Читаем Пробка (СИ) онлайн бесплатно

========== Часть 1 ==========

Я люблю моего мужа Сашеньку, клянусь. За хорошенькую мордашку и складную фигурку, за замечательный, шоколадно-ванильный аромат, за то, что готовит «пальчики оближешь» и в постели неизменно, вне зависимости от течек, раскрепощен и горяч. За нежный, певучий голосок. За нашего сыночка, Мишку. Но.

Когда Господь Бог наделял людей мозгами, Сашенька при раздаче не присутствовал. То ли опоздал, решая, что надеть и наводя марафет, и все мозги разобрали, то ли вообще не явился, решив — и без мозгов вполне проживет. Хотя, я не отрицаю и третьего варианта — был и получил, но мозги в его очаровательной головенке попросту не приросли. Не нашли там почвы с питательными веществами, не смогли пустить корней и усохли.

Эх. Вариантов три, а результат одинаков — Сашенька глуп как пробка и не обучаем никаким наукам, кроме постельной и кухонной. Спросите, зачем я на нем, таком, женился? Из-за его красоты, вестимо. Ну и по залету — встречались-встречались, я водил Сашу в кино, кормил мороженым и умилялся между поцелуями, какой он славный и глупенький, потом у Саши вдруг случилась течка, и мы с ним ухнули в гон, а предохраняться должен был кто-то другой, не мы.

В общем, теперь я и Саша живем семьей и растим Мишку. Мишка у нас получился замечательный, крепкий бутуз, настоящий альфочка-мужичок, и характер у него мужской, солидный. Серьезный товарищ, весь в меня. К крику и суете он не склонен, спит подолгу и со вкусом, ест степенно и неторопливо, смакуя, и вообще, удобный ребенок. Нянчится с ним, в основном, Сашин папА: я работаю, Сашенька на сохранении — да-да, мы ждем второго ребенка, тоже не запланированного, на этот раз омежку — и попутно дописывает диплом по каким-то сердечным клапанам.

Но иногда и я нянчусь. Вот, сегодня, например. И скажу вам, положа руку на сердце: маленькие дети — чудовищная морока. Даже спокойные, как Мишка.

И волнительные. И непонятные.

Представляете, посадил я Мишку в его стульчик, чин чинарем, ремнем безопасности пристегнул, дал в ручонки кубик, а сам сел рядом и наблюдаю, как мой сынишка играется. Мордашка у него сосредоточенная, щеки «кормленные» свисают, губешки надуты. Крутит кубик туда-сюда, соображает, с чем его едят. Покрутил-покрутил, не понял, потянул в ротик и полизал. Еще поразмыслил — пососал и попробовал на зуб. Убедился — не съедобно, разочаровался и бросил на пол. Но плакать не стал — высунул язычок, алый и влажный, далеко высунул, еще дальше, еще… А потом ка-а-ак им завертит из стороны в сторону…

Вроде, мелкий карапуз, едва годик, а язычок длиннющий, оказывается. Ненормальной прямо длины! Я аж потом ледяным облился.

— Саша! — позвал мужа, слегка заикаясь от ужаса. — Сашенька! Беги сюда! Посмотри, что у Миши! Срочно!

Ну, Саша и прибежал, не совсем, конечно, прибежал, скорее, медленно прикатился, переваливаясь по-утиному, куда ему бегать-то, да на отекших ногах, рожать через месяц. Ну, посмотрел — сначала на Мишу и испуганно, после — на меня, уже не испуганно, пожал плечами и явно вознамерился укатиться обратно.

— Зачем звал-то? — спросил он, с недоумением, прежде чем вернуться к конспектам. — Все в порядке, вроде.

…А Миша по-прежнему шуровал язычком, то вправо-влево, то по кругу.

Я потыкал дрожащим пальцем в язычок сына и заморгал.

— Длиннющий, — проблеял. — Наш сын — монстр, Сашенька… Ему язык во рту мешает… Где моя мобилка, позвоню в поликлинику — надо насчет операции договариваться…

Саша округлил глаза, выпучился на меня, полупил несколько мгновений и… засмеялся, весело и открыто.

