Читаем Последний наследник онлайн бесплатно

Первая Священная война. Галактическая война между Доминионом Чёрной Звезды с одной стороны и Новым Порядком (Тройственным Союзом) в лице Алой Империи Русолем, Федерации Стейтов и ныне не существующей Империи Син с другой. Первый крупный межгосударственный конфликт со времён Падения Содружества. Завершился полным уничтожением режима Чёрной Звезды и образованием из его обломков Второго Матриархата, Диктата и Святого Халифата. Длилась с 2723 — 30 января 2728.

(Статья Космической энциклопедии)

— Так не должно быть, — слабым голосом произнёс Ториан, осознавая всю масштабность происходящего. Молодой человек сидел неподвижно, его взгляд прикован к умиротворяющему, но в то же время жестокому зрелищу — разрушению линейного крейсера. В космической тьме, разделённый на две части, корабль медленно угасал, как падающая звезда, чьё свечение тухнет в бесконечности ночи. Молодой офицер почувствовал себя растерянным и в то же время впечатлённым. Сквозь иллюминатор казалось, что он может коснуться холода пустоты, которая забирала жизни сотен, находившихся на борту крейсера.

— Господин Ториан, — обратился к молодому человеку пилот, сидящий рядом. В его голосе чётко звучали нотки сомнения, медленно превращающиеся в отчаянье. "Но ведь наша битва с Доминионом должна была пройти молниеносно," слова затихли, не найдя продолжения, и штурман, обычно бойкий и уверенный, показал колебание и страх. Впервые для себя он сомневался в безоговорочной победе.

Поле космической битвы превратилось в огромное мусорное облако, ставшее свидетелем ужасающей схватки. Посреди звёздной пустоты, где ещё несколько часов назад гордо плыли огромные крейсера, теперь лежали покрытые пробоинами и трещинами обломки. Вакуум безжалостно забирал внутренности кораблей через великанские отверстия в бесконечные просторы космоса. Жёсткость столкновения наглядно подчёркивали оледеневшие тела павших космонавтов, витавшие среди обломков.

Во тьме заиграла далёкая вспышка. Окружённые космическим мусором, корабли, уже лишённые признаков былого величия, продолжали подвергаться атакам. Мелкие, насекомоподобные звездолёты прилетали со всех направлений, будто тучи голодных термитов, рассекая пространство и уничтожая последние остатки звёздного флота империи. Малые штурмовые катера проникали внутрь зависших кораблей, выпуская потоки отвратительных существ, которые начинали своё мрачное завоевание раненых колоссов.

Эти события не оставляли сомнений в исходе столкновения. Великолепные звёздные крейсера превратились в безмолвные тени, открывая путь новому порядку в этой части космоса. Воины Доминиона, несущие смерть и погибель, подчёркивали своё превосходство, уничтожая последние корабли Империи.

В воздухе мостика витало ощущение тягости, а звуки сражения за его пределами становились все тише в их сердцах. Лица экипажа, освещённые лишь призрачным светом от панелей управления, были мрачны и напряжены. Все они чувствовали груз ответственности, страх перед неизвестностью своей участи. Ториан, вздохнув, почувствовал, как его сердце сжимается от осознания того, что смерть так и не оставляет их, даже в открытом космосе.

Капитанский пульт испускал слабое, но постоянное гудение, наполняя тишину мостика мягким, но всепроникающим звуком. Воздух внутри казался неподвижным, будто даже сам корабль затаил дыхание. Подкаченная фигура командира фрегата, окутанная темнотой чёрного мундира, казалась неизменной частью обстановки, где каждый элемент полон ожиданием.

Вдруг тишину разрезал мягкий, едва уловимый звук поступающих данных. Кожа красноватого оттенка лейтенанта, мерцала под светом экранов, оживляя его резко очерченное лицо, на котором отражалась концентрация. Маленькие голубые глаза, мелькнув презрением к угрозе, теперь всматривались в последовательность символов. Каждая мельчайшая деталь создавала иллюзию спокойствия, которая могла быть разрушена в любой момент.

— "Мы просто их недооценили", — повторял юноша про себя, ощущая, как тревога подкрадывается к нему незаметно, словно тень.

Пролетая мимо останков крейсера, Ториану мелькнула мысль: "Сражение кораблей намного легче битв между отрядами. Ты не видишь лиц. Только судно, что летело в пустоте, а после навеки остановилось. И легко забыть, что внутри этого куска метала умирает такой же человек, как и ты."

Напряжение воздуха достигло апогея, когда передний датчик зафиксировал приближение неопознанного объекта. Маленькие голубые глаза Ториана впились в экран, полные решимости и бодрости, столкнуться с новым вызовом.

