Читаем Мотылёк (СИ) онлайн бесплатно

====== Часть 1 ======

Ники орал удивительно громко для существа, родившегося десять дней назад и весящего едва ли три килограмма, и укачивающий сына Май невольно морщился. Омега ужасно устал, толком не спал уже трое суток и почти выл дуэтом с младенцем, но пока сдерживался, пусть и из последних сил.

«Я больше не могу, — твердил он себе, наворачивая, с Ники на руках, по комнате круги. — Не могу. Не могу-не могу-не могу-не могу»…

Бедняга был готов выбросить источник беспрерывного, дерущего уши, ввинчивающегося буравчиком в мозг шума в окно, ничком рухнуть на постель и мертво отрубиться.

«Заткнись, — умолял он Ники мысленно. — Заткнись, пожалуйста, маленькое чудовище! Как же я тебя ненавижу! Тебя, и твоего ебучего тятю! Удавил бы обоих!»

Увы, девятнадцатилетний папочка не любил мужа — парня выдал замуж отец, скрепив его красивым, свежим лицом и стройным телом выгодную сделку. Сына тоже не любил, за компанию с мужем, но лишь орущим, красным и размахивающим плотно сжатыми, крохотными кулачками.

— Когда ты спишь, — замученно и безнадежно увещевал ребенка спотыкающийся Май, — ты такой славный, такой хорошенький… Ну хочешь, титю тебе дам? Хочешь? — он, задрав кофточку к подмышкам, совал в раззявленный пунцовый ротик Ники набухший, сочащийся молоком сосок, но альфенок крутил головенкой, типа отплевывался, и продолжал возмущаться на весь квартал.

Врач сказал: «Обычные газики, со временем пройдет, надо перетерпеть», и выписал давать младенцу какие-то пахнущие мятой травяные капли, по восемь капель перед каждым кормлением. Ники исправно глотал эти капли, потом жадно сосал титю и — орал в корчах, поджимая к животику ножонки. Чуть ли не двадцать четыре часа в сутки или сосал, или орал.

А Май — вешался и мечтал умереть.

— Не могу-не могу-не могу, — бормотал, как мантру. — Не могу…

Стоит ли уточнять, что у омеги до сих пор болела после родов задница и горел в промежности не заживший, воспалившийся от постоянного хождения шов? Стоит ли рассказывать, что ел он, кусочничая, не подогретым прямо из холодильника, давясь, быстро-быстро, не спуская сына с рук, и запивал проглоченные наскоро куски простой водой из фильтра? Кто сами родители, те испытали, остальным объяснять бесполезно. Подобный кошмар надо пережить, а не объяснять…

Телефонный звонок вырвал Мая из транса отчаяния. Звонил муж, желал услышать, что у Ники прекратились колики. Плохо соображающий омега разрешил вызов, на пару секунд приблизил мобилку к сморщенному личику альфенка, — пусть тятя тоже понаслаждается концертом первенца и наследника, чай, вместе делали, аль нет, — а после вообще поставил аппарат на «громкую» связь».

— Орет! — Сообщил с истерическим надрывом, перекрикивая истошные вопли младенца. — Это убийство, я больше не могу, клянусь!!! Ты мне веришь?!

С полминуты на «том конце провода», — речь о мобильной, беспроводной, связи, не забывайте, — царила внемлющая, благоговейная тишина, потом альфа глубокомысленно изрек:

— Ты продержишься до вечера, котенька? Я, кажется, кое-что для вас придумал. Уверен — тебе понравится.

 И — отключился, сволочь. Надоел крик сына?

Май тупо поморгал на запищавшую короткими гудками мобилку, глухо, отчаянно застонал и, прижимая Ники к груди, осел на пол бескостной, задремывающей кучкой тряпья. Он действительно больше не мог, не обманывал.

Ну не дело оставлять никогда ранее в глаза не видевших младенцев совсем молоденьких пап с новорожденными детьми один на один без помощи имеющего опыт няньки старшего! Младенцы выглядят сладкими, аппетитными розовыми пупсиками, только если спят!

