Читаем Рыжик-4(СИ) онлайн бесплатно

---

Во сне Люду носили на руках. На сильных руках, которые уютно качали её, прижимая к большой тёплой груди. Здесь было так хорошо прикорнуть, пригреться, заслушаться ритмичными ударами сердца, ощутить себя совсем маленькой и, с глупым кошачьим удовольствием, оставить все взрослые заботы и тревоги ЕМУ. Она не знала ни кто он, ни какой он, и ей это было совершенно неинтересно. Потому что про того, кто бережно прижимал её к себе, она знала главное: он - мой! И только в его руках, на его груди она могла чувствовать такое спокойное тёплое счастье.

И с этим чувством её разбудили...

- Люськин, подьём! Труба зовёт... в смысле - горит!

"По-не-дельник...", - мысленно вздохнула Люда, открывая глаза... и чуть не окосела от неожиданности. Перед нею, едва не упираясь в нос, торчала трёхлитровая банка. Из-за стекла поглядывали румяные лики помидорчиков, весело купающихся в маринаде.

- Пей! - торжественно объявила Юлька, и таки въехала Люде по носу. Маринад булькнул и выплеснулся.

- Зачем?! - Люда шарахнулась на подушку, брезгливо отряхиваясь, и вдруг удивлённо зависла, обнаружив на себе уличную майку. Быстрый испуганный взгляд - и ниже выявились еще и шорты. Чувствуя волной взбухающую панику, Люда сдёрнула одеяло и только тогда облегченно выдохнула - сандалий на ногах не было.

"Уже легче, но всё равно - офигеть вчера уснула! Ничего не помню..."

- Ну, как тебе сказать?.. - Юлечка как бы застеснялась, лукаво зыркая из-под блондинистой чёлки. - Тебе же надо! - И она опять настойчиво сунула Люде банку. - Солёненькие...

"Лю! Шо она пристала, як штрудель до пательн╕?" [прим. - "...к сковородке"]

"Миклух, не выражайся!"

"А шо?!"

"И не шокай!"

- Не-не-не поняла, - замотала головой Люда, отодвигаясь еще дальше, но её сомнения почему-то вызвали неадекватный восторг подруги:

- Так ты ещё и не помнишь?! Класс!!! - запрыгала Юлька и даже в ладоши захлопала, едва не грохнув многострадальную банку окончательно.

- Да шо я там должна помнить?! - Люда вознамерилась сесть, отчаянно пытаясь восстановить вчерашний день: ну, в парке побузили... ну, гопоту погоняли... ну, танцевала с этим, как его...

"...Глухим и прышелепкуватым"...

"Миклуха-а-а!.."

"Сама сказала!"

"А ты не повторяй!"

Из глубин памяти всплывали обрывки событий: то она качается в обнимку с Евгением, то вокруг неё качается зал, причём вместе с танцующим парами, потом - окружившие её обеспокоенные лица с ощущением прохладной стены на лопатках, хмурый сосредоточенный Матвий...

- ...Что ты почти не беременная, - закончила Юлечка, нарочито заглядевшись на помидоры.

- МММАТЬ!.. - вырвалось у Люды, но она тут же заткнула рот испуганно взметнувшейся ладонью: - Ой, за перепрошення... не хотела... но... МАМА ДОРОГАЯ!

"Лю! - у малОй неожиданно прорезался начальственно-строгий тон. - А ты точно - не беременная?"

"Сам нэхачу, да?!" - испуганно схохмила Люда, квадратными от ужасных предчувствий глазами уставясь на подругу. Но только спровоцировала у той цепной распад нравственных устоев с неудержимо нарастающим хихиканьем. И чем более настойчиво Люда смотрела, тем более "термоядерной" становилась реакция, пока Юльку вообще не скрутило от хохота.

- Ты чего? - нахмурилась Люда, от греха подальше отбирая у той банку.

- О...ой, не могу! - схватилась Юлька за живот и за спинку стула. - Ой, щас сама рожу!

Люда обиделась.

"Ах так, подруга, да?! Смешно, да?! А чтоб тебя!.." - вскипела она праведным гневом и... в сердцах пихнула Юльку... Захотела пихнуть... Очень захотела...

...И сгустившийся на мгновение воздух швырнул её желание прямо Юльке под руку.

