Читаем Репетитор для Рапунцель онлайн бесплатно

В доме давно было уже тихо, родители легли спать еще час назад. Но загвоздка была в том, что спальня их располагалась рядом с моей. Стены достаточно толстые, хотя сердцебиение это ничуть не успокаивало.

Пробравшись на корточках в коридор, я осторожно приоткрыла спальню родственников. Отец храпел, мать вторила его фальшивым "нотам". Вернувшись к себе, как можно плотнее прикрыла дверь, затем вернулась и заперла на замок. Так спокойнее.

Плюхнувшись на постель, соорудила некое подобие домика из синтепонового одеяла. Тут же стало жарко до ужаса, а это я еще не включила телефон…

Набрав полные легкие воздуха, нажала кнопку разблокировки. Пять минут ушло на установку приложения и вход в систему. Все это требовалось для большей конфиденциальность. В частности, от родителей, контролирующих каждый мой вздох.

Стоило только напротив моего профиля красной галочке смениться на зеленую, как возникло первое и долгожданное сообщение. То, ради которого я час просидела в тишине, выжидая момента. То, ради которого вот уже неделю я вхожу в это гадкое, порочное и чертовки непристойное приложение.

MAXIMUS: "Я ждал тебя, зефирка…"

Коротко, ясно, без капли эмоций. А мое тело тут же покрылось мурашками. Прикусив нижнюю губу, я выдержала небольшую паузу и, наконец, ответила.

ЗЕФИРКА: "И вот я здесь"

Не думая и секунды, мужчина быстро напечатал: "Чем занималась?"

А чем я, собственно, занималась? Сперва была учеба в вузе на четвертом курсе, затем репетитор по вокалу, бальные танцы, пение в хоре и под конец лепка из глины. Как вишенка на торте! Родители здорово постарались, чтобы сил у меня хватало лишь на сон. Но ответить такое я просто не могла, самолюбие не позволяло.

"Не важно" — отрезала я, тут же добавим: "Мы не для этого тут собрались."

MAXIMUS: "Что же… Сегодня ты провинилась и хочешь наказания?"

Каждый день вот уже семь дней для меня открывался новый мир, который совсем отличался от моего: пресного, скучного, однообразного. Незнакомец не говорил, он писал. Но я слышала его хрипловатый, дико сексуальный голос. Моя спина непроизвольно пригибалась, соски набухали, а между ног становилось мокро. А ведь еще даже ничего не произошло.

ЗЕФИРКА: "Еще какой!"

Написав это, я тут же покрылась густым румянцем, поерзав на постели попой. От нетерпения сводило челюсти.

MAXIMUS: "Кем будешь сегодня: робкой студенткой или страстной учительницей?"

Подумав немного, я выбрала свою же роль по жизни:

"Первое".

MAXIMUS: "Отлично… Я оставил тебя после пары, потому что ты отвратительно написала доклад. И когда все вышли, незаметно запер дверь изнури. Как бы ты отреагировала?"

Зефирка: "Возмутилась… Или, нет! Сделала бы вид, что ничего не заметила."

MAXIMUS: "Умница" — похвалил меня мужчина не давая остыть, продолжил свою странную игру: "Я подошел к столу, присел на него и бросил на тебя внимательный взгляд… Что на тебе надето, зефирка?"

"Блузка и строгая черная юбка" — написала первое, что пришло в голову. Я не умела поддерживать подобные разговоры. Ведущим всегда был мужчина, а я — ведомая.

MAXIMUS: "Блузка твоя на пару размеров меньше, а лиф тонкий и тряпичный. На юбке огромный разрез, открывающий моему взгляду голую ногу до самого бедра. Делая тебя почти голой. От жуткого стояка в брюках хочется выть, но я все-таки поднимаю на тебя строгий взгляд и произношу: "Как будешь исправлять ошибки?" Что ты мне отвечаешь?"

Мое тело пылало и этот огонь я не хотела гасить. Он будил во мне другую "Я". Ту, о которой никто и никогда не узнает. Моя ладонь скользнула по груди, углубляясь все ниже и ниже по мере рассказа незнакомца, пока наконец не скользнула в трусики. Мне требовалось не много, чтобы кончить. Я была уже на грани.

