Читаем При виде тебя (СИ) онлайн бесплатно

- Катенька, Катюш, - заканючила Таня, уже почти вынеся половину своего тела за дверь.

- Что? – чувствуя, что сейчас мне подложат свинью немалых размеров, мне самой захотелось срочно удрать.

- Помнишь, нам проект по «Лайту» заказывали? – еще бы не помнить: личный ночной кошмар всего отдела.

- Так вот, его сегодня нужно начальству сдать – последний срок. Отнесешь? – и Танечка испарилась, я даже рта раскрыть не успела.

Вздохнув, огляделась по сторонам: Леша сосредоточенно уставился в выключенный монитор, Анечка начала греметь ящиками стола, Света самозабвенно любовалась острыми ноготками, только вчера сделанными в салоне. Ясно, помощи мне ждать совершенно неоткуда. И почему я никогда не могу отказать?

Открыла файл, над которым мучались все уже без малого месяц – дизайн для рекламы компании «Лайт». Заказчики были привередливы, им вечно что-то не нравилось, они меняли идею тридцать раз на неделе, и название их компании уже поминали как изощренное ругательство. Ладно, вроде большую часть мы уже сделали, подправлю только кое-что, и можно нести на стол шефу.

Когда я закончила на часах уже было без пяти восемь. Чертыхнувшись, я быстро перекинула файлы на флешку, распечатала документы и помчалась к Илье Григорьевичу. Но удача явно была сегодня не на моей стороне – по внутренней связи мне сообщили, что шеф изволил отбыть домой ровно десять минут назад. Я мысленно взвыла – да что же такое! Набрала Таню:

- Николаев свалил, что мне делать?!

- Ну так занеси генеральному, он же у нас трудоголик, должен быть на месте.

Я внутренне содрогнулась.

- А завтра никак нельзя все это отправить?

- Кать, - голос Тани звучал строго, - мы по контракту должны заверить все сегодня и отправить на экспертизу их агенту. Иначе потеряем клиента и заплатим огромную неустойку. Оно тебе надо? Так что просто зайди к Ворону и отдай ему проект. Даже лучше, если его подпись будет стоять.

- Но…

- Не бойся, не съест он тебя. Даже не запомнит. Удачи!

В трубке раздались гудки, и я тяжело вздохнула. Генерального директора вблизи я видела раза три от силы, и мне он казался каким-то недосягаемым и немного жутким. Чего только стоил пронзительный взгляд почти черных глаз, от которого у меня коленки тряслись. Поэтому когда были общие большие собрания, я старалась затесаться где-нибудь в последних рядах. Впрочем, справедливости ради, не я одна испытывала трепет перед Александром Сергеевичем Вороновым – в простонародье Вороном. Он был мрачен, скор на расправу и держал всех в ежовых рукавицах.

Козлом отпущения мне становиться не хотелось, поэтому вздохнув, я пошла на закланье. И вообще, Таня права – тут ничего страшного: приду, отдам документы, дождусь подписи и все. Может, даже повезет, и я смогу просто все секретарше передать. Решила, что по лестнице будет слишком долго, да и генеральный  уже уйти может, направилась к лифту.

Выходя на нужном этаже, неудачно поставила ногу, и каблук провалился прямо в щель между кабиной и полом. Пытаясь удержать равновесие, я сделала шаг вперед. Послышался хруст – отдавшийся в моих ушах похоронной музыкой. Замечательно, только этого мне не хватало для полного счастья. Тихонько выругавшись, я высвободила ногу и грустно констатировала, что туфли мне не спасти – каблук висел практически на соплях. Но до шефа дойти надо было дойти при любых обстоятельствах. Стараясь не поднимать левую ногу, я тихонько поковыляла к видневшемуся впереди кабинету.

К несчастью за секретарским столом никого не было, и пришлось постучаться в дверь. Раздалось глухое «Войдите!», и я, собравшись с духом, вошла. Воронов сидел за столом и что-то сосредоточенно читал на экране компьютера. Я боялась первая начать разговор, поэтому стояла истуканом посередине кабинета, пытаясь лишний раз не дышать. Спустя пару минут мужчина оторвался от техники, устало потер виски и, наконец, обратил внимание на меня.

