Читаем Розовый мед – 2 онлайн бесплатно

Как много нового узнаёшь о себе и здоровье, стоит только заболеть. После игрового «запоя» меня увезла скорая помощь. Ничего критического, «всё нормально» — говорил я Сонетте, но гастроэнтеролог смотрел с глубокой печалью, слушая, какой пагубный образ жизни я вёл и как питался.

Малоподвижность, жирная и сильно солёная пища, бесконечный кофе, отсутствие нормального сна и, как итог — острый холецистит. Оказывается, наша печень производит желчь, без которой невозможно нормальное пищеварение. Что такое ненормальное, я ощутил в последнии два дня перед вызовом скорой: был почти без сил, а их остатки тратил на бесконечный походы в туалет. Живот болел так, что спать удавалось только на одном боку, подтянув колени к груди.

Желчь попадает и копится в желчном пузыре, откуда потом, через протоки, — подробно рассказывал врач, — попадает в кишечник. Эта система с очень тонкой настройкой: и количество, и густота желчи должны соответствовать строгой норме. Жирная, солёная, острая пища вызывает повышенную выработку желчи, пузырь переполняется и воспаляется. Здесь на главную роль выходят мой любимый кофе и распорядок дня. Кофе сгущает желчь, как и гормон эстрадиол. На его количество влияет другой гормон — мелатонин, а он вырабатывается только во время сна, да ещё и в строго тёмном помещении. В общем, я делал всё, чтобы словить острую форму холецистита.

В госпитале пробыл не долго. Сонетта чуть с ума не сошла от волнения, мне с трудом удалось уговорить не звонить пока папе и Маргарите. Зато в палате побывали все новые знакомые: и Каролина, и Кристина, и Паша — он нешуточно волновался, постоянно спрашивал, что сказали врачи и какие прогнозы.

В итоге меня приговорили к строгой диете, гастроэнтеролог взял обещание, что своё сидение за компом буду перемежать физкультурой не менее тридцати минут в день. Чтобы отнёсся серьёзно, напугал возможными последствиями — даже здоровый человек может умереть из-за образовавшегося в нижних конечностях тромба, если тот вздумает оторваться. Сидеть неподвижно несколько часов кряду вредно. Например, при перелёте через Атлантику. Физическая активность необходима нашему организму.

Естественно, я хотел пропустить всё это мимо ушей. Ну какой тромб в моём возрасте? Но не смог отказать своей карамельной зефирке — Сонетта, не находя себе места из-за волнения, поговорила с гастроэнтерологом и запомнила рекомендации слово в слово.

Дома нас ждал новый ноут. Когда было особенно плохо я, конечно, зарекался, что буду меньше проводить времени за компом, однако, когда полегчало, появилась острая нехватка общения с кремниевым другом. Да и как воздерживаться, если выбрал систему без предустановленной операционки? Сонетта если и разберётся сама, то неделю спустя и после многочасовых руководств — вряд ли ей всё это нужно.

Начались танцы с бубном. Качаешь подходящий драйвер, версия последняя, модель в список поддерживаемых попадает, но работает он со сбоями. В итоге сносишь и ставишь рекомендованный производителем. Потом перенос информации и всех вкладок с закладками Сонетты в новый браузер; вход в профиль, с обязательно забытым паролем; скачивание клиентов игр и, наконец, регистрация. Мне бы хотелось поделиться купленной библиотекой игр, но это грозит блокировкой кабинета. Поэтому покупать то, что ей понравится в будущем, придётся заново.

И никакого кофе — только травяной чай. Нам даже пришлось учится азам готовки. Я всё ещё не хотел сообщать отцу о болезни, но доставляемая еда начала портиться. Нехотя позвонил ему.

Папа ругаться не стал. Не зря я тянул со звонком, теперь, когда стало намного лучше, преподать случившееся удалось в более мягких тонах. Отец охотно согласился отправить корректировку в ресторан.

Кашки, перетёртая пища и нежирная рыба приготовленная на пару — всё едва солёное и после фастфуда совершенно постное, но только пока не проголодаешься. Открывается новый мир вкусов. Вдруг понимаешь, что можно питаться и так — есть в этом нечто особенное. Словно слышать тихую тонкую мелодию, вместо дикого баса и металлических гитарных запилов.