ЗЕФИРКА: "Я готова на все, профессор. Понимаете меня?"

MAXIMUS: "Кажется, да…" — в голове своей я услышала его тяжелый хрип. Чувствовала, как его руки касаются меня, а теплое дыхание шепчет на ухо: "Ложись, и раздвинь ноги, зефирка."

ЗЕФИРКА: "Послушно подойдя к столу, я сажусь на самый край, не спуская с тебя и взгляда. Медленно наклоняюсь и, о, черт, блуза рвется, обнажая полуголую грудь, а юбка идет по швам. Кажется, ты был прав! Одежда мне мала!.. Поднимая на тебя взгляд, я виновата таращусь на твою ширинку, ожидая реакции. Прогонишь ты меня или нет?"

MAXIMUS: "Прогонишь?! Шутишь?!!" — эмоционально выпалил тот с миллионом смайликов, что говорило — мужчина так же на грани. "Я делаю шаг вперед, опрокидываю тебя на стол и срываю эту гребаную одежду, закидываю ноги на плечи. Толчок и я уже в тебе, а ты визжишь, как сучка и просишь еще и еще…"

Зефирка: "Я слышу, как ты стонешь, профессор!"

MAXIMUS: "Мужчины не стонут, зефирка! Мужчины трахают, пока ты чертово сознание не потеряешь, поняла?" — я слышала, как он рычит, хоть и не могла. Напряжение нарастало, мои движения становились все более быстрыми. С трудом удавалось сдерживать стоны, для этого я прикусила одеяло и ответит никак не могла. "Поняла меня?! Чего ты молчишь, я хочу знать, как ты кончаешь, как извиваешься подо мной и просишь еще раз… Зефирка!"

Мне разорвало сверхновой. Будто в каждую клеточку тела врезался маленький стеклянный осколок, даря новый и новый спазм наслаждения. Тяжело дыша, я пялилась на непрекращающиеся сообщения от странички MAXIMUS, но больше не хотела отвечать. Чувствовала себя грязной, запятнанной. Все это было так неправильно и низко… Заходить на секс-чат знакомств, где куча извращенцев заниматься любовью, даже не зная настоящего имени абонента.

Он — MAXIMUS. Я — ЗЕФИРКА.

И пусть я, словно маньячка, каждую ночь снова захожу в дурацкое приложение, чтобы услышать Его, но безумно рада, что никогда не увижу мужчину в реальности.

По знакомой схеме удалив сообщение, я очистила мусор на телефоне и легла спать. И пусть сердце безумно колотилось, снились мне прекрасные и добрые сны.

Говорят, новая жизнь начинается с понедельника. Или с приходом осени. Может даже с выпускного или поступления в вуз… А у меня все не так. Все, не как у людей!

Папа — местная шишка, а мама — судья. Жизнь моя в их глазах была расписана до пятидесяти лет включительно. Я обязана быть идеальной. Отличницей, медалисткой, лучшей в танцах, пение, и еще десятке других кружков. Мои результаты по экзамену были показательными, а бал в высшем учебном заведении на десятки выше отметок других студентов. Иной жизни я не знала, даже фильмы о ней смотреть было не когда.

— Что ты делаешь? — ужаснулась мама, зайдя пятничным вечером в мою комнату.

— Одногруппница посоветовала фильм. Его уже все смотрели, так что… — не успела я закончить предложение, как женщина выключила "белиберду" и поставила очередную лекцию по юридическому праву.

— На пенсии будешь смотреть подобное, когда для деградации самое время. — строго сказала она, выходя их спальни.

У меня не было друзей и подруг, тем более парня. Черная машина сопровождала меня вместе с огромным амбалом, отпугивающих все и всея. Так должно было продолжаться вечность. Учеба, развитие, постижение чего-то нового с утра и до ночи. Но однажды все изменилось…

— Дочь, — позвал меня отец таким радостным голосом, будто произошло нечто необычайно прекрасное. Выбежав в гостиную, я увидела, как мама улыбается, а папа буквально хлопает в ладоши от счастья. Последний раз они были такими радостными на свадебных фото. — Садись, милая. У нас для тебя новость, от которой можно упасть в обморок!

