Читаем Рыжик-5(СИ) онлайн бесплатно
---
Наутро после пьянки положено страдать. Эта освящённая веками традиция вошла в народный эпос под поэтическим названием "похмелье" - своего рода жертва пресловутому Бахусу. Ведь, чем более "гадко" с похмелья, тем больше имеется поводов для гордость за вчерашнее - "ну мы и врезали!". И вот, представьте, как бывает обидно, если и не "врезали"-то ничего, а страдаешь почти так же.
Утром Люда проснулась и поняла, что зря это сделала - на душе было так плохо, что хуже некуда. Ощущение пустоты и потери гнуздило душу, как экскаватор траншею. Даже странно стало. Вроде в истеричках никогда не числилась. Могла, конечно, по случаю захотеть "убить-зарезать" кого, но чтобы - аж ТАК!.. Чтобы до - выброситься через форточку?! До - встать в унитаз и спустить воду?!.. Тут одной неразделённой любви явно мало.
"Миклушенька! Ты не знаешь,
А вот теперь можно было и в форточку кидаться...
Вместо Миклухи в душе разливалась та самая пустота, от которой хотелось либо не просыпаться, либо уснуть обратно... желательно навеки. Люда зарылась лицом в подушку и приготовилась тихо и достойно умереть. Не тут-то было!
- Уа-а-аххх... Скоко времени?.. А!!! Люськин!!! Подъём! На работу уже опаздываем!
...Видимо, лучшие подруги существуют для того, чтобы жизнь малиной не казалась...
В пылу лихорадочных сборов Люда,- нещадно пинаемая и подгоняемая, - мимоходом вяло отметила сочувственный изгиб гитары на стене, укоризненный блеск немытой второй день посуды и неожиданно радостный трепет листьев новоприобретённой гераньки.
"Надо же - отжила! Воспряла духом. Ну, это пока она не знает, как я её вчера - бедную бессловесную тварь - обозвала! А, кстати, как я её обозвала?" - вдруг серьёзно задумалась Люда, тупо зависнув перед растением.
- Аполлинария своего поливать будешь? Давай скорее, скорее, шевелись! - тут же подогнал её Юлькин голос.
"Аполинарием! - ахнула Люда. - За что же я её так жестоко?!", - и, уныло шаркая неподъёмными тапками, почапала за водой.
...А когда они выскочили на улицу, там их встретил мелкий занудный дождь...
На работу они всё же опоздали. Во дворике перед главным входом Люда увидела Лёшкин "бобик" и слегка оживилась. Капот машины был распахнут, словно её только что попросили сказать "А-А-А!", и из него многообещающе торчал чей-то зад, надо полагать водителя - самое время для светской беседы! Но Людын благородный порыв был грубо пресечен Юлькой, так что и "бобика", и вестибюль, и коридор они пролетели, что называется, на одном дыхании. А на втором уже выдыхали сакраментальное "ой, извините, задержались!.." Однако, встретили их в комнате на удивление благожелательно.
- Людочка, а подойдите сюда, пожалуйста! - махнул ей рукой Владимир Иваныч от стола пана Ромця. Там же оказалась и Екатерина Львовна, которая только кивнула в сторону девочек. Единственно, Олежка оставался за своим компом и при их появление "приветственно" постучал кулаком по своей черепушке. Люда в ответ уныло скривилась и с тяжким вздохом отправилась за очередной порцией геологических откровений.
- Взгляните-ка сюда! - вместо вступления ткнул в разложенную на столе карту Владимир Иваныч. - Узнаёте?
И столько в его жесте было многозначительности, столько воспитательного пафоса, что до жути захотелось брякнуть в ответ жизнерадостное "Нет!". Страшным усилием воли Люда сдержала себя и выдавила, хоть и кислым тоном, но вполне приличное:
- Это то, шо вчера показывали?
- То, да не то! - сейчас же залучился лукавством старый геологический "зубр". - Вы внимательней посмотрите, внимательней! Вспомните, о чём вчера говорили...
Господи-боже! Да если бы она помнила, о чём там, у них вчера шла речь!
- Так, Дидашенко! Не морочь ребёнку голову! - пришла на помощь Екатерина Львовна. - Вчера, Людочка, вы предположили, что черносланцевая толща одновременно является и верхним мелом, и олигоценом. Помните? Так вот, вы оказались правы!
"Честное слово, я не хотела!" - мысленно воскликнула Люда, тщательно сохраняя на лице нейтрально-деловое выражение.
- Мы уже и забыли про это, но вот Роман Ивановыч напомнил и предложил нанести точки опробования на карту. Оказалось, никто так никогда не делал - чтобы все сразу. Обычно показывали только свои, и свои же предположения подтверждали. А вот вместе...
Екатерина Львовна сделала эффектную паузу, от чего Люда непроизвольно напряглась, а монолог театрально подхватил Владимир Иваныч:
- А когда нанесли все на одну карту, они в точности легли на свои места: на юге - мел, на севере - олигоцен. А между ними получился тот самый пропущенный надвиг!
