Читаем Розовый мед – 5 онлайн бесплатно

Даже лучшим из лучших нужна нора, куда они могут забиться после всех свершений. Нельзя быть постоянно в форме, повергать врагов и отпускать удачные реплики на балах. Утихнут крики и гул, кто-то погасит свет и вот ты, погрузишись во тьму, уже не такой значительный. Не видно рельефа мышц, рисунок из шрамов перестал тревожить женские сердца, а холодная тяжесть меча на поясе превратилась в ослеплённую кобру. В такой момент лучше всего расслабиться, скинуть доспехи, отбросив в сторону несвежую поддоспешную рубаху и остаться вообще нагим. Ощущая по телу робкие касания лёгкого сквозняка. Он тоже не может поверить, что это тот самый Великий воин, не пригибающийся даже во время шторма. Такие чувства я испытал, закрыв сессию.

Верно говорят, что не надо принимать доброту за слабость. Маргарита была к нам снисходительна ровно до момента, как началась учёба. И стоило этому случится, как жёский тренировочный лагерь в доме возобновился. Мы с Сонеттой находимся в разных весовых категориях. Она это плоть от плоти Маргариты, с неё спрос выше. Я — мальчик-оболтус нового мужа, а значит можно скинуть балл требований. С другой стороны, я сам не хочу входить с ней в контры, а потому подстраиваюсь. Неттка же алчет справедливости и не собирается уступать мамке.

Пусть ей теперь тоже кажется, что экспериментальный класс это не так весело и учится в обычном было бы легче. Неколина ведь тоже уговаривала перевестись, ей даже почти удалось, но вопрос неожиданно встал ребром: классрук сказал, что если Сонетта сделает это — расформирую всех из-за недобора.

Испытывая адские нагрузки в универе, я не видел проблемы сестричке успевать. Сама она нередко жаловалась, что приходится изучать и делать много всего нового. После того, как она дописала и защитила первую книгу, взялась за новую историю в жанре фантастики с претензией на «твёрдость» и концепцию. Я, в числе других, интересовался почему именно этот жанр? Ведь есть намного более близкая ей романтика. Для зачёта хватило бы хороших показателей на порталах самопубликаций, одной настоящей рецензии и первичного дохода хотя бы с наград. Но Сонетта упрямо стояла на своём, назвав романтику лёгким жанром, ерундой, а значит вовсе не тем, чего она достойна.

Более того, её многострадальная история требует профессиональной редактуры и коррекции. Для этого нужно ознакомится со многими понятиями о литературе, найти спецов в Интернете, взять у них консультацию, показать текст и на примере повторить. На несколько раз проверить результат на соответствие правилам русского языка и особых речевых конструкций, что используются в художке. Переписать книгу, ибо ты уже вовсе не тот, каким начинал её писать. И даже после всего этого проблемы не заканчиваются: нужно создать обложку, выдумать аннотацию, правильно написать синопсис, выставить произведению правильный жанр.

Я решил побыть настоящим братом и обратился за помощью к Паше — вот кто действительно мог бы написать подобное. В теории, конечно. После того, как сдал свой предыдущий проект, он с головой ушёл в системы автоматики. Это неминуемо потянуло за собой изучение азов программирования, видя его невыспавшуюся морду и застёгнутую с пропуском пуговиц рубашку, я без всяких скидок вижу писателя-фантаста: обросшего, с немытой головой, со съехавшими очками и кое-как завязанными шнурками. Форма различается, но содержание одно.