Космическое пространство вокруг остова разрушенного крейсера внезапно ожило. Из тени обломков, словно призрак, вынырнул юркий истребитель, мрачно сверкающий своими агрессивными красно-золотыми узорами на чёрном фоне. Брутальный внешний вид корабля, отмеченный следами сражений, не оставлял сомнений в его агрессивных намерениях. Корпус звездолёта мелькнул в свете звёзд, когда он выпустил ракетный залп и метнулся в темноту, испытывая пределы манёвренности и силы своих моторов.

— Чёрт! — срывающимся от гнева и решимости голосом, Ториан отдал команду экипажу прийти в боевую готовность.

— «Истребители никогда не действуют в одиночку», — вспомнил лейтенант слова своего наставника, и горечь осознания этой правды наполнила его сердце.

К фрегату стремительно приблизились ещё два истребителя, их силуэты враждебно вырисовывались на фоне космической пустоты. Бортовые орудия фрегата ответили на атаку, но их огонь казался неуклюжим и медленным в сравнении с быстрыми манёврами вражеских звездолётов. Лазерные залпы истребителей беспощадно обрушивались на корпус фрегата, оставляя после себя яркие следы термального оружия и вмятины от ракет.

В попытке избежать огневого кольца, второй пилот фрегата решился на смелый манёвр. Синхронизировав действия с помощником, они направили корабль прямо сквозь обломки уничтоженного крейсера, едва избегая столкновений с его раздробленными частями и замершими в вечной тьме членами экипажа. На миг манёвр позволил им скрыться от врага.

Стремясь оторваться, фрегат развил максимальную скорость. Но истребители не намерены были отступать. Шквал беспорядочного, но точного огня попал в один из двигателей. Через несколько секунд по кораблю Ториана прокатился сильный толчок, отбросивший фрегат и всё, что было внутри него, в сторону.

— «Ракета попала», — мелькнула мысль в голове лейтенанта, и он начал лихорадочно анализировать поступившие данные.

— Нет! Нет!! — едва не срываясь на крик, произнёс Ториан, узнав, что вражеская ракета попала в один из топливных отсеков корабля. Взрыв был такой силы, что лишил фрегат двигателей и откинул его в гравитационный колодец ближайшего планетоида.

Под влиянием неумолимого тяготения, планетоид с его разорёнными пустошами и гигантскими разломами на поверхности начал притягивать к себе бедствующий имперский фрегат. В верхних слоях разряженной атмосферы Ториан осознал неизбежность крушения. В его глазах отразилось отчаяние — силуэт той боли, что испытывал внутри. В памяти всплыли картины ссоры с родными, непонимание отца и молчаливое согласие матери, которые не разделяли его стремления к военно-космической службе.

— Ты даже представить себе не можешь, что такое война, — грубо бросил отец, голос его дрожал от сдерживаемого гнева, — Видишь, что? Романтику? Героизм? Это ад, сынок. Ты сыт, спишь в тёплой постели, а говоришь о войне, как о путешествии.

— Но ведь ты там был? Защищал империю. Как я могу просто сидеть сложа руки, зная, что имею возможность поступить как истинный гражданин? — с горячностью в голосе и юношеским максимализмом возразил Ториан.

— Гражданин, говоришь? — прошипел отец, встретив его слова с неприкрытым раздражением, — «На войне тебя ждёт не то, чем ты мечтаешь. Никакого открытия себя, смены взглядов, или решения внутренних проблем. Лишь тяжёлые психологические травмы и ПТСР, которые превратят жизнь в ад. Ты останешься неизменным, только с набором расстройств. Отчуждение от друзей и семьи, поскольку понять тебя смогут лишь те, кто прошёл через то же самое, что и ты. А риск жизнью — не что иное, как русская рулетка. Мечты о героизме угаснут при первом же столкновении с жестокой реальностью. На войне нет места для тех, кто идёт туда в поисках чего-то, кроме адреналина и бесконечного ощущения потери.

Только входя в атмосферу, на подбитом фрегате, молодой человек с горестью осознал истину слов отца.

В плотных слоях атмосферы, Ториан вместе с единственным уцелевшим пилотом смогли отчаянно изменить курс, чтобы немного смягчить неизбежное падение.

С невообразимой силой фрегат врезался в холодную, безжизненную поверхность планеты. Сильный удар отбросил Ториана из кресла пилота, словно игрушку, прямо на приборную панель. Страшный хруст ломающихся костей — последний звук, который успело уловить его сознание перед тем, как тьма поглотила разум. И задолго до того, как извивающаяся боль успела охватить израненное тело.

Следом за ударом, громкий взрыв хвостовой части фрегата разорвал тишину. Последний работающий двигатель превратился в массу осколков, вырванных из его недр с неистовой силой. Части корабля разлетелись по всей округе, словно слёзы, рассеянные в пустоте, оставляя после себя лишь раны на безжизненной поверхности планеты.

