Читаем Россыпью онлайн бесплатно
Неприятно, конечно, Дурсли обо мне заботятся и даже, на свой специфический лад, в чем-то любят. Однако они – мои ближайшие родственники, их наверняка попытаются использовать для ритуала поиска. Поэтому кровные связи между нами надо рассечь.
- Да будет магия свидетелем моей решимости исполнить задуманное!
Самая неприятная часть. Я выкапываю из земли сплетенное из металлической проволоки тавро, представляющее собой комбинацию рун Эйваз и малоизвестной Stunginn íss, руны воров и беглецов. Помахиваю им в воздухе, сдуваю налипшие песчинки, и кладу в костер. Молчу, не шевелюсь, готовлюсь. Минут через пять, когда металл приобрел темно-красный оттенок, голой рукой беру прут за дальнюю часть и, не давая себе передумать, прикладываю тавро к груди. Напротив сердца.
Больно.
Очень.
Саднит сорванное от крика горло, в глазах плавают темные пятна. Хорошо, что местность безлюдная и никто не прибежит на жуткий ор выжигающего свою плоть ребенка.
Слегка продышавшись, опускаю остывший металл в чашу. Хочется верить, что все было не даром и боль, кровь и отданная в магическом выбросе сила послужат достаточной платой. Медальон на шею. Воду выливаю на землю, засыпаю костер и только тогда, закончив ритуал, с огромным трудом доползаю до сумки с зельями. Почему доползаю? Так ноги не держат.
Мои дела в Англии завершены. Письмо тете Петунии, короткая записка с благодарностью за все и просьбой не искать, отослано обычной почтой, анонимку Грейнджерам унесла сова. Как там дальше судьба сложится, не знаю, но участи быть убитой троллем в туалете девчонка не заслуживает. Поэтому я представился скромным, застенчивым прорицателем, написал, что у меня была пара видений, и посоветовал Гермионе, во-первых, тщательнее следить за волосами (поверь, милая, ты не захочешь узнать, что может сделать с твоим лицом зелье, в которое случайно упал волосок), а во-вторых, на Хэллоуин не оставаться одной и держаться поближе к однокурсникам. Большего для неё я сделать не могу.
Что дальше? Никаких сложностей для человека, умеющего отводить глаза наблюдателям. Сесть на любой корабль, идущий во Францию, там поездами или автобусами добраться до Германии, затем перебраться через границу в Польшу. Если все пройдет гладко, дней через пятнадцать буду в Москве, аккурат к официальному распаду СССР попаду. У магглов черт знает что творится, надо сразу в магическом мире устраиваться, благо, денег на первое время скоплено. Прикинусь магглорожденным сиротой-беспризорником, засвечусь карманной кражей перед тамошними жандармами, вот и готова легенда. Или что-то иное придумаю, посмотрю по обстоятельствам.
Прорвусь. Хрен меня кто остановит.
Не пойму, почему, но Дамблдор меня постоянно в чем-то подозревает. Сейчас, например, подозревает в авторстве «Отваги и слабоумия», смотрит нехорошо, вопросы задает с подвохом. А ведь хорошая книжка получилась – сорок кратких биографий гриффиндорцев, закончивших жизнь наиболее странными способами с описанием этих самых способов… Роду Уизли целая глава посвящена.
Ничего не докажет, я на конспирации собаку съел.
- Здравствуйте, ученики, - не стоит отвлекаться, все-таки первый урок у детишек. – Меня зовут Хальвдан Снейп, обращаться ко мне следует «профессор Снейп», я преподаю традиции магического мира и обществоведение. Занятия проходят два раза в неделю и обязательны для посещения всеми магглорожденными учениками, остальные могут записаться на лекции по желанию. Говорить мы будем о том, чем общество магов отличается от общества неодаренных людей и в чем причины этого отличия.
Ну, а для начала давайте познакомимся. Каждый по очереди встает, называет свое имя, Дом и говорит, примерно когда у него начались магические выбросы. Точность не нужна, достаточно указать количество лет. Итак?
- Э, Берни Саммерс, факультет Равенкло, - с первой парты поднялся щуплый парнишка. – Первый выброс был на моё день рождения два года назад.
- Хорошо. Вы, мистер…?
- Джастин Финч-Флетчли, профессор. Хаффлпафф, три с половиной года.
Пока детишки знакомились и попутно сообщали мне полезную информацию о себе (ведь чем раньше начинаются выбросы, тем сильнее, как правило, вырастает волшебник) я вспоминал, как докатился до жизни такой.
Во всем виноват Малфой. В данном случае речь идет не о Люциусе, а о его отце, Абраксасе, прекрасно себя чувствовавшем и уверенно подбиравшемся к вожделенному креслу Министра магии. Партия консерваторов под его руководством неуклонно теснила соперников как в Визенгамоте, так и в чиновничьих кулуарах, уверенно расставляя своих людей на ключевые посты. Прогрессисты и магглолюбцы сопротивляются, но как-то вяло, без огонька.
