Читаем Раздевайся, отличница! онлайн бесплатно

Всё началось с того, что моя чокнутая соседка Клементина вымылась в мужском душе.

Нет, вам не показалось.

Да, на кампусе.

И нет, не по ошибке. Специально.

Да, парни там в тот момент были.

Нет, кабинки без дверок.

Да, видели. Всё.

Вот такая она сумасшедшая!

Лично я об этой Клементининой выходке узнала буквально сразу же, меньше, чем через час. Как раз шла из библиотеки, где готовилась к завтрашнему семинару по промыванию мозгов, когда меня окликнул Корнелиус.

–Эй, Мирра, привет! – Сказал он. – А потом хохотнул и добавил – А неплохо вы с соседкой развлекаетесь!

– О чем ты?

–Как о чем, о вашем споре, разумеется! Или у вас есть и другие развлечения, покруче этого? – Корнелиус покровительственно, как старший брат, похлопал меня по плечу. – Эх, Мирра, Мирра! А ведь была такой тихой, послушной девочкой! Всего две недели в академии – и уже такой прогресс!

Тут он ухмыльнулся, как будто застукал меня за чем-нибудь непристойным. А я-то и в толк не могла взять, о чем вообще речь!

–Погоди-ка. Давай обо всём по порядку. Какой-такой спор?

–Мирра, полчаса назад мужская волейбольная команда лицезрела в душе все обнаженные прелести Клементины.

–Чего?!

– У неё там такая смешная родинка, прям на причинном месте! Так что видишь, я не вру!

–Корнелиус! Мы с ней просто живём в одной комнате в общежитии, а не рассматриваем друг друга голыми!

–Да? Надо же! А мы сейчас рассматривали! – Он громко заржал. – А когда Леон спросил, с какого это перепугу ей вздумалось мыться среди парней, она сообщила, что делает это на спор! Ну, нам, конечно, было интересно, с кем это и на что она так поспорила!

– И что она вам сказала?!

–«С соседкой на ящик шампанского».

–Нет! Это ложь! Корнелиус, ты же меня знаешь, я не занимаюсь такими вещами! Чёрт...

У меня и без того уже мозг лопался от кучи информации, которую пришлось только что переработать для семинара, а тут ещё это! Я просто не знала, как реагировать. Думаю, любой на моём месте потерял бы дар речи, узнав о подобной выходке двадцатилетней девушки, которая вчера ещё казалась в целом нормальной, хотя и несколько легкомысленной. В общем, я зависла.

–Да ладно тебе, подруга, не парься! – Корнелиус вновь засмеялся. – Я тебя не осуждаю. Я как раз-таки приветствую такое поведение! И предкам не скажу, не беспокойся! С нетерпением буду ждать, когда ты повторишь этот подвиг! Ведь ты же повторишь, да?

–Нет, естественно!

–Знаю-знаю, ты, наверно, сделаешь что-нибудь ещё более безумное, да?

–Корнелиус, я не имею к этому идиотскому поступку своей соседки никакого отношения! – Заявила я со всей возможной твёрдостью.

–Да ладно, не стесняйся! И, кстати, не удивляйся, если тебя вместе с Клементиной начнут приглашать на секретные вечеринки!.. Ладно, спорщица, до встречи, меня ждут!

–Какие ещё вечеринки? – Буркнула я.

Но Корнелиус унёсся с такой скоростью, как будто всё ещё находился на тренировке по волейболу.

Ах, да!

Наверное, мне надо пояснить, кто такой Корнелиус.

Это сын моих хозяев. Вернее, сын хозяев моей мамы...

Ох, наверное, это дебильно звучит, но уж так мы привыкли с ней выражаться!

В общем, моя мама работает прислугой у папы Корнелиуса. А папа Корнелиуса работает премьер-министром. Какой страны – это я вам, извините уж, не скажу, потому что такие люди, как он, не особенно любят распространяться о личной жизни. Фамилию сообщать тоже не буду, потому что разрешения на это мне не давали. А интересы хозяина я блюду свято. Потому что если бы не он, то фига с два я оказалась бы здесь, в Академии Фловердью.

