Читаем Предатель. Ты уже не молода онлайн бесплатно

Все уже готово. Гости приехали, блюда на столе в столовой, а его все еще нет!

Он обещал быть вовремя.

— Мам, не волнуйся, — приободряет меня Яна, пока я прибираю все лишнее со столешницы. — Папа вот-вот приедет. Он же обещал.

— Конечно, Яна.

У меня неприятный холодок по всему телу. Предчувствие дурное.

А вдруг что на дороге случилось?

Гололед сегодня. Вчера ночью дождь шел, а сегодня мороз.

Нет-нет, все хорошо.

— Иди к гостям. Пообщайся с сестрой.

— Я не хочу с ней общаться, — шипит Яна.

Кира с Яной близнецы. Как две капли похожие друг на друга, но до чего же разные внутри. Они спорят во всем. И никак не могут найти общий язык. Вечная борьба за внимание, подарки от родителей. Хотя мы никогда никого не выделяем. Все по справедливости.

Им по пятнадцать сейчас. Надеюсь, с возрастом все изменится.

— Вам пора бы перестать ссориться по пустякам.

— Это она вечно лезет ко мне. Провоцирует. Ты же сама видела, мам.

Да, Кира она колкая. Бывает жестокой. Яне приходится защищаться.

— Бабушка по тебе соскучилась. Иди проверь, не скучает ли она. А я пока тут приберу.

— Ладно, пойду… О, слышишь⁈

Да, слышу!

Машина въехала в двор. В кухне окно чуть приоткрыто, поэтому и слышно.

— Папа приехал! Пошли в зал! Я потушу свет!

— Ага, идем, — бросаю полотенце и мчимся с дочерью в гостиную.

— Все, он приехал! — говорю я. — Все по местам! Яна выключи свет.

Свекровь, моя мама, а также дочери, его брат, жена брата и сестра заняли свои места.

Яна выключает свет. Только елка остается мерцать. Мы ее еще не убрали. Хотя уже десятое января. Хотим подольше праздник в доме задержать.

Я сажусь в самый дальний угол, чтобы муж не сразу увидел меня. Он меня и не узнает, наверное. Я покрасила волосы как в молодости, платье надела нарядное с открытой спиной. Так старалась последние два месяца похудеть.

Слышу шаги. Поджимаю губы, предвкушая восторг мужа.

— Так… — слышу его хриплый голос. — Кажется, сюрприз…

И тут Яна включает свет.

— СЮРПРИЗ!!!

Все встают со своих мест.

Тут же сыплется шквал поздравлений. Свекровь моя особо выделяется. Что-то сочинила в своем стиле. С этой женщиной у меня кое-как состоялись отношения. И мне это дорого стоило. Всех моих нерв почти. Но похоже она наконец-то признала, что я хорошая жена и мать.

— Спасибо, мама, спасибо… Все! Стоп! Я очень рад вас видеть, но успокоитесь! — просит всех успокоиться Глеб.

Меня он словно не замечает, хотя меня почти загораживает его брат.

— Кира! Яна! — произносит муж имена наших дочерей.

Он зовет дочерей, но меня взглядом пока не отыскал. Я хочу увидеть его реакцию, когда он увидит меня такой.

Кира тут же несется к нему. В то время как Яна косится как-то странно, тоже двигаясь в его сторону. Мама оглядывается и смотрит на меня так, будто что-то случилось.

Я двигаюсь чуть в сторону и замечаю рядом с мужем неизвестную темноволосую девицу. Молодую. Лет двадцати пяти. Плюс минус. Невероятно эффектную.

Кто это? Что она тут делает? И почему так близко стоит с моим мужем?

— Познакомьтесь… Ну, Кирочка уже знает Элеонору, — я вижу, как одна из моих дочерей обнимается с этой девушкой. Кира. Так крепко. И у этой самой Элеоноры улыбка до ушей. — Яна, ты тоже познакомься. Это Элеонора. Моя женщина, — объявляет он и на меня взгляд кидает. Первый взгляд.

Он с самого начала знал где я… Чувствовал. Но взглянул только когда подтвердил мою безумную догадку.

Я стою, смотря на все это и дышать не могу. Вместе с тем пытаюсь остаться в сознании. Не упасть тут при всех.

— Можно просто Лора, — произносит девица, смотря на другую мою дочь, которую не знает.

Стоп! Кира в курсе⁈ В курсе⁈

— Что это значит? — спрашивает моя мать. Она первая, кто первая пришла в себя после такого заявления.