- И это значит, - опять взяла слово Екатерина Львовна, - что вы, Людочка, совершили своё первое геологическое открытие! - и "зубры" уставились на неё отечески-благожелательными взглядами.
Мысли в голове отчего-то разбежались, а из оставшихся крутилось только дурацкое "Я больше так не бу-ду-у-у!" Люда заметила, что переминается с ноги на ногу, шкрябает ногтями ладонь, кусает губы и больше всего на свете хочет загладить вину перед Отечеством за расчленение ни в чём не повинной толщи. Попытка смотреть куда-то в сторону тоже не принесла успокоения - из-за Олежкиного компа на неё уставились благоговейно распахнутые Юлькины очи. Ужас!
"Ну не смотрите на меня, как на икону Богоматери!" - мысленно взвыла Люда, отчаянно желая провалиться на месте и поглубже... До палеоцена... До мела!.. Прямо в докембрий! Она уже не отвечала за "глубину" последствий, когда внимание общественности отвлёк Роман Ивановыч:
-
- Ну, не прибедняйтесь, Роман Ивановыч! Вы же всех и надоумили.
-
- Ха! Ребята, а ведь теперь придётся переносить границу Боргушской зоны!
- А ну-ка, ну-ка... - "зубры" склонились над картой, едва не столкнувшись головами.
Видимо предполагалось, что Люда будет топтаться у них за спинами, заглядывать через плечо, дышать в ухо невысказанными вопросами... Когда-то, в другой жизни, так бы оно и было, но в теперешней, едва паника, вызванная повышенным вниманием улеглась, сейчас же вернулось уныние и ощущение давящей пустоты в душе. Потоптавшись еще для приличия и, посчитав программу подвигов на сегодня выполненной, Люда грустно поплелась за свой стол - может хоть там посочувствуют?
Но и там до неё никому не было дела. Стол задумчиво поскрипывал деревянными "суставами", загадочно шуршал под руками дермантиновой столешницей, но не отзывался. Люда в который раз тяжко вздохнула и, оставив заслуженного "пенсионера" предаваться собственным воспоминаниям, пошкандыбала вон из комнаты. Никто её не остановил и даже не заметил.
Людыно появление Костик по обыкновению встретил строгим взглядом поверх монитора. Никакого видимого эффекта это не произвело. Она проследовала мимо, взобралась с ногами на лежанку и уткнулась носом в колени.
- Унылая пора, очей очарованье, - прокомментировал её позу Костик. - Приятна мне твоя... э-э-э... твоей депрессии краса!.. Что на этот раз?
- Шо? - Люда подняла глаза, но видеть при этом не начала.
- Чего грустим, говорю? - пояснил Костик. - На дворе ещё лето, а у тебя уже осень наступила.
- Осень... - задумчиво повторила Люда. - Да, осень... - и неожиданно вынув нос из колен, продекламировала в абстрактное небо:
- Осень наступила, высохли цветы... - Она подумала немного, прислушиваясь к чему-то своему, и завершила могильным тоном: - Подожди немного, будешь там и ты!
- О, как! - отметил Костик несомненное превосходство её вариации, и они опять надолго замолчали, настолько надолго, что даже легендарного терпения сисадмина не хватило.
- Мне, конечно, неудобно прерывать твоё инфернальное погружение, но-о-о... я тут, понимаешь, сам слегка офигел...
Предполагалось, что Люда хотя бы заинтересуется, ибо если "офигел" даже Костик, это должно быть "офигительно" интересно!
- Так вот, - не дождавшись реакции, продолжил он, - Я тут сравнил кое-какие карты... глянь сюда, пожалуйста!
"И этот туда же... Как вы мне надоели!" - подумала Люда, но глаза на монитор подняла.
- Вот это - карта мощностей титон-берриаса [прим. - пограничные яруса юрской и меловой систем мезозоя] того района, про который ты говорила...
С третьей попытки Люда вспомнила, что речь идёт про достопамятную пьянку, после которой её жизнь так круто изменилась... А теперь вообще кончилась!
- Вот это - ваш любимый барьерный риф, который тянется через весь регион... - бубнил своё Костя.
- Не "наш", а "ваш"... - буркнула Люда.
- Кто из нас геолог? - картинно поднял бровь Костик. - То-то!.. Так вот, обрати внимание на это сгущение изолиний - здесь у нас самый крутой рифовый массив в титоне. А теперь посмотрим на ярус ниже, в киммеридж. Тут барьерчик был поменьше, зато - ОП! - "блямба" на том же месте! Смотрим ещё ниже - в оксфорд: рифчики, рифчики, рифчики... - ОП! - такая же "блямба"! Смотрим ещё ниже! Ну, тут фигня всякая... Переходим в палеозой, и сразу - в силур. Видишь линию биогермов [прим. - "рифов"]? Ориентация совсем другая... а "блямба" на том же месте. Да ещё какая - больше, чем в титоне! Но это ещё не всё...
Люда "внимательно" слушала, и если бы Костик хоть раз оглянулся, то выражение её унылого лица отбило бы ему всякий энтузиазм. Но он не оглядывался и поэтому увлечённо продолжал развивать идею.
