Читаем Проданная ему онлайн бесплатно

— Так ты поможешь мне? — ложка неприятно звенит о чашку, морщусь от этого режущего нервы звука.

— Извини, Жень, я бы с удовольствием…

— Понятно, — обрываю подругу, не дав ей договорить. Хотя какая она мне подруга, так, пустышка, ничего из себя не представляет, цепляется за мужа, всеми способами ему угождая.

Морщусь. Ужасно болит голова. Болит, в первую очередь, от мыслей, которые разрывают мне голову, стучат молоточками в висок, причиняя физическую боль. Таблетки от мигрени не помогают. Мигрень, недосып — это вторая причина головной боли.

Раздраженно кладу ложку на блюдце и отворачиваюсь к окну. Кусаю без того искусанные губы. Скоро живого места на них не будет.

— Жень, ну, может, ты все же умеришь свою гордость и вернешься к Артему? — подруга смотрит на меня, вижу ее отражение в окне. Вернуться? Это было бы идеальным решением для всех, но не для меня.

— Я поняла тебя, Лен. Сама разберусь со своими проблемами, — беру сумку с соседнего стула, ищу кошелек, чтобы расплатиться за кофе.

— Я заплачу, тебе сейчас деньги нужнее, — рука зависает, поднимаю глаза. Лена смотрит сочувственно. Может, она не так и глупа, как я думаю. Пожимаю плечами. Она права, деньги мне сейчас очень нужны, каждая копейка на счету.

— Спасибо. Ладно, пока, — встаю, по примеру светских львиц, нагибаюсь к подруге и чмокаю воздух возле ее щеки.

— Ты звони. У меня, если что, есть немного денег, я дам тебе, — слова Лены заставляют вымученно улыбнуться, кивнуть головой.

Ошиблась, не все в мире больших денег, соблазна и порока продажно и лишено сочувствия. Лена оказывается человеком, хоть и изображает из себя типичную куклу Барби возле богатого мужа.

Иду к своей машине. Моросит дождь, а зонта с собой нет. К дождю привыкла, в Питере почти всегда такая погода. Особенно весной, когда может пойти или дождь, или снег, или все вместе — дождь со снегом.

В машине холодно. Завожу ее и, пока мой четырехколесный конь прогревается, достаю сигарету. Курить я начала недавно. От нервов. От дум. От страха. Никотином глушила дикий, липкий страх, который пробирался под кожу, превращая в параноика, шарахающегося от любого звука в сторону. Я и не спала именно из-за постоянного страха, что ко мне могут прийти незваные гости и сделать так, что я никогда не открою глаза и не увижу серое питерское небо. И глаза дочери.

Ком встает поперек горла, давлюсь дымом, начинаю кашлять. Открыв окно, жадно вдыхаю влажный воздух. Слезы текут по щекам, поспешно вытираю их тыльной стороной ладони. Господи, у меня еще остались слезы? Я думала, что уже весь свой запас выплакала.

Не время разводить сырость в машине, нужно ехать домой. Послезавтра встреча с адвокатом, надо выспаться — на встрече нужна ясная голова. Мне еще потребуется много сил, чтобы противостоять бывшему мужу. По документам мы еще не разведены, но полгода живем отдельно друг от друга. И дочь с ним.

Домой попадаю к вечеру уставшая, голодная. Дверь не заперта. Сердце сначала замирает от страха, потом учащается, руки становятся влажными. Я моментально покрываюсь холодным потом.

Что делать? Наверно, полицию стоит вызвать.

— И долго ты будешь торчать на пороге? — дверь резко распахивается, и я едва успеваю отскочить в сторону. На пороге стоит Артем, ухмыляясь во весь рот. — Где шлялась? — он щупает меня своими болотными глазами, вызывая во мне брезгливость и желание бежать от него куда подальше.

— Здравствуй, — холодно бросаю приветствие, с робкой надеждой заглядывая ему за спину. Вдруг не один. Вдруг сейчас услышу топот маленьких ножек и радостный крик: «мама».

— Ее здесь нет, — насмешливо разбивает мои надежды муж.