— Не могу, Марти, — сквозь накатившее марево сна лихорадочно шептал умудрившийся удачно засунуть Нику титьку Май, обращаясь к далекому, занятому на работе мужу. — Марти, я правда не могу…

Альфенок яростно вцепился в предложенный родителем сосок, источник успокоения и пищи, беззубыми десенками, присосался, причмокивая, и — замолчал. Надолго ли?..

Вернувшийся домой в сумерках Март застал мужа крепко спящим на ковре в детской. Омега сжался в комочек, подтянув к груди острые колени, рядом с ним лежал на спине Ники. Чудо из чудес, альфенок молчал, изучал в пространстве нечто, видимое только ему, расфокусированными, мутными голубыми глазенками, посасывая большой палец, и ощутимо «попахивал» молочно-кисловатой «большой неожиданностью». По идее, ему следовало помыть попку и сменить подгузник, но Март не умел ни мыть детские попы, ни менять подгузники. Поэтому, поразмышляв, он, пусть и неохотно, принялся расталкивать мужа.

— Ники, кажется, покакал! — альфа затряс Мая за плечо. — Май! Май!

Молоденький папа, не размыкая век, вяло отмахивался и бормотал невнятицу вроде «Свали в туман, не видишь — я сплю». Бедный был не в состоянии проснуться.

Отчаявшийся добиться от омеги чего-нибудь путного, Март решил взять уход за сыном в свои руки, аккуратно поднял по-прежнему спокойного Ники с ковра и унес в соседнюю с детской гостиную.

— Сам разберусь, — решил.

В гостиной он опустил альфенка на диван, прошел к компьютеру и, волнуясь и трепеща, вбил в интернет-поисковик «хугла» запрос «Уход за ребенком, видео-пособие для молодых родителей».

По мнению Марта, Маю срочно требовался помощник, опытный нянь. Поиском подходящей на роль няня кандидатуры, — омеги или беты, — альфа собирался заняться попозже и вновь по интернету, через агенства по найму нянь, когда Ники, чудом и с молитвами, не иначе, вдруг станет чистым.

Очень гордый собой Март сидел за компом с уложенным на плечо животиком «чистопопым» Ники и разглядывал фотографии предлагаемых агенством «Солнечный нянь» пяти нянек. Троих, двух пожилых бет и одного омегу среднего возраста, альфа отмел почти сразу, уж больно они показались строгими и несимпатичными, и колебался между парой куда более молодых и привлекательных кандидатур, решая, кого хочет видеть в доме, рядом с мужем, рыжего, конопатого бету или шатена-омегу в грубых, квадратных очках. У беты имелись хорошие рекомендательные письма от прошлых работодателей, омега белозубо, но как-то невесело улыбался в объектив.

В конце концов гендерные предпочтения победили логику, Март кликнул мышкой на окошко под фото омеги, вбил туда примерные условия контракта и расслабился. Определился, ура! Теперь — только ждать, когда агенство с ним свяжется, подтверждая сделку и уточняя детали.

За спиной альфы раздались приближающиеся шаркающие, неуверенные шаги. Март обернулся на шум и встретился взглядом с вползшим в гостиную по стеночке Маем. Юный папочка, заспанный и растрепанный, на ходу пытался пятерней пригладить всклокоченные сальные волосы. Подбредя к супругу с сыном почти вплотную, омега остановился и некоторое время молчал, покусывая губу, потом сипло, с ноткой тревоги, спросил:

— Что ты сделал, что Ники не орет, колись? Придушил? Отдай мне ребенка, пожалуйста, его кормить пора…

Март покосился на альфенка, — тот не проявлял признаков беспокойства, сосал пальчик, — и ответил шепотом:

— Ты уверен, котенька? По-моему, он не голоден… Иди лучше, прими душ и поешь.

Май сморгнул, согласно кивнул и кисло искривил бледноватый, красиво очерченный рот. Парень всматривался в монитор, пытаясь понять, чем перед его появлением занимался супруг.

— Найм няней? — сообразил и просветлел помятым лицом. — Ох, спасибо, ты — настоящий друг…

Жаждущее слов любви сердце альфы мучительно заныло.

«Я сам виноват, — строго напомнил себе Март, стискивая зубы. — Знал — малыш меня не любит, когда брал его замуж. Друг — это замечательно, это в сто крат лучше, чем ледяной игнор».