— Вов, — выдавил из себя сквозь хохот. — Ты по тем снимкам своей звезды дорассчитал? Нет? Тогда… — он всхлипнул, — иди заканчивай… Тоже мне… Профессор…

Я, честно, обиделся на любимого. Потому что — именно профессор. Физ.мат. Астроном известный, космос изучаю. И не Сашеньке убогому, не разбирающемуся в цифрах, мне, свободно владеющему высшей математикой, указывать.

Кардиолог он, ха. Простого интеграла извлечь не способен. Не смешите. Вот извлечет, тогда и обсудим. Что мне его клапаны?

Мишу все равно врачу покажу. Пусть померяет ему язык линейкой и по медицинским таблицам сравнит — норма, не норма. Таблицы не солгут.

========== Часть 2 ==========

С памятного мне вечера язычка минуло без малого десять лет, мы с Сашенькой все так же живем семьей и не развелись. Но уже не втроем, я, он и Мишка — у нас прибавилось еще двое детей. Среднего, омежку, зовут Яриком, младшего, альфочку — Андрюшкой. Имена сыновьям придумал, конечно же, я, но не совсем такие, как сейчас. Предполагались Ялик и Андромед, но Саша уперся и наотрез отказался записывать их в метрики. Правда, обосновал отказы четко и с явными элементами логики, чем меня, признаться, сильно удивил, он же глупенький и в математике не понимает ни шиша. Про Ялика сказал, подвинтив мне пальцем у виска: «Ялик это лодка, любимый, задразнят ребенка лодкой», а про Андромеда: «Тебе туманности Андромеды мало, что ли? Есть простое имя Андрей. Хватит с нас кота Марса, кошки Венеры и пса Юпитера. И так плотность космоса на квадратный метр квартиры зашкаливает».

Я поразмыслил, почесывая в затылке, согласился: «Квартира действительно не космос» и принял сначала Ярика, а потом и Андрюшку, чтобы, несколько позже, отомстить — когда мне, три года спустя, на днюху коллеги по обсерватории подарили попугая ара, я дал ему кличку Плутон. А зачем летает туда-сюда по не запланированным заранее, непрерывно меняющимся орбитам?

В общем, жили мы семьей, я, Сашка и наши дети. Дети росли, я продолжал любить моего глупенького мужа, несмотря на три беременности сохранившего складную фигурку, хорошенькую мордашку и певучий, нежный голосок, с удовольствием ел те разнообразные блюда, которые он выготавливал на кухне, но… Но.

Чем дольше я жил с Сашей, тем больше убеждался: мой муж опоздал не только к дележке мозгов. У него напрочь отсутствовали вкус и умение сопереживать чужим бедам!

С чего я это взял? Да вот с чего. В доказательство первого, отсутствия вкуса — Саша всегда покупал мне вещи красного цвета. Не одежду, конечно, мелочевку типа барсеток, кошельков и защитных чехлов для мобильных телефонов. Мне. Альфе и бесспорному мужику. Красные. И сколько я не убеждал его, что стоит покупать черные — Сашенька не слушал.

— Зато их видно издалека, — мурчал, успокаивающе чмокая меня в щеку. — По квартире такие искать проще, в глаза бросаются. — Намекал, что я, мол, безалаберный и вечно все теряю.

Нагло врал. Я крайне редко теряю свои вещи, но где опять моя мобилка? Вроде, я сейчас по ней с другом разговаривал? Безобразие, бермудский треугольник, а не квартира, невозможно ничего на минуту оставить, сразу исчезает!

— Саша! Где мой телефон?! Верни немедленно! Куда ты его дел?!

А вот и доказательство второго, то есть равнодушия моего Сашеньки, подоспело. Любой нормальный муж бы меня непременно кинулся утешать, ведь без мобилки современный человек — посчитай инвалид, там и телефонная книжка, и интернет, и калькулятор. Саша — не кинулся. Глянул холодно, отжимая в тазике мокрую тряпку — пыль гонял с полок, хозяйственный и чистоплотный, молодец — буркнул: «Телефон у тебя в левой руке, любимый, не ори, Андрюшу разбудишь» и преспокойно продолжил выжимать тряпку. Разве это — правильный муж? Верно, неправильный.

