Читаем Право на выбор (СИ) онлайн бесплатно

Вода идет с неба.

Идет маршем тысячи железных ног, идет холодом и ветром, стальными прутьями режет тело насквозь. Вода идет, все поглощая, все разрушая, все пожирая на своем пути.

Серая пелена до горизонта — город, пульсирующий тысячами жизней. Жадные челюсти из бетона распахнул он на меня, готовый поглотить и выплюнуть останки на асфальт. Жадная, чёрная, кривозубая пасть огромного чудовища.

Все-таки пришла?

Десятки метров пустоты внизу и тысячи — над головой. Если не смотреть туда, весь мир кажется плоским, как черно-белый снимок. Вся моя жизнь — снимок в выпускном альбоме, сделанный лишь потому, что так нужно… сделанный лишь для того, чтобы на него никто не смотрел.

Я поднимаю голову, потоки воды застилают глаза. Хорошо… не хочу… видеть… Жадная бездна внизу скалится, даже если на неё не смотреть. Она все равно там, даже если не видеть.

Она всегда ждет.

— На. Подавись.

Она дождалась.

— Шер’канрам!..

…боль… повсюду… она больше моего тела… она размывает его границы… она поглощает… поглощает все… её так много… что её даже не ощущаешь…

— Тур Шер’канрам!

её так… много… что неясно… где заканчивается боль, а где… я?..

— Артериальное давление?

— Систолическое составляет 83, диастолическое — 56. Отклонение от нормы…

— Ясно, пульс?

— 55 ударов в минуту, растет.

— Мозговая активность?

— Нормативная.

— Периферическая нервная система?..

Голоса… странные… Как будто записаны… на пленку… на диктофон… что… голоса? Какие голоса?.. Я же… не должна больше их слышать…

— Пациентка № 248 приходит в сознание. Подготовить транквилизаторы?

— Подготовь.

— Пожалуйста, укажите необходимую дозировку.

— Сам считай.

Это… раздражение?.. или мне чудится?..

Белое ничто перед глазами постепенно обретает форму и объем.

— Пациентка № 248 пришла в сознание. Запустить стандартный протокол?

— Да иди ты в шерхову бездну…

— Пожалуйста, уточните запр…

Раздаётся шипение и что-то похожее на ругань, и белое перед глазами раскалывается надвое, являя светло-серый потолок, своды стен… и ярко-красное, белоглазое нечто в синей униформе. Нечто скалит пасть, полную чёрных зубов, и произносит:

— Ну, с добрым утром, красавица!

… Ааа, черти… кажется, не помогло…

….

— Ну и чего ты так испугалась?

Красноголовое плещет руками-плавниками и кружит вокруг меня с какими-то трубками и присосками. Оно ни на секунду не замолкает — его рот пульсирует, из него доносятся звуки.

Плохо. Очень плохо. Раньше звуки… были отдельно.

Я сижу на подобии кушетки, смотрю на свои ладони и стараюсь не замечать детали — и ни черта у меня не выходит. Значок на синей форме. Бордовые пятки с рассечением, по типу копытца. Завитки пружинок-волос на голове, по ним то и дело пробегают искры. Я стараюсь не смотреть на это, и этому, кажется, такой расклад не нравится.

— Ис, с ней что-то не так. Запускай расширенный протокол.

— Запускаю расширенный протокол, — второй голос звучит из ниоткуда, и я ощущаю парадоксальное облегчение. Минуту или две ничего не происходит — я закрываю и открываю глаза, но ни комната, ни красноголовое не исчезают, даже не меняют свои очертания.

— Ну, что там? — поторапливает нечто своего незримого собеседника.

Потрескивает что-то в глубинах сложного аппарата, к которому меня подключили трубками, потрескивает в волосах-пружинках…

Такая детализация… пугает до чертиков…

— Сканирование завершено. Результаты будут доступны…

— В виде файлов на сервере, я знаю, выводи все на экран.

— Вывожу на экран результаты обследования пациентки № 248.

На мониторах действительно что-то мерцает, и красноголовое приникает к ним с пугающей прытью.

— Так-так-так, что у нас… Шерх меня раздери, чем она питалась?.. А это… ох, свет мой звездный, что это такое?.. А здесь… а это…

Оно оборачивается — я успеваю опустить глаза. Не хочу (и не могу) смотреть в белые глазницы, в глубине которых словно перламутровая ракушка блестит на солнце… Словно если посмотрю в эти глаза, то признаю… признаю, что правда их вижу…

— Ис, завершай протокол. Данные мне в личное.

— Направляю результаты исследования пациентки № 248…

— Молча, Ис!

Оно приближается ко мне, пытается заглянуть в лицо — и я не выдерживаю, крепко жмурюсь.

— Эй… ты же меня видишь, правда? Видишь и слышишь?

Тебя нет. Тебя не существует. Ты только в моей голове. В моей больной голове.

— Кивни, пожалуйста, если понимаешь мою речь.