Пока мужчина вздыхал, Май быстро наклонился, чмокнул его в лоб и, более не подволакивая ног, убежал в ванную. Ожил, невероятно…

— Котенька, у нас все еще наладится, — печально улыбнулся Март вслед исчезнувшему омеге, с нежностью потирая поцелованное им место, и тоже малость ожил. Он пока не устал любить безответно, не сдался!

Ники на плече альфы завозился, вынимая из ротика обслюнявленный пальчик, медленно выкатил вперед нижнюю влажную губку, сморщил личико и закряхтел, то ли какая, то ли собираясь заорать.

— Ох, нет-нет! — испугался Март, вскакивая, и нервно заходил по комнате, пытаясь отсрочить взрыв голодного младенческого крика. — Дай папочке помыться спокойно, маленький, — принялся уговаривать сына, — потерпи — папочка помоется и сразу же тебя покормит…

Ники кряхтел, хныкал тихонько, тыкаясь носиком в тятино ухо, вроде, слушал. Ободренный реакцией альфенка на собственный голос, Март продолжил говорить, уже напевно:

— У твоего папы очень красивые волосы, густые и блестящие, словно шелк, но, лично на мой вкус, коротковаты. В них приятно зарываться лицом и пальцами, они пахнут хрупкими полевыми цветами и медом. Когда ты вырастешь, малыш, однажды случайно встретишь на улице какого-нибудь незнакомого омежку, ветер донесет до тебя аромат его волос, и…

Ники завопил громко и вдохновенно, оглушающе, альфа поперхнулся фразой и едва не выронил младенца.

— Уф-ф-ф! — выцедил мужчина сквозь судорожно сжавшиеся зубы. — Ну и легкие у тебя, сыночек! Сирена прямо! Ладно, ори, — смирился. — Авось не помрешь с голоду-то, пока Май домывается!

Альфенок вопил в не зависимости от того, разрешает тятя или нет — надрываясь, махал кулачками и требовал титю, крохотный, красный мордочкой. Впрочем, он сердился недолго — буквально через десять минут из ванной выскочил Май, посвежевший, с накрученным на голову полотенцем и в халате на голое, влажное тело. Недобро зыркнув, юный омега забрал у мужа заходящегося плачем ребенка и унес в детскую.

Март остался в гостиной, почесывать… кхм… кадык.

— Проготовлю-ка я моему котеньке что-нибудь поесть! — вдруг осенило тут же заскучавшего в одиночестве альфу. — Хоть бутер ему горячий сварганю и чая заварю. Он наверняка весь день толком не ел, кусочничал всухомятку…

====== Часть 3 ======

Ники крепко спал, лежа животиком на тятином животе, уже три часа подряд. А спит Ники — соответственно, спит и Май. Омега заслужил немножко отдыха. Бедный еще успеет натоптаться по детской кругами с ребенком на руках…

В гостиной зазвонила забытая там Мартом мобилка, альфа очнулся от дремы и зло оскалился. Если звонящий, кто бы он ни был, разбудит Мая, ему не поздоровится!

К огромному облегчению напрягшегося мужчины, намаявшийся за трое суток возни с малышом юный папа лишь всхлипнул, поворачиваясь на другой бок, и натянул на голову одеяло.

Мобилка звонила и звонила, бодро, громко.

— Сволочь, — шепотом выругался Март. — Ну кому я с утра понадобился?

На работе альфа взял сегодня отгул, чтобы помочь мужу и решить вопрос с нянем — значит, его искали не с работы. Но тогда кто?!

…А мобилка упрямо трезвонила, не затыкалась. Встать и идти отвечать означало потревожить Ники.

— Хрен с узлом, — решил Март и постарался отключить слух.

Увы, оглохнуть у него не получалось, непрекращающиеся телефонные трели раздражали.

— Придушу! — страстно пообещал альфа неведомому звонящему, не дыша, осторожно снял с себя ребенка, переложил на постель, — ура, фокус удался, тот лишь зачмокал губками, — и, стараясь не делать резких движений, сполз босыми ступнями на ковер.

