Читаем Принцесса (ЛП) онлайн бесплатно

Клэр Кент

«Принцесса»

Серия: Пламя Апокалипсиса (книга 2)

Автор: Клэр Кент

Название: Принцесса

Серия: Пламя Апокалипсиса_2

Перевод: Rosland

Редактор: Eva_Ber

Обложка: Rosland

Оформление: Eva_Ber

Глава 1

Пять лет назад

Последний день моей прежней жизни — пятница, и большую его часть я провожу в ссоре с Мелани Брубейкер.

Мы с Мелани обе учимся в Академии Фэйрфилд с пятого класса, и мы всегда были классическими друзьями-врагами. В течение первой половины нашего выпускного года мы оставались подругами, поскольку я помогла ей подготовиться к экзаменам и попросила моего отца написать ей рекомендацию в Браун. Но теперь она решила, что я заигрываю с ее парнем, которого я знаю с детского сада и который мне больше как брат, чем романтический интерес. Таким образом, большую часть дня мы обе настраивали друг против друга своих знакомых, заручившись как можно большей поддержкой для себя.

Это не что-то новое. Такое считается нормой, в Фэйрфилде, одной из самых эксклюзивных школ-интернатов в стране. Мне это кажется лишь легким стрессом, но сегодня это заняло большую часть моего времени.

Поэтому, когда я возвращаюсь в свою комнату после занятий, чтобы переодеться для тренировки по плаванию, я рассеянна, но на самом деле не в плохом настроении.

Я только успеваю снять зеленый пиджак своей школьной униформы, надетый поверх клетчатой юбки и белого топа, когда звонит мой телефон.

На экране появляется «Папа», и меня охватывает холодный озноб.

Мой отец — миллиардер, основатель технологической компании, и его мир вращается вокруг работы. Его дни расписаны с точностью до минуты, и в течение многих лет он звонил мне три раза в неделю в одно и то же точное время.

Любое отклонение от этого распорядка означает плохие новости. В последний раз это случилось четыре года назад, когда моя мать погибла в результате несчастного случая на лодке.

Я держу телефон обеими руками, опускаюсь в свое кресло перед столом и смотрю на слово «Папа».

Если я не отвечу, он будет продолжать звонить. Затем он свяжется с главным офисом и попросит кого-нибудь прийти и найти меня. Я не могу уклониться от того, что он хочет мне сказать… не более чем на несколько минут.

Итак, я, наконец, принимаю вызов.

— Привет, пап. Что происходит?

— Привет, Огурчик, — он всегда так меня называл. Когда мне исполнилось тринадцать, я несколько месяцев пыталась заставить его перестать и использовать мое настоящее имя, Оливия. Он пытался, но не смог с этим справиться и продолжал переживать из-за своих неудач, так что в конце концов я просто смирилась с тем, что всю свою жизнь буду для него Огурчиком. — У нас тут кризис.

Мой отец любит меня. Я ни разу не усомнилась в этом факте. Но его манеры часто бывают резкими и деловыми, так что отсутствие светской беседы не является чем-то необычным.

— Я так и поняла. Что происходит?

— Тебе нужно уехать из Фэйрфилда прямо сейчас. Никаких вопросов не задавай.

— Что? Покинуть школу? На следующей неделе у меня промежуточные экзамены…

— Я знаю. Но сейчас все это не имеет значения. Я все объясню, когда ты приедешь сюда.

Впервые я слышу что-то еще, помимо будничного тембра его голоса. Он напуган.

«Напуган».

Именно это понимание превыше всего остального удерживает меня от возражений. Мне тоже внезапно становится страшно.

— Хорошо, — мой голос слегка дрожит. — Где ты? Ты пришлешь за мной машину?

— У меня есть кое-кто, кто сопроводит тебя. Он даст тебе инструкции. Просто делай, что он говорит. Пожалуйста.

Мне приходится с трудом сглотнуть, прежде чем ответить. Моя рука слегка дрожит.

— Хорошо. Так и сделаю. Где я могу с ним встретиться?

— Он прямо сейчас у твоей двери.