Первая Битва при Кра-Бэле длилась без малого сутки и имела самые тяжёлые последствия, как для сил Тройственного Союза, так и для Доминиона Чёрной Звезды. Чёрный Трон отбил атаку врага, вынудив жалкие и разрозненные остатки былой армады ретироваться в свои столичные регионы. Лишь 8 % кораблей Нового Порядка выжили в той бойне. Тем не менее, на орбите планеты погибло почти 1 000 000 человек в составе 40 000 единиц малого и москитного флота, а также половины средних, четверти тяжёлых и абсолютно всех сверхтяжёлых кораблей Чёрной Звезды

(Выдержка из «История Первой священной войны»)

Неизвестно, сколько времени пролетело, как вечность, прежде чем к месту падения имперского фрегата прибыл разведчик Доминиона. Перед его взором предстало разбитое судно, объятое вяло горящим пожаром, словно последним вздохом жизни.

Приземлившись рядом с обломками фрегата, оперативник Доминиона ощутил волну подавленности от масштабов разрушения. Сделав несколько шагов по песку, он вошёл в зловещий мир, где время, казалось, замерло в агонии гибели судна. Перед ним предстала картина апокалипсиса: перекошенные металлические переборки, части обшивки, обугленные от огня и взрывов, искажённые коридоры, где звуки эхом отдавались в пустоте разрушенного пространства. Мрачные тени скрывали углы и проходы, а в воздухе витал насыщенный запах сгоревшей электрики и прочих материалов, свидетелями последних моментов жизни корабля.

Проникая через мрачные коридоры, омываемые слабым светом уцелевших ламп, разведчик ощущал в воздухе запах тяжёлого, едкого дыма. С каждым шагом атмосфера становилась всё более напряжённой, словно корабль выдыхал последние мгновения существования. Добравшись до мостика, разведчик остановился, потрясённый ужасающим зрелищем разрушений. Каким-то чудом оставшийся целым аппаратный зал был устелен телами членов экипажа.

В центре разваливающегося мостика, среди разбитых панелей управления и обгоревших каркасов оборудования, разведчик увидел фигуру. Она лежала в агонии, жадно хватая ртом остатки воздуха. Это был командир корабля, последний очаг жизни на погибшем судне. Командирская грудь была изранена осколками обшивки, и кровь медленно сочилась, образуя поразительно яркое красное пятно на его повреждённом костюме. Каждый вздох казался на грани последнего, но в глазах ещё теплилась искра, мольба о помощи.

— Прими похвалу, имперец, ты чудом «уронил» свою посудину, а не превратил в большую груду металла, чем сейчас, — с нескрываемым сарказмом произнёс разведчик, наблюдая, как лейтенант угасал, проваливаясь в глубины беспамятства.

К удивлению, доминионца, системы управления, несмотря на общее уничтожение, сохраняли часть данных, которые могли стать ценным трофеем для интеллектуального аппетита Доминиона. Но без доступа, имеющийся только у командира, все попытки были тщетны. В этот момент, испытывая смесь разочарования с удивлением к живучести командира фрегата, разведчик быстро добрался до аварийного ящика, в которой хранилась дыхательная маска с кислородными кассетами. Двумя движениями воин доминиона нацепил устройство налицо, и потоки воздуха заставили на мгновения открыть глаза юноши.

Со вздохом, полной решительности, разведчик перекинул обессиленного капитана корабля себе на спину, и двинулся через исказившиеся коридоры и разрушенные секции. Умирающее судно пело о прощание, окружая их слабым скрипом металла, предвещая вскоре превратиться в невидимую груду обломков.

С каждым шагом разведчика, лейтенант вёл внутреннюю борьбу с приближающейся смертью, цепляясь за последние нити реальности. В ослабленном разуме смешались фрагменты прошлого и настоящего, создавая зловещий калейдоскоп воображаемых и действительных образов. То лихорадочные видения втягивали в бездонную пропасть, то всплески сознания напоминали о действительности, которую он едва мог осмыслить.

В бездне космической пустоты развернулась сцена, воплощающая вечное противостояние — ангел в имперской форме и демон в рабских одеяниях Доминиона. Битва, как балет жестокости и безнадёжности, освещала мрачный космос мерцающими всполохами. Удары их силы и воли сошлись, и кровь, вырвавшаяся из-под одежд, словно метеоритный дождь упал на безжизненную землю. Там, где капли тронули высохшие деревья, жизнь вспыхнула с новой силой, и пустошь преобразилась в прекрасный лес. Но этот момент миража мгновенно сменился кошмаром: — пробудившиеся заросли превратились в заросли из железа, скрывающий в своих недрах зловещие тени зеленоватого пламени.

Внезапно сознание молодого человека вернулось к жёсткой реальности. Перед лейтенантом предстала пустошь, покрытая множеством разломов. Ветер, играя с обнажёнными частями тела, несёт в себе одновременно нестерпимую боль и слабое облегчение. Ториан, на мгновение забыв о страданиях, начал осторожно поворачивать голову, стремясь осмотреть окружающий мир, пытаясь понять, где он находится.