— Татьяна Андреевна, помолчите. Я вообще не ждал, что вы придете. У вас же обострение остеохондроза.

— Ты как, хам, со мной разговариваешь⁈ — выпаливает мама. — И что это за девка⁈ Как ты посмел привести ее сюда⁈

— Я попросил вас помолчать, — строго требует Глеб, зыркнув на мою мать недобрым взглядом. — Можете уйти, если хотите.

У меня все слова в горле застряли. Просто стою, чуть покачиваясь из стороны в сторону.

Зато эта Элеонора чувствует себя прекрасно. Видимо, она давно этого ждала: когда Глеб приведет ее и официально объявит, что она занимает мое место.

Боже… Это в самом деле. Я уже пощипала себя. Это не сон.

Я подозревала, что у мужа может кто-то быть, но гнала эти мысли, вспоминая нашу сильную любовь в первые годы брака.

Свекровь просто наблюдает. Молча. Остальные обомлели от шока, то и дело поглядывая на меня

— Папа, что это значит? — спрашивает теперь Яна, уставившись на отца. Я не вижу лица дочери. Но по голосу можно понять, что она не в восторге от такого поворота.

— Дочь, веди себя прилично. Поздоровайся.

— Не буду я с ней здороваться!

— Не ори на папу! — вступается за отца Кира. — У него сегодня день рождения. А Элеонору он пригласил.

— Ты предала маму! — кричит Яна. — Она не гостья, дура, а его баба новая! Значит, вместо мамы.

— Да пофиг мне! Просто заткнись! Тебя тут вообще не спрашивали!

Яна кидается на сестру, вцепляясь ей в волосы. И тут вся слабость в теле у меня проходит. Я бросаюсь разнимать девочек. Я хватаю Яну, а Глеб Киру. Нам удается их разнять, пока его любовница стоит в стороне с широко раскрытыми глупыми глазами.

Я встречаюсь глазами с мужем. И он смотрит так, будто это я во всем виновата. Так зло, с претензией.

Да как он смеет?

— Яна прекрати. Прекрати, прошу тебя. Наверх! Иди наверх, — выпаливаю я.

Яна смотрит на меня душераздирающим взглядом всего секунду и срывает прочь.

Виснет тишина.

Я встречаюсь взглядом с Кирой, которая только что защищала отца, предавшего свою семью. Только она, похоже, этого не понимает. Она знает любовницу Глеба. И они вроде как подруги. Даже сейчас она держится ее, на меня поглядывая как на чужую.

— Ты тоже иди наверх, — разрушаю тишину. — Кира, я тебе говорю, — повышаю тон, и дочь вздрагивает.

— Да, Кира, иди наверх, — говорит ее отец, и только тогда Кира отстраняется от шокированной девицы. — Иди к сестре. Помиритесь.

Кира уходит, и становится только хуже. Никто не знает, что сказать.

Я почти ног не чувствую. Как стою, не знаю.

Глеб больше не смотрит на меня, держится рядом с этой женщиной, кидая на нее обеспокоенные взгляды и поглаживая ей плечо. Она в миг расслабилась, заулыбалась. В безопасности себя чувствует.

— Спасибо, что вы все тут собрались в мой день рождения, — благодарит этот бессовестный всех присутствующих. — Мам… Ты чудесно выглядишь.

— Сыночек… — мурлычет свекровь. — Спасибо, дорогой. Я так рада тебе. С днем рождения тебя еще раз, мой хороший, — тянется, чтобы поцеловать любимого сына в щеку.

— Познакомься с Элеонорой, мама.

— Здравствуйте, — расплывается в улыбке девушка.

— Да что это происходит⁈ — как закричит моя мама. — Люди, вы что молчите⁈ Как вы можете молчать? — подлетает к ним очень близко мама. — Как ты можешь так поступать с моей дочерью?

— Татьяна Андреевна, уймитесь. Ваша дочь, в отличие от вас, поступает мудро и помалкивает. И вам следует.

— Мерзавец!

— Попридержи язык, Таня, — шипит свекровь, повернувшись к маме. — Мой сын честно пришел и перед всей семьей во всем признался. Так бывает. Ничего трагичного. Виктории придется смириться, — кидает на меня короткий взгляд. — К чему эта сцена?

— Вика, ты что, совсем не видишь, что происходит⁈ — мама ко мне бросается. — Да скажи ты хоть что-нибудь!