Ахнув, я вскакиваю на ноги и распахиваю дверь своей комнаты. И действительно, там, в коридоре, стоит мужчина. Он крупный, темноволосый и неулыбчивый. Хотя он аккуратно одет в сшитые на заказ брюки и белую оксфордскую рубашку, он все равно выглядит несколько грубовато. Опасно.

У него пистолет в наплечной кобуре.

— Что за… — я таращусь на этого мужчину, разинув рот. Он мне незнаком.

— Пожалуйста, не трать время на расспросы. Он скажет тебе, что делать. Он приведет тебя ко мне.

— Но что я скажу в школе? Они не позволят мне просто…

— Я уже разобрался с этим. Ни с кем не разговаривай. Просто уходи с Грантом так быстро, как только сможешь. Он никому не позволит остановить тебя.

Это нереально. Все это было бы нелепо, не будь это так невероятно страшно. Я киваю, а потом понимаю, что мой отец никак не мог увидеть этот жест.

— Ладно. Я так и сделаю.

— Я люблю тебя, Оливия. Я все объясню, когда ты приедешь сюда.

Он использовал мое настоящее имя. Это ощущается как звон похоронного колокола.

— Я тоже тебя люблю, — удается мне сказать, прежде чем я сбрасываю вызов. Затем стою, как статуя, в дверях своей комнаты, уставившись на свой телефон.

— Нам нужно пошевеливаться, — говорит мужчина низким, грубоватым голосом.

Я знаю, что это правда, но это легче сказать, чем сделать. Я понятия не имею, что здесь происходит, и мне кажется, что даже если я попытаюсь сдвинуться с места, мои ноги не подчинятся.

— Хорошо, — я прочищаю горло. — Я Оливия Винсент.

— Я знаю, — он делает шаг ко мне, и я каким-то образом понимаю, что если я не пойду сама, он заставит меня.

— А ты Грант, я полагаю. Это твое имя или фамилия?

У него очень голубые глаза. Я не уверена, почему обращаю внимание на эту деталь.

— Второй вариант. А теперь пошевеливайся, девочка, пока я сам не вынес тебя отсюда.

Мой рост 177 см, я сложена как пловчиха, так что я не привыкла чувствовать себя маленькой. Но именно так я чувствую себя рядом с этим человеком. Он на несколько дюймов выше меня, с широкими плечами и впечатляющей мускулатурой, которую я вижу даже сквозь его рубашку с длинными рукавами.

— Ладно. Могу я собрать свои вещи?

Он разворачивает холщовую сумку и протягивает ее мне.

— Ты можешь взять все, что влезет в эту сумку. Не утруждай себя одеждой или туалетными принадлежностями. Возьми личные вещи, которые нельзя заменить.

Я смотрю на сумку. Потом на мою маленькую отдельную комнату. Я понятия не имею, что положить в сумку, потому что я даже не знаю, куда мы едем и на сколько времени.

— Представь, что сейчас начался пожар, — бормочет Грант. — Что бы ты взяла в первую очередь?

Этот совет помогает. Как и адреналин, бурлящий в моем теле. Я беру в руки фотоальбом, который собрала после смерти моей мамы. Мой айпад. Плюшевый слон, который был со мной с трехлетнего возраста. Любимый красный палантин моей мамы. Библию моей бабушки и ее старый экземпляр «Маленьких женщин», что были ее самыми ценными вещами. Мягкое, как бархат, покрывало, которое я повсюду беру с собой. Это заполняет все пространство в сумке.

— Мои школьные учебники? — спрашиваю я, оборачиваясь к Гранту, который молча наблюдал за мной в течение нескольких минут, потребовавшихся, чтобы собрать все это.

— Они тебе не понадобятся, — он забирает сумку из моих рук и застегивает ее на молнию. — Пошли.

Я задыхаюсь, сбитая с толку тем, как быстро все это происходит. Я действительно оставляю все свои остальные вещи? Своих друзей? Я хватаю свою любимую кожаную куртку со спинки рабочего стула и быстро натягиваю ее, пока Грант не успел меня вытащить. Затем я хватаю вязаную сумочку, которую использую в качестве кошелька, поскольку мне наверняка понадобятся удостоверение личности и блеск для губ.

