Читаем Россыпью онлайн бесплатно

Девушка, плавно ступавшая по песчаной дорожке, была красива. Тонкий стан, длинные светлые волосы, заплетенные в тугую косу, изящная фигура… Оценить лицо мужчины не могли – смотрели со спины.

В беседке собрались трое. Первый, лет сорока на вид, с изможденной бледной внешностью и усталыми движениями, сидел лицом к входу, положив на резной деревянный столик левую руку с закатанным рукавом рубашки. Рядом с ним стоял и водил над оголенным предплечьем палочкой представительный седовласый господин в сюртуке, стройный, с ощутимым оттиском врожденной властности в манерах. На дальнем стуле, в тени, пристроился третий. Закутанный в черную хламиду монах с накинутым на голову капюшоном.

Или не монах. Совсем не монах.

- Кхм, - откашлялся седовласый, отводя взгляд от приятного, но удаляющегося зрелища. – Мы отвлеклись. Антоша прав, первожрец – Метка исчезла окончательно.

- Значит, твоей пешки больше нет, - чуть качнулась тьма под капюшоном. – Неважно. Свое предназначение он выполнил. Гриндевальд мертв, Дамблдор мертв… Точно мертв?

- Темный Лорд лично проверял тело, - с почтением в голосе ответил молодой. – Разными способами.

- Проверял он, - с презрением в голосе хмыкнул «монах». – Знаю я, как он проверял. Мне не нравятся слухи о видениях этого мальчишки-избранного, странные он истории рассказывает. Про вокзалы, про разговоры по душам… Пошлю, пожалуй, пару ребятишек в Хогвартс, пока там защиту не восстановили. Пусть сами убедятся.

Седовласый мысленно отметил, что об английских событиях его партнер и соперник осведомлен хорошо. Впрочем, как и обо всем остальном, где затронуты его интересы.

- С британскими родами мы теперь квиты, - сказал он иное. – В начале века они организовали замятню у нас, мы только что пустили кровь последним потомкам виновников. Думаю, можно восстанавливать дипотношения.

- Это ваши дела, - равнодушно ответил собеседник. – Мы возражать не будем.

Ненадолго в беседке воцарилось молчание.

- Все-таки жаль, - нарушил тишину седовласый. Пояснил, перекатывая в пальцах виноградину с принесенного красавицей блюда. – Томаса жаль. Такой потенциал и так бездумно профукан.

- Так чего ж в ученики не взял, Ростислав, если по нраву пришелся?

- Поздно было.

Мужчины снова помолчали, потом молодой откашлялся:

- Ростислав Звениславович, что теперь?

- Отдыхай, Антоша, - улыбнулся седовласый. – Ты молодец, все как надо сделал. С родней повидайся, в поместье поживи, в баньке попарься. Годик у тебя точно есть, а там посмотрим. Малфой на плаву останется, Паркинсон тоже, те из Пожирателей - прости, Господи, глупое же название! – кто в щели забился, потихоньку начнут на свет вылезать. Глядишь, и ты воскреснешь.

Удачные операции всегда имеют продолжение.

Маленький, лет пять, мальчонка занимался обычным для детей его возраста делом. Активно познавал мир и себя, в данном случае – путем рассматривания собственного изображения в зеркале. Правда, из нормальной картины несколько выбивался тот факт, что выражение лица у дитятки было злое, ошарашенное, а с губ медленно падали тяжелые матюги, больше подходящие портовому грузчику. Не должны дети так ругаться, не знают они пока таких слов… И тем более английские дети не должны разбираться в русском мате.

- Поздравляю, Серега, доигрался, - мальчик плеснул холодной водой в лицо. – А может, мне это снится все? А? Обморок, кома, пицца с чудесными веществами?

Малец развернулся и резко, со всей дури засадил кулаком по стене. Кафельная плитка с честью выдержала испытание, чего не скажешь о хрустнувшей кисти. Мальчишка взвыл, баюкая пострадавшую руку, и снова принялся ругаться на великом и могучем.

- Не, ребята, я так не играю, - выдохнул он минут через пять, сунув пострадавшую конечность под холодную воду. – Лучше считать, что здесь все по-настоящему. И мир настоящий, и я в Гарри Поттере настоящем. Ммать!

Отражение согласно кивнуло украшенной шрамом головой.

***

Слава остаткам советского школьного образования и училке по кличке «ю си», намертво вбившей мне в голову основы английского. Без языковой базы пришлось бы намного сложнее. Я и так за то время, пока восстанавливал словарный запас, обзавелся репутацией мальчонки тупого и заторможенного, о чем, впрочем, ничуть не жалею. В моем положении выглядеть дурачком безопаснее.

Гарри Поттер, в чьем теле я неведомым образом оказался, действительно жил в чулане под лестницей. Понятия не имею, чем вызван такой выбор комнаты, ведь на втором этаже имелась свободная спальня. Подозреваю, Дурсли стремились максимально оградить Дадли от общения со мной. Они вообще вели себя в моем обществе с опаской, словно находясь рядом с выкопанной из земли старой бомбой, готовой рвануть от малейшего чиха. Наверняка тому есть причины – судя по обмолвкам, магический выброс, после которого у моего сознания радикально сменилась жилплощадь, был у Гарри не первым.