А сегодня утром случился вообще кошмар, словами приличными не описать. Собираемся мы, значит, со старшим, Мишкой, я — на работу, Мишка, соответственно возрасту, в школу. Берем со стульев, зевая, приготовленные нам Сашенькой заранее одежки. Я хватаю свою футболку и с трудом в нее влезаю — странно, мелкая какая-то, в обтяжку, по швам лопается на плечах. Рядом Мишка озадаченно моргает: его футболка напоминает мешок и длинная, словно платьишко.

— ПапА! — хрипловатым со сна баском гудит Мишка. — Почему моя футболка такая большая?!

— Саша! — я тоже возмущен, проспал и опаздываю. — Почему моя футболка такая маленькая?! Ты не мой размер купил!

И, уже хором с Мишкой:

— Все омеги — идиоты! Вам даже футболки доверить нельзя!

Саша прискакал в комнату из кухни взъерошенный и в фартуке. Он оглядел нас обоих сквозь недобрый прищур, потом молча вытряхнул из футболок сначала Мишку, потом меня, сунул мне футболку Мишки, а Мишке мою, рыкнул презрительно «слепые альфы» и убежал обратно на кухню.

Разве умный будет так неуважительно обращаться со своими перепутавшими футболки мужем и сыном? Мы же с Мишкой нечаянно, нас «встали, но не проснули»…

Короче, я огорчен. Меня угораздило жениться на Сашеньке, глупом, бессердечном плебее. Кардиолог он, ага. Доктор по сердцам. Но того факта, что в сердцах, кроме клапанов, у человека еще и души сосредоточены, не учитывает. Жаль, математика до сих пор не научилась измерять глубину огорчения. Я бы измерил.

Эх. Жизнь — сплошные боль и несовершенство. Пойду, с горя, поем, чего мне мой Сашенька, лапочка, в коробочки на обед вкусного наложил. Обеденный перерыв подоспел. Дождитесь меня, звезды, я вас ненадолго покидаю. Вернусь сытый, и погрустим вместе.

========== Часть 3 ==========

Если день не задался с утра, пойдет наперекосяк целиком. У меня, по крайней мере, этот закон работает стабильно. Как перепутали мы с Мишкой футболки, так и понеслись неприятности.

Во-первых, едва я вывел машину из гаража, резко испортилась погода, небо затянуло тучами и полил дождь. Зонта у меня не было, Саша не дал, хотя я и спрашивал его перед выходом о прогнозах синоптиков.

Во-вторых, на стоянке перед обсерваторией я, вылезая из машины и думая о забытом дома зонте, не посмотрел, куда спускаю ногу и ботинком вляпался в довольно глубокую лужу.

В-третьих, уже позже, в обед, я, обкручивающий в уме формулу и одновременно страдающий от мокроты в ботинке, поставил мимо стола уже открытый контейнер с супом и остался полуголодным.

А началось-то с футболок. Спрашивается, Саша не мог проследить утром за мной и Мишей и предотвратить досадную ошибку? Мог. Прогноз погоды послушать по радио, выяснить об ожидающемся дожде и выдать мне зонт? Мог.

Прояви Саша бдительность, когда мы с Мишей одевались, и не забудь включить радио, я не наступил бы в лужу. Следовательно, не отвлекаясь постоянно на влагу в ботинке, разобрался бы с формулой до обеда и не лишился супа.

Все Саша виноват. Если согласился быть моим мужем, должен заботиться обо мне душевнее. Или это я виноват, что на нем женился, таком безмозглом и непредусмотрительном?

После долгих, запутанных размышлений о причинах и следствиях моей теперешней унылой жизни я плюнул и на причины, и на следствия, и на формулу, так ничего толком и не решив, понял, что соскучился по Саше и детям, закинул листы с расчетами в верхний ящик стола и поехал домой, в тепло и к ужину.

Родная квартира встретила меня тремя парами круглых, испуганных детских глаз и полным отсутствием свидетельствующих об ужине ароматов.

— ПапА ушел, — дрожащим от слез голосом сообщил мне с порога Миша и протянул половинку листа бумаги. — Вот, записку нам оставил…

Я, недоумевая, принял листок и прочитал:

«Ужина нет. Надоело вам всем сопли подтирать. Не звонить мне. Устану бухать и от вас отдыхать — сам найдусь. Саша.»

