Читаем Разрушители иллюзий (СИ) онлайн бесплатно

Annotation

В не таком уж далеком будущем многие прячутся от давящей реальности в собственноручно созданные иллюзии. И когда они переходят черту дозволенного  - появляются те, кто эти иллюзии разрушает... Истории из жизни двух разрушителей иллюзий, которые больше, чем напарники.

Лис Теру

История 1

История 2

История 3

История 4

История 5

История 6

История 7

Последняя история

Лис Теру

Разрушители иллюзий

История 1

Сон музыканта

- Ох уж эти мне любители древности…

Контролер с позывным Фея отступила на несколько шагов, убираясь подальше от дурнопахнущей кучи посреди дороги. Корова, которой принадлежало авторство кучи, посмотрела на нее с откровенным презрением, вопреки всем законам виртуальной реальности.

- Да, ты мне тоже не нравишься,- с чувством сказала Фея корове, отлично зная, что та не может ее слышать. - Мало того, что от тебя воняет, так ты еще и торчишь посреди улицы, не давая пройти!

Корова, которая не могла видеть Фею, одарила ее долгим оценивающим взглядом и отвернулась. Всем своим видом она демонстрировала, что в ее мире есть вещи поинтересней склочных человеческих женщин в темно-синей форме контролера.

- Ты меня еще и игнорируешь! - вспылила Фея. - Отворачивается она...

Контролер с позывным Заземлитель молча опустил ей на голову тяжелую ладонь, пресекая попытку вызвать несуществующую корову на серьезный разговор. Черные непокорные локоны примялись под его огромной рукой.

- Иду я, иду, - буркнула Фея, посылая корове откровенно недружелюбный взгляд. - Но мир все равно – паршивый. Зачем о таком мечтать?

Заземлитель промолчал. Ему было все равно, что их окружает. Кроме того, он просто не любил говорить.

Грязноватая деревушка - ряды деревянных домов за потемневшими от дождей и посеревшими от солнца заборами, в которой они очутились, была не самым живописным местом из тех, где доводилось бывать контролерам, но и не самым худшим.

Жирные куры рылись под кустами, оглашая округу громким кудахтаньем. Старая раскидистая яблоня с топорщащейся корой клонилась к земле под тяжестью пока еще зеленых плодов, от одного вида которых становилось кисло. Трехцветная кошка забралась на забор, подставляясь под лучи яркого, но совсем не жаркого солнца. Заземлителю очень захотелось ее погладить, но он удержался.

Подцепил за локоть все еще дувшуюся Фею и уверенно зашагал по улице.

Высокие шнурованные ботинки контролеров безжалостно топтали теплую, сонно дышащую землю, привыкшую разве что к касаниям деревянных колес, босых ног да конских копыт. Плотная ткань формы тихо шелестела при каждом движении. Не беда!

Она не были охотниками, им не нужно было подкрадываться и выслеживать. Просто контролерами, пронзающими сладкое цветное желе иллюзии, как острый нож, и бережно вырезающими оттуда еле живых пленников грез.

- Спасаем муравьев, утонувших в меду, - когда-то заметил Заземлитель.

Фея на эти слова грустно улыбнулась.

- Вот только настоящим муравьям не нравится там тонуть. Они не цепляются так за свой плен.

Их цель была близко. Они всегда оказывались рядом с ней, куда бы ни попадали. Они приходили за пострадавшими, как звались они в документах, или за вылетевшими, как говорили сами. Они возвращали к работе выскочившие из механизма человеческие шестеренки, возвращали в реальную жизнь тех, кто увлекшись иллюзорным миром, оказался на грани жизни и смерти. И им нравилась эта работа.

В этот раз к пострадавшему их привела музыка. Ни с чем не сравнимая, далекая от совершенства музыка, не прошедшая фильтры умных машин. Музыка, созданная теплыми человеческими пальцами, тугими струнами и деревянным полым нутром инструмента. Музыка лилась от цели.