На что я снова встречаюсь взглядом с мужем, который откровенно наслаждается тем, что я молчу. Я ведь всегда молчу. Всегда согласна с ним. Безропотна и покорна.

Но сейчас дело не в покорности, не в стыде.

Я просто… просто не знаю, что сказать, кроме очевидного. Я не хочу этого говорить. Вообще не хочу говорить.

— Мама, перестань… — шепчу я и прихожу в движение, намереваясь просто уйти отсюда.

Но муж останавливает меня как раз, когда мне нужно пройти мимо них:

— Вика.

Я застываю против своей воли.

— Это Элеонора. Моя женщина. Мы вместе. А ты… тебе я благодарен за все эти годы. За дочерей. И, конечно же, огромная благодарность тебе за то, что устроила этот праздник, собрала всех.

Я едва дышу, выслушивая все это. За спиной я слышу шептания гостей, которые уже не сдерживаются от обсуждения происходящего. А это все его близкие люди.

— Я, наконец, должен тебе сообщить, что нашему браку пришел конец. Ему давно конец пришел. А жизнь продолжается. Я встретил Элеонору. Она теперь часть моей жизни. Я намерен жениться.

— Глеб, ты… у тебя с головой вообще все нормально? — слышу от его брата, который где-то за спиной.

Глеб сильно хмурится. Не ожидал он такого от младшего брата, который его правая рука во всем и всегда.

— Максим, не надо, — шипит его жена. — Пускай сами разбираются.

— Ты что, иначе не мог? — продолжает. — К чему этот унижающий твою жену ниже плинтуса цирк? Нет, ты реально думаешь, что сейчас после этого все пойдут и сядут с тобой за стол? Будешь с ней сидеть есть еду, которую приготовила Вика? Ты в своем уме? Или крыша от молодухи поехала?

— Закрой рот, — рявкает на него Глеб. — Я твоего мнения не спрашивал.

— Замолчи, Максим, — встает на сторону старшего сына свекровь. — Как тебе не стыдно. Ты на стороне брата должен быть всегда. Я вас так растила!

— Глеб, может нам уйти?.. — пищит Элеонора.

Все. Я больше не могу.

Я нахожу в себе силы и делаю рывок между этой парочкой, расталкивая их плечами.

С пеленой перед глазами бросаюсь к лестнице, вслед слыша голос матери, которая мчится за мной.

Я не хочу, чтобы она догнала меня.

Чтобы она жалела.

Не хочу ничего.

Хочу умереть.

Тихо и безболезненно.

Ускоряюсь на лестнице, чтобы успеть закрыться в спальне.

У меня получается.

— Вика! Доченька! Вика, открой! — стучит в дверь мама.

— Оставь… Оставь меня… — вою, скатываясь плечом по двери, задыхаясь и вся сжимаясь от тупой боли в груди.

— Вика, не делай глупостей! — продолжает долбиться в дверь мама, и я вынуждена ее впустить. Она столько шума создает. Делает только хуже.

— Ну что ты кричишь⁈ Что ты делаешь⁈ — ругаю маму, затаскивая ее за руку в комнату. — Зачем⁈

— Ну как же… Я же…

— Ты правда думала, что Глеб после того как ты пристыдишь его, изменит свое решение, прогонит эту Элеонору⁈ Он все уже решил. А то, что ты делаешь, это… — всхлипываю. — Прекрати, умоляю. Не надо.

— Ты что, просто так возьмешь и сдашься? Позволишь этой соплячке занять свое место?

«Я, наконец, должен тебе сообщить, что нашему браку пришел конец. Ему давно конец пришел…».

Так он ведь сказал?

— Она давно мое место заняла. Они давно вместе, — смотрю в одну точку и шепчу себе это под нос, пытаясь осознать трагедию всей моей жизни.

— И что теперь? — продолжает паниковать мама, пока я медленно бреду к окну, у которого люблю часто стоять по вечерам в ожидании мужа.

Я давно стала никем для него. В последнее время мы совсем мало общались. И это не работа. Это просто другая женщина. Молодая, красивая. Мне уже под сорок. А он мужчина видный, богатый, который всегда и в любой момент мог заменить меня.

— Мам, пожалуйста, просто езжай домой.

— Что? Никуда я не поеду.

— А что ты будешь делать? — поворачиваюсь к ней резко. — Продолжать унижать меня своим поведением еще сильнее?

Да, мама, не заслуживает такого тона, но я обязана ее успокоить. Ее истерики ничего не изменят. Да и нужно ли менять после всего произошедшего?