Я перечитал записку четыре раза подряд, не веря собственным глазам, потом еще один, и в полном шоке уронил на пол. Продолжая не верить прочитанному, выдернул из кармана пиджака мобилку и набрал Сашин номер — длинные гудки. Снова набрал — опять гудки, послушал их и, досчитав до двадцати гудков, сбросил вызов и потрясенно заморгал.

…А на меня, потерявшего вдруг низ, верх и стороны света, смотрели шмыгающие носами, тихо всхлипывающие дети. Смотрели, смотрели…

— Тятя, — наконец нарушил молчание Андрюшка. — Не плачь, пожалуйста. Мы сейчас быстренько картошку почистим, ты только газ зажги, у Миши не получается…

Я смотрел на детей в ответ, словно пыльным мешком по башке ударенный, и — не понимал!

Саша, мой милый, ласковый и глупенький муж, был не дома и не ждал меня с работы, как ждал изо дня в день на протяжении более десяти лет, с горячим вкусным ужином, и с приветливой улыбкой на пухловатых, ярких губах.

Он неизвестно где и с кем, судя по записке — наливается какими-то алкогольными напитками, потому что ему надоело готовить ужины и следить за нашими футболками и прочими вещами. Бросил и меня, и детей голодными, на произвол судьбы.

Ик. Ик. Ик. Мир перевернулся…

Нужно срочно позвонить Сашиному папА, сообщить новость, ну, и заодно попросить у него помощи, на ближайшие дни.

Каково же было мое удивление, когда Сашин папА на мои лепечущие мольбы в динамик ответил бодрым отказом!

— Вова, — серьезно выговорил мне омега. — Ты и Миша Сашу утром идиотом обозвали? Обозвали. Теперь кушайте результат. Обиделся он на вас. — И отключился.

Мир рухнул повторно и погреб под обломками мой бедный разум, засосав его в некое подобие черной дыры.

========== Часть 4 ==========

Ужинали мы вареной картошкой с жареным луком, тремя нарезаными кружочками, тоже обжаренными, сосисками на четверых и без хлеба — хлеб закончился, а новый никто не купил. Про лук и сосиски догадался Мишка, часто помогавший Сашеньке на кухне. И мне, и детям было пусть и достаточно вкусно, но горько, ведь наш Саша с нами за столом не сидел и нам не улыбался.

Жуя, я, печально повесив нос, размышлял о том, что, оказывается, чистить картошку — дело не такое простое, как мне казалось раньше. У картофелины нет углов и ее ужасно неудобно держать, рукоятка же ножа скользкая и постоянно норовит вывернуться из пальцев. К моему стыду, даже Андрюшка почистил больше картофелин, чем я — я с трудом осилил всего полторы штуки, когда Андрюшка — три целые. А Андрюшке неполных шесть лет! Про Мишку вообще умолчу — нож в его руке хоть и не летал, но двигался бодро и уверенно. Позор мне, взрослому, сорокалетнему альфе и отцу семейства — дети справились с картошкой на порядок лучше меня… Вот вам и интегралы — ну, какие, к звездам, интегралы, если я в процессе чистки порезался до крови пять раз, а дети на троих — ни разу?

Когда мы доели, Миша собрал со стола грязные тарелки, с явным намерением их помыть.

— Тятя, — сказал он мне с серьезным выражением на усталой, хранящей следы слез мордашке, сгружая тарелки в раковину. — Ты с Юпитером погуляешь? Темно, я сам боюсь.

Юпитер. Ох, ох. А я и забыл про Юпитера, давно уже слопавшего свою порцию сухого корма и жалобно скулящего в прихожей, у двери! Выгуливать пса вечером было Мишиной обязанностью, альфенок этим занимался сразу после ужина, но сегодня ужин припозднился и успели сгуститься сумерки.

Признаться честно, я тоже бо… нет, опасался темноты, и не без причин. Мало ли кто прячется под ее прикрытием, в городе полно разной шпаны, наркоманов и бандитов, охочих стукнуть случайного прохожего по макушке бейсбольной битой и обчистить ему, упавшему и потерявшему сознание, карманы. Но жизнь, к сожалению, не оставила выбора: кто выведет бедного Юпитера в туалет, кроме меня?

Именно — никто. Саша точно не выведет, мой муж сейчас где-то бухает, его послать не получится. Значит, я и только я! Мужик я или нет, в конце концов?