Семья не бедствовала, но и особым достатком похвастать не могла. Нижняя половина среднего класса, образно выражаясь. Вернон надеется на повышение, если хозяин фирмы назначит его директором, денег в семье станет больше, однако пока что кредит за дом он выплачивает с некоторым напрягом. Появление еще одного нахлебника его не обрадовало, о чем он периодически напоминает и мне, и жене. Впрочем, на Петунию где сядешь, там и слезешь, тетка всегда добивается своего.

С Дадли и его компанией у нас вооруженный нейтралитет. Мелочь пыталась задираться и закономерно получила по башке, все-таки взрослый мужчина есть взрослый мужчина, пусть и в детском теле. Меня такая ситуация более чем устраивает, потому что хватает своих дел и отвлекаться на разборки в песочнице нет абсолютно никакого желания.

У меня впереди всего пять лет, и это время надо потратить с толком.

Конечно, я читал книжку мадам Роулинг. Кто из моего поколения её не читал, или фильм не смотрел? У любого мало-мальски внимательного человека к канонной версии возникают вопросы, причем чем дальше, тем больше. А после переселения я различия вижу невооруженным глазом – Дурсли, например, оказались нормальными людьми. Не самыми приятными, конечно, со своими закидонами, но с тех пор, как магические выбросы перестали ломать их дом, Дурсли стали намного спокойнее. Думаю, что в магическом мире тоже все не так просто и однозначно, как показывал канон.

Короче говоря, нет у меня желания ехать в Хогвартс. Там профессора психованные, василиски, директор с непонятной ориентацией, стрёмный зельевар с аллергией на фамилию «Поттер»… Не говоря уже о любителях рыться в чужой памяти, начиная с Распределяющей Шляпы и заканчивая штатными аврорскими легилиментами (наверняка ведь есть такая должность). В то же время от магии я отказываться не собираюсь, это раз, и с Волдемортом придется разбираться, это два. Есть у меня такое нехорошее чувство, что дядька-змеелюб от меня не отстанет, а значит, вопрос надо решать.

Но уж всяко не методами дедушки Альбуса.

Весь прошлый год я был занят тем, что вживался в новый мир. Привыкал к внешности и изменившемуся телу, учил язык, осваивался на бытовом уровне и все в том же духе. Спортом занялся, по утрам пробежки делал. Теперь, пожалуй, пора начать искать выходы на магический мир, потому что дело это обещает быть сложным. Если бы маги плохо прятались, их бы давно по телевизору показывали, в передаче «Отклонение от нормы».

***

Третий год пошел, а воз и ныне там.

Способов проникнуть в магический мир я знал ровно два – камином у миссис Фигг и через бар «Дырявый Котел» где-то в Лондоне. Оба варианта мне не подходили. В доме присматривавшей за Гарри Поттером старухи-сквибки постоянно дежурили кошки, не помню, как их порода называется, и они наверняка стуканули бы хозяйке о непрошенном госте. Что касается бара, то понятия не имею, где его искать. В Лондоне больше семи миллионов человек живет, город огромный, поиски могут растянуться не на один год.

С другой стороны, прошедшее время нельзя назвать потраченным впустую. Муниципальная библиотека Литтл-Уингинга не могла похвастать широкой подборкой оккультной литературы, зато в ней нашлось несколько толковых исследований по рунам и стопка брошюрок с описанием разных систем йоги. После того, как я начал заниматься медитациями и дыхательными упражнениями, магические выбросы исчезли окончательно, что несколько примирило Дурслей с «ненормальными» увлечениями племянника. Ну и слава Богу. Или, как магу, мне полагается славить Мерлина?

Несколько раз видел волшебников. Никем иным те люди, одетые по-разному, но с одинаковым привкусом чуждости на лице, быть не могли, и дело не в том, что они мне кланялись. Пока что я с ними на контакт не шел, хотя места встреч тщательно запоминал. Так, на крайний случай, если других вариантов не появится.

Что еще из хорошего… Вернона повысили, и на радостях у меня появились карманные деньги. Вернее, официальные карманные деньги, потому что неофициально я начал складывать кубышку уже давно. Стану постарше, озабочусь постоянной подработкой, а пока приходится довольствоваться редкой и нестабильной мелочевкой. Впрочем, я и тому рад.

***

Магическая сила у меня есть, иначе карандаши сами в руку не прыгали бы.

В том, что я обозвал «природными способностями», прогресс очевиден. Телекинез мелких предметов, начиная от листков бумаги (например, денежных купюр, незаметно слетающих с прилавка) и заканчивая шариками от подшипников пятьдесят граммов весом, идет на ура. Все, что выше килограмма, переносится уже с трудом и недолго, бетонный блок массой пять кило приподнимается над полом буквально на пару сантиметров, словно нехотя. Со змеями пообщался, на редкость тупые твари. Видеть ауры так и не научился, не знаю, возможно ли это в принципе, однако кошек миссис Фигг с некоторых пор замечаю издалека, словно чутье какое пробудилось. Да и в целом от домика эксцентричной старушки ощущения странные.

