд, крупно откусила и стала так же демонстративно жевать. Ободрённый её примером, Лёшка тоже наклонился над столом.

"Спорим, возьмёт во-о-он тот - самый маленький?" - сейчас же влезла малая.

"Кто спорит, тот штаны распорет..." - заартачилась Люда.

"Мам, ну серьёзно!.."

Лёшка решился, наконец, протянул руку и взял огрызок горбушки, который Люда и намазала-то исключительно из любви к искусству.

"Ну Лю! Так нечестно! - обиделась Миклуха. - Я бы выиграла, а ты!.."

Люда хихикнула, но при этом неосторожно вдохнула и, конечно, закашлялась. Лёшка испуганно замер, не донеся до рта даже ту несчастную корку.

- Ты чё? - чуть приподнялся он, явно с целью помочь. Люда едва представила, как сейчас её будут сочувственно лупить по спине уже не Юлькиной шкодливой лапкой, а крепкой мужской лапищей, и заторопилась.

- Не-не... ничё... Ты ешь! - частью прокашляла, частью промахала она руками под злорадное Миклухино: "Ага-а-а! Кто не спорит, того жизнь накажет!" Слава богу, хоть Лёшка оказался товарищем скромным и сразу послушался. Не то, что "некоторые", которым мало сказать - надо ещё пинком добавить!

Тут явилась Юлька с чайником и подозрительно оглядела всю сцену - давящуюся то ли смехом, то ли едой Люду, задерганного Лёшу, смущённо отложившего свой кусок хлеба - и всё поняла. Но выводы сделала неправильные.

- Пожалела, да?! Кусочка хлеба?!

- Я?!! - от возмущения Люда даже кашлять забыла.

- А кто - я?!! - Юлька брякнула об стол чайником и вперила руки в боки.

- Девчонки, девчонки, - заторопился Лёшка, - никто ничего...

- СИДИ ЕШЬ! - гаркнули обе, да так слаженно, что встревать Лёшка больше не решился.

Тут дверь комнаты скрипнула и в щель просунулась Олежкина голова.

- Что за шум, а драки нет? - вопросила она, и вслед за нею весь Олежка вальяжно вплыл внутрь.

- Щас будет, - с философским спокойствием пообещал ему Лёшка.

Но тот предупреждение проигнорировал, на боевую стойку хозяек внимания не обратил, а прямиком устремился к главному:

- О, бутербродики! Эт' я вовремя зашёл!

Недолго думая, он ухватил самую большую скибу и сразу потащил в рот. И не донёс. Потому что нормально есть под взглядами трёх пар ТАКИХ глаз - можно подавиться!

- Вы чего?! - удивился он, подозрительно оглядев сначала друзей, затем, на всякий случай - бутерброд, ничего предосудительного не заметил и решительно отмахнулся: - Чего-то вы странные сегодня! Как говориться, как бы не украли чего ночью... - и принялся смачно наворачивать чужой завтрак, который мог бы быть уже и обедом.

Люда едва сдержалась - зажала рот руками, чтоб не было мучительно больно за огрехи воспитания, и страшным усилием удавила внутри весь рвавшийся наружу хохот. Правда, больно всё-таки стало, но уже по другой причине.

- Уййй... - сморщила она личико, непроизвольно хватаясь теперь за свою почти боевую повязку и это движение осадило коллектив почище любой взбучки.

- Что?! Что?! - сейчас же метнулась к ней Юлька, словно курица-наседка к цыплёнку. Пришлось даже отстраниться, а то с Юльки станется "чуть-чуть поправить", так что потом перебинтовывать придётся.

- Да, ребята! Потише немножко, - серьёзно попросил Лёшка.

- Да! Пришёл тут!.. Устроил!.. - вызверилась Юлька... почему-то на любимого.

- Я?!!.. Да я вообще!.. - от возмущения за поклёп Олежка едва не подавился халявным бутербродом.

- ВСЁ! ША! - вдруг гаркнул Лёша, не ожидавший такого народ, ошарашено притих. - Ну, чё вы как дети... - укоризненно добавил он уже нормальным голосом. - Юль, чай нам сегодня будет?

- Ой!.. - Юлька бросила недоутешенную подругу и схватилась наливать чай.

Поняв, что выгонять и отнимать пищу не будут, Олежка успокоился сам. А Люда с ироничным удивлением посмотрела на Лёшку - так вот как мы умеем, оказывается! Тот заметил и... опять смутился, испуганно втянув голову в плечи - мол, не вели казнить, случайно вырвалось.

"Во врёт!" - восхищённо прокомментировала малая.

"Может, не врёт..." - заступилась Люда, которой почему-то очень захотелось, чтобы это было правдой.

"А-а-ага..." - со значением поддакнула Миклуха.

