Читаем Расплата. Отбор для предателя онлайн бесплатно

С замирающим сердцем подхожу к шатру с броской вывеской.

«Отбор для дракона, благороднейшего Ивара Стормса. Успейте принять участие. Сегодня последний день набора в претендентки»

Знамя рода Ивара, нервно, нетерпеливо развевается на ветру, словно подгоняя нас войти внутрь шатра.

Благороднейший… Он отобрал мое новорожденное дитя, вышвырнул из дома, обрив наголо, отправил туда, откуда не возвращаются, сделав мертвой для всех, только потому, что я родила ему дочь, а не сына. Куда уж благороднее…

От вида знакомого знамени, которое я всегда считала своим и от самого имени Ивара Стормса меня передергивает. А ведь когда-то я носила эту фамилию с гордостью.

— Ты дрожишь, — тихо говорит Клод, сопровождающий меня. Он явно заметил, что мне не по себе. — Тебе нехорошо?

— Все нормально, — говорю я и делаю глубокий вдох, чтобы успокоить колотящееся сердце, взбудораженное целой лавиной горьких воспоминаний о том, как со мной обошелся этот «благородный» дракон. И теперь. мне нужно будет вновь встретиться с ним, и не только встретиться, но и выиграть этот безумный отбор, который он затеял. Победить, чтобы вырвать из его подлых лап моих деток…

— Как я выгляжу, Клод, кольцо работает? — спрашиваю я шепотом.

Ощущаю, как привычное уже покалывание в затылке становится все сильнее. Трогаю пальцем кольцо на указательном пальце левой руки и чувствую его призрачное присутствие. Все, вроде бы, нормально.

— Выглядишь безупречно, — говорит Клод с улыбкой. — Тебя не узнает даже родная мать.

— Хорошо, — говорю я, проводя пальцами по своим темным иллюзорным волосам, которые даже для меня ощущаются совершенно реальными. Если бы не странное покалывание во всем теле, когда кольцо воздействует на меня, я бы и сама, наверное, забыла о том, что это не мои волосы.

Но я, все же, чувствую себя неловко и все еще не уверена до конца в создаваемой кольцом иллюзии. Натягиваю капюшон, чтобы моего лица не было видно.

Клод открывает для меня полог шатра и заводит внутрь. Юный инквизитор, нужно признаться, отлично играет роль моего старшего брата, так что я, хоть на самом деле и на несколько лет старше его, в этом молодом теле и правда чувствую себя его младшей сестренкой.

— Имя и происхождение, — равнодушным тоном говорит костлявая женщина с глубоко посаженными, словно две маленькие бесцветные пуговки, глазами.

— Адриана Де Вьяр, — говорит Клод, выкладывая на стол документы.

— Де Вьяр? — искра интереса появляется в тоне приемщицы и она поднимает глаза, а затем лениво переводит их с моего лица на лицо Клода. — Значит из знатных? А вы кем приходитесь?

— Я брат. Наш род, увы, обнищал, но мы чтим традиции и все так же достойно служим королю, хоть и не вхожи в число придворных.

— Значит решили поднять свой обнищавший род за счет дракона? — кривая усмешка появляется на лице женщины и она принимается придирчиво листать мои поддельные документы…

За какие-то пару дней, пользуясь своими связями, Блэйк сумел найти в архивах инквизиции долговые бумаги обнищавшего и почти вымершего рода Де Вьяр, бывшего когда-то могущественным, от которого теперь не осталось даже следа. Создать подходящие бумаги, подтверждающие личность, мою и Клода, как и право владения обнищавшим имением, было для него делом элементарной техники. Так что, если кому и придет в голову разнюхивать и копаться в истории моей ненастоящей фамилии, ничего компрометирующего он при всем желании найти не сумеет.

— Знали бы вы, какие замарашки к нам приходили за эти недели… — Женщина качает головой. — суются все. Кривые, косые, молодые, старые. С зубами и без. Девственные, и такие распутные, что клейма ставить негде. Как будто не читают правил… Хотя… Откуда им уметь читать?

— Каждая хочет попытать удачу, — добродушно говорит Клод.