— Ты хочешь, чтобы Глеб вызвал охрану и они тебя выставили? Он сможет, — он теперь все сможет после этого. — Прошу, просто уйди. Мне нужно самой во всем разобраться.

— Как ты собралась разбираться? Ты же сбежала. Они сейчас праздновать сядут!

— Пусть празднуют, — киваю.

Все равно у нас потом с Глебом будет разговор.

Мы же разводимся.

Это процесс не быстрый, учитывая, что у нас дети.

— А Кира-то какая бессовестная, — шипит мама. — В курсе была про эту девку. В порядке вещей для нее все это. Продалась отцу за новый смартфон, наверное. Или еще за что?

Да, Кире отец недавно купил самый модный и дорогой смартфон. Хотел и Яне, но мою другую дочь и позапрошлая модель полностью устраивает. Она не так падка на дорогие подарки.

Господи, я совсем забыла…

Забыла про все.

Мне нужно поговорить с дочерями. С каждой по отдельности.

— Не надо, мам. Кира… просто девочка.

— Девочка? Ей уже пятнадцать. Это уже сознательный возраст. Она прекрасно сознает, что натворила. Мать предала. Знала и помалкивала. Наверняка знала, что отец с любовницей сегодня явится. Бессовестная. Больше мне не внучка она!

Мама у меня горячая. Когда она в гневе, то лучше берегись. Это она сейчас еще спокойная. Поэтому я и хочу, чтобы она ушла. А еще ей может стать плохо.

— Не говори так, — снова отворачиваюсь к окну. — Кира просто пошла на поводу у отца.

— Яна ни за что бы так не поступила.

Да, Яна нет. Они совсем разные. Обеим нужно разное.

— Мам, все, хватит… — смаргиваю слезы. — Поезжай домой, прошу.

— Она теперь еще с отцом и его потаскухой жить захочет, — подливает мама масло в огонь.

Я этого не допущу.

Девочки останутся жить со мной. Иначе и быть не может.

Продолжая смотреть в окно, пока мама не унимается, пытаясь придумать план действий для меня, я вижу, как из дома выходят все гости. Его брат, жена брата, сестра и даже свекровь.

— Ты посмотри-ка… Не полез кусок в горло никому, — довольно рычит мама.

Глеб с Элеонорой тоже идут. Они медленно направляются к его машине. Он обнимает ее, помогает забраться в свой внедорожник.

Затем машины дружно друг за другом выезжают с территории.

— Наверное, в ресторан поехали отмечать. Сволочи, — шипит мама.

Вряд ли Максим с женой поехали отмечать день рождения брата. Я от Максима, честно, такого не ожидала. Не смог он промолчать на такую дикость.

За что он так со мной, а? Что я такого сделала ему, что он решил именно так сообщить мне о любви к другой?.. Он ведь знал, как старательно я готовлюсь к его юбилею. Я обязательно спрошу его, и надеюсь на внятный ответ.

— Все мама, достаточно, — поворачиваюсь к матери. — Ты тоже уезжай. А мне нужно поговорить с девочками.

— А потом что? Пойдешь со стола убирать?

— Мама, хватит! Я тебя прошу… Глеб вернется, и мы все обсудим. Без тебя, мам. Мы взрослые люди. Сами разберемся, — отхожу быстро к двери и открываю ее для мамы.

Мама сдается. Махает рукой и позволяет мне проводить ее вниз.

Я помогаю надеть ей шубу и провожаю до машины охраны. Прошу отвезти ее домой водителя Андрея.

— Чтобы позвонила мне сегодня, поняла?

— Да. Позвоню.

Вряд ли Глеб сегодня вернется домой.

У него сегодня день рождения.

Он будет его отмечать с любимой женщиной, которой, я сегодня узнала, я давно не являюсь.

Он явится завтра. Будет говорить, как хозяин, командным тоном. Выставит свои условия развода и будет ждать согласия. Так и будет.

Проводив уезжающую машину взглядом, я еще остаюсь на какое-то время на улице. Поревев вдоволь, я возвращаюсь в дом. Яну в окне заметила. Сначала к ней пойду.

Коротко постучав в дверь дочери, я не слышу ответа. Дверь заперта.

— Яна, открой пожалуйста… Ян? — дергаю ручку.

Слышу движение. Яна открывает. Но тут же убегает в другой конец комнаты.

— Яна, прости меня, что я тебя…

— Эти свалили уже? — зло спрашивает.

— Да…