С рунами полный облом. Я и силу пытался вкладывать, и собственной кровью чертил, и медитировал, пытаясь постигнуть скрытый смысл, и чего только не делал. Все впустую. Успехи в области зельеварения тоже колеблются в районе нуля, во всяком случае, ни один из сваренных составов заявленного действия не оказал. Впрочем, глупо надеяться, что найденные в сборнике народных сказок рецепты окажутся верными, равно как и всерьез рассчитывать найти что-то полезное в чудом затесавшейся в библиотеку единственной книге французского оккультиста Папюса.

Школьные учителя раздражают даже больше, чем одноклассники. Да, мистер Смит, у меня нет друзей, я одиночка. Почему? Потому что проводить время со взрослыми намного интереснее, чем со сверстниками. И нет, я не стану участвовать в районной олимпиаде, потому что не вижу в ней смысла. «Отлично» автоматом на годовом экзамене поставите? Нет? Тогда ради чего предлагает напрягаться? Ах, престиж… Спасибо, лучше не надо.

Мне нужен доступ в Косой. Мне нужен доступ в Косой. Как его получить?

Мне снова девять лет, и сегодня я намерен в первый раз навестить магический мир. Чувствую себя киношным нинзя, фильмы о которых уже сейчас понемногу начинают просачиваться на экран. На девяностые придется пик их популярности, имена Майкла Дудикоффа и Шо Косуги будет знать каждый мальчишка.

От Литтл-Уингинга до Лондона – час езды. Поезд отходит в семь тридцать, обратно в выходные можно вернуться шестичасовым, таким образом, на все про все около восьми часов, если отбросить время на дорогу в самом городе и короткий перекус. О баре известно, что он существовал довольно давно, еще до принятия Статута, так что расположен в старой части города. Выглядит отвратительно, вход замызганный, прикрыт сильными магглоотталкивающими чарами. Вот с этими сведениями я и начинал поиски. Вставал ранним утром, плелся на станцию, садился на поезд, неизменно попадая в купе с любопытными словоохотливыми старушонками, выходил на конечной и бродил по городу, методично просеивая квартал за кварталом. Деловой и сосредоточенный вид помогал не всегда, обязательно находился кто-то, кого интересовало, почему прилично одетый малыш в одиночестве бродит по улицам. Причем ладно, если это был полицейский. Однажды меня попытались затащить в машину, хорошо, что сумел извернуться и ткнуть того типа заточкой.

Дырявый Котел нашелся во время пятой поездки, причем исключительно благодаря поисковику. Не прошло и трех лет, как мне удалось сделать примитивный артефакт, реагирующий на магию. Сотни часов изучения рун, десятки попыток, и результат – небольшой деревянный шарик на веревочке, начинавший подергиваться в присутствии чар. Причем выглядел бар настолько непрезентабельно, что, если бы не трепыхания поисковика, я бы обязательно прошел мимо этого подозрительного, обшарпанного местечка.

Стою рядом с входом. Жду, пока кто-нибудь выйдет.

Нет, становиться невидимым я не умею. Зато могу входить в очень своеобразное состояние, в котором люди меня просто не замечают, не обращают внимания. Тут важно спокойствие, как внутреннее, так и внешнее, тогда взгляды словно обтекают щуплую мальчишескую фигуру и можно проникнуть в места, для детишек не предназначенные. Тренировался на кошках миссис Фигг, так что знаю, о чем говорю.

Ну, поехали. Нет эмоций, есть покой…

Спустя минут десять из распахнувшейся двери вышел чуть пошатывающийся колдун, огляделся вокруг, что-то пробормотал и, продолжая разговор с самым приятным собеседником, то есть собой, двинулся вниз по улице. В противоположность описанному в книге, одеждой он не выделялся. Особо я не приглядывался – придержал дверь, чтобы она не захлопнулась, и тихонько вошел внутрь зала. Надо сказать, при первом взгляде на убранство бара и сидящую в нем публику в голове возникало слово «притон», да и при втором тоже. Отдыхающие маги и ведьмы церемониями себя не утруждали, а бармен, с хмурой мордой протиравший условно-чистые бокалы за стойкой, явно не считал нужным заниматься мытьем полов.

Задерживаться в зале я не стал. Оставаться незамеченным сложно, из состояния покоя легко выпасть, да и голова потом болит вкупе с общей слабостью. Едва один из посетителей встал, попрощался с друзьями и направился ко второму выходу, я пристроился следом за ним. Успел, слава Богу, и даже запомнил примерное расположение кирпича, по которому набравшийся маг стучал палочкой для открытия прохода.

Здравствуй, Косой.

Не знаю, сколько я простоял, привалившись к стене и потихоньку приходя в себя. Напряжение отпускало, колотил отходняк, спешащие по своим делам маги не обращали внимания на крутящего головой мальчишку. Переулок производил впечатление наполненного жизнью, движением, но нельзя сказать, что людей здесь было много. Просто вывески искрились яркими красками и зазывали посетителей зайти в магазин, кричали совы, путались под ногами у взрослых дети и в целом казалось, будто народу намного больше, чем в действительности.