- Сама понимаешь, такой перспективный участок не остался без внимания. И кроме бурения тут поставили хорошую геофизику. Вот данные сейсмики и - бздынь! - всё на том же месте имеем могучий выступ фундамента. А вот тебе гравиметрия и - хляпс! - там же имеем сурово отрицательную аномалию, считают, что это гранитный батолит. А вот ещё ко всему геохимия: марганец, ванадий, хром, никель, кобальт, медь и всякая другая хренотень. Микроэлементов - хоть ложкой черпай! Но и это ещё не всё...
Он, наконец, оглянулся и обнаружил у Люды такой несчастный вид, что сейчас же сбавил пафос, но излагать не перестал.
- В этом районе есть государственный заказник - ну, там, эндемики всякие, редкие виды. И где, ты думаешь, он расположен? Правильно, над нашими "блямбами" и "хренотенями". Но даже ЭТО ещё не всё...
Костик ещё раз оглянулся, нахмурился и потянулся за чайничком. Увидев заботливо протянутую пиалу, Люда поняла, что от неё ждут какой-то другой реакции, а не то мрачно-набыченое выражение, каковое она на себе обнаружила. Поэтому, она безропотно взяла чай и принялась его тихонько отхлёбывать. Возможно, стало легче.
- Ну вот, - продолжил Костик, убедившись, что "клиент" вменяем и способен воспринимать окружающую действительность, - а теперь самое интересное. Ты, наверное, слышала, когда училась, что ваш Пониженский университет - самый крутой в стране? И наверняка думала, что это просто трёп. А зря! Я сам проверил - из Понижена происходит чуть не треть нашей культурной и научной элиты, и среди них - десяток мировых знаменитостей, гораздо больше, чем из Столицы! И уж совсем интересно, что именно отсюда происходят воззрения о панбионике.
- Чего? - Люда, начавшая было слушать, болезненно скривилась.
- Ну, без поллитры тут не разберёшься, - признал Костик, - но если вкратце, то это теория, что понятия живой и мёртвой материи относительны.
- Угу... Пациент скорее жив, чем мёртв. Пациент скорее мёртв, чем жив. Или пациент жив, или...
- Не-не, не так радикально! - замахал руками Костик. - Всё гораздо элегантнее. Возьмём, например, камень...
- ...и кя-а-ак!.. - с надеждой продолжила Люда, но надежда её не оправдалась.
- Никаких "кя-ак"! - отрезал Костик строго. - А будешь шалить, надаю по попе!
- Ы-ы-ы... - скисла Люда.
- Так вот, сам по себе камень - мертвый, но составляющие его атомы - живые системы. И планета, состоящая из таких камней - тоже в определённом смысле живая...
- И гражданин от столкновения с камнем живой... в определённом смысле...
- Опять?!
- Бе-бе-бе!..
- Кстати, о птичках... в смысле - людях. Как раз очень интересно описано, послушай!.. Каждый атом нашего тела - живой, а вот молекулы - уже нет! В свою очередь неживые молекулы, соединяясь в клетки, образуют живую самоорганизованную систему. Сообщество клеток само по себе не является живой системой, а вот в виде нашего организма - сколько угодно. Ещё выше, организмы, в смысле люди, пока они не организованы, живую систему не представляют, а вот цивилизация - это уже живая система, способная к самоорганизации... Ты вообще слушаешь?!
Люда смотрела на него остекленелым взглядом и чувствовала, что смысл умных речей, словно кошка, - не даваясь в руки и гордо подёргивая хвостом, - проходит мимо.
- Попробуй представить, что Лес, - продолжил Костик, не вняв её мольбам, - на определённом этапе развития становиться уже не скопищем деревьев, а такой вот живой самоорганизованной системой. А твоя Миклуха, в свою очередь, является квинтэссенцией развития этой системы, как бы её разумом, и сама представляет своего рода живую самоорганизованную...
- Костя-а-а!..
- Да-да?
- Понимаешь, Костя, - решилась она объясниться, - всё это о-о-очень интересно... но мне это уже...
ШАНДАРАХ!!! Дверь сисадминской коморки с грохотом распахнулась, заставив и гостью, и хозяина испуганно вздрогнуть, а на пороге возникла, светя безумно расширенными глазами, растрёпанная и захеканная Юлька.
- ЛЮСЬКИН! БЕГОМ! - выдавила она, тяжело дыша и упираясь руками в косяк. - Нас в "поле" посылают!
- К-как - в "поле"? Когда? - выдавила Люда, с перепугу уронив ноги с лежанки.
- Уже!!! - гаркнула та, не оставив возможности для сомнений. - Машина ждёт!
- Ой, так я сейчас... только сумку... - засуетилась Люда, но и тут её грубо прервали.
- Нафиг сумки - мы сегодня вернёмся! - Юлька, наконец, отдышалась и бросилась хватать Люду за руку. - Валим! Валим! Валим! - потянула она, безо всякого сожаления сдёрнув подругу с места.
И провожаемая восхищённым взглядом Костика, Люда с топотом вывалилась из сисадминской.