Слышали когда-нибудь про эту академию?

Ха-ха! Готова поспорить на что угодно (даже на помывку в мужском душе), что не слышали.

Наша Академия секретная.

Говорят, появилась она лет семь назад, когда представители мировой элиты решили, что для благополучного удержания власти на всей Земле на протяжении будущих поколений надо готовить своих отпрысков к этой задаче не только заранее, но и совместно. Какой-то миллиардер пожертвовал свой личный остров в Южной части Атлантического океана и... ну и вот, теперь это наш кампус. Учатся здесь дети глав государств, членов правительств, хозяев транснациональных корпораций... За стенкой вот живёт одна принцесса. А на соседней кровати с ней спит дочь хозяина двенадцати газет, семи радиостанций, трёх телеканалов и социальной сети, притворяющейся независимой. Попадается потомство приближенных к власти журналистов, любимых правителями певцов и актёров – но это редко. Есть те, чьим родителям посчастливилось однажды поучиться в одном классе или походить в одну секцию карате с будущим президентом своей страны. И, наконец, совсем редкие птицы здесь дети начальственных слуг – вот такие, как я.

Единственный способ попасть в Академию – это получить рекомендацию от одного из членов Бильдербергского клуба. Думаю, все догадываются, что о детях слуг они думают в последнюю очередь. Мне просто несказанно повезло. Вернее, дело в трудолюбии плюс верность плюс способности плюс капелька удачи. Мама работает у хозяина уже двадцать два года, и, когда она забеременела мной, то была уверена, что уволят. Наверное, так бы тому и быть, но на ее удачу одновременно с ней забеременела и жена хозяина, внезапно ощутившая солидарность с прислугой, находившейся в таком же положении. В общем, маме дали отпуск, она родила меня, жена хозяина родила Корнелиуса, и вот с тех пор мама и продолжает благополучно работать у этих людей, а с некоторых пор даже и жить: квартирку в подвале господского особняка нам устроили. Прежде с жильём у нас были проблемы, так что я ещё в детском саду сообразила, что надо во что бы то ни стало выбиться в люди и тоже стать какой-нибудь начальницей: вот и старалась учиться всегда на отлично, из кожи вон лезла. И вылезла! Когда хозяйскому сыну пришло время отправляться в Академию, мне дали рекомендацию с ним заодно. Может, дело было в том, что моя мама ни разу в жизни не сболтнула журналистам ничего из семейных секретов, может, в моей победе на национальных олимпиадах по двум предметам, может, просто в том, что родителям Корнелиуса хотелось, чтобы за их сынком в Академии кто-нибудь присмотрел... Честно говоря, мне всё равно. Хозяин сказал, что такие как я пригодятся таким как Корнелиус, что толковую молодёжь надо кооптировать, что я принесу много пользы на службе у мирового правительства – и в тот день я прыгала до потолка и поклялась себе учиться так усердно, как только смогу, чтобы ни в коем случае не упустить этой возможности!

И вот я здесь. Живу, как и все, в общежитии, питаюсь, как и все, в столовой и высовываю нос из библиотеки лишь изредка – затем, чтоб завести ценные связи.

А моя соседка Клементина, стало быть, моется в мужском душе да ещё и распускает про меня дикие сплетни!

Так я тогда думала.

Признаюсь, в тот день я ужасно на неё разозлилась. Была уверена, что эта её выходка повлечёт за собой последствия и для меня тоже.

Но тогда, год назад, я и представить себе не могла, что за последствия это будут и какого масштаба они окажутся...