Они увидели его и легко узнали, не сверяясь со сканерами. Мир вокруг казался расплывчатым и тусклым рядом с тем, кто сидел на краю каменного колодца и терзал струны лютни. Все признаки не проработанной иллюзии на лицо – чистая, словно сегодня сшитая рубашка с безупречными стежками вышивки, щеки выбриты, новенькие сапоги, никогда не знавшие дорожной пыли. Он едва ли брился этим утром, едва ли менял рубашку и целый день бродил по улице, но все это не отпечаталось на его облике. Его краски были яркие – посмотришь дольше и глаза начинают слезиться.

Рядом с музыкантом пристроилась на неровном нагретом камне его главная иллюзия - белокожая девица в простом домашнем платье и с нежными руками, которых никак не могло быть у деревенской красотки. Он играл, улыбаясь, а она, смущаясь и пряча глаза, дарила ему робкие улыбки, но прижималась так, что густой румянец на щеках казался откровенно фальшивым.

- Зем, давай я, а? – тихо произнесла Фея.

Он не возражал. Остановился, позволяя ей – тонкой, стройной, легко шагающей в тяжелых форменных ботинках, с непослушной гривой черных кудрей, выйти вперед и остановиться перед целью.

- Контролер Фея, - чистый, хорошо поставленный голос заглушил мелодию и она оборвалась. Сидящие на колодце, сначала юноша, а потом и его спутница, повернулись к ней с одинаковым удивлением на лицах.

- Разрушители иллюзий. Прошу вас, последуйте за нами.

- Кто? – музыкант медленно отложил лютню в сторону. Его удивление было искренним. Он слишком глубоко погрузился в свой выдуманный мир и теперь пялился на них, как делал бы это местный житель, завидев таких странных незнакомцев. Плохой симптом.

- Контролер Фея, Разрушители иллюзий, - медленно и четко повторила напарница Заземлителя, дав ему время сосредоточиться на ее голосе и словах. - Прошу вас, пройдите с нами. То, что вас окружает - всего лишь иллюзия, которую Вы сами создали. Вы помните? Вы слышите меня?

Растерянность на лице музыканта сменилась паникой. Он понял. И это понимание, вызванное появлением в таком простом и хорошем мире этих двоих, было равносильно быстро сорванному с раны пластырю. Быстрая вспышка боли.

- Когда вы в последний раз ели? – голос Феи зазвучал громче, глаза цепко ощупывали фигуру пострадавшего. Она переходила ко второму этапу, в кои-то веки действуя четко по инструкции. Заземлитель, стоящий в паре шагов от нее, тоже внимательно следил за их целью, готовый ко всему.

- Вы слышите меня? Когда вы в последний раз ели? Вы испытываете голод?

Фея не ждала ответа. Давала ему только осознать вопрос и задавала следующий. Каждый – камушек, растекающийся трещинами по хрупкому стеклу фальшивого иллюзорного мира.

- Ваша одежда идеально чистая. Когда вы ее меняли в последний раз? Кто ваша спутница? Почему она сидит с вами вместо того, чтоб работать? День в самом разгаре. Посмотрите на ее руки. Они похожи на руки работящей деревенской девушки? А ведь вы считаете ее мастерицей!

Последнее было пальцем в небо, но зато в самый центр. Последний вопрос-камушек оказался контрольным выстрелом. Сбитый с толку музыкант схватил руку своей спутницы и, бледнея, посмотрел на ее ладонь. Она не испугалась, не запротестовала. Повиновалась – большая и искусно сделанная кукла, каким-то чудом все еще стоящая, а не завалившаяся на землю.

Картина мира начала медленно терять свою четкость.

Пора! Заземлитель выхватил висящий в кобуре на бедре тяжелый стабилизатор, и наведя стальной раструб точно точку между глазами музыканта, нажал на курок…

Мир поблек, смялся черновиком раздосадованного неудачей художника, и все его звуки на миг слились в низкий пронзительный визг.

Идеалистический пейзаж испарился без следа. Мышино-серые в скудном свете стены узкого жилого модуля-ящика сомкнулись вокруг них ловушкой. У контролеров-новичков от таких переходов нередко сдавали нервы. Заземлитель и Фея к таким не относились.

