Читаем Река теней онлайн бесплатно
Роберт Редик
РЕКА ТЕНЕЙ
Путешествие Чатранда - 3
ЛЕГЕНДА К КАРТЕ
ARGUAL — АРКВАЛ
Baagamidri(Guardian Red) — Баагамидри(Красный Страж)
BABQRI — БАБКРИ
Baerids — Бэриды
Ballytween — Баллитвин
To Besq — В Беск
R. Bhosfal — Река Бхосфал
Bramian — Брамиан
Cape Cуristel — Мыс Циристел
Cape Ultu — Мыс Улту
Chereste — Чересте
Crab Fens — Крабовые Болота
Crownless Lands — Бескоронные Государства
Dremland — Дремланд
Ellisoq Bay — Залив Эллисок
ETHERHORDE — ЭТЕРХОРД
Fitnam — Фитнам
Fuln — Фулн
Gulf of Thyl — Залив Тил
Gurishal — Гуришал
The Haunted Coast — Призрачное Побережье
Ibithraed — Ибитрад
L. Ikren — Озеро Икрен
Ipulia — Ипулия
R. Ipurua — Река Ипуруа
Jitril — Джитрил
The Jomm — Джомм
Kepperics — Кеппери
Kushal — Кушал
Lancontri — Ланконтри
Lichrog — Личерог
Mereldin — Мерелдин
Mung Mzen — Манг-Мзен
THE MZITRIN — МЗИТРИН
Nal-Burin (Ruin) — Нал-Бурин (разрушенный)
NELU GILA (The Green Sea) — НЕЛУ ГИЛА (Зеленое море)
NELU PEREN (The Quiet Sea) — НЕЛУ ПЕРЕН (Спокойное море)
NELU REKERE (The Narrow Sea) — НЕЛУ РЕКЕРЕ (Узкое море)
NELLUROG (The Ruling Sea — Uncharted) — НЕЛЛУРОГ (Правящее море — не картографировано)
Noonfirth — Нунфирт
NorthWest ALIFROS 941 Western Solar Year — Северо-западный АЛИФРОС 941 Западный Солнечный Год
Nurth — Нурт
R. Ool — Река Оол
Oolmarch — Оолмарш
Opalt — Опалтин
Ormael — Ормаэл
Pellurids — Пеллуриды
Pulduraj — Пулдураджи
Pyl — Пил
Quezans — Кесанс
Rappopolni — Раппополни
Rhizans — Ризанские горы
Rukmast — Рукмаст
Serpent's Head — Голова Змеи
Simja — Симджа
Simjalla — Симджалла
Slervan Steppe — Степи Слеврана
Sollochstal — Соллохстал
Sorhn — Сорн
Sorrophran — Соррофран
Sunkh — Сунх
Talturi — Талтури
Tatalay — Таталай
Tholjassa — Толясса
Tressek Tarn — Трессек Тарн
Tsordons — Тсордонские горы
Ulluprid Isles — Уллуридские Острова
Ulsprit — Ульсприт
N. Urlanx — Северный Урланкс
S. Urlanx — Южный Урланкс
Ursyl — Урсил
Uturphe — Утурфе́
Virabalm — Вирабалм
Westfirth — Вестфирт
Что ты можешь сделать против сумасшедшего, который умнее тебя, который честно выслушивает твои аргументы, а затем просто упорствует в своем безумии?
Болезнь только обострила мои чувства — не уничтожила, не притупила их.
Глава 1. ПОТЕРЯННЫЕ ДУШИ
Это могло бы быть окно дворца в Этерхорде: круглое, окрашенное в красный цвет, освещенное изнутри огнем, но нет — это был живой глаз, вставленный в сапфировую стену, устремляющуюся на восток сквозь кобальтовое море. Под глазом — раздробленная чешуя и зияющая рана, длинная и кровоточащая, как вспоротое брюхо быка. Еще ниже рот, похожий на морскую пещеру, и из него веяло горячим, соленым, прогорклым ветром, который заключил маленький ялик в грязные объятия.
Никто не шевелился. Зверь настиг их так быстро, что они еще даже не успели развернуть ялик. Квартирмейстер попытался выдавить из себя команду, но не издал ни звука. Со второй попытки ему удалось прошептать:
— Ложись. Ложись!
Остальные подчинились, прижавшись к палубе, и квартирмейстер, уронив штурвал, сделал то же самое. Ялик ловко лавировал по проливу, но когда чудовище приблизилось, он начал взбрыкивать, как дикий жеребец, и они изо всех сил вцепились в банки, кнехты и уключины. У существа было тело змеи, но голова была львиной, с гривой из покрытых ракушками волос, пряди которых были толстыми, как старые фалы, и при подъеме проливали тонны морской воды.