- Что вы как бедная родственница стоите? Присаживайтесь, - он указал на массивное деревянное кресло напротив него.

Я осторожно села на самый краешек и протянула ему флешку с папкой.

- Это что? – он удивленно приподнял идеально очерченную бровь.

- Рекламная компания по «Лайту». Они у нас сделали большой заказ по продвижению их линии товара.

- И почему вы принесли ее мне? Этим же Илья занимается.

- Понимаете, сегодня последний день, когда надо отправить этот проект им, но когда я доделала его, Илья Григорьевич уже ушел, и я решила отнести документы вам, вы же все равно допоздна сидите… - я смешалась под ироничным взглядом Ворона.

- И почему же вы делаете все в последний момент? – спросил он, все же открывая папку и просматривая документы.

Я пристыженно опустила глаза. Не напоминать же ему, что с этим проектом мы всем отделом месяц промучались, а окончательно заказчики определились с линией проведения рекламы только неделю назад.

- Ладно, - Александр Сергеевич взглянул  на часы, - идите домой, вам все равно  делать тут уже нечего.

- А?..

- Не беспокойтесь, я подпишу и все отправлю, - усмехнулся,  - скажите, вы делали логотипы?

- Да.

- Хорошая работа, Екатерина Игоревна. Я вас больше не задерживаю.

- Большое спасибо,  - я заторможенно кивнула и встала.

Сделала шаг вперед, и тут случилось сразу  несколько вещей: я споткнулась о шикарный ковер шефа, пытаясь удержать равновесие, схватилась за спинку кресла, но тут окончательно отвалился мой многострадальный каблук, и я от неожиданности полетела на пол. Апогеем всего стало приземлившееся вслед кресло, больно заехавшее мне по затылку. В прострации я созерцала абстракционный узор ковра, в который уткнулась носом, и пыталась избавиться от назойливого шума в мозгу. Неожиданно меня вздернули наверх, и мое лицо оказалось вровень с лицом Ворона. Он обеспокоенно о чем-то спросил, но смысл до меня не дошел – я думала о том, какие, оказывается,  у нашего  шефа сильные  руки.

- … Екатерина!

- Да? – я наконец смогла сфокусироваться на одном  предмете, и это оказался черный галстук. В голове неприятно шумело и звенело.

- Я вас сейчас перенесу на диван в соседней комнате, вы посидите там минут пять, а потом мы с вами поедем. Хорошо?

- Не надо никуда ехать – я сама, - я пыталась  оттолкнуть его, но тут голова взорвалась такой болью, что  я застонав, упала прямо в его объятия.

- Сами вы сейчас только на пол ляжете, - вздохнул Александр Сергеевич, - не перечьте.

Секунда, и я у него на руках. Вот будет, что девчонкам из отдела рассказать.

Оказывается, рядом с кабинетом у шефа была еще одна маленькая комната, где в углу стоял мягкий диван. Ну просто  счастье трудоголика – можно отдохнуть, не покидая  работу. Усадив меня на диван, он открыл мини-бар, стоящий на стеллаже с книгами, и достал запотевшую бутылку колы. А где же пиво?

- На работе пить нельзя. - ой, я что, это вслух сказала?

- Приложите  к голове, - он протянул мне бутылку, - подождите  немного, я сейчас соберу  документы и вернусь.

Я без слов подчинилась – мне что-то становилось хуже. Кола приятно холодила место ушиба, я же пыталась  разглядеть  названия на корешках книг, но все неумолимо куда-то уплывало и размазывалось перед глазами. Ворон,  влетевший в комнату, вообще был каким-то неопределенным черным пятном.

- Мда, надо, наверное,  другое кресло будет в кабинет поставить, а то это, как оказалось, можно использовать в виде оружия, - протянул мужчина, опять поднимая меня  на руки, - или аура у меня такая,  что все калечатся. Вот, вы даже каблук сломали.

- Ну, его  я еще в лифте сломала, - доверительно сообщила я, обхватывая его руками за шею.

