Читаем Меч Ужаса (СИ) онлайн бесплатно

Маленькая сонная мошка не удержалась и влекомая дыханием, влетела в нос. Тут же, правая ноздря возопила от зуда и я, пуще прежнего втянул воздуха, чтобы чихнуть. Хотелось гаркнуть, разбудить сонный утренний лес, но мы всё ещё близко к людям. Пришлось чихать сдержанно, а потом яростно пошерудить пальцем в ноздре. Даже слезы выступили.

— Что такое? — со смешком спросил​ Гвальт, идущий в середине нашей разведгруппы.

— Муха в нос попала, — гнусаво буркнул я, продолжая орудовать перстом. — Гадина!

Друг издал смешок и поспешил обратить взгляд к земле, ибо там корни на кочках сидят и ямами погоняют, что усугубляется ночью в дозоре.

Солнце только взялось за украшенные весенней листвой верхушки, но лес уже вовсю трещит, свистит, вскрикивает, полный могучей силы. В отличие от нас. Бун, идущий первым, и лучше всех, среди гномов, знающий окрестности Второго Королевства, идёт уверенно, словно и не лазили вокруг людского поселения всю ночь. Из нас троих, только ему удаётся не спотыкаться и не цепляться за ветки. У меня же терпение кончилось — через шаг шиплю ругательства. Муха немного взбодрила и тяжёлые ботинки перестали собирать препятствия.

— Ручей скоро, отдохнём? — услышал я Буна.

Мы одобряюще загудели, словно огромные жуки, ростом эдак в четыре с лишним локтя.

Я и Бун, кольчужного капюшона так и не сняли, в отличие от Гвальта, стянувшего его вместе со шлемом. Он частенько жалуется на броню, защемляющую волосы и бороду, потому и стремится скорее освободиться. По мне, так волосы, либо длиннее отпустил бы и собирал, либо обрезал. Борода же у Соловья, как мы его зовём, — тоже не практичная — красиво острижена, с выбритыми усами и щеками.

Соловьём прозвали за удивительную способность подражать голосам птиц. Ещё лунаркам он люб — издали начинают строить глазки, старательно демонстрировать формы, и обретают крайне томный вид при этом. Впрочем, в отличие от нас с Буном, Гвальту это нравится.

Вскоре послышалось журчание и показался ручей. На другой стороне, как раз лежит поваленное дерево, куда мы устало расселись, некоторое время приходя в себя.

Гвальт первый заговорил:

— Бан, — назвал он производным от имени, — что про тролля думаешь?

Я глянул на темноволосого товарища.

— Ничего, — отозвался он.

— И почему же, брат-гном, то ведь общая беда?.. — посетовал Гвальт.

Лицо Буна, со старым ожогом на левой части, осталось спокойным. Догадываясь, что вопрос он проигнорирует, говорю:

— Я пойду в поход на тролля. Да поможет нам Ор! Командующий, как раз собирает отряд.

— Хотите утыкать болтами?! — спросил Гвальт кровожадно.

Мы взялись доставать из заплечных мешков еду и, склонившись к своему, я отвечаю:

— Груггевор определил другую задачу — нужно всего лишь отогнать от полей и показать, что ходить туда не стоит. Тролль ведь не выходит на поля. Такое уже не раз бывало, что нужно просто припугнуть. Да и есть опасения насчёт его соплеменников — могут прийти мстить. Защити нас Ор от такого!

Соловей и сам уже пытается вытащить что-то из сумки, протискиваясь рукой между шлемом и оружием. Мои слова отвлекли гнома.

— Ну, конечно! — усомнился друг. — Они же тупые, Ворк?!

— А если нет? — отозвался я. — Мы не можем рисковать…

— Убить их надо и всё! — зло рыкнул он.