— Да уж. Я бы тоже попытала удачу, — женщина улыбается и я обращаю внимания на ее большие, как у лошади, зубы, словно сделанные из слоновой кости.

— Сколько лет?

— Восемнадцать исполнилось на прошлой неделе, — говорит Клод.

— Молоденькая, это замечательно.

Она лениво поднимается со своего стула, обходит большой стол, занимающий чуть не половину шатра и подходит ко мне ближе.

А сестренка ваша немая? Разговаривать не обучена?

— Ей немного неловко, — вступается за меня Клод. Разумеется она превосходно говорит, и обучена всем наукам и правилам, которые обязана знать девица ее положения и происхождения. В этом можете не сомневаться.

— Интересно, интересно. Ну-ка, деточка, сними свой капюшон, посмотрю. Сама понимаешь, за страшных нам не платят. Страшные лорду дракону без надобности.

Она хихикает и прочищает горло.

Я послушно снимаю капюшон и поднимаю глаза, смело ловя ее взгляд.

Женщина замирает и даже приоткрывает рот.

— Мать моя… — бормочет она и расплывается в такой широкой улыбке, что я начинаю видеть, где крепится ее вставная челюсть. — Что б я сдохла. Боги услышали мою молитву.

— В каком смысле? — наконец, подаю я голос, все еще чувствуя, как неуверенность в этом теле сковывает меня.

— Ты красива, как майский цветок, дочка! Да мне распорядитель Даррен отвалят за такую куколку не меньше десяти золотых, клянусь тебе!

— Это же хорошо? — спрашиваю я.

— Да это просто превосходно!

От ее слов, волнение, которое тревожит меня всю дорогу, постепенно начинает отступать. Похоже, кольцо и правда работает так, как нужно.

— Значит она будет допущена на отбор? — спрашивает Клод.

— Да, только надо прояснить один крошечный момент…

Она красноречиво смотрит на меня, а потом на Клода. А через мгновение, нетерпеливо взрывается.

— Ну что тут непонятно? Прочитайте условия для соискательниц. Шестой пункт. Я должна удостовериться, что целомудрие ваше, моя золотая, ничем не нарушено.

— Да как вы смеете сомневаться? — вспыхивает Клод. Адриана, пойдем отсюда.

Он берет меня за руку, и тянет к выходу.

— Постойте же, — начинает суетиться отборщица, очевидно почуяв, что добыча уплывает у нее из рук. — Это обычная формальность, в этом нет ничего оскорбительного. Вы же должны понимать, что дракону нужна только лучшая претендентка, невинная и с безупречной репутацией.— Мы, кажется, не давали повода усомниться в репутации Адрианы, — нахмуившись говорит Клод и я любуюсь тем, как он играет оскорбленную честь аристократа. Точно так, как мы и договаривались.

Отборщица, очевидно, совсем ослепленная перспективой, что добыча уплывает у нее прямо из под носа, начинает хватать Клода за руки.

— Я мигом приглашу человека из инквизиции и он все быстренько проверит, это не больно и не причинит вашей сестре никакого вреда. Такую процедуру проходят все девушки, которых мы считаем пригодными. Я в этом деле уже много лет. МОжете доверять мне.

— Я не позволю никакому мужчине притрагиваться к моей сестре, — еще больше хмурясь, говорит Клод. — Мы сейчас же уходим.

Последнее, что нам сейчас нужно - это незнакомый нам инквизитор, который вполне может учуять мою магию и разоблачить меня еще до того, как я попаду на отбор. Нет, нужно сделать так, чтобы все обошлось без лишних людей с развитым даром.

— Уберите руки, — говорит Клод резко. — Никаких мужчин. Это вам ясно?

— Но мне нужна печать инквизитора, подтверждающая невинность претендентки. Без нее распорядитель даже смотреть не станет на вашу девочку.

— МНе плевать, — гордо поднимает Клод голову. — У нашей семьи есть принципы. Мы не какие-то там простолюдины. Довольно было уже, что она согласилась участвовать в отборе. Если бы я знал, что это связано с такими унижениями, я бы не позволил… Я не дам унижать Адриану. Обойдемся без вашего дракона.