"А-ЙЯЙ!" - взвизгнул "воздух" Миклухиным голосом. - Ты чего?!"

- Ой, немо...Й-ЮЙ! (быдым-быдыщь!) - загремела сбитая с опоры Юлька - Люськи-и-ин!!! - и уже без смеха отлепилась от стула, укоризненно глядя поверх прикрывших нос ладоней. - Ну ты в своём уме?! Миклуха, следи за своей ма... этой!

"Лю, ну как ты себя ведёшь!.. Как маленькая, ваще!"

- Ух ты! Ни чё се... - восхитилась Люда, но под укоризненными взорами изнутри и снаружи почувствовала угрызения совести. - Ладно, ладно... Извиняюсь, не подумала... - однако подружки продолжали давить многозначительным молчанием, и Люда покаялась окончательно: - Ну извини, Юльчик, ей-богу, не хотела.

Она встала и деликатно отвела Юлькины руки от лица:

- Покаж, шо у тебя там? - Но, только глянув, забыла и про деликатность, и про раскаяние: - Шо ты стоишь, руками трёшь, мантэлэпа?! Бегом в ванную, под холодную воду!

Юлька хлопнула ресницами и сорвалась с места - только ночнушкой вильнула. Люда уже не стала возвращать - нос важнее! А сама, тем временем, села обратно на кровать, внутренне готовясь к худшему.

"Миклуха-а-а... а что здесь вчера было?"

"Не, ну нормально?! Она еще спрашивает!.. - заявила деточка таким тоном, что Люде заранее стало стыдно. - Ты зачем туда пошла, а?! Я же говорила, я предупреждала... так нет! Ей, видите ли, подуреть захотелось!.." - съязвила малАя и обиженно замолкла.

Люда отметила "ого!", но промолчала, ощущая "тёмные тучи" Миклухиного настроения. Потом представила толстенького пушистого щенка и стала мысленно его наглаживать. Пока "на горизонте" не посветлело.

"Ну ладно, ладно... - сделала та одолжение. - На этой твоей... деськатеке... ты стала такая... такая... От тебя шарашило, как... вот как-то..." - И вдруг в голове возникла картина большой новогодней ёлки (Люда вспомнила даже, как всей группой ходили на неё в прошлом году). Ёлка сияла игрушками, а по растянутым от вершины гирляндам разбегались во все стороны весёлые огни. Только при этом, вместо радости возникло и стало разрастаться давящее чувство пустоты. И даже горло сдавило, будто от нехватки воздуха.

"О'о-ой... Хватит! Не надо..." - И картинка исчезла. Люда испуганно продышалась: - "Ого! Вот тебе и повеселилась... Так что мне теперь и на танцы нельзя?"

"Ы...ы, - подтвердила малАя. - И вообще, ты теперь должна меня слу-у-ушаться!"

"Да-а-а?.. - не удержавшись, передразнила Люда. - А ты-ы-ы?"

"Ойх... Ну конечно должна, - по житейски мудро вздохнула деточка. - Что я, не понимаю!"

Люда ехидно хмыкнула, но тут вспомнила самое главное, с чего начался весь разговор, и игривое настроение моментально испарилось.

"Так что там с беременностью?"

"Я не знаю, - честно призналась Миклуха. - Я еще маленькая".

"Так, а?.." - начала Люда, но её прервала хлопнувшая дверь.

В комнату "вползла" Юлька, потирая фиолетовый от холода нос:

- Ну что, вспомнила, пьяница? Где ж ты так успела нарезаться, а?

- Так я ж - як нигды ниц! В смысле, ни капли... - безнадёжно проныла Люда и посмотрела на подругу таким жалобным взглядом, что Юльку чуть не скрутило по-новой, но она вовремя вспомнила разбитый нос и страшным усилием воли привела себя в серьёзный вид.

- Может и не пила, но выглядело это...

- Выглядело?!

- Ну-у-у... пока Матвийчык тебя провожал в комнату, ты ТАК до нього залицялась... (прим. - "заигрывала")

- ...?!

- ...И что он - хороший, и что ты - совсем не пьяная, и... и...

- ...что не беременная?! - в ужасе продолжила Люда.

- Ну да. Кстати, а что ты хотела сказать этим своим "почти"?

- Ммм....-ма до-ро-га-я! - Люда схватилась за голову и с головой в обнимку упала на кровать. - Мама дорогая... Боже ж как стыдно!