Жилище наше с Клементиной было почти спартанским – равно как и другие комнаты в женском спальном корпусе Академии Фловердью. Без сомнения, устроители легко могли бы обеспечить личный особняк каждому учащемуся, но то ли решили, что отпрыскам не помешает немного строгости, то ли просто хотели создать атмосферу нормального общежития при нормальном университете. В общем, мы довольствовались крашеными стенами, мебелью чуть ли не из Икеи и шестью десятками квадратных метров на двоих. Спальня, она же гостиная и она же место для учёбы, была общей – с двумя одинаковыми кроватями, двумя платяными шкафами, двумя учебными компьютерами на двух письменных столах, двумя книжными полками (одна из которых была уже наполовину заставлена книгами, другая служила хранилищем для косметички и гигиенических принадлежностей), двумя креслами, диваном, кофейным столиком и еще кое-какими мелочами для уюта. С Клементининой стороны комнаты был выход в кухню-столовую, которой обе мы почти не пользовались. Санузлов, конечно, было два – у каждой свой. Так что нужды дожидаться, пока соседка вылезет из ванны, чтобы сходить в туалет, у меня, к счастью, не было.

Когда я влетела в комнату, злющая, как стая волков, Клементина в пижаме из сливочного шёлка сидела, задрав ноги, в кресле и с романтичной улыбкой строчила что-то в своём новейшем, сворачивающимся в трубочку, айфоне. Её рыжие кудряшки, чуть-чуть не достающие до подбородка, были ещё влажными, и я, представив, где она их намочила и что болтала при этом, разозлилась ещё больше. Так что начала без предисловий:

–Ты с ума сошла?

Клементина лениво оторвалась от мобильного, посмотрела на меня невинным взором и дружелюбно поинтересовалась:

– А что случилось?

–Что случилось?! Говорят, ты мылась в мужском душе! Это правда?!

В глазах Клементины мелькнули игривые искорки.

–А, уже знаешь. Ну да. А в чём дело? Ты говоришь таким тоном, как будто я сделала что-то плохое, – совершенно невозмутимо заметила она.

–Можешь мыться где угодно, хоть в фонтане. Но обсуждать при этом мою персону, да ещё и сочинять про меня дичь всякую – вот на это я разрешения не давала!

–Про тебя?! – Соседка искренне удивилась. – Ах, да! Я уж и забыла. Слушай, Вукси, ты преувеличиваешь. Про тебя мы говорили максимум полминуты.

«Вукси» это прозвище, которое она мне дала. От моей фамилии – Вуксанович. Как только мы познакомились, Клементина сразу же заявила, что она слишком длинная, поэтому трудиться и выговаривать все эти буквы соседка не собирается. Не удивляюсь, если она сейчас скажет, что и дорога до женского душа была слишком длинной, всё дело в этом.

–Корнелиус сказал, что ты утверждала, будто бы это я подбила тебя на вот это всё.

–«Подбила»! Вукси, это слишком пафосно. Я просто сказала парням, что пришла в их душ на спор. Ну а они принялись допытываться, с кем я спорила, да на что, да ещё всякие глупые подробности... Твоё имя просто первым пришло в голову. Не парься! Ну серьёзно!

–Как я могу не париться, если сейчас обо мне по всей Академии пойдут слухи?

–Мирра, хватит! Никаких слухов о тебе не пойдёт! Если хочешь откровенно, то ты такая зануда, что никому в голову не придёт принимать всерьёз то, что я им сейчас наболтала. Да и вообще. Ты слишком преувеличиваешь свою роль во всей этой истории. В конце концов, это я мылась в мужском душе, а не ты!

Я выдохнула. В этом Клементина была права. Кажется, иногда я слишком сильно беспокоюсь о том, что подумают обо мне другие и слишком уж ношусь сама с собой. В конце концов, она просто моя соседка, а не дочь и не сестра... А всем известно, что соседи в нашей Академии вытянули друг друга при заселении методом жеребьёвки. По своей воле я вряд ли выбрала бы себе такую сожительницу. Хотя... Отношения у нас за этот месяц сложились, в общем-то, не плохие. Если так подумать, то местами даже дружеские. Конечно, Клементина иногда меня пугала вот такими выходками, но в целом была неплохой девчонкой.