Еще чего не хватало, вступать с тобой в диалог.

— Ох… неужели ошиблись с языковой группой?.. — судя по звуку, оно отходит, чем-то шуршит и скребет, и я осмеливаюсь чуть приоткрыть глаза, когда перед ними резко хлопает планшет о красную ладошку. От неожиданности я подпрыгиваю и невольно вскрикиваю.

— Слышишь и видишь, — удовлетворенно бормочет нечто, а у меня в голове начинает пульсировать и шуметь.

Оно слишком… автономно… не меняет формы… оно говорит… оно… оно что…

— Зафиксировано учащение пульса и дыхания. Подготовить транквилизаторы?

— Эй, красавица, ты что? — красноголовое снова в поле зрения, его глазницы переливаются перламутром, черный рот ширится и шевелится. — Ты испугалась? Не бойся, я не наврежу тебе…

— Зафиксировано учащение пульса до пограничных значений…

— Давай ты просто сделаешь глубокий вдох… ну, давай, вдооох…

Руки касается теплая, немного шершавая конечность. Я смотрю на свою руку, смотрю, и краснота постепенно расплывается, ширится, заполняя все вокруг…

— …зафиксировано… предлагаю немедленно…

— Шерх с тобой… транквилизаторы!.. живо!

… а потом снова была пустота.

— Капитан меня прикончит… точно прикончит…

— Подготовить реанимационную капсулу для вас?

— Ис!..

Я тупо смотрю перед собой, пока красноголовое создание ругается… а с кем? С затруднением, но я все же нахожу источник голоса — динамики огромного аппарата, который выдавал результаты моего сканирования. Ис кажется чем-то по типу Алисы — искусственный интеллект, отвечающий за контакт пользователя с системой. А красноголовое — оператор этой системы? Ладно… допустим оператор… Почему я тогда пациентка? Они тут типа… лечат, что ли?

Я понятия не имею, что мне вкололи, но эффект наступил практически сразу. Мутноватая пленка перед глазами рассеялась, а сердце перестало ломать ребра. Накатившее удушье разжало руку на горле, свою собственную я убрала с него еще чуть погодя. Заново осязая тело, я осторожно, медленно начинаю знакомиться с окружающим пространством, принимая его маленькими кусочками… и не переставая охреневать от происходящего.

Все кругом… другое. Воздух, свет, материалы под ладонями… Я украдкой касаюсь поверхности, на которой сижу, она очень гладкая и теплая, местами перфорированная… для трубок, наверное… у нее есть раздвижная крышка, которая сейчас спрятана внизу и чуть выступает по контуру… ее тоже можно потрогать, она сглаженная, но удариться можно… Кстати…

Я легонько стукаю себя по колену, пока нечто увлеченно скулит что-то в монитор. Стукаю еще раз и еще, под конец уже не жалея сил. Колено дергается и болит.

Нечто всхлипывает и прикрывает голову лапками, продолжая бормотать что-то себе под нос. Не рябит, не пропадает, не изменяется.

Твою мать. Кажется, оно… реально.

— Извините… — тихонько произношу я.

— Да? — о боже, нет, нет, лучше отвернись, лучше сделать вид, что это не я, нет, нет, я не готова, я черт возьми не могу быть готова… — Тебе лучше? Подействовало? Голова не кружится? Не тошнит?

— Зафиксирована сенсорная перегрузка.

— Ох… прости… — нечто с явным усилием замирает напротив меня. — Пожалуйста, сделай глубокий вдох и постарайся успокоиться. Мы не можем дать тебе еще больше транквилизаторов, это просто добьет твою нервную систему, а она и так не в порядке…

Глубокий вдох, да?.. Ну, кто бы это не советовал… Я медленно вдыхаю и выдыхаю, как меня учили когда-то давно.

— Вот так, умница…

Я дышу по счету несколько минут, прежде чем металлический голос из динамиков наконец сообщает, что пульс пациентки № 248 пришел в норму. Краснологовое чуть колышется и как будто обмякает. Опускается на блестящую каплю, которая у него вместо кресла и медленно произносит:

— Меня зовут Шерша. Я — курирующий медик на этой станции. А тебя как зовут?

— …Таня…

— Очень приятно, Таня. Как ты могла заметить, мы с тобой разные биологические виды.

Да ладно, шутишь?

— Но я не враг тебе. И на этой станции никто тебе не навредит.

— Станции?

— Да. Мы с тобой находимся на станции межгалактического культурного взаимодействия.

Стоп… Что? А. Станция. Межгалактическая. Ну конечно. Как до меня сразу не дошло?.. Облегчение растекается по телу вязкими волнами.

— Это такой розыгрыш, да? Пранк? Где тут снимают? Куда помахать?