— Самми, а хочешь я тоже буду на диете вместе с тобой? — вдруг спросила сестричка, отложив кусок пиццы обратно в коробку.

Мы на кухне, ужинаем едой из недавней доставки. Я посетовал, что запах у пиццы просто дурной, в хорошем смысле слова, не то что моя гречка.

— Да ладно, — пробубнил я с набитым ртом. — Не надо.

— Дай хоть попробую, — подскочила она, а потом и выхватила мою ложку. Быстро зачерпнула каши и неловко сунула в рот — он у неё маленький, а ложка большая. Я с ожиданием смотрю, как жуёт. Наверняка не понравится… — Вкусно! Мама лучше готовит, конечно, но там и ограничений нет: можно и с маслом, и подсолить, и какой-нибудь соус добавить.

— С котлеткой можно, — ввернул я, — чтобы ещё корочка у неё была хрустящая.

— Хи-хи! Точно. Так что, если хочешь, я тоже могу на диете посидеть. А то у тебя такое лицо грустное.

— Да не такое уж и грустное.

— Мне виднее! — тут же взвилась Сонетта.

— Ладно, ладно. Но переходить на диету не надо. Ты же здорова, бегаешь тут, порхаешь как карамельная стрекозка…

— М-м, карамельная? — сделала она большие глазки.

— М-гу, — кивнул я, тщательно пережёвывая гречку, — твои платья, как её крылья — лёгкие и постоянно взлетают.

— А ты, как извращенец, смотришь, да? — состроила она осуждающую мордашку.

— Что ещё остаётся, когда сил хватает только под юбку заглядывать, — надавил я на жалость.

— Всё равно фу! — со смехом отозвалась сестра и пошла обратно к пицце. — Может мне кажется, но как будто она стала не вкусной.

— Да тупо приелась — мы же пиццу почти через день ели. Хорошо, хоть разные начинки. Особенно хорошо, когда с острым перчиком, да?

— Тебе нельзя! — подняла она пальчик и тут же жадно откусила от гнущегося треугольника.

— Ничего, ничего, ещё покажу тебе, — пообещал я, тоскливо поглощая гречку, — только вылечусь.

— Братик, — задумчиво обратилась Сонетта, — мог бы ты посоветовать, как мне поступить?

— Понимаешь, я же пишу роман по заданию в школе, точнее, выбрала писать и уже начала. Мне за лето надо успеть хотя бы треть сделать.

Я встретил чуточку дурной взгляд лосёнка — вот может же так посмотреть, что пробуждается сразу и вожделение, и желание оберегать.

— Ты же помнишь, что Некалинка фанфики пишет?

— Забудешь такое… — скривился я.

— Да, темы у неё совершенно идиотские. Она больная извращенка. Просто пишет хорошо и давно. Я хочу попросить Некалинку помочь мне с романом.

— Это как? — удивился я, пока гася мысленную пену с инсинуациями.

— Ну, не знаю… — угостила сестричка карамельным взглядом, — всякие хитрости там, приёмы писательские.

Я взялся усиленно бороться со скепсисом. Надо трезво оценить ситуацию, а не вспоминать безумства Каролины. Всячески наморщившись, говорю:

— Мне сложно судить. Я даже мангу и ту не читаю толком. Если ты действительно ощущаешь разницу между вами, то спроси, конечно. Про одно могу точно сказать — лучше обойтись без подробных описаний птиц и не перечислять их названий, как это делает Каролина.

— Думаешь? А мне понравилось — я и не знала, что у нас тут такие водятся.

— Ну это типа такого, как если бы я совершенно незнакомому с игрой человеку начал сразу объяснять сложные моменты боя, да ещё и с терминами. Хорошо — когда понемногу.

— Понятненько, — нахмурилась она и давай слизывать соус с пальцев. Язычок длинный и ловкий. — Кстати, мы сможем сразу над романом всё это изучить — Некалинка обещала, что зайдёт на днях.

— Только мне не мешайте, — нервно ответил я. — С ноутом я закончил, так что попробую учёбу подтянуть.