Добежать до продолжающего взывать к владельцу аппарата заняло у мужчины десять секунд. Высвечивающийся на дисплее номер оказался незнакомым. Март схватил трубку, ткнул пальцем в кнопку «разрешить соединение» и тихо, но более чем яростно рявкнул в динамик «Алло!»

Трубка помолчала, в ней что-то пошуршало, и приятный, мягкий, насыщенной хрипотцой молодой голос вопросил со смешливым придыханием:

— Можно поговорить с господином Мартом Сентябриным? Это из агенства «Солнечный нянь» беспокоят, он через нас вчера заказ на няня делал…

Неведомому служащему «Няня», похоже, было весело. Как же он грохнет хохотом, когда узнает, что отчество у Марта Эйприлыч, а его супруга зовут Маем!

Давно привыкший к подстебам по поводу имени, отчества и фамилии, альфа улыбнулся «Март Сентябрин слушает», и голос из мобилки продолжил:

— Позвольте представиться, Микиса Мусов, выбранный вами нянь. Когда и где мы сможем встретиться и обсудить условия моей будущей работы?

Март недоверчиво прыснул — похоже, кому-то повезло с именем и фамилией куда больше, чем ему. Перед внутренним взором с рождения имевшего богатое воображение альфы сразу же предстал знаменитый герой мультфильма Дисмия Мики Мус, ушастый, хвостатый серый Мыш.

— Значит, квиты, — невидимый мужчине потенциальный нянь Ники кашлянул, из его тона исчезли смешливые нотки. — Кажется, мы договоримся, господин Март… кхм… Сентябрин. Куда мне подъехать с договором для первичного знакомства? Буду на месте, скажем, через час?

Взбодрившийся Март назвал свой адрес, добавил «в дверь не звоните, постучите — открою», скинул вызов и, насвистывая некий победный марш, поскакал бриться и в душ. Он не собирался выглядеть перед незнакомым молодым омегой, как с бодуна.

Микиса Мусов приехал ровно через час и, памятуя о просьбе будущего работодателя, старательно постучался, но безрезультатно — никто не отозвался.

Отбив кулак, слышащий доносящиеся через дверь детские вопли омега набрал номер мобилки Марта, — длинные гудки, потом автоответчик, — таки рискнул и вдавил пальцем кнопку дверного звонка. На этот раз ему открыли.

— Здравствуйте, — на пороге стоял темноволосый, взъерошенный альфа средних лет и среднего роста, в халате и шлепках на босу ногу, на его широком плече отчаянно, с всхрипами подвывал крохотный, одетый в голубой комбинезончик младенец. — Микиса, да? Ох, проходите, пожалуйста! Вы так вовремя, даже не представляете! — и отступил вглубь квартиры. — Видите? — он осторожно погладил орущего ребенка по спинке. — Мой сын, Ники, он хочет есть, а у его папы высокая температура. Не знаете, какой смесью кормят таких маленьких? Впрочем, — мужчина горестно вздохнул, — у нас ни бутылочек, ни смесей никаких нет все равно, не подумали, не запаслись, идиоты. В магазин бежать нужно срочно.

Альфа выглядел растерянным и абсолютно несчастным, и Микиса невольно преисполнился к нему сочувствием.

— Пять минут! — омега нервным жестом поправил непривычные, давящие на переносицу тяжелые очки и попятился к выходу. — Ждите, я электровеником туда и обратно, куплю, что нужно, и вернусь! Одна нога здесь, вторая тоже здесь! — он, нащупывая в кармане куртки последние, мятые две тысячи рэблов, выметнулся на лестничную площадку. — Деньги потом вернете по чеку! — крикнул звонко, устремляясь к лифту.

О том, как станет добираться до дома пешком через полгорода, если господин Сентябрин вдруг окажется сволочью и не вернет денег, Микиса сейчас не думал — омегу охватил родительский инстинкт.

Укачивающий Ники Март проводил его цепким, заинтересованным взглядом. Вроде, мыш мышом, худой, невзрачный, куртка дешевая мешком, да еще очки жуткие на половину лица, а осанка гордая и пластика кошачья, как у танцовщика, и походка летящая. Странно, обычно наемная прислуга совсем другая, сутулится и держится скромно…