Задираю подбородок, мужественно выдерживаю злорадный взгляд и захожу в квартиру. С Артёмом нужно держаться нейтрально, не вестись на его провокации. Адвокат советовал мне попытаться с ним договориться, но я знаю, что это невозможно.

— Чай? Кофе? — изображаю из себя гостеприимную хозяйку, но вижу, что Артем в мое отсутствие не стеснялся тут хозяйничать. На столе стоит пустая чашка с выпитым кофе.

— Я приехал поговорить.

— Я тебя внимательно слушаю, — голос ровный, а руки дрожат. Включаю чайник, чтобы заварить себе чай, все это время стою к мужу спиной.

Я на секунду отвлекаюсь и не улавливаю момента, когда Артем подходит ко мне. Он обнимает меня за талию, прижимает к себе и целует в шею. Цепенею. В животе вместо восторженных бабочек давно отвращение к его прикосновениям, к его мокрым поцелуям. Передергиваюсь, надеюсь, что примет за озноб, якобы мне холодно.

— Вот есть в тебе что-то такое, что притягивает, не отпускает, — он шепчет мне жарко в ухо, поднимая свои ладони вверх, к грудям и сильно сжимает их, а его член сквозь брюки упирается мне в задницу. — С первого взгляда влюбился, как пацан, — трется об меня, думает, что мне это нравится, а я еле сдерживаюсь, чтобы не вывернуться из объятий.

— Сколько девок трахал до тебя, ни одна не цепляла, а ты вот подчинила своими голубыми глазами, поставила меня на колени, превратив в своего раба, — ставит засос на шее. Жмурюсь, впиваясь ногтями в ладонь. — Ведь любил же тебя, сука, — неожиданно хватает меня за волосы и тянет на себя.

Мне больно, но сдерживаю себя, не умоляю, не прошу отпустить. Его возбуждает сопротивление. Если не рыпаться, вспышка агрессии может потухнуть.

— Женька… — задирает юбку, оглаживает ягодицы, шлепает по ним. Неприятно, но потерпеть можно, главное, чтобы ремнем не бил, как было раньше.

— Ты же хочешь меня? — вздрагиваю от его пальцев между ног.

Стараюсь заблокировать свой ужас, который вот-вот может меня накрыть с головой. Я начинаю задыхаться: судорожно делаю вдох, а выдохнуть не получается. Картинки прошлого вспыхивают перед глазами, как молнии в темноте.

— Тём, — нахожу в себе силы подать голос, понимая, что секс возле мойки на кухне ничего не решит. — Давай поговорим, как нормальные люди.

— Поговорим? — шипит мне в затылок. — Я сейчас тебя трахну, а потом поговорим.

Артем тянет меня за волосы и оттаскивает в сторону стола. Развернув к себе, обхватывает мое лицо и впивается животным поцелуем, терзая мои губы. Он вгрызается в меня, как голодный хищник в кость.

Пытаюсь оттолкнуть его от себя, испуганная натиском, его звериным напором, бью ладонью по лицу. В ответ я получаю смачный удар наотмашь. В голове сразу появляется звон, перед глазами все плывет, а во рту слюна смешивается с кровью.

— Сука, совсем свое место забыла? Я тебе быстро напомню, из какого села ты сюда приехала! Падла! — еще раз бьет по лицу, но в этот раз обидной пощечиной. Трогаю языком разбитую губу, потом зубы. Хорошо, что не выбил.

Злой отходит от меня, смотрит с ненавистью и одновременно с похотью. Гремучая смесь чувств. Взрывоопасная.

— Верни мне мою дочь, — хриплю, вытирая рукой слюни с уголков губ. — Она же тебе не нужна.

— Она и моя дочь, Женя, поэтому хрен ты ее получишь, — от его спокойствия я покрываюсь мурашками. Лучше бы орал, крошил посуду, выплескивал свои эмоции, чем разглядывал меня, как мелкую букашку, холодными глазами.

— Я там документы принес, подпиши их.

— Какие документы?

— На отказ от родительских прав.

— Ты пошутил? — я жадно смотрю в лицо некогда любимого человека, ищу хоть намек на злую шутку, но Артем даже не ухмыляется.