— На этом все, — выдавливает Грант. — Пора уходить.

Он действительно довольно несносный командир.

— Дай мне минутку подумать…

— У тебя нет ни минутки. Все, что тебе нужно, будет предоставлено, и у тебя уже есть личное дерьмо.

Я задыхаюсь от возмущения, услышав, как мои любимые сокровища называют дерьмом. По любым оценкам, меня избаловали и изолировали от сурового мира. Наличие родителей с таким количеством денег, естественно, приводит к подобному. Но я не слабачка. Я привыкла стоять на своем. И я просто не привыкла к тому, чтобы об меня вот так вытирали ноги.

— У меня есть и другое личное дерьмо, — огрызаюсь я. — Я не хочу что-нибудь забыть.

— Если ты еще не вспомнила о какой-то вещи, значит, для тебя она не так уж важна. Так что тащи свою задницу за дверь, принцесса, или я сам тебя выволоку.

В случае с большинством людей это было бы пустой угрозой, но не с этим человеком. Я знаю это наверняка. Я хмуро смотрю на него, но все же перестаю тянуть время. Я действительно не хочу, чтобы он перекинул меня через плечо и вынес из здания, как мешок с зерном.

Он обхватывает меня за руку, ведет за дверь и дальше по коридору. У меня длинные, стройные ноги, но мне все равно приходится почти бежать, чтобы не отставать от него.

Когда мы выходим на улицу, группа моих одноклассников собралась вместе перед тренировкой по футболу, и они смотрят, как Грант тащит меня к черному джипу, незаконно припаркованному на кольцевой дороге перед школой.

Это не обычный джип. Он похож на армейскую машину. Если бы пистолет, который носит Грант, еще не убедил меня в опасности, то это стало бы последним аргументом.

Не благоразумие удерживает меня от разговора, пока я пристегиваюсь, а он садится за руль и отъезжает от школы. Дело скорее в том, что я застыла. Поймана в ловушку страха и замешательства. Это похоже на кино или напряженный, мрачный сон. Но не на мою обычную жизнь.

Я предполагала, что большая часть моей сегодняшней умственной энергии будет потрачена на эту глупую ссору с Мелани.

А потом случилось вот это.

Максимум, на что я способна — это завязать свои длинные волнистые светлые волосы в конский хвост, чтобы убрать их с лица, и написать отцу, что я уже в пути. Проходит восемь минут, прежде чем он отвечает «Хорошо».

— Куда мы направляемся? — наконец спрашиваю я в тишине машины.

— Аэропорт.

Я закатываю глаза от такого бесполезного ответа, но не чувствую себя достаточно комфортно, чтобы настаивать на большем.

Не то чтобы я думаю, что этот мужчина навредит мне. Мой отец никого не пускает на нашу орбиту, предварительно не проверив их с ног до головы. Скорее, дело в том, что Грант не подал мне никаких признаков того, что он открыт для вопросов или бесед.

Я не застенчивый человек. Мои ранние годы прошли в общении в основном со взрослыми, и я всегда была от природы общительной. Я могу подойти к кому угодно и завести разговор, и к тому же я привыкла, что люди тянутся ко мне из-за богатства и положения моего отца.

Большинство людей, с которыми я общаюсь, хотят разговаривать со мной, но этот свирепый, молчаливый мужчина, очевидно, не горит таким желанием. Кажется, он даже не замечает меня.

Мне удается незаметно поизучать его. Его возраст трудно угадать — где-то лет двадцать-тридцать с небольшим. Вероятно, он побрился сегодня утром, но на его квадратном подбородке уже появился намек на щетину. У него густые темные брови. Его бедра мощные и крепкие, обтянутые тканью брюк. Его глаза не перестают двигаться, сканируя дорогу перед нами, но также глядя назад и по сторонам, как будто он ожидает, что за нами будут следить.

Или нападут.