— Буду держать её подальше от твоей комнаты, — смиренно пообещала Сонетта. — А играть не будешь?

— Честно говоря, пока тошнит от одной мысли. Ну и турнир же прошёл уже. У меня отпуск, — рассмеялся я.

— Хи-хи! Спасибо ещё раз за подарок, — посерьёзнела она. — Я буду играть и буду им пользоваться. Просто из-за того, что ты болел было совсем не до развлечений. Может мы даже с Некалинкой поиграем… но сначала роман!

Открыв дверь в свою комнату, остановился в замешательстве. В памяти наяву всплыли моменты бешенной игровой гонки, чашек с кофе и целый калейдоскоп «фото» Сонетты — это я видел её, когда оборачивался.

В комнате убрано, надо только проветрить или запустить вентиляцию. На столе тихо шумит ноутбук, едва напрягаясь, чтобы поддерживать системные задачи и открытую вкладку браузера. Из мелких, но агрессивных динамиков, встроенных в ноут, играет кавер от композитора J2 на песню Umbrella — нежный вокал Jazelle словно ласкает, гладит по шее, шепчет на ухо, рассказывает трогательную историю, и пусть смысл песни довольно примитивный, сама композиция кавера возносит к небесам.

Воздух за окном прохладный и полон приозёрных деревенских ароматов. Я открыл створку и медленно сел в верное игровое кресло. Соскучилось по мне, принимает мягко, угадывая формы тела.

Единые государственные тесты давно отменили. Когда я только пошёл в школу они были, а наши учителя словно эмиссары этой системы натаскивали на успешную сдачу теста. Ну, нам-то было пофиг, и если бы систему образования не реформировали, то так бы и жили — не зная, как оно бывает, а бывает жёстко и без апелляций. Система экзаменов по старому стилю предполагала глубину понимания предмета, а не чтение параграфов, как молитв, наизусть. Когда учителя прошли переподготовку или были вообще заменены, мы больше были похожи на штампованные детали, чем на материал из которого можно вырастить специалиста широкого профиля. Так говорила наша классная, утирая слёзы на прощальном вечере. Признаться, не знаю почему ей казалось, что мы перестали быть долбодятлами, но это немного обязывает. Поэтому снова открываю государственный сайт с курсами подготовки и окунаюсь в учёбу.

Где-то через полтора часа услышал в окно свист, а потом и окрик по имени — голос дядь Жени. Вышли вместе с Сонеттой — она в своём репертуаре: маечка нежно розового цвета с кислотно-персиковым рисунком закатного неба и мега-кислотные шортики тоже розового цвета.

Напротив калитки соседа стоит такси. Сам он в компании парня и девушки ждёт нас во дворе под слабым светом старой лампы.

— Салют, молодёжь! Подежурите у меня?

— Добрый вечер, дядь Жень! — отозвался я, подходя к забору. — Конечно. Вы на операцию?

— Вроде того, — проворчал он, подходя. Мы пожали руки, а следом он передал ключи от дома и сарая. — Этой ночью будет, ближе к утру. Дома, если чего захочется, кушайте. У меня компоты стоят отличные, да и варенье тоже, но это прошлые года.

— Хорошо, дядь Жень, спасибо! Вы это, возвращайтесь только.

— Да, — поддержала вдруг Сонетта, — пусть операция пройдёт легко.

Дядя Женя рассмеялся с переходом в кашель, затем выудил пачку сигарет и говорит:

— Последние. После операции бросаю. Рано меня хоронить. Мне ещё внуков нянчить, компотом угощать и огород показывать. Ну всё, хватит соплей. Поеду.

Пока махали руками, забыли спросить закрыл ли он дом. Я отогнул на заборе проволоку в двух местах и зашёл во двор дядь Жени через наш. Замок на старой двери весит, а вот свет он выключить забыл. Погасив, вернулся к ждущей Сонетте.

— Самми, как думаешь, всё обойдётся?

Меня неожиданно проняли эти её волнения насчёт соседа, но иронического ответа не удержал:

— Вы же не ладили с дядь Женей?

— Он страшный, это правда. Но добрый же? — посмотрела она на меня. Я кивнул. — Мне очень хочется, чтобы дядь Женя вернулся.