- Да-а-а... - почухала растрёпанный "одуванчик" Юлька. - И что - совсем-совсем... в смысле - не пила? - поинтересовалась она (Люда только головой покрутила). - Надо же! И что теперь?

- Не знаю. Я на работу не пойду...

- Дура что ли? - возмутилась подруга. - Да с кем не бывает! Ладно, щас бегом умываться, а потом... будем спасать твою честь!

На этот раз подруга мучила недолго... минут сорок. Она обхаживала Люду, словно кот - сметану. И как бы даже ничего не делала: всё примеривалась, приглядывалась, бралась подкручивать и подкрашивать, сама же скептически хмыкала, разглядывая собственное творчество. Людыно нытьё "ну хватит!.. ну пошли уже!.." отметалось непривычно резким "терпи!", и всё начиналось заново: опять подводила, опять подкручивала... Но вот, с торжественным "можно!", перед Людой было водружено зеркало и все заранее приготовленные слова застряли у той в горле, потому что ругать Юльку было не за что. Юльку можно было только хвалить...

Вроде всё осталось на месте, но в обычной бледной конопатости вдруг появился оттенок чего-то утончённо-возвышенного, "лисий хвост" расплёлся и лёг на плечи, обрамляя лицо мягким золотом, из-под едва подведенных бровей глянули серые неземной задумчивости глаза.

- Вот еще бы вечернее платье сообразить... - оценивающе прищурилась Юлечка.

- НЕТ!

- А ему бы понравилось...

- Обойдётся... - буркнула Люда, краснея и, пока не поздно, бросилась искать "вечерние" джинсы.

"Ну-ну..." - многозначительно добавила Миклуха, и Люде очень не понравилось ощущение готовящейся подлянки.

Уже почти придя на работу, Люда увидела через стеклянные двери толпу народа в вестибюле и наотрез отказалась идти главным входом. Пришлось Юльке отбрехиваться от назойливых вопросов и открывать "подпольщице" окно с заднего двора. При этом, ощущения обе испытали НЕПЕРЕДАВАЕМЫЕ! Юлька ругалась, втягивая подругу через подоконник, Люда краснела, вполне сознавая идиотизм положения, малАя ухихикивалась, явно готовя какую-то пакость. Само счастье, что в коридоре никто из знакомых не встретился. Неожиданность подстерегала как раз за дверью своей комнаты - там их появление вообще не заметили.

- Як ви можете так говорити?! - бушевал там Мыкола Яковыч, "испепеляя" орлиным взором окружающих. - За що ви так не любите св╕й народ?!!

- Може навпаки - любимо... - попытался вставить Владимир Иваныч, но сознание оппонента было уже вне досягаемости. Мыкола Яковыч в сердцах махнул рукой - что, мол, вам объяснять! - и выскочил наружу. Девочки, оторопело замершие у выхода, едва успели посторониться.

- Фух! Ну, развоевался Мыкола... - Владимир Иваныч покачал головой. - Как он не понимает, что ломать...

- Так! Мужчины! - вмешалась Екатерина Львовна, до этого момента изображавшая деталь мебели. - Может хватит о политике?

- Хватит, хватит... - пробурчал Владимир Иваныч, но не удержался: - Вот вы, Роман Ивановыч, как человек, пережиший три власти, скажите... Не нам, старикам - молодёжи!

Юля с Людой, уже умостившиеся под шумок за своими столами, заинтересовано подняли головы. Все замерли в ожидании ответа. Даже Олежкин нос высунулся из-за компа. Роман Ивановыч нахмурил брови, потом задумчиво поджал губы, потом покивал седой головой, как бы соглашаясь с видимым одному ему собеседником, и, наконец, выдал:

- Ну то шо, молодьож! ╤д╕ть, поки не п╕зно, у юристи...

- Рома-а-ан Ивановыч!..

- Ну, тод╕ - у дантисти...

- Ну, вы не правы! Геологи при любой власти нужны.

- Так то ж - при власт╕...

- Эй, старики! - опять возмутилась Екатерина Львовна. - Хватит детей пугать!

- Ото, пан Ромцю, нас так слухають... Кажеш, дурн╕ т╕ ваш╕ геоф╕зики - не в╕рять. Кажеш, нема там газу - бурять... А де ж там взятися газу, як вони в синкл╕наль забурили...