Он быстро огляделся, отмечая самое важное – толстый слой пыли, посуду с засохшими остатками еды, пустой желтый флакон и его близнецов – рассыпавшихся по грязному полу, а главное – застывшее на стуле бледное, покрытое испариной тело, в котором никак нельзя было узнать красавца-музыканта.

Грязный, похожий на скелет, он даже не шевельнулся после перемещения. На серой ткани майки, на подбородке, на шее – белели пятна высохшей слюны. Когда контролер схватил его – голова безвольно повисла на неестественно тонкой шее. Кожа пострадавшего была липкой, в неопрятной бороде застряли желтые крошки тех таблеток, которые он глушил горстями, желая остаться в своем вымышленном мире. Вонь немытого тела и испражнений была удушающей, но привычный Заземлитель даже не поморщился.

Когда он торопливо укладывал на грязный пол безвольное тело хозяина модуля, привычный вопрос: «Зачем это все?» - вспыхнул в сознании, и так и остался без ответа.

Вместо того, чтобы вертеться колесиком в механизме никогда не спящего города, стремиться и достигать, делать свою работу, приносить пользу - вот так забиться в самую глубокую нору, выбросить все сбережения на таблетки и методично подкармливать свой картонный мирок, сидя в собственном дерьме и медленно умирая… Зачем?

- Cherchez la femme,- ответила на его мысли Фея.

Она хмурилась, а руки сами выполняли привычную работу. Проверить пульс, проверить зрачки, снять с кобуры инъектор, включить расчет дозы.

Сейчас ее не волновала ни грязь, ни вонь. Фея могла сколько угодно ругаться с иллюзорными коровами и морщить носик при виде плохо вымытой чашки, но свою работу выполняла блестяще. Счет шел на секунды.

Заземлитель вопросительно посмотрел на ее макушку. Игла инъектора вошла в вену и через миг пострадавший, дернувшись, слабо застонал.

- Живой. Отлично.

Фея носом, руки были заняты инъектором, активировала браслет связи и коротко отчиталась.

- Мы его взяли. Истощение и передозировка «Парадизом». Медиков к нам срочно!

- Ждите бригаду, - сухо ответили им из браслета.

Фея облегченно вздохнула и вернула инъектор в петлю на поясе.

- «Ищите женщину», Зем, - запоздало пояснила она ему, вытирая руки неясно откуда взявшейся салфеткой. - Он ведь ничего этакого не фантазировал. Ни богатства, ни славы, ни дворцов. Сам знаешь, как оно бывает. У него была только музыка и женщина рядом. И что-то я сомневаюсь, что дело тут в музыке.

Она посмотрела на слабо дышащего на полу музыканта и отворила окно – шум гигантского города ворвался в комнату рассерженным осиным роем.

Жизнь кипела, неслась мимо сотнями летающих машин и серебряными лентами поездов, людские потоки сливались в море, мигали табло, с шипением отворялись двери. Город жил в бешенном ритме, стремительно мчался, дальше, вперед и только вперед, не останавливаясь, не оглядываясь, не давая никому передышки – грохочущая адская машина, поглощающая людские жизни пачками, неутомимая и равнодушная, а тут в грязной конуре, которая была даже не чешуйкой, клеткой в его могучем теле, медленно умирал один из его рабов и никто не знал об этом. Никто, кроме них.

- А говорят, спасение утопающих… контролеры тогда зачем? - тихо произнес Заземлитель, обращаясь даже не к Фее, к городу за окном. Фея не ответила.

Появились медики – торопливые, но не суетящиеся, аккуратные, но не знающие брезгливости. Подключили аппаратуру, погрузили слабо дышащее тело на носилки, взяли таблетки для анализа. Три человека в неизменно белом – цвет медицины, прошедший сквозь века – спокойные и уверенные, как ангелы, в которых когда-то верили люди. Взмах крыльев, и контролеры остались одни.

- Она же… не настоящая,– неожиданно прозвучавший низкий голос Заземлителя оттеснил даже городской шум. Он оперся спиной на стену модуля и неотрывно смотрел туда, где не так давно сидел еще один беглец из реальности.