— Вернётся, — произнёс я и обнял Сонетту, — обязательно вернётся.

Неясыть завозился в гнезде и шумно поднялся в воздух, вынудив разомкнуть объятья. Хотя, если папа таки случайно увидит эту картину — мы же не целовались, а вот так, по-братски, обнять новообретённую младшенькую — это норма.

— Чем занимаешься? — поинтересовался я, вдруг осознав, что Сонетты со мной в комнате не было.

Мы традиционно на кухне и в прежнем духе решили выпить по стакану сока. Единственное, мне нельзя кислые, поэтому налегаю на персик и жёлтое яблоко.

— Ну-у… — замялась она, — я от Некалинки слышала, что есть корейская игра, где нужно играть за кошечку или кота. Обычный фэнтези-мир, всё как всегда: сражаешься с монстрами, выполняешь задания и повышаешь уровень, только персонажи — кошки.

Я попытался вспомнить название, но, вроде бы, ни разу не встречал.

— Кэтти Ворлд, — сообщила Сонетта. — Она была только на корейском, играть было сложно, да и как пообщаешься с другими игроками, если там только корейцы. Но недавно перевели на русский. Там такая графика…

На этом моменте я вдруг начал припоминать:

— Погоди, так это же тот самый проект от одиночки, к которому потом присоединились ещё люди? Они сделали игру с топовой графикой и, практически, без возможности как-то адаптировать её под менее мощные системы. Помню! Точно, она же была от лица кошек и её из-за этого и других проблем не стали раскручивать, типа охват аудитории низкий, — я заулыбался, счастливый, что вспомнил. — Потом у них проблема с сервером была — не окупался, но кто-то из местных оплатил сначала за год, а потом они рекламу настроили.

— Братик, ты так много знаешь, — восхищённо смотрит Сонетта.

— Ой, да читал где-то про неё, — махнул я рукой, мол, ерунда, но самому приятно. — И что, теперь будешь играть?

— Ага, — энергично кивнула она, — очень понравилась.

— Тянет нормально?

— В смысле графику? Да, всё плавно и красиво.

— Ну тогда я спокоен. Ладно, пойду ещё немного позанимаюсь и спать буду.

— А я играть! — выпалила Сонетта.

Впечатав наобум стакан в стол, вспорхнула для лёгкого поцелуя в щеку. «Чмок!» и вот уже длинные ножки легко возносят её по лестнице. Да, в этот раз нет взвившейся юбки или сарафана, но разве эти шортики можно назвать одеждой? Они точь-в-точь — нижнее бельё, но я пригляделся, пока ещё розовая попка не скрылась за дверью — контур трусиков под шортами виден, но какой-то он слишком тонкий. Неужели бывает столь воздушное бельё?

— Хай, пап!

— Ох, ничего себе! — подозрительно посмотрел он на меня с экрана. — Ты ли это, сын?

— А что не так-то? — замялся я и отвёл взгляд.

— Да так, — хохотнул он, поведя камерой, чтобы я оценил виды пляжа, пальм и столика с коктейлями, — может деньги все потратил, вдруг?

— Блин, ну пап!

— Могу понять — решил показать себя хорошим братом и купил сестричке подарок?

— Ты что, следишь за нами? — вырвалось у меня.

Отец расхохотался, потом потянулся за бокалом и сделал глоток. В кадре появилась Маргарита.

— Здравствуйте! — помахал я ей.

Вкусы у папы самые простые, как сам же признаётся. Будь он на острове с аборигенами, то не отказался бы от «знакомства» с мулаточкой или даже «шоколадкой», но вообще-то ему нравятся высокие блондинки с характером. Собственно, Маргарита идеально вписалась, особенно последним пунктом, но и волосы у неё, если быть честным, совершенно шикарные: почти до пояса, их много и естественного оттенка блонд.

— Привет, Самуил. Как у вас дела? Как Сонетта?

— Всё в порядке, не считая недавнего. Мы хорошо отпраздновали день рождения её подруги, отлично проводим время. Недавно навели порядок в саду. Знаете же соседа дядь Женю? Он, оказывается, довольно добрый. Выкопал несколько кустов монарды, а заодно заставил нас заняться садом.