— Пять лямов сразу на счет, как подпишешь. В конце недели заеду за бумагами, но можешь отослать с курьером в офис, если невтерпеж получить денежки.

— Да пошел ты! — в сердцах бросаю Артему в лицо ругательство. Были бы под рукой бумаги, и их бы швырнула.

Отказаться от ребенка? Да никакие деньги не заставят меня отказаться от собственной дочери! От ребенка, которого я носила под сердцем девять месяцев, которого целый год держала на руках, прижимая маленькое тельце к груди.

Артем на секунду задерживает на мне тяжелый взгляд, сдергивает со стула свой пиджак и уходит. Как только за ним закрывается входная дверь, я обессиленно оседаю на пол, закрывая лицо руками.

Что делать? Что делать? Можно без конца повторять этот вопрос. Я, действительно, букашка. Артем и его родители растопчут меня, даже не моргнут глазом. Кто я, а кто Градовские? У меня за спиной ничего нет: ни влиятельных друзей, ни состоятельных родителей, ни баснословного состояния, чтобы нанимать дорогих адвокатов. У них все это есть.

Эта трехкомнатная квартира на Петровском острове — свадебный подарок от Артема, оформленный на меня. Белый «Инфинити» — подарок на рождение дочери. Немного сбережений. Если Градовские решат, что это слишком жирно для меня, могут лишить всего, в том числе и права растить и воспитывать собственную дочь.

Это еще они щедры, предлагая за отказ от прав на ребенка деньги. Могут ведь и состряпать фиктивное дело, обвинить меня в наркомании и безответственности — найдут причину, чтобы лишить прав через суд. Но не могу я сдаться без боя… Это же моя Лизка, мой котенок, моя любимая сладкая булочка.

Прихожу в себя, когда в квартире становится совсем темно. Поднимаюсь с пола, иду в ванну, где долго стою под струями горячей воды. Я стараюсь не думать о дочери. Я ее очень давно не видела.

Стою в махровом халате. Сейчас у меня только одно желание — уснуть, желательно без сновидений. Почти получается, внезапно на телефон приходит смс-ка.

«Позвони по этому номеру. Он сможет тебе помочь». Номер приславшего это странное сообщение мне незнаком. Прячу телефон под подушку, закрываю глаза.

А вдруг это мой шанс против Артема и его родителей?

Приподнимаюсь на кровати, поспешно беру телефон и звоню. На пятом гудке соображаю взглянуть на время. Почти полночь, возможно, человек уже спит.

— Да, — вздрагиваю от неожиданности. На другом конце мужской голос. Первый порыв — сбросить звонок, но я сдерживаюсь.

— Здравствуйте, — голос у меня сипит, как у простуженной. Может, и простудилась.

— Здравствуйте, — голос мне нравится. Он такой бархатный, ласкает слух. В нем присутствует легкая хрипотца. А еще он меня успокаивает, внушает доверие что ли. Или мне просто хочется довериться кому-то, кто поможет решить мои проблемы.

— Мне дали ваш контакт… — замолкаю. Что говорить? Наверное, правду. — Незнакомый номер прислал ваш контакт. У меня проблемы, мне написали, что вы можете мне помочь.

— Помочь? — раздается смешок, я шумно сглатываю, крепче сжимая телефон в руке. — Пришлите мне контакт, с которого вам прислали смс, а я подумаю, смогу вам помочь или нет. Вы из Питера?

— Да. А вы? — удивлено спрашиваю мужчину.

— А я в Москве.

— Вы мне поможете?

— Мы с вами еще созвонимся. До свидания.

— До свидания, — только когда раздаются гудки, соображаю, что не представилась. Или, может, с ним не надо имен.

Пересылаю номер и пишу зачем-то свое имя. Гипнотизирую телефон, жду ответ. Никто, естественно, мне не отвечает. Со странным чувством тревоги и надежды ложусь спать.



— В ваших интересах, Евгения Владимировна, найти компромат на своего супруга. Тогда мы будем хоть что-то иметь против него, — он смотрит на меня равнодушным взглядом, вежливо улыбаясь.