Таша Исик подняла глаза. Голова была достаточно близко, чтобы коснуться багром; она могла бы прыгнуть с ялика прямо на эту сине-зеленую гриву. Она почувствовала, как кто-то тянет ее за руку; она услышала, как квартирмейстер, которого звали Фиффенгурт, умолял ее не пялиться. Но она не могла отвести взгляд. Глаз моргнул — огромный, ужасный, отчаянный и печальный. Она увидела обломанные клыки и черный поток языка. Она увидела железный ошейник, утопленный в гриве, и удило, похожее на ржавый ствол дерева, врезающееся в плоть в задней части рта. Она увидела цепь, прикрепленную к удилу и поднимающуюся из пены. Все это за долю секунды, как раз перед тем, как цепь ударила по корпусу, наполовину выдернув лодку из волн; ее голова резко откинулась назад.
Когда красная вспышка боли утихла, Таша снова подняла голову. Волны стали меньше, но в лодке образовалась пузырящаяся течь. Испуганные проклятия, отчаянные взгляды. Пазел Паткендл, самый близкий друг Таши в мире, указал на точку примерно в двадцати ярдах от кормы. Огромная петля змея поднималась там, вращаясь, как секция гигантского водяного колеса, каждая сине-зеленая чешуйка была размером с нагрудник солдата. Дальше на восток поверхность прорезала еще одна петля; а за ней снова поднялась эта ужасная голова, рана на ней изгибалась и извивалась, как второй рот. Зверь направлялся к мысу через залив с его рыбацкой деревней и группой скалистых островков в нескольких милях от берега. Позади самого большого из них стоял на якоре «
— У этой треклятой твари нет конца! — сказал один из турахов, не сводя глаз с сочащегося тела змея.
— Тихо, морпех, — прошептал его командир.
— Он опускается все ниже, — сказал мечник Герцил Станапет.
Так оно и было: ниже и еще ниже, пока они больше не могли видеть горизонт под петлей плоти. Дальний виток тоже опускался, и голова существа исчезла из виду. Затем Фиффенгурт зашипел сквозь зубы. Вода вокруг ялика закипела.
Они находились в центре огромной стаи акул, тянувшейся за монстром, как лента ртути — акулы плыли так плотно, что толкали друг друга, брызги летели в лодку. Акулы были стройными, размером с человека, их мертвые глаза были круглыми, как монеты. Таша чувствовала, как каждая морда ударяет по корпусу.
Их количество казалось таким же бесконечным, как длина монстра. Но, в конце концов, стая проплыла мимо, и почти в то же время арка плоти скрылась из виду. От змея не осталось ничего, кроме пенного следа.
Фиффенгурт и солдаты сотворили знак Древа. Мистер Болуту, длому, начал благодарственную молитву лорду Рину. Но Пазел осторожно поднялся на ноги. Таша наблюдала, как он прикрыл глаза, изучая след существа.
Когда молитва закончилась, сержант Хаддисмал, огромный мускулистый турах с кожей, похожей на сапожную, обернулся и свирепо посмотрел на мистера Фиффенгурта.
— Не могу по ить этим глазам, — сказал он, указывая, как будто его глаза можно было спутать с какой-то другой парой. — Ты бросил румпель, чувак! Какой из тебя гребаный рулевой?
— Тот, который вывел нас целыми и невредимыми из Неллурока, — сказал Герцил.
— Я не спрашивал тебя, Станапет, лады? — огрызнулся турах. — Но я спрошу, еще раз. Что, во имя девяти гнилых Ям, мы здесь делаем? Что вы, ребята, нашли вчера такого, что заставило вас так испугаться, что вы не позволили мужчинам ступить на сушу? Это должно быть что-то похуже, чем еще несколько этих рыбоглазых мерзких тварей.
Пара длому просто посмотрела на него, серебряные глаза сияли на фоне черной-пречерной кожи. Их безразличие к его оскорблениям только подогрело ярость Хаддисмала. Он крикнул Пазелу, чтобы тот сел, а мистеру Фиффенгурту — вычерпывать воду, хотя квартирмейстер уже это делал. Снова взглянув на Герцила, сержант указал на могучий корабль, который был их пунктом назначения.
— Просто скажите мне проклятую богами правду. Восемьсот человек сходят с ума от жажды, а вы возвращаетесь из деревни с двумя маленькими бочонками пресной воды и говорите, что это все, парни, впредь до дальнейшего извещения. И что мы получаем в качестве объяснения? Ничего. Скоро мои люди заступят на дежурство по охране порядка, хотя сами они настолько высохли, что слизывали бы пот со свиньи. Что я могу им сказать? Ничего. А потом, просто чтобы доказать, что вы безумны, как лунные псы, вы объявляете, что мы собираемся совершить прогулку на пустынную сторону пролива, чтобы вы могли побегать по дюнам. Что вы там нашли? Ни хрена.
— Мы вернемся на «
— Раньше, — сказал Фиффенгурт, — если снова будем грести, конечно.
Хаддисмал хмуро посмотрел через плечо на западный берег, уже в миле позади них.
— Бессмысленно, — сказал он. — Это всего лишь песчаная коса! Любому дураку ясно... Эй, Мукетч! Сядь уже на задницу!