Тем временем на столе появился долгожданный чай. Юлька, не заморачиваясь, заварила каждому в кружке по новомодному пакетику, тем более что этого добра парни натаскали много. Теперь каждый был волен играться, как душа пожелает. Олежка с видом заправского рыбака терпеливо "ловил рыбку", макая заварку за верёвочку, и не торопился разбавлять водой сытный бутерброд. Юльке наоборот - очень даже не терпелось, она вынимала пакетик, рассматривала, булькала обратно, даже сахару всЫпала, а потом не знала, как его там, пополам с бумагой, размешивать. Единственный, кто в этой компании действительно настроился пить чай, был, пожалуй, Лёшка. Он довольно быстро решил избавиться от заварки... и завис, не имея куда её деть - какое-то блюдце для мусора Юлька, конечно, не поставила.

- Щас! - Люда огляделась и схватила с дальнего конца стола пепельницу, завалявшуюся там ещё от прошлых хозяев. - Нате, сюда кладите, - объявила она "как бы всем", старательно поддерживая видимость безразличия. "Все" как бы поняли и как бы сделали вид, что так и надо. Люда, в свою очередь, сделала вид, что как бы этого не видит... Дурдом "Вэсэлка"!

"Ты глянь, глянь на этого паразита!" - прервал её страдания Миклухин возглас, и какого именно паразита она имела ввиду, объяснять не понадобилось. Лёшка утолил, наконец, жажду, крякнул от удовольствия, отставляя кружку, и поднёс ко рту свой многострадальный бутерброд. И тут его лицо - из только что благодушного и довольного жизнью - сделалось таким скорбно-сиротским, будто корочку эту он заработал на паперти и её должно хватить ещё на ужин. Люда только головой покрутила - теперь она реально не знала, когда Лёшка придуривался, а когда действительно стеснялся... и стеснялся ли вообще.

Прогулка обещала быть чудесной. Наконец, "проснулось" Солнышко, динамившее природу всё утро. Повыползали на свет божий мушки, птички и праздношатающиеся граждане. В воздухе запахло не пасмурной сыростью, а настоящим летним теплом. Ну, всё было хорошо!.. И тут Юлька заявила:

- Вы тут погуляйте сами, а у нас дела.

Люда как шла, так и стала!

- Ку... - только и успела она выговорить из всего, что хотела сказать подруге о её подлом предательстве... но та уже уносилась вдаль, уволакивая за руку немного опешившего Олежку.

- Справитесь!.. - донеслось напоследок, и Люда осталась сама... один на один с Лёшкой. КОШМАР! Забинтованная голова под кокетливым беретиком немедленно взопрела.

Люда осторожно глянула, как себя чувствует её сопровождающий. Видимо, тот чувствовал себя так же и так же старательно это скрывал. Потому что вдумчиво перекатывался с носка на пятку, тщательно разглядывая землю перед собой. И на лице его блуждала "улыбка Джоконды".

"Лю! А можно я его стукну?!" - заботливо предложила малая.

"ТАК! Давай сразу договоримся! - осадила её энтузиазм Люда. - Мне сейчас не до тебя, а Лёшка ничего не знает, и знать не должен. Так что, будь добра вести себя сама, и прилично".

"Ладно-ладно!" - Миклуха всё поняла и сразу согласилась. - "Но подглядывать хоть можно?"

"Подглядывать можно", - щедро разрешила Люда то, что запретить и так не могла. - "Но молчком!"

"Ой, да ладно, целуйтесь на здоровье!"

"Слу-у-ушай?!.." - возмутилась Люда... и вдруг, по лёгкому звону в ушах поняла, что говорит вслух. Она испуганно вскинула голову и встретила ожидающий Лёшкин взгляд - так и есть, проговорилась... Вот же довела, паразитка!

- Пошли что ли... - как бы продолжила она, спасая положение.

- Пошли, - просто согласился тот.

"А с тобой я после поговорю!" - грозно пообещала Люда, но малая сделала вид, что она тут вообще никому и ничего...

И гуляние началось!

Люда возглавила процессию. Она неспешным шагом, как бы сама по себе, двинулась вдоль улицы. Лёшка пристроился чуть позади справа - вроде вместе и вроде нет - и упорно не поднимал головы. Минут через пять такого гуляния желание стукнуть стало просто невыносимым.

- Хорошая нынче погода, - начала Люда светским тоном, чтоб хоть что-то сказать, пока "шлях не трафыв".

Где-то на задворках сознания малая покатилась со смеху.

Да?! А что будешь говорить?! Ничего серьёзного с Лёшкой не обсудишь, а девчачьи сплетни ему не интересны. Да и не умеет она разводить девчачьи сплетни - это Юлькина специальность. Вот все такие умные, а попробовали бы сами...

- Люд, а ты обещала чёй-то рассказать, - вдруг без перехода брякнул Лёшка, прервав и светскую беседу, и муки словотворчества.

- Чёй - то?.. - от неожиданности Люда тормознула и воззрилась на него с удивлением.

- Да то... - Лёшка тоже остановился и в затруднении взъерошил свою не длинную, не короткую шевелюру.

- Ну!.. - подтолкнула она процесс.

- Вот - ну! - согласился он. - Думаешь, я вспомню... Но, как вы с Юлечкой ухихикивались, то наверное, очень смешное было.

За последнее время много чего произошло. Но, чтобы так уж смешного?..

- Ну, я так тоже не вспомню... А когда это было?