— Я всегда знала, что так будет! — завизжала женщина. — Ты достойна лучшего, Кристина. Именно такой мы тебя воспитали!

— Что происходит? — насупившись, я переводила взгляд с одного родителя на другого, а они будто нарочито долго молчали, заставляя сердце биться чаще.

— Я договорился и тебя приняли в один из лучших вузов. Теперь ты наверняка станешь самым уважаемым и значимым судьей в нашей стране! — ошарашил мужчина и когда увидел, как челюсть моя осторожно поползла к полу, поспешно протараторил: — Знаю, экзамены ты не сдавала. Но туда берут только по блату или взятке… А еще, по счастливой случайности, с недавнего времени ректор там мой близкий друг.

— И? — все еще не понимала я, от растерянности мысли отскакивали от головы, словно бейсбольные шарики.

— Дурочка, — не выдержала мама. — Тебя приняли!

Наверное, они никогда не решились бы выпустить меня из дома, если бы не настолько заманчивые перспективы. Будущее, которое обеспечит не только меня, но и родителей. Новый уровень для всей нашей семьи.

Чемодан мы собирали вместе. Отец завел на мою имя банковскую карточку с очень скромным лимитом, каждая транзакция приходила тут же ему на телефон. В смартфон установили приложение для слежки, чтобы мама всегда знала место моего нахождения. Ну и, естественно, черная машина по-прежнему обязана была возить меня по всем пунктам назначения.

— Макс взял тебя к себе без единого слова против. Все-таки, должен мне до конца жизни… — завел разговор отец за день до отъезда. — То, что магистратуру ты закончишь именно там — дело решенное.

Помолчав немного, я не выдержала, выпалив первой:

— Но?..

— Но этого мало, — внезапно сказал он, посмотрев прямо в глаза. — Ты должна быть его лучшей студенткой, протеже. Именно он должен стать твоим руководителем аспирантуры, никак иначе. Ясно тебе?

— К-к-конечно, — незамедлительно кивнула, выровняв спину.

— Я сказал, что ты плохо разбираешься в языках и попросил Макса заниматься с тобой репетиторством. Это не в его правилах, но другу он отказать не мог. За огромные деньги, естественно. — взяв меня за руку, отец наклонился вперед, хитро прищурив глаза. — Будь ему дочерью. Такой, чтобы конкуренции вокруг тебя не возникло. Ты — номер один. Любой ценой.

Вернувшись в спальню, я ощущала странный осадок. На плечах моих будто висело столько груза, что становилось страшно. Именно тогда постучала мама, входя в комнату и садясь на самый край постели.

— Мы хотели снять квартиру, но все же это не родные стены. Твоя троюродная сестра Рита любезно предложила тебе пожить в ее квартире. — подмигнув мне, женщина улыбнулась. — Та, что вышла замуж за олигарха. Понимаешь, о чем я, милая?

— Да, — устало выдохнула, пялясь в потолок. — Мне нужно наладить прекрасные отношения с ней. И ректором. Все верно?

— Умница. Будь милой, кроткой и целеустремлённой. — похлопав меня по плечу, женщина встала, и довольная пошла к выходу, вдруг замерев у двери и строго бросив: — Не вздумай найти себе там парня. Потеряешь девственность — мужа приличного не жди. Поняла?

— Мама! — поднявшись на локтях, я уставила в пустые и бессердечные глаза родственницы, напичканные лишь пустой корыстью. Осознав, что крыть мне не чем, бесчувственно кивнула. — Хорошо.

Стоило приехать в столицу, как жизнь закрутилась вихрем. Да таким… Пуще прежнего! Первое занятие с господином Максимом Викторовичем Кругловым было назначено на воскресенье — за день до первого дня учебы в новом вузе.