Но Пазел, словно позабыв ненавистное прозвище, остался стоять на носу. Он смотрел на волны вокруг ялика, и Таша заметила, что они были неровными и странно взбитыми.
— Сержант Хаддисмал? — спросил Пазел.
— Сядь! Что? — рявкнул турах.
— Снимите свои доспехи.
У солдата отвисла челюсть. Он поднял руку, широкую, как лопата, чтобы ударить юношу. Но рука замерла в воздухе, и его губы скривились, словно от нежелательной мысли. Он взглянул на другого солдата, который уже расстегивал хауберк, и Таше пришло в голову, что предыдущий командир турахов умер в тот самый момент, когда бил Пазела по голове, а затем лодка взлетела в небо, как камень из пращи, раскололась поперек киля и Таша полетела, вращаясь — обломки корпуса и мачты крутились вокруг нее, — когда хвост нырнувшего змея щелкнул, как хлыст, и исчез.
Она мельком увидела Пазела, скрестившего руки, чтобы защитить лицо, и рухнувшего обратно в море, как сквозь лист стекла; затем Таша сама ударилась о воду головой. Она с трудом замедлилась: погружение монстра создало всасывание, которое потащило ее вниз, а холод и ужас внезапной темноты почти заставили ее задохнуться. Но она не сдалась: Таша была дочерью адмирала, бойцом тоймеле, выжившей при переходе через Неллурок. Она задержала дыхание и стала срывать с ног башмаки.
Они были большими и легко снялись. Зато потребовалось больше времени, чтобы выбраться из шерстяной куртки; к тому моменту, когда ей это удалось, вода стала черной и свинцовой. Каким-то образом у нее хватило ясности ума, чтобы плыть боком к нисходящему течению. Восемь, десять, дюжина болезненных гребков. Затем течение ослабло, и она направилась к тому, что осталось от солнечного света.
Темные языки пламени, над головой. Акулы, вернулись. Она протискивалась сквозь них, не обращая внимания; ей хотелось только воздуха. Когда она наконец вынырнула на поверхность, спинные плавники проплывали мимо нее, как маленькие серые паруса.
Ее легкие противно хрипели. Среди акул едва хватало места, чтобы ступать по воде. Она ждала первого укуса, холодная и сердитая. Но акулы рассеивались, их коллективный разум был сосредоточен на змее и большей добыче, которую он приносил, и ни одна из них не причинила ей вреда. На гребне волны она увидела Пазела, обнаженного по грудь, и мистера Фиффенгурта, цепляющегося за сломанную доску. Она услышала, как Герцил звал Хаддисмала, но не увидела ни того, ни другого.
Ее голова снова скользнула под воду. Оставшаяся одежда собиралась ее убить. Она вцепилась в узел, стягивающий ее матросские бриджи, но сумела лишь безнадежно затянуть его. Сдавшись, она сбросила блузку, затем с грубой силой стянула бриджи. Снова поднявшись на поверхность, она с первого взгляда нашла берег и поняла, что не утонет.
Там был Ибьен: поддерживал молодого тураха, который был ранен. Таша двинулась к ним, сомневаясь, что мальчик сможет проплыть милю сквозь волны и буруны с умирающим морпехом. Но прежде чем она сделала три гребка, другой мужчина-длому, Болуту, вынырнул с другой стороны тураха и поймал того за руку. Вместе они потащили солдата к берегу.
Собственная битва Таши за то, чтобы добраться до земли, оказалась намного сложнее, чем она ожидала. У нее закружилась голова, и ее конечности начало сводить от холода. Отлив боролся с ней, отталкивая ее от пляжа, как властный хозяин. Тьма и смерть, приходите и смотрите, приходите и смотрите.
Когда, наконец, ее нога коснулась дна, она внезапно подумала о своем отце, подписывающем свои письма словом
Песок был теплым. Молоток бил по ее барабанным перепонкам с каждым ударом сердца. Она подняла глаза: в сотне ярдов от того места, где она стояла, большие черные животные, похожие на моржей, испуганно бросались в волны. Она упала, неуверенно поднялась и снова упала. Затем она осталась стоять на четвереньках и смотрела, как струйка крови стекает по ее обнаженной руке. Порез на плече, на самом деле ничего опасного.
Неуверенные шаги, приближающиеся. Кто-то упал на колени рядом с ней и сдавленно закашлял. Пазел. Он положил руки ей на спину и плечи, осматривая.
— Ты ранен? — спросила она.
Снова кашель. Затем:
— Нет... только турах… будет жить.
Она повернула голову. Пазел был обнажен и дрожал, из кожи на голове текла кровь. Все его тело было покрыто коркой песка. На берегу она увидела остальных, ползущих или неуверенно поднимающихся на ноги. Ее зрение затуманилось, но она их сосчитала.
— Найди... какую-нибудь одежду.
Ее скрутил приступ рвоты, но она улыбнулась, сквозь него. Ближайшая одежда находилась в шести милях отсюда, на «
— Никто не умер, Таша.
— Я знаю.