- А, так  вы просто  невезучая, - в голосе проскользнула улыбка.

У меня стремительно  рушились все представления о нашем директоре. Мрачный,  бессердечный, черствый Ворон нес меня на руках, развлекал, отвлекая от боли и всячески пытался  помочь. По-моему, где-то упал метеорит.

 Мы вышли  на парковку, подошли к машине – чёрной, конечно - меня  усадили на заднее сиденье, сели рядом. Скоро подошёл  водитель и протянул шефу кожаный портфель. Мужчина открыл его, достал бумаги, ноутбук  и начал быстро  что-то в нем строчить.

Автомобиль мягко тронулся с места, и меня замутило. Вообще, не люблю ездить на транспорте – меня укачивает. А уж в таком контуженном состоянии стало раза в три хуже. Я откинулась назад и закрыла глаза, пытаясь мысленно себя успокоить. Мне совершенно не хотелось окончательно дискредитировать себя в глазах  Воронова и испортить ему дорогой  кожаный салон.

Ехали мы, оказывается,  в больницу. Все также на руках, не обращая внимания на все мои возмущенные попытки идти самой, меня донесли до стойки регистратуры, посовещались с кем-то и понесли  дальше.

У меня было - как это неожиданно - сотрясение, о чем мне сообщил симпатичный молодой мужчина в белом халате, сделавший рентген и задавший кучу ненужных совершенно вопросов. Нет, я не ударялась головой об кресло – это оно на меня подло упало. Голова болит, да, такое  чувство, что у меня там половина черепа по дороге потерялась, а не сотрясение. Стас – так звали врача, порекомендовал мне остаться в клинике, чтобы  обследоваться, но я, с ужасом представив, сколько стоит ночь в дорогой частной клинике,  куда привез меня Александр  Сергеевич, решительно отказалась. Вздохнув, мужчина выписал какие-то  таблетки, выдал  обезболивающее и белые больничные тапочки, чтобы  босой не ходила, и отправил обратно  к шефу.

Тот при виде меня вскочил со стула около кабинета и обеспокоенно осведомился о самочувствии. Уверив его, что в данный момент  я помирать не собираюсь, похвасталась новой обувью.

- Кстати, а ваши туфли где? – осведомился он.

Я озадаченно нахмурилась. Не помню, где  я их оставила. Может, в кабинете Воронова, может, слетели,  когда  он меня нес. Я вздохнула:

- Не переживайте, все равно  вряд ли их можно было бы спасти.

А про себя подумала о том, что это была последняя и единственная  пара туфель в моем скудном гардеробе, и теперь  придется срочно покупать новые,  а следовательно  до маячившей где-то  на далеком горизонте зарплате сидеть  на диете из хлеба и воды.

Аккуратно  взяв меня за локоток, мужчина  повел меня  к машине. Откровенно скучающий водитель окинул меня  заинтересованным взглядом, увидел тапочки, хмыкнул и завел мотор. Я ещё  раз попробовала заикнуться о том, что могу доехать сама, не утруждая шефа терять время, но он отмахнулся:

- Вы больше времени  теряете,  пререкаясь со мной.  Время  сейчас позднее, так что транспорт вы можете ловить хоть до рассвета. Так что, Екатерина,  не глупите, говорите  адрес и поехали.

Он устало прикрыл глаза, а я пристыженно заткнулась. Мне  вообще было очень  стыдно и неудобно,  что я заставила  генерального возиться со мной  как с ребенком, хотя он был вообще не обязан делать всего, что он сделал для меня. Черт, он ведь,  получается, и заплатил за прием у врача в клинике. И что мне теперь делать?

До дома моего  доехали в полнейшем молчании. Я завозилась, пытаясь  в темноте салона  отстегнуть ремень безопасности,  но никак не могла попасть на кнопку. Рядом тяжело вздохнул Александр Сергеевич, включился свет, и я поняла, что все это время возилась не со своим ремнем. Покраснев до корней волос, я быстро отстегнулась.