- Женщина. Ее же не существует.

- А? – Фея вздрогнула и посмотрела на него удивлено. Мгновение спустя все поняла. - Ох, Зем, а ты все еще об этом? Не существует ее, в том-то и беда. Но для него – она реальна. Он сам ее создал. А может, она похожа на кого-то существующего и недоступного. Хотя скорее всего, оригинал и в половину не так хорош.

- Не понимаю, - упрямо покачал тяжелой головой Заземлитель. - Это же не правда. Зачем так цепляться?

Фея грустно вздохнула. Потом подошла и с улыбкой привалилась к нему – теплая и настоящая, пряно пахнущая своими любимыми духами из кремового флакона. Ее макушка едва доставала ему до груди, а ладонью, которой он накрыл ее лопатки, можно было легко обхватить ее шею.

- Не грузись, Зем. Ты сколько уже этим занимаешься? Пора бы привыкнуть и зачерстветь.

Заземлитель медленно пожал плечами, чувствуя что-то похожее на неловкость, и Фея рассмеялась.

- Ох, Зем… Я тебя за это и люблю. Что не черствеешь.

Она обняла его – зеленый побег оплел каменную глыбу. В раме распахнутого окна шумел мир – неумолимый, требующий постоянного движения, в котором жили миллионы и от которого бежали тысячи – те, кто не смог выдержать ритм. Эти тысячи искали и находили любые способы. Устройства, химия, виртуальные сети… Шестеренки ломались, вылетали из механизма, но приходили контролеры и ставили их обратно в пазы.

Разрушители иллюзий служили защитниками людей от сладкого яда лжи. Они, как медики или полиция, следили за тем, чтобы реальный мир не терял своих обитателей, и Заземлитель гордился своей работой. Заземлитель любил этот старый мир.

История 2

Леди Совершенство

Существовало не так много вещей, которые Заземлитель по-настоящему любил. Он был неприхотлив в пище, ему было практически все равно, где и на чем спать, устройствами каких моделей пользоваться и что носить. Фея утверждала, что его испортила военная служба, но она ошибалась. Он всегда был таким.

Заземлитель любил приятную боль в мышцах после физических нагрузок, их тихие вечера на пороге выходного и приятную ночную прохладу. Он вполне мог жить на одних пищевых концентратах, но не мог устоять перед стейками из искусственного мяса, которые жарила Фея, когда хотела его порадовать или чувствовала себя в чем-то виноватой.

Еще меньше было вещей, которые он не любил. И лидером этого антирейтинга вот уже несколько лет подряд было ростовое зеркало, висевшее у них в жилом модуле. Перед этим зеркалом Фея, как ему казалось, проводила полжизни.

- Зем, ну я же для тебя стараюсь! - со смехом укорила она его, поймав в отражении недовольный взгляд. Расческа все гуляла по ее волосам, укладывая непослушные локоны в каком-то особом беспорядке.

Ботинки ее были вычищены до блеска, форма отглажена, губы влажно блестели от бесцветной помады. Фея от природы обладала особой несовершенной живой красотой, но при этом прилагала массу усилий, чтоб выглядеть еще лучше.

- Чтобы тебе было приятно на меня смотреть!

- Мне и так приятно, - ответил Заземлитель, обреченно подпирающий стену. – И без помады, и без прически.

- И без одежды, - ядовито подсказала Фея, бросив на него насмешливый взгляд.

- И без одежды, - подтвердил он ровно. Заземлитель считал, что он слишком стар для того, чтобы смущаться. Ему недавно исполнилось сорок. Фея вполне могла быть его дочкой.

- И тебе это нравится.

- Конечно, нравится! – она довольно тряхнула гривой. - Я люблю себя!

- А я тебя.

- А себя?

- А зачем?

Фея уже набрала воздуха в грудь, чтобы ответить ему длинной речью, но сигнал, оповещающий о срочном задании, не дал ей ничего сказать. Она спрятала расческу и торопливо протянула ему руку, приглашая идти.

***