Нечто напротив меня молчит… а потом поворачивается к монитору и убитым голосом произносит:

— Ис… еще раз… какую дозу ты дал? Кажется, мы все-таки вылетим отсюда первым же сбросом отходов…

Пока Шерша, или кто там оно, бормочет что-то в монитор, я откидываюсь на спину — усталость от пережитого, усталость от последних недель (недель ли?) накрывают темными волнами. Это уже слишком конечно… надеюсь, меня сейчас выпустят… Нельзя так с людьми поступать, серьезно, они же реально мне что-то вкололи… а если я тут коньки сейчас отброшу?..

Как удачно, не находишь?

— Таня… — обращается ко мне существо осторожно, я устало перевожу на него взгляд: ну, что еще расскажешь? — Я не очень понимаю, что такое пранк… но догадываюсь, что ты мне не веришь… дело тут возможно в том, что твой мозг имеет некоторые… патологии… и дозировка лекарства… честно говоря… была не совсем корректна…

Патологии в мозге? Ничего себе они заморочились, раз даже сделали МРТ… или просто узнали?

— Я понимаю, что в это очень трудно поверить… Но пожалуйста… постарайся выслушать хотя бы… Мы на космической станции. Тебя забрали с твоей планеты… в нехороший момент… я видела отчет группы изъятия…

— Стоп, — в голове у меня пухнет и пульсирует, но неведомый Ис молчит. — Какая станция? Какой космос, какая группа, ты что несешь? Ты… что ты вообще такое?

Красноголовая прикрывает перламутр глаз и, кажется, вздыхает — хотя на её лице нет ноздрей.

— Я твой врач и куратор. Меня зовут Шерша. Тебя забрала наша группа, так как установила условия твоего существования на родной планете как недопустимые с отметкой особого уровня. В специальной капсуле тебя доставили на нашу станцию. Здесь мы заботимся о женских особях разных видов, которые попали в схожие ситуации, чтобы потом подобрать им более подходящие условия для жизни.

Так. Что? Забрали? В космос? На станцию?.. Какого черта?..

Шерша смотрит на меня не мигая, и я не уверена, что у нее есть веки, чтобы моргать. Что веки вообще ей нужны, что у нее слезятся глаза… Боже, о чем я вообще думаю?..

— Космическая станция… Серьезно?

— Абсолютно. Чуть позже, когда ты поправишься, я свожу тебя на экскурсию.

— И где мы находимся?

— Не уверена, что ты ориентируешься в ближайших к вам галактиках, но могу показать карту. Ис, выведи наше положение относительно Земли.

— Вывожу положение станции МКВ на экран.

На черном мониторе вспыхивают сотни, сотни тысяч маленьких ярких точек. Некоторые пульсируют, некоторые движутся… Все они подписаны мелко-мелко незнакомым мне набором символов.

— Вот это — наша станция, — Шерша указывает на крупную красную точку в кружке, а потом смещает палец на пять-семь сантиметров. — А вот здесь — твоя Земля.

— Не так уж и далеко… — бормочу я. Может, меня как-нибудь можно… назад? Если это все взаправду, конечно…

— Кхм… — Шерша смотрит на меня, и мне чудится жалость в глазах без зрачков. — Тут масштаб… ваш сантиметр на… 10 парсек…

Я тупо смотрю в экран. Парсек?.. Это… это ведь много, да?

— Это… это очень далеко. Один парсек равняется приблизительно трем световым годам…

Я стою… стою… а потом падаю, там где стояла. Шерша тарахтит и волнуется вокруг меня, что-то бормочет Ис из динамиков. Пятьдесят парсек… 150 световых лет…

— А… назад меня… как-нибудь?..

Шерша медленно качает головой.

— Это… по протоколу не положено… да и капсулы… в них заряд только на один скачок туда и обратно…

— …

— Тебе понравится у нас, я обещаю! Ты не пожалеешь, вот ни разу! Мы тебя подлечим, найдем хорошее место, где о тебе будут заботиться… ну здорово же, да?

Здорово… охренеть как… здорово…

… Все-таки хорошие у них транквилизаторы, или что они там мне вкололи. Я не сопротивляюсь, пока мне на руку цепляют полоску черного металла — "чтобы Ис мог отследить твои показатели" — тупо киваю, когда показывают, что нажать в экстренной ситуации. Как в тумане иду за Шершей по металлической трубе, стены которой словно подсвечены изнутри. Она тарахтит что-то, объясняет, показывает, машет руками-лапками… Я иду как во сне и начинаю думать, что наверное, это все-таки сон.

— Вот твоя каюта, располагайся. Здесь свет, вода и санузел вот тут. Захочешь поспать — вот эта кнопка выдвинет кровать. Ну, ты отдыхай, я зайду, когда отоспишься.

С тихим щелчком дверь смыкается со стеной, оставляя еле видимую глазу щель и кнопку. Я медленно оглядываю светло-серые стены… выступы и проемы в них… светильники… одна из стен — абсолютно черная, и чернота эта словно пульсирует, переливается, как глаза у Шерши. Я иду к этой стене, касаюсь поверхности — гладкая… холодная… как стекло ловит мое отражение…

Это и есть стекло. А за ним — бескрайняя черная бездна.