Паша бы никогда не сумел написать фантастику популярно. Что-то задротское, если не сказать фанатичное, с мощным уклоном в научность — да, но кто станет ломать мозги об это по доброй воле? Я спрашивал его про Вархамер, мне почему-то подумалось, что такая «фантастика» будет идеальна для проекта Сонетты. Он ответил, что бросил читать эту ересь. Слишком многое, на взгляд Паши, лишено логики. Как сам говорит, глубина продуманности должна быть настолько велика, чтобы внешне воспринималась просто и даже не виделась вовсе. Дело происходило в любимой кофейне Клиновской доминанты, я угощал и пытался рассуждать также логически: спросил его зачем нужно вкладывать столько сил в вещь, назначение которой развлекать и скрашивать вечер, либо поездку? Паша даже не замялся и сразу выдал — так он видел идеальную историю.

И тут на сцену должна выйти Сонетта: лёгкая, быстрая, непосредственная. Если она как Паша зароется в материал, то быстро потеряет всякий напор. В лучшем случае сможет вернуться к работе сильно потом, а вообще говоря, потеряет стимул продолжать. Будь они не знакомы, то никогда бы не смогли творить вместе. Разный подход к работе мгновенно бы разбросал их по полюсам планеты, но я-то вижу потенциал! Пусть это может стать сильным испытанием их дружбы — нам придётся идти на риск, ибо как иначе помочь сестричке?

И вот, мы с Сонеттой, как две рыбы выброшенные на песок летних каникул, ошалело открываем рты ещё не веря, что мятежное море учёбы выпустило нас из тяжёлых объятий. Пришла пора превращаться в земноводных и экстренно эволюционировать в детей Интернета. Иначе будет достаточно моргнуть всего три раза и мимо пролетит сначала июнь, потом июль, а следом и август…

— Самик, геть сюды! — подозвал папа подозрительно широко улыбаясь.

Я как раз медленно шёл мимо зала, намереваясь безопасно донести круглую бадью с кофе до комнаты. Там распахнула жаркие объятья новиночка с пафосным названием «Последняя Эпоха». Поэтому к перехвату отнёсся в высшей степени подозрительно.

— Ага, слушаю…

— Мы с Маргаритой подумали и решили, что можем дать вам пожить без нашей опеки.

— Вы оба хорошо закончили год, — отметила она, внимательно посмотрев на меня.

— И чтобы не было скучно, поручаем вам провести в доме косметический ремонт, — вдруг добавил батя.

Тут я сразу понял с каким душком была малина. Попытался не сильно палиться выражением лица.

— О, вижу удар держишь. Ну тогда бонусом установи камин.

— Фигасе повороты у вас, — всё же возмутился я. — Он весит сто-пицот килограмм, как я его поставлю?

— Вообще не парься, — торжествующе заявил батёк, — у нас есть инструкция. А когда придёт время, вызовешь службу быта и они тебе помогут.

Закусив губу, я хмуро пялюсь на него. Ставки высоки: куча летнего времени наедине, либо всё равно участие в ремонте, но под постоянным контролем Ока Саурона в лице Маргариты? За единственным отличием, что батя возьмёт на себя всю организацию. Ну уж нет — пусть валят и на подольше.

— Без проблем, — легко подытожил я. — Справлюсь.

— Справитесь, — поправила Маргарита. — Можете хоть всех друзей позвать для этого.

— А, ну да, точно… — замялся я.

— Тогда пошли я покажу что к чему, — встал отец с кресла. — На самом деле ничего сложного: просто нужно подготовить заднюю стенку, к которой камин будет примыкать, проделать два отверстия между этажами и на чердак, а уже в кровле пусть профики делают — контакты я дам.

Понимание, что частный дом это не квартира у меня было всегда, просто всякий раз хочется отчаянно вцепиться в счастливую жизнь бездельника и ни в коем случае не расцеплять пальцы. Увы, не получается. Поэтому я нахожу в этом хоть какую-то положительную сторону — буду на пол ступеньки казаться выше, как мужик! Точнее, нормальный парень.