Отборщица растерянно смотрит на меня. Потом поджимает губы, как будто прикидывает в уме что-то. И наконец, спустя несколько мгновений кивает.

— А знаете что? Есть один вариант. Но я боюсь, что ваше стесненное положение не позволит вам…

— О чем это вы? — прищуривается Клод.

— У меня завалялась пустая бумага с уже готовой печатью… Но сами понимаете, это стоит немалых денег… -- она переходит на заговорщицкий шепот. -- А вы, как я понимаю, молодые люди, в среддствах стеснены.

— Сколько, — холодно спрашивает Клод.

— Двадцать золотых и никто вашу сестрицу пальцем не тронет… -- таким же шепотом говорит женщина.

— У нас нет таких денег, Клод, — потупив глаза, торопливо говорю я.

Но на самом деле про себя ликую. Если нам удастся отделаться от этих проверок всего двадцатью золотыми, это будет просто замечательно. С трудом скрываю улыбку, которая так и рвется наружу и прилежно изображаю растерянность и страх в глазах.

— Я потратил почти все, чтобы добраться сюда. Если бы я только знал, что меня ждет вымогательство, а мою сестру бесчестие, я бы… Двадцать золотых… Это огромная сумма.

Начинаю беспокоиться, как бы Клод не перегнул палку. Но глядя на его решительное выражение лица, понимаю, что он все делает верно. И в очередной раз удивляюсь, какой актерский талант скрыт в этом хрупком на вид юноше.

— Двадцать? Я сказала двадцать? Я имела ввиду десять, конечно же. И знаете что, я с вами совершенно согласна, глядя на это невинное создание, только безумцу придет в голову сомневаться в ее целомудрии. Вы правы, нет нужды подвергать девочку лишнему волнению. Девицы в этом возрасте такие чувствительные. А печать… Ну что же… Десять золотых, так десять.

— Простите, — удрученно говорю я, подыгрывая Клоду. — Боюсь у нас нет и десяти.

Для большей убедительности я всхлипываю носом, словно вот вот расплачусь от досады. — Клод, может быть все-таки пусть придет человек из инквизиции и засвидетельствует.

— Нет, — отрезает он. — Я не говорил тебе, Адри, но я сохранил немного денег на такой случай.

Он отворачивается, лезет запазуху и пересчитывает деньги, которых у него, конечно же, гораздо больше.

— Вот, это все, что есть. Восемь золотых, — говорит он и протягивает женщине, я вижу, что его рука едва заметно дрожит.

— Восемь…. Ну что ж. Будь по вашему.

Она сгребает деньги и снова улыбается, светя своей искусственной челюстью.

Женщина осторожно берет меня за руку. — пойдем, девочка моя. Твой братик подождет на улице, а я быстренько все проверю, без всяких инквизиторов.

— Не мешкайте, — строго говорит он отборщице и выходит на улицу.

Она отводит меня за ширму и велит раздеваться, стараясь не смотреть мне в глаза.

Но когда я скидываю одежду, я улавливаю взгляд, который бросает на меня женщина. В нем, и восхищение, и зависть, и досада и еще много такого, чего я не могу распознать.

-- Эх, а когда-то я была так же молода... Хотя, далеко не так красива, -- с досадой бормочет она себе под нос. -- Ну чтоже, посмотрим... Да не дрожи ты так, не укушу я тебя!

Когда она осматривает меня я зажмуриваюсь, думая только о том, выдержит ли иллюзия, не распадется ли при таком близком контакте с посторонним человеком. Не почувствует ли она чего-нибудь. Не разглядит ли как-то скрытое кольцо.

Чувствую, что от ее прикосновений к моей коже, покалывание в затылке, которое и так уже было слишком навязчивым, теперь становится почти нестерпимым, и все тело начинает выкручивать наизнанку. Боль во всем теле резко нарастает, требуя снять кольцо немедленно.

— Ну что же, — слышу я ее неторопливый голос сквозь чудовищную боль в затылке. — Похоже, все в порядке, девочка. Нет никаких сомнений, что ты невинна и чиста.

Она неторопливо поднимается и улыбается мне счастливой улыбкой.