Я шумно вдохнул и выдохнул, гася раздражение. Привычно зачерпнул земли, растёр в ладонях. В нашем отряде разведчиков часто так — Бун неразговорчивый, мало что обсуждает, а Гвальту только бы бить, рубить, мстить. Тролли ещё ладно — это семя Темного Ока, но по роду службы, ходим в дозор за людьми и уж их, он в каждый раз готов рвать. Соловья можно понять, ведь это наши кровные враги, гады, устроившие гномам Сечу, но слепая ярость Гвальта и некоторая своевольность, часто раздражают. Он всегда спорит.

Вскоре, принялись за еду. Лес, словно игнорируя, живёт своей жизнью: мелькают насекомые, на все лады поют птицы, периодически проносясь над головой. Вынырнувшая из кустов лиса, подбежала понюхать мешок Буна и пока не шугнули, не думала скрываться. Гномы, как и эльфы — дети Ора и Лу, поэтому животный мир нам люб и дорог. Хищники на нас не нападают, но если полезешь к детёнышам, нарвёшься на агрессию. Одним из поводов для окончательного раздора между людьми и эльфами, как раз и стала тяга людей к охоте на животных, неприемлемая для нас.

Я люблю аромат леса, да и в целом внешний мир нравится. Командующий Груггевор, потому и выбрал в дозорные, что я странный. Гномьему народу претит простор подлунного мира, нам комфортней и спокойней под землей или в чреве гор и холмов. Не скажу, что недра чужды, просто меня тянет к поверхности.

Крошки слетели с колен Буна, когда он пересел на землю. Теперь же бревно приняло на себя его голову и плечи, и друг смежил веки. Гвальт взялся стягивать доспехи, а моим вниманием завладел окружающий мир, известный лишь по сохранившимся эльфийским книгам. Могу припомнить некоторые виды птиц, растений и насекомых, но многое ещё остаётся таинственным и интересным. К позициям, с которых мы следим за Сенистром — людским поселением, ведёт несколько тайных троп, а точнее путей. Мы старательно не пользуемся одним или двумя, чтобы не вытоптать траву. За многие походы я уже порядком изучил их и, конечно, не дивлюсь каждому дереву, но внешний мир не теряет очарования. Поэтому, пока друзья заняты, вытянул небольшой деревянный планшет и взялся описывать дежурство, поскрипывая стержнем уголька, помещённого в железную трубочку.

Гвальт же, взялся впихивать доспехи в заплечный мешок, уже и так порядочно распухший от шлема. Пришлось всё заново перекладывать, звеня и стукая, на что проснувшийся Бун всхрапнул, чуть поворочавшись. Мешок поддался, вмещая всё необходимое и довольный Соловей приступил к любимому занятию — пародированию птиц. Уж на что необычный дар для гнома, а как выходит — заслушаешься. Я даже писать бросил. Пернатое многоголосие, во главе с Соловьём, приятно дополняется журчанием ручья.

Мне и самому захотелось спать. Торопиться некуда, дежурство закончено, а уж где смотреть сны, разницы нет. Привалившись к бревну, попробовал расслабиться. Только веки смежились, как из глубин Тверди раздался гул. Я подскочил, а Гвальт, оборвавший трель, удивлённо уставился.

— Великий Ор, ты слышал это?! — спросил я.

— Что?

— Гул!

Соловей усмехнулся и говорит:

— Приснилось наверное. Всё тихо было.

— Чёрт! — с досадой выпалил я, садясь на бревно. Руки вновь потянулись к грунту, пальцы прошлись по шершавым комочкам земли. Зачерпнул горсть и растёр по ладоням, но напряжение не отпускает:

— Бун, пошли дальше!

Веки друга открылись, взгляд нашёл меня и, качнув бревно, Бун поднялся. Вновь молча. Вскоре уже мешки заняли прежнее место на плечах.

— Ужалило же тебя, — проворчал Гвальт.

Я думал оставить реплику без ответа, но решил поделиться:

— На сердце не спокойно, защити нас Ор.

Неясный гул всё ещё ощущается. Не терплю тратить время на раздумья, а сейчас ещё и от эха внутри хочется бежать вперёд. Я ускорил шаг, обогнав Буна. Он смолчал и тоже прибавил темп.