В очередное наше лето мы вступаем в разной кондиции и «весовой категории». Девушки люди непредсказуемые и цикличные. Даже Кристина, имеющая самые серьёзные взгляды на жизнь, заставила меня в удивлении почёсывать грубую щетину на подбородке и морщить лицо в попытках заставить мозги соединить нужные нейроны связями. Зимние каникулы шли к концу, после нашего сближения перед Новым годом, я даже опасался грядущего: могло случится любое улучшение. Но всё наоборот ухудшилось. Мы же официально были парой, чем не повод воспользоваться моментом? Вообще не уверен, что смог бы сопротивляться. Она до сих пор и с удивительной периодичностью приходит ко мне в эротических снах. И дело там не заканчивается минетом… прям сильно «не».

Кристина часто повторяла, что могла бы ухватить того самого быка за рога и направить куда следует — забрать меня себе. Звучит, конечно по-скотски, но сути не меняет. И вот, примерно к концу января, тепло сменилось осторожной прохладой. Мы продолжили общение, я пару недель недоумевал, а на третью, уже в феврале, снова ощутил жар её откровенности и флирта. Встреча в ТЦ грозила перерасти в спонтанный секс. Как девственник и дурак, подготовился по первому разряду. В итоге, мы встретили её отца и половину вечера болтали о всяком.

Так продолжалось вплоть до сегодняшнего момента. Не скажу, что сильно жаждал разрешения, ведь учёба съедала большую часть сил и времени. Хуже того, новые знакомые с курса вполне настойчиво старались завлечь на какую-нибудь совместную тусовку. Я лавировал как бог, но даже имея задатки в этом, как утверждает та же Кристина, моя способность имеет ограничения. Короче говоря, на пресловутом берегу оказалась ещё и статная аборигенка, взирающая на меня, океанскую рыбину, со смешанными чувствами.

Неколина могла бы даже раздражать своей уверенность. Невозмутимо, а точнее, со стабильным пафосом и надменностью, она исполняла долг учёбы, но не на шаг не подпускала эту сферу жизни ближе. Главное место её обитания — это великолепно обставленная комната и в целом дом с участком. Дядь Сергей тихой сапой совершенствовался как фермер и селекционер-генетик, Чёрная кошка продолжала помогать любимому отцу, а параллельно копила донатовые злата ведя профиль мамочки. Стабильность её натуры напоминает мне магический кристалл с некой мерцающей субстанцией внутри. Скорее всего, некромантской порчей.

Тёть Маша тоже не лезет, но и не отпускает. Я уже как на пары, хожу к ней в блог, чтобы прокомментировать новые посты. И сейчас как раз нахожусь в состоянии дилеммы: как разрубить этот рутинный узел? Мне не нравится мельком пролистывать новые сеты и писать пустой, наполовину, отзыв. Но и давать волю фанатизму я не хочу. Сбить настрой гитарной струны внутри меня с лакомых феечек на эльфийскую мамашу можно. Перспектив только нет.

С Сонеттой всё понятно. Отдельно для себя я хотел бы уделить нашему амурному влечению больше времени. Откладывал на лето, потому что сама она сильно волновалась, наслушавшись Маргариты, берегла меня и старалась не отвлекать. Типа, всё ради учёбы. Я оказался прям на распутье из-за этого, но вот время терзаний прошло и можно, уплатив небольшую цену в виде ремонта, реализовать всё запланированное.

Заулыбавшись мыслям, едва не распластался на коврике коридора — запнулся о последнюю ступеньку. Кофе в бадье опасно качнулось, словно океанская волна на дамбу. Сердце взлетело под кадык и едва не рухнуло в пятки! Но обошлось…

— Братик? — выглянула из комнаты Сонетта.

На ней странная маечка из жатой пышной ткани, что держится вовсе не на бретельках, а благодаря Божьей воле и слабой резиночке над грудью. Топик-майка, дающая посмотреть сразу и на чудный животик. Сама белая, а короткие шорты снизу — чёрная джинса.

— Да я мог всё это разлить сейчас. Хотя пофиг — на нас же ремонт повесили.

— В смысле? — сразу же растерялась Нетта.

