Читаем Развод без компромиссов онлайн бесплатно

Всё шло по плану, до определённого момента. Лада была управляемой. Она всегда была управляемой, даже когда думала, что сопротивляется. Небольшое давление, правильные слова, заморозка счетов и через неделю она бы пришла сама. Подписала бы всё, что нужно. Осталась бы на своём месте ещё еще на два года, пока мне это было необходимо.

Вместо этого, адвокат, заявление о разводе, и теперь Березин с его деньгами и связями у неё за спиной, словно тень.

Она меня удивила. Признаю. Редко кто меня удивляет. Она не любит просить о помощи, а тут попросила.

Я думаю о Лере и чувствую то же самое, что чувствую всегда, когда что-то выходит за рамки запланированного. Холодное, сухое раздражение. Не больше.

Лера была удобна. Молодая, красивая, незатейливая в своих желаниях. Внимание, дорогие подарки, ощущение исключительности. Я давал ей это дозированно, ровно столько, сколько нужно, чтобы она оставалась там, где должна быть. На своем месте. Она никогда не задавала лишних вопросов. Никогда не требовала невозможного. Тихо получало то, что хотела. Это я в ней ценил больше всего.

До того дня, когда она пришла ко мне с тестом в руках и выражением лица, которое женщины считают счастливым, а я считаю катастрофой.

Это наивность думать, что всем мужчинам нужны дети, и именно от них.

Я смотрел на неё и думал, она действительно не понимает, что произошло? Не понимает, что одним этим фактом перечеркнула всё, что между нами было. Сломала конструкцию, которая работала именно потому, что была простой и понятной.

Ребёнок мне не нужен. Не сейчас. Не от неё. Не вообще. По крайней мере, не в ближайшие годы, пока я не закрою проект, не войду в политику, не выстрою то, что выстраиваю.

Дети — это обязательства. Обязательства тянут вниз. Они балласт. Я не могу позволить себе ничего, что тянет вниз. Лада в этом вопросе была проще.

Я сказал ей прямо. Она плакала. Это её выбор.

А потом слегла на сохранение, и это уже моя проблема. Потому что больницы какими бы они частными ни были, всегда оставляют следы. Документы, записи, анализы. Потому что врачи задают вопросы. Потому что всё, что сейчас всплывёт, ляжет поверх развода и превратит мой образ в нечто неуправляемое, в то, что у всех будет на виду.

Я оставил деньги. Это всё, что я мог сделать в той ситуации.

Степан Юрьевич молчит в углу кабинета и ждёт. Он умеет ждать, за это я его и держу. Не за юридический талант, хотя и это есть. За умение молчать именно тогда, когда другие начинают нервно заполнять тишину словами.

— Березин хочет войти в «СеверПромГрупп», — говорю я, наконец. — Через Ладу, через то, что у неё есть. Он думает, что нашёл короткий путь. Но Лада пустышка.

— Что будем делать?

Я поворачиваюсь от окна.

— Закроем путь.

У Березина есть неприятная история. У каждого есть история, если знать, где искать.

Третьяков — это всем известно, кто в теме.

Партнёры по «СеверПромГрупп» знают эту историю поверхностно. Но поверхностно — это не так, как нужно. Мне нужно, чтобы они знали детали. Правильные детали, поданные под правильным углом, правильным человеком.

Не ложь. Ложь легко проверить. Просто сделать акцент. Интонацию. Вопрос, заданный в нужный момент:

«А вы уверены, что Березин стабильный партнёр? С учётом того, что произошло с Третьяковым?»

Сомнение — это самый дешёвый и самый эффективный инструмент.

— Мне нужен выход на Горелова, — говорю я. — Лично. Не через помощников, не через письмо. Лично, за ужином, в ближайшие три дня.

Горелов — это ключевой партнёр в проекте. Консервативный, осторожный, из тех, кто десять раз проверит репутацию, прежде чем пожать руку. Именно поэтому он мне нужен. Одного правильного разговора с Гореловым будет достаточно, чтобы Березин обнаружил, что дверь в проект внезапно закрылась.

— Сделаю, — говорит Степан Юрьевич.

— И ещё одно. — Я беру телефон со стола, смотрю на него секунду. — Мне нужен Карпов.

Тишина. Короткая, но я её замечаю.

— Карпов? — переспрашивает Степан Юрьевич осторожно.

— Именно.

— Денис Валерьевич, Карпов — это...

— Я знаю, кто он такой, — перебиваю я спокойно. — Именно поэтому прошу его, а не кого-то другого.

Степан Юрьевич кивает и больше не задаёт вопросов. Правильное решение.

Я набираю номер сам. Жду. Три гудка и слышу голос на той стороне. Тихий, ровный, без приветствия.

— Слушаю.

— Мне нужно, чтобы у одного человека начались проблемы, — говорю я. — Настоящие. Не мелкие неприятности. Имя скину отдельно.

Пауза.

— Сроки?

— Неделя.

— Понял.

Я кладу трубку. Возвращаюсь к столу, открываю ноутбук. Следующее совещание через двадцать минут, там свои вопросы, своя повестка, свои люди которых нужно держать в руках.

Жизнь продолжается.

Березин думает, что вошёл в игру.

Он не понимает, что игра уже закончилась. Просто ему ещё не сообщили результат.

Глава 28

Лада

Звонок разрывает тишину в семь утра.

Я ещё не успела выпить кофе и приготовится к новым трудностям. Стою у окна, смотрю на просыпающийся город, держу чашку двумя руками. Номер незнакомый, но я отвечаю. Интуиция, наверное. Или просто привычка последних недель, ждать удара отовсюду.