Мне только остается надеяться, что моя ответная гримаса хотя бы отдаленно напоминает улыбку, которую я пытаюсь выдавить из себя через чудовищную боль, что вызывает кольцо.

— Сними, сними немедленно, — как будто кричит все мое естество. — Ты погибнешь, если не снимешь.

— Можешь одеваться, — бросает женщина и уходит, оставляя меня за ширмой в одиночестве.

— Уже все! — повышает она голос. — и я слышу сквозь ширму, как она начинает копаться в каких-то бумагах.

Дыша, словно загнанный зверь. я сдергиваю с себя кольцо, и сажусь на пол от бессилия, молясь, чтобы приемщица не зашла сюда снова. Надеясь, что, Клод ее отвлечет.

Темные волосы, что струились по моим плечам, мгновенно исчезают, и на голове остаются мои короткие золотые пряди. Быстро, как могу, натягиваю на себя одежду, смотрю в маленькое зеркальце, приделанное к ширме и вижу свое подлинное лицо, на котором все еще застыла печать боли.

Я высчитала, что если носить кольцо около часа не снимая, то едва заметная вибрация во всем теле переходит в покалывание. Если проигнорировать это и носить дальше, на следующий час покалывание переходит в боль. Мне еще ни разу не удавалось проносить кольцо больше трех часов подряд, но тогда меня никто не трогал. Очевидно, столь близкий контакт с другим человеком вытягивает все возможные силы предельно стремительно, буквально за считанные секунды… Мне стоило подготовиться к этому. Но с другой стороны, как к такому можно приготовиться? Наверняка есть какая-то магическая практика, позволяющая продлить действие кольца, но я не знаю ровным счетом ничего.

Вот если бы мама оставила мне книгу со своими записями, вместо той, пустой, что я нашла в сундуке вместе с кольцом. Наверняка я смогла бы продлить действие иллюзии.

Мы вверх дном перерыли весь дом но ничего похожего на записи о магии найти так и не удалось. Лишь старые вещи обычной женщины, в которых нет и намека на то, что она, на самом деле, была могущественной потомственной ведьмой, скрывавшей свой дар..

Постепенно, пульсирующее покалывание в затылке проходит. Я дышу медленно, прислушиваясь к разговору. Кольцо зажато в моем трясущемся от истощения всех сил кулаке.

Стараюсь дышать ровно, с ужасом представляя себе, что сейчас мне снова придется надеть кольцо, чтобы выйти отсюда. Раньше мне требовалось минимум полчаса, чтобы хоть немного восстановить силы, перед тем, как я снова могла надеть его.

— Ваша девочка невинна и чиста, — удовлетворенно говорит женщина обращаясь к Клоду, — сейчас я только найду бумагу и мы в два счета все заполним.

— Любого, кто усомнился бы в этом, я лично вызвал бы на поединок, — гордо говорит Клод.

— Но уж больно она у вас чувствительная, вся дрожит, как листок на ветру. Боюсь тяжело ей будет на отборе. Испытания там будут не простые, судя по тому, что я слышала.

— Это же не королевский отбор, — отмахивается Клод. — Думаю, ограничатся конкурсом красоты и стихосложением.

— Да, да, возможно… — загадочно говорит отборщица, очевидно не желая дальше высказывать свои сомнения.

По ее голосу я чувствую нечто неладное, словно она недоговаривает какую-то важную деталь, чтобы не спугнуть клиентов.

— В красоте ей не будет равных это точно, — говорит Клод.

— Тут уж бесспорно, сударь мой… О! Так вот же она.

Слышу шуршание бумаги.

Смотрите, подписано самим инквизитором Шелли. Его собственная святейшая печать и капля крови. Он, между прочим, служит самому епископу. Можете проверить, печать совершенно подлинная.

— Я вам верю на слово, — говорит Клод.

— Ну что же, это славно. Сейчас я напишу все, что нужно и останется только поставить подпись вашей сестрицы и вашу, как ее представителя.

Я делаю несколько глубоких вдохов и собираюсь с силами. Смотрю на темное кольцо и закрываю глаза, готовясь надеть его сразу, как меня позовут.

В голове постепенно начинает прояснятся.