Виктор Петрович — адвокат, который мне по карману, но которому откровенно наплевать на мои проблемы. Было бы у меня больше денег, наняла бы более компетентного специалиста, но выбирать особо не приходится. Спасибо, что хоть советы дает.

— Что вы мне советуете? Подкупить прислугу? Охрану?

— Нужно что-то компрометирующее. Употребление наркотиков, какие-то махинации в делах, походы к проституткам.

— Вы серьезно? — я откидываюсь на стуле, смотрю в упор на мужчину, который собирает вещи в свой портфель.

— Если бы вы сняли побои и написали на него заявление, это тоже было бы нам на руку, — его глаза замирают на моей разбитой губе и смещаются чуть левее. Синяк удалось замазать тональным кремом, а вот с губой ничего не смогла придумать.

— Я просто упала.

— Ну, да. Вы просто упали, — хмыкает, допивает свой кофе. — О домашнем насилии в нашей стране не принято говорить, но каждая вторая подвергается жестокости со стороны супруга, и всего лишь маленький процент этих несчастных решаются написать заявление. К сожалению, вы, Евгения Владимировна, к этому проценту не относитесь.

Отвожу глаза в сторону. У каждой женщины свои причины не писать заявление на побои. Я была влюблена и еще наивна, когда Артем первый раз поднял на меня руку. Потом он красиво извинился: с цветами и кольцом, свозил меня в ресторан, потом устроил нам романическое трехдневное путешествие в Финляндию. Это случилось через два месяца после свадьбы. Повод был идиотский — не ответила вовремя на его звонок. Обычно брала трубку с первым гудком, а за разговорами с подругами в кафе не услышала звонка. Когда перезвонила, Артем не ответил. По возвращении домой меня ждал злой выпивший муж с ремнем в руках.

— Так что подумайте, как достать компромат, — напоминает о своем присутствие Назаров. — Не хочу заранее вас расстраивать, но давайте смотреть правде в глаза: шанс выиграть суд один из ста. Кто вы, а кто Градовские, все понятно без лишних пояснений. Как будет что-то новенькое у вас, звоните. До свидания.

— До свидания, — выдавливаю из себя вежливые слова, хотя могла промолчать.

Оставшись одна, обхватываю голову руками, смотря полным отчаяния взглядом на дно своей чашки. Хорошо раздавать советы — потом не думаешь, как их будут использовать.

Я не знаю, где сейчас живет Артем. Возможно, с родителями. Кто-то же присматривает за Лизкой, пока он на работе. Мысль о том, что возле дочери чужая тетя, а не мама, причиняет нестерпимую боль. Я очень-очень хочу обнять свою лапочку, зарыться лицом в ее светлые кудряшки и с замиранием сердца вдыхать сладкий запах, который свойствен только маленьким деткам.

Смахиваю слезы с щек, облизав пересохшие губы. Нужен компромат. Правда, я не представляю, где его брать.

Телефон. Звонит Лена, вроде недавно виделись, вряд ли за такой короткий срок она изменила свою позицию.

— Да, Лен, — говорю бодрым голосом, пытаясь понять, что ей нужно.

— Жень, — шепотом быстро говорит подруга. — Сегодня у наших посиделки. Я пришлю тебе название клуба и время. Не знаю, что тебе это даст, просто подумала, может, эта информация пригодится.

— Спасибо, Лен, — с благодарностью шепчу в трубку. Мы молчим.

— Удачи, Жень. Извини, мне пора уже, — скомкано выходит прощание. Через минуту приходит смс с адресом и названием клуба. Возможно, Лена пытается понять, реально ли бороться против мужа, у которого есть возможности тебя превратить в ничтожество, лишить любого права видеть своих детей. У нее их трое.

Я не думаю, что мне делать. Просто поспешно встаю из-за стола и покидаю кафе. У меня до вечера есть время придумать, как воспользоваться полученным шансом найти компромат на Градовского. Уверена, что в клуб они идут не просто послушать музыку да на девочек посмотреть. Смотреть будут, лапать тоже, а позже их еще и поимеют.