— Эй! — недовольно окликнул Гвальт. — Куда спешите-то?

— Пошли быстрей! — повысил я голос.

— Да что такое?! И так устали, а ты гонишь!

Я оглянулся — Гвальт упрямо идёт медленно, уже порядком отстав.

— Ради Ора, Соловей, прибавь шагу! — обратился я.

Друг, не переставая ворчать и сетовать, выполнил просьбу. Ветки замелькали. Едва видимая тропинка, то убегает в низину пологих оврагов, то начинает взбираться вверх. Дыхание набрало глубины, стало натужным, Соловей даже ворчать бросил.

Показались окрестности главного входа во Второе Королевство, где повсеместно густой лес уже порядком прорежён, а на выстрел баллисты перед крепостью начисто вырублен. В просветы можно увидеть вздымающиеся холмы, в месте схождения которых и расположен выход из подземного королевства, окружённый крепостной стеной. Тут я услышал какие-то далёкие крики, словно бы оправдывающие смутное волнение, и взглядом попытался отыскать их источник. Тревога червячком шевельнулась в душе. Кровь забухала в голове, тело сбросило усталость и я рванулся вперёд.

Как только деревья остались за спиной, увидел откуда шум — со стороны дороги к полям, ближе к крепости, толпятся лунарки, сильно перепуганные и едва в сознании. Кажется, что бежали долго. Я рванул к ним и сразу приметил Таму — старшую над нежными созданиями в королевстве.

И у неё и у меня дыхания на разговор не хватает, но в сравнении с икающе-рыдающими женщинами и девушками, Тама может собраться с мыслями.

— Во имя Ора… тёть Тама… что случилось?!

— Ворк, тролль на полях! — она попыталась отдышаться, а у меня обмерло нутро. Я забыл об окружающем мире и впился взглядом в губы тётушки Тамы. — Мы пошли вместе с обозниками… он их погнал, напал на них… а мы сюда.

Мне поплохело, а опасения сдавили сердце. Оборачиваюсь к Гвальту и Буну:

— Сообщите Груггевору, нужен отряд. А я за самострелом!

Сорвался с места, и вверх — к воротам главного входа в крепость. Гномов почти нет, кроме тех, кто вышел на крики. Я бегу мимо. Рванул массивную дверку в воротах и дальше через двор — в арку входа в подземелья. Мне нужно к себе в жилище, где хранится единственный в своём роде самострел, специально сделанный под мои руки, более длинные и сильные, нежели у остальных.

Вокруг тоннели и переходы. Жителей тут мало, все заняты делами. Разносятся знакомые запахи от плавилен, алхимических лабораторий и кухни. Желудок, не понимающий важность момента, встрепенулся, позабыв о недавнем завтраке. А вот и родная дверь в жилище.

Хватаю со стены самострел. Сбросил с плеч мешок на пол и рывком вытащил шлем. Быстро разворошил сундук и достал связку болтов — всё, надо бежать на помощь!

В центральном зале столкнулся с запыхавшимися и краснолицыми Буном и Соловьём. В их руках копья, Гвальт кое-как надел доспех. На поясах по три арбалета. Они бросились следом.

— Мы с тобой! — крикнул Соловей.

— Груггевору доложили?

— Да, уже собирает бойцов.

— Помоги нам Ор! Давайте, ходу!

Вновь оказались во дворике и под взглядами дозорных, вынеслись за стены. Немного успокоившиеся лунарки поднимаются по пологому склону перед крепостью. Замечаю, как одна из них, Анна, приостановилась и подалась навстречу. Мы пересеклись взглядами и она крикнула вслед:

— Осторожней, ребята! Ворк! Пусть Ор укрепит тебя! — неожиданно закончила Анна, своим знаменитым певучим голосом. Я обернулся и остальные лунарки тоже закричали, подбадривая нас и призывая на помощь Ора.