Несколько секунд мы с шефом смотрели друг на друга, а потом я протянула  ему руку. Он растерянно  моргнул, чуть-чуть замешкался, но все-таки  пожал ее.

- Спасибо вам большое, что помогли мне.

- Не за что. Доброй ночи, Екатерина Игоревна.

Я выскочила из машины, прижимая ладони к пылающим щекам. Это же надо было додуматься – руки пожимать генеральному! Еще бы целоваться полезла. Однозначно, это все сотрясение. Осторожно  пощупав растущую огромную шишку на затылке, я вздохнула. Хорошо, что сегодня  пятница – за два дня, может,  оклемаюсь и в себя приду.

Выходные прошли под девизом головной боли, слабости  и общей ненависти к миру.  Звонила мама, как только узнала, что со мной стряслось, сразу же вознамерилась пилить ко мне через пол страны, чтобы  удостовериться, что все в порядке. Еле ее отговорила. От чтения болела голова, от телевизора и компьютера тем более, так что от большую часть времени  я лежала на диване и смотрела в потолок. Потом от нечего делать почистила ведро картошки, хотя отродясь ненавидела это занятие, нашла помятую жизнью свеклу и решила  сделать  винегрет.  За горошком пришлось спускаться  в магазин, благо, тот находился  прямо во дворе. Дальше я бы точно  не дошла.

Продавщица на кассе посмотрела на меня как на алкоголика, который собрался похмеляться рассолом от зеленого горошка. Да сотрясение у меня, а не похмелье, блин! Ну и что, что бледна как смерть и за голову все время  хватаюсь. Это не повод смотреть на меня  как на врага  народа. Назло то ли ей, то ли себе мстительно взяла еще бутылку красного вина.  Хорошего красного  вина. Уже дома, рассматривая чек, с прискорбием признала, что  назло себе.  Горошек и вино убили почти  весь  остаток  моих денег и надежду прожить нормально  оставшиеся полторы недели до зарплаты. Трудно жить с больной головой. Зато винегрета получилось аж целая пятилитровая кастрюля, так что я решила,  что пока альтернатив нет – мы переходим  на винегретовую диету. Мы – потому что мешающийся под ногами рыжий кошак тоже недавно доел последние остатки  своего корма.

- Вот, Крыс, смотри, как  вкусно, - проворковала я, накладывая салат в миску.

Животное  посмотрело на меня  взглядом, который ясно  говорил о том, что я маленько  сошла с ума. Но поняв, что сочувствия и нормальной еды он тут не дождется, кот все-таки начал есть предложенное. Все-таки за четыре года холостяцкой жизни он и не такое пробовал.

В воскресенье вечером встал вопрос всех времен и народов: что надеть? И проблема была не в том, что  я выбрать не могла, а в том,  что та пара туфель, безвременно почивших где-то,  была единственной.  В зимних сапогах в апреле идти куда-то – это, конечно, экстравагантно, но крайне неудобно. Оставались кроссовки. А юбку под мои зеленые найки одевать было как-то не комильфо. Вздохнув, достала темные брюки. Прощай, дресс-код. Надеюсь, выговор мне никакой не сделают, я все равно почти все время за компьютером сижу.

- Кать, так ты сдала тогда  проект? – спросила в понедельник Таня, читая какой-то  модный  журнал.

- Да, все нормально, - пробурчала я, пытаясь сосредоточиться на цифрах в компьютере, но не уходящая головная боль очень сильно мне мешала.

Откинувшись на кресло, я закрыла  глаза и со страдальческим стоном помассировала виски.

- Что, тоже  весёлые  выходные, - понимающе спросил Леша, сидевший справа  от меня и скорее  напоминающий по цвету лица несвежий труп.

- Если можно так сказать, - уклончиво ответила  я. Желания рассказывать о своих злоключениях желания не было.

- Ой, девочки, кстати про выходные, я так-о-о-го мужчину встретила  - это просто идеал! – оживилась Света,  до этого что-то сосредоточеНо печатавшая на компьютере.

- Расскажи! – потребовала Таня, откладывая чтение в сторону.  Судя по горящим глазам Анечки, она тоже была не прочь услышать очередную любовную историю.