- Рома-а-ан Ивановыч!..

- Так! А давайте-ка девчата попробуем строить карты. Как у вас с основами съёмки и картирования?

И то, какая Люда сегодня красавица, заметил один лишь стол...

Построение на карте геологических границ по известным выходам пластов - дело довольно сложное, требующее геометрических знаний и пространственного воображения. Но деточка считала себя достаточно компетентной, чтобы давать советы по любому поводу.

"Лю, ну шо ты кривулю нарисовала? Нужно ро-о-овненько!.."

"Нет, кри-и-ивенько, - тут рельеф..."

"Ну и что - релев, всё равно надо ровненько!"

"...Кривенько!"

"...Ровненько!!!"

- Владимир Иваныч! А при крутом падении границу ровно рисовать?

- Насколько крутом?

- Градусов на пятьдесят...

- Ну нет, это еще не круто! А ну-ка, ну-ка...

И не успела Люда испугаться, как Владимир Иваныч подошёл и с интересом склонился к её чертежу.

- Что у вас получилось? Ага!.. - он взял у Люды циркуль и с видом крайней сосредоточенности, проделал им по бумаге некие сакральные манипуляции, после чего вид его стал еще более хмурый и задумчивый.

Люде чуток поплохело. Несанкционированный страх перехватил горло, не давая не то что сказать, даже промямлить что-то в оправдание, а от Миклухиного злорадного "я говорила!" аж звенело в мозгу.

- А ну-ка гляньте, Роман Ивановыч... - отобрали у неё чертёж и унесли на другой конец комнаты. - Как вам эта - "пила"?

Внутри всё вообще захолодело. И никакие увещевания, что "до смерти не убьют" не помогали. Даже малАя притихла в ожидании приговора.

Роман Ивановыч углубился в Людыно творение и тоже проделал циркулем по чертежу загадочные кульбиты, после чего удовлетворённо откинулся на спинку стула.

- О! - вознёсся ввысь его указующий перст. - Это есть впервые в нашей практике! Это есть - сталося! (прим. - "случилось")

Владимир Иваныч, уже усмехаясь, вернул чертёж совсем потерянной Люде.

- Роман Ивановыч хочет сказать, что даже у опытных съёмщиков, сколько мы не бьёмся, вечно границы нарисованы как под линейку. Хотя всех учат по одному учебнику. И вот, наконец, мы видим кого-то, кто сам, без специального напоминания, строит кривую. А ведь еще я по молодости втык от главного геолога за такую "пилу" получал. Хорошо, Роман Ивановыч отстоял. Так что дерзайте, Людочка, "пилите"!

Люда закусила губу и покраснела, кляня свою дурацкую способность краснеть по любому поводу и даже в предвкушении такового.

"Поняла?! Ы-Ы-Ы!.." - мысленно показала она Миклухе язык. "Бе-бе-бе..." - не осталась та в долгу. А Юлька искоса посмотрела на Люду с выражением немого благоговения - её собственный чертёж такими изысками, как учёт кривизны рельефа, не отличался.

Целую минуту малАя обиженно молчала, наконец, не выдержала.

"Ой, ну что ты нарисовала некрасиво! Нужно одинаково, чтоб красиво было..."

"Так, самая умная!.. А кстати, чё это мы "фыпилявить" перестали?"

"Ну, я же расту!"

"Жаль, жаль, такая милая фефочка была. Хи-хи..."

"Ой, ну что ты всё дразнишься! Я тут помогаю, помогаю..."

Люда не выдержала и громко фыркнула в стол, так что оба "зубра" отвлеклись от обсуждения очередной геологической проблемы и удивлённо на неё оглянулись.

- Да-а-а... криво "распилила", - нашлась Люда. - "Перепиливать" придётся.

Теперь уже Юлька прыснула и "клюнула" стол носом.

- Ничего! - подбодрил их Владимир Иваныч. - Вот организуем вам полевые работы, там быстро всё освоите.

Поле! Мечта и жизнь каждого нормального геолога! Если бы не одно "но"...

"Слышь, Миклухин, как ты относишься к природе?"

"Это - травка, птички?"

"Ну нет, что ты, гораздо серьёзней: лес, кусты, овраги... буреломы... болота..." - понесло Люду в "дебри".