Мы переглянулись с Соловьем, ощущая, как с новой силой полыхнул огонь внутри. Бун же, невозмутимо бежит увешанный оружием, ещё и для меня копьё прихватил. До полей не так далеко, но я за каждое мгновение переживаю, ведь тролль может легко одолеть моих коренастых собратьев. Не жалея сил заставил себя бежать быстрее. Ребята поддержали.

Тропа ведущая к полям сильно вытоптана, потому бежать легко. Нам нужно обогнуть скалистый холм справа, в чреве коего устроено Второе Королевство. Сразу за ним будет форт, с сараями и складами, следом — поля. Тропа делает поворот, и я с тревогой всматриваюсь в просветы, но не ясно, что ждёт впереди. Ощущаю, как воздух рвёт пересохшее горло, а нижнее бельё всё мокрое — пот пропитал даже стёганку. Усталость ночного дозора смыло расплавленным металлом крови, нагнетаемой мощными мехами сердца. Я крепко сжимаю рукоятку заряда самострела, готовый взвести тетиву.

Мы вырвались из леса разъярёнными муравьями, закованными в сверкающие скорлупки доспеха. Быстро оглядываю форт и панораму полей. Бешено молотящее сердце вдруг оступилось, а нутро похолодело при виде погрома, учинённого троллем. Всходы озимых злаков основательно потоптаны, как и грядки с овощами. Вывороченными и поломанными валяются фермы для подвязывания огурцов и помидор. Молодые деревца, высаженные буквально несколько лет назад, местами вырваны, а где искалечены. С ещё большей досадой увидел разрушенную теплицу, на которую ушли массы усилий и стекла. Бешенство сковало мускулы, стиснуло горло, я с трудом двинулся. Нужно найти следы и продолжить поиски, мстить буду тогда, когда встречу ненавистную тварь Тёмного Ока.

Оглядываюсь — друзья тоже готовы накинуться на обидчика.

Следы нашли быстро. Тролли тяжелы, а весенняя почва ещё полна соков. Мы побежали по явным отпечаткам здоровых, больше сажени, ступней, уходящих вправо от деревянного форта, в глубину Красных Холмов. Вновь начался лес, только дикий, и мы сбавили скорость. Тревожно всматриваюсь вперёд, заглядываю в овраги. Не даёт покоя страх, что тролль убьёт гнома и мы наткнёмся на труп. Ещё и следы погони на лицо: кора местами содрана, словно тролль врезался или хватался; часто видны ямы с сорванным дёрном, где его ступни скользили от резких поворотов; толстые сухие ветки на земле, толщиной в руку, переломаны от огромного веса наступившего, кое где отброшены пинком. С каждым новым свидетельством сокрушительной силы, я чётче осознаю трудность предстоящего боя. Сердце оборвалось когда увидел лежащее тело. Это оказался не гном, а медвежонок, загубленный слепой яростью тролля. Возле берлоги, устроенной под корнями огромного вяза, с ещё капающей кровью из приоткрытого рта. Меня обуяла очередная волна желания отомстить. Медвежонок будет последним, кого убил треклятый тролль.

И мы бросились дальше. Всё такие же чёткие следы ведут на восток, немного забирая к северу. Вокруг высятся горбы холмов, заросшие кустарниками и деревьями. К одному из них, более высокому, мы и приближаемся. Начался пологий склон и вот, уши уловили какой-то рёв. Ему вторят крики гномов. Я тут же прибавил в беге, словно олень перепрыгивая поваленные стволы и ямы. Ворвался в заросли шиповника, доверив колючки доспеху.

Вижу место, где будет бой — это вытянутая поляна перед скальным боком холма. Тролль у противоположного края, среди небольших скальных осыпей. Холм высок, выше тролля в несколько раз. Наверху собрались все гномы-обозники. С облегчением пересчитал их. Завидев нас, собратья тут же радостно возопили. Гвальт намеревался было заорать в ответ, но я оборвал, параллельно останавливая группу — пока противник не заметил, нужно продумать план.