В его большом, напряженном теле чувствуется какая-то плотская сила. Я никогда не испытывала ничего подобного. В другой ситуации я, возможно, сочла бы это захватывающим, но сейчас у меня не хватает эмоционального диапазона для такого рода реакции.

Академия Фэйрфилд расположена за пределами округа Колумбия, и требуется около двадцати минут, чтобы добраться до небольшого местного аэропорта, используемого в основном для доставки грузов, где ждет частный самолет моего отца. Грант ничуть не более разговорчив, когда мы садимся в самолет и взлетаем. Как только мы оказываемся в воздухе, я направляюсь к кабине пилота, но за штурвалом не Рик, обычный пилот моего отца. Этот мужчина не более общителен, чем Грант, поэтому я сдаюсь и плюхаюсь на свое место, сердито глядя в сторону Гранта.

Он, кажется, не замечает этого, так что гримаса вскоре теряет свой смысл.

— Куда мы сейчас направляемся? — спрашиваю я через некоторое время.

Он поднимает глаза от своего телефона и просто смотрит на меня.

— Ты даже не можешь сказать мне, в какой штат? Регион? Страну?

— Кентукки, — произносит он наконец.

Я моргаю.

У моего отца есть собственность по всему миру, но я никогда не знала ни о каких владениях в Кентукки.

— Что там? — спросил я.

— Ничего. В этом-то и смысл.

Я почти предпочла бы не получить ответа, чем слышать эти запутанные загадки, а затем не получить никаких объяснений или возможности задать уточняющие вопросы.

Мне действительно не нравится этот человек. Надеюсь, после того, как он доставит меня к месту назначения, мне больше никогда не придется его видеть.

Решив не доставлять ему удовольствия от осознания моего разочарования, я достаю свой любимый плед и заворачиваюсь в него, поджимая ноги и откидываясь на спинку сиденья.

Я не устала, но есть что-то успокаивающее в том, что я до подбородка укрыта мягкой тканью. И прямо сейчас нет другого доступного утешения.

***

Мы около двух часов в воздухе, и к тому времени, как мы приземляемся, я нахожусь в странном напряженном состоянии. Я выхожу вслед за Грантом из самолета и сажусь в ожидающий меня автомобиль — он тоже выглядит как военный — и не утруждаю себя произнесением хоть одного слова.

Мы едем около часа. Он не шутил, когда сказал, что здесь ничего нет. Очевидно, что это сельский регион, где лишь изредка в стороне от шоссе встречаются небольшие городки. Много сельскохозяйственных угодий и пастбищ, а в остальном просто пологие, поросшие лесом холмы.

Когда машина замедляет ход, я выпрямляюсь и оглядываюсь по сторонам. Перед нами открываются механизированные ворота, и мы въезжаем на участок земли, окруженный высоким электрическим забором. Дорога посыпана гравием и несколько минут тянется через густой лес, после чего мы подъезжаем к странному зданию.

Оно цилиндрическое и очень большое, с плоской крышей и без окон. Там есть одна огромная дверь типа гаражной, и она открывается, позволяя нам въехать внутрь.

— Что за чертовщина? — выдыхаю я, оглядываясь по сторонам.

Внутри припарковано много автомобилей. Плюс пара пропеллерных самолетов и что-то, похожее на военный танк.

Я все еще смотрю, пытаясь понять, что происходит, но тут Грант открывает мою дверцу и вытаскивает меня наружу, заставляя встать на ноги. Он кладет руку мне на спину и ведет к центральному сооружению в центре гаража.

Ведет — слишком мягкое слово. Он буквально толкает меня, если уж на то пошло.

Мои ноги подстраиваются под его темп. Мы подходим к двум вооруженным охранникам, которые не задают нам вопросов. Они, очевидно, знают Гранта и расступаются, чтобы он мог протолкнуть меня в нечто, что оказывается большим лифтом.

Я прочитала достаточно книг и посмотрела достаточно фильмов, чтобы теперь понимать, где мы находимся.

— Это что-то вроде подземного бункера? Убежище от радиоактивных осадков или что-то в этом роде?