Сев в соседнее кресло, я поинтересовалась уже спокойнее:

–Так с кем же ты поспорила на самом деле, а?

–На самом деле я ни с кем не спорила.

–Зачем тогда?..

–Ну, видишь ли... Нравился мне один парень... Уже неделю... Такой симпатичный, при этом такой нелюдимый! Разговора завязать с ним как-то всё не получалось. Ну вот я и решила ему запомниться таким образом. Показаться в лучшем виде, скажем так. И познакомиться. Ну, и сразу позвать на свидание. Узнала, что он в волейбольной команде, пришла после тренировки...

–Погоди-погоди. Чтобы запомниться парню и позвать его на свидание, ты решила сразу предстать перед ним голой?! – Это было так дико, что я не поверила своим ушам.

–Да. А что тут такого? Если бы свидание прошло удачно, он всё равно в тот же день увидел бы это всё. Так чуть раньше, чуть позже – какая разница?

–Но там была ещё толпа парней! Человек десять!

–Ну да. Была, – отозвалась моя соседка расслабленно.

– И они все тебя видели без одежды!

–Ага. Забавно вышло. Вукси, ты бы видела их лица, когда я туда вошла! Боже, это было что-то! – Клементина рассмеялась. – Правда, жаль тебя там не было.

– И ты, что, совсем не стеснялась? – Вопросила я с удивлением и, признаюсь, с некоторым даже подобием восхищения в самой-самой глубине души. – Они же рассмотрели у тебя... ну... вообще всё!

–Ерунда. Если считать, как ты, что вид того, что между ног, это такая большая ценность, то я вообще-то увидела в десять раз больше, чем каждый из них, – заявила соседка. – Могу поделиться. Хочешь узнать, какой член у твоего названного братца Корнелиуса?

–Нет-нет, фу, ещё чего!

– А у этого сына эмира, который вечно носит золотые кольца на двух руках?

–Клементина, прекрати!

–Ты сама начала.

–Смени тему!

–Окей. Ты готова к промыванию мозгов?

–Вроде бы да. Три часа в библиотеке просидела! Так старалась, что чуть не промыла свои собственные...

–Можно сфоткать твои записи? – без обиняков спросила соседка.

Я решила не ссориться и согласилась. Пока Клементина возилась с моими записями и своим телефоном, пошла на кухню, налила себе чаю, достала из сластепровода одну шоколадку. Потом подумала о том, что надо бы, наверно, пойти в столовую, там, наверняка ещё не закончился третий ужин, но неохота. Достала телефон, ещё раз посмотрела расписание на завтра: заговор фармы, потом масонское дело, третьей парой – промывание мозгов. Надо бы, наверно, повторить еще раз материал прошлых занятий...

Мои записи по промыванию валялись на диване – Клементина, отсняв их, не потрудилась даже закрыть тетрадь. Сама она внезапно оказалась уже в платье.

–Собираешься куда-то?

–На свидание.

– С тем парнем из душа? Нелюдимым? А как его звать, кстати?

–Нелюдима звать Антон. Но нет, не с ним.

Я вопросительно посмотрела на Клементину.

–Понимаешь ли, когда я посмотрела на Антона без штанов... Он меня не впечатлил, так скажем. Зато там оказался один значительно более интересный экземпляр, Фернандо, сынок президента... эээ... вечно путаю я эти страны. В общем, с ним я и встречаюсь через полчаса, – проговорила моя соседка, не отрываясь от зеркальца и нанося макияж.

Я подумала, что если этот Фернандо уже видел Клементину в первозданном виде, то в макияже нет никакого смысла. Но вслух не сказала: наверняка она ответит, что я ничего не понимаю в этих делах и слишком много анализирую. Просто пожелала соседке удачного свидания и села за учебники.

–Если не вернусь ночевать, не волнуйся! – бросила она, уходя.