— Пошли ко мне, — поманил я. Уже можно начинать больше времени проводить вместе.

Придирчиво оглядевшись, действительно заметил, что старые тканевые обои не просто потемнели, но даже кое-где отошли и топорщатся. Под потолком и в углах чёрная паутина, но из-за особенностей освещения потолок постоянно в тени, света из единственного окна хватает только на половину комнаты и всей грязи просто не видно. Да и что я как эстет какой — мне норм!

И всё же будем переделывать:

— Ну, родаки опять сваливают на море, а нам нужно будет за это время успеть всё тут перекрасить.

— Самми, ну дом же большой!

— Да, знаю я… — обречённо выдохнулось мне, а потом и упалось на кровать.

Хорошенько натерев морду ладонями, посмотрел на озадаченную сестричку.

— Сказано, можно привлекать всех друзей, которых знаем.

— Мама совсем уже! — топнула ножкой Сонетта. — Нашла тут бесплатных рабочих.

— Знаешь я чо подумал? Нас бы всё равно запрягли в это. Только ещё и не поехали бы они никуда. Пришлось выбирать лучшее из худших.

— Ну Самми! — возвела она брови домиком. — Ладно если бы только в одной комнате, но не весь дом же!

— А мы сделаем сколько сможем и перед фактом поставим, — заулыбался я. — Там уже будет всё равно.

— Ладно, так я ещё согласна, — слегка успокоилась она. — Знаешь, если Линка откажется помогать я с ней дружить перестану!

— Да чего ей отказываться-то?

Я сел на кровати и поманил сестричку.

— Уже два раза не пришла на съёмки роликов. То анимешку какую-то смотрит, то обрабатывает что-то там.

— Всего два раза?

— Вовсе не «всего»! — возмущённо посмотрела Сонетта. — Я ведь рассчитывала на неё.

— Мне кажется, это потому, что она уверена в твоей популярности.

Сестричка призадумалась.

— Чего сложного прийти? Тут близко же.

— А вот и пошли вместе, — ободряюще улыбнулся я. — За одно и новости сообщим.

Сонетта покосилась на ещё не выпитое кофе.

— Ты же говорил, что будешь весь день играть?

— Ради моей волшебной безешечки готов даже с этим повременить. Переоденусь только…

Нежная кожа на щеках Сонетты порозовела. Большие карамельки проводили меня до шкафа с выдвижными полками, а затем и к столу, куда я собрался вывешивать домашний наряд.

— Хм?

— Я… — замялась она.

— Будешь смотреть?

— Возможно… да, буду! — вдруг свела она светлые бровки. — И что?

— Дверь закрою на всякий случай, — рассмеялся я, но смущение всё же прихватило мне нутро.

С формой всё в порядке. В минувшие полгода ушли как негативные факторы, так и мотиваторов добавилось. Во-первых, дядь Женя, что заставляет день через день обливаться. Второе — батя. Занимается дома сам и мне спуску не даёт. Так что я с готовностью стянул вначале майку, а потом спустил и невнятные брюки. Всё должно было пройти прекрасно, если бы не один ма-а-аленький нюанс — сегодня на мне оказались трусы, которые брал чисто попробовать. Отечественный производитель обещал невесомую, безумно мягкую ткань, что великолепно тянется и вот вообще не давит. Единственное, надо брать размер в размер. И вот, чувствуя себя убер-мужиком, я смело поддел резинку домашних штанов и спустил их вместе с трусами.

Натуральный @блан!

И хотя почти тут же вернул всё на место, меня скрутило от жёсткого кринжа.

— Прости, — сквозь зубы, выдохнул я, подняв взгляд к потолку.

— С-самми… ты же нечаянно?

Гневную реплику я старательно отмудохал и послал подальше. Мельком взглянул вправо.

— У меня новые трусы и я их совершенно не чувствую, — всё так же не смотря на пунцовую сестричку, проговорил я.