Я надела черное платье, чем-то напоминающее балахон, с огромными рюшами под самое горло. От природы мама передала мне белоснежные волосы и голубые глаза. Женщина называла это явным дефектом, заставляя носить карие линзы и завязывать волосы в тугой узел, придающий моему лицу восточный взгляд на мир.

Замерев у двери, я трижды проверила, как выгляжу. Вроде, более приличного облика подобрать сложно. Мужчина сразу должен понять серьезный учебный настрой.

Сосчитав до трех, подняла руку и позвонила в дверь, пытаясь угомонить гулко колотящееся сердце. Никогда раньше так сильно сбежать от трудностей не хотелось…

Не прошло и пяти минут, как Круглов снизошел и открыл дверь.

Это был высокий поджарый мужчина лет тридцати пяти небольшим. Значительно младше моего папы! Как, и, главное — где, они могли с ним познакомиться?

Но выбило из колеи совершенно другое. Он не был… ужасен. Очень даже наоборот. Темный уверенный взгляд, слегка прищуренный. Острые скулы, густая каштановая шевелюра. На мгновение я засмотрелась, как его язык медленно скользнул по пересохшим губам, и…

— Пылесос мне не нужен… — грубо отрезал мужчина, смотря в упор, я настолько растерялась, что не сразу смогла понять, что происходит. — Ах, да! В бога тоже не верю и ваша секта не интересна.

— А?.. — растерянно буркнула я себе под нос, на что Круглов вопросительно приподнял бровь. Наш немой диалог длился почти минуту, пока Круглов-удав плавно давил на меня своим суровым взглядом.

— Как вы вообще вошли? Сейчас позвоню консьержу. А лучше сразу в полицию.

Понимая, что почти сорвала самую важную встречу с будущим ректором, одернула себя и выпрямила спину.

— Я — Кристина Баева. Мой отец ваш друг. — протяну руку мужчине, я постаралась улыбнуться наиболее приветливо. Наверняка, продавцы всяких там пылесосов и "свидетели Иеговы" так не умели… Но тот лишь скривился, даже с места не сдвинувшись. — Сегодня у нас первое занятие, так что…

— Ах, да… Как тебя консьерж впустил? — прищурив глаза, мужчина навис надо мной, будто пытаясь в чем-то разоблачить. Его тело было так близко… Почему-то в голове промелькнула совсем неуместная мысль: на Круглове лишь домашние брюки и майка. Чертовы бицепсы безумно отвлекали… Господи, а еще эти вены на руках… Это нормально, что они так сильно выступают? И нормально ли, что я вообще обращаю на такое внимание??

— Он спал, — не стала врать, сглотнув вязкий ком. В горле до невозможности пересохло.

— Что же, — протяну не-до-репетитор, наконец осматривая меня с ног до головы. Стало не по себе от того, как Круглов поморщился, увидев рюши у ворота платья. А от хвоста тот вообще поперхнулся. — С консьержем потом разберусь. А ты входи. Я забыл, прости. Сейчас оденусь и начнем.

Мало того, что квартира Максима Викторовича находилась в самом центре города, так еще ремонт в ней был далеко не из дешевых. Явно постарался один из безумно дорогих и пафосных дизайнеров столицы.

Кухня и гостиная оказались совмещены, но пока мы шли к ним по длинному коридору я насчитала около шести дверей. Разместить в таких хоромах запросто можно три многодетные семьи.

— Сиди тут, — указав на стол в гостиной, Круглов развернулся и быстро скрылся за одной из дверей. Это дало мне возможность лишний раз рассмотреть мужчину. так скажем, с кормы. Что тут скажешь? Хорош. Особенно нижняя часть спины, на которой так заманчиво располагалась резинка домашних штанов…

Засмотревшись, я резко одернула себя, выпрямившись по струнке. Да что же это такое? Что не так с этим Кругловым? Или со мной?..

Максим Викторович не возвращался долго… Чертовски долго! Прошло уже десять минут, как я разложила необходимые для занятия вещи на столе, а у ректора зазвонил телефон. Это могло значить лишь одно — куковать одной мне еще долго.