Читаем Последний долг онлайн бесплатно

Группа: https://vk.com/yourbooks12

Переводчики: Любовь Г., Юлия Г.

Редактор: Виктория К.

Вычитка и оформление: Виктория К.

Обложка: Екатерина О.

⚠Специально для группы Y O U R B O O K S. При копировании перевода, пожалуйста, указывайте переводчиков, редакторов и ссылку на группу⚠

Нила

― Готова к смерти, Нила? ― спросил Кат, с силой пихнув меня, заставив плюхнуться на пол.

Голос его резанул, причиняя боль. Бальный зал насмехался своим великолепием. Насмехался надо мной ― насильно преклонившей колени перед своим палачом.

Вельвет и ручная вышивка на стенах сияли, словно краденные алмазы Хоуков, передразнивая и контрастируя с грубо сколоченным помостом гильотины. Никакого изящества и мастерства. Подиум, каркас, к которому крепилось большое потускневшее лезвие, и сбоку верёвка.

― Не делай этого. Кат… подумай, чем ты стал. Ты можешь всё остановить. ― В голосе фальшиво сквозили нотки мольбы, но я поклялась не умолять. Я видела, понимала и пережила такое, о чём и подумать никогда не могла. Я отказывалась плакать и пресмыкаться. Не получит он такого удовольствия.

― Через пять минут всё закончится, Уивер. ― Кат нагнулся и поднял плетёную корзину.

Корзину.

Я не хотела думать, каким содержимым она может наполниться.

Он поставил её на другой стороне деревянного блока.

Лёгким требовалось больше кислорода. Мозгу больше времени. А моему сердцу… больше надежды, больше жизни, больше любви.

Я не готова.

Не так.

― Кат…

― Нет. Больше никаких разговоров. Не после того, что ты сделала. ― Ни секунды не мешкая, он вытащил из кармана чёрный мешок. Ни каких тебе почестей. И никаких сомнений.

Колючая ткань чёрным пологом легла на лицо, заглушив мой вскрик, а вокруг горла затянулась верёвка.

«Страдалица Уивер» ледяным холодом драгоценных камней обжигала горло. Бриллиантовое колье, пережившее со мной все ужасы испытаний. Оно, казалось, перешёптывалось с душами моих погибших предков и жаждало насытиться кровью, чтобы, наконец, освободиться от меня.

Вот он.

Последний долг.

Кат надавил мне на плечи, заставив наклониться.

Тяжёлая железная скоба легла сверху мне на шею.

Я закрыла глаза.

И попрощалась.

…

Это конец.

Нила

Неделей ранее

― Нет!

Сопротивляясь непрекращающимся точкам в спину от Дэниеля, я вцепилась в перила трапа частного самолёта.

― Стой!

― Твою мать, Уивер, поднимайся уже, ― огрызнулся он, снова пихнув меня локтем.

Я споткнулась, ударившись коленом о высокую ступеньку.

― Ты не можешь этого сделать! ― Как такое произошло? Как всего за несколько часов мир перевернулся? И обернулся против меня. Снова.

Мне хотелось разбить все часы. Вырвать каждую шестерёнку из механизма.

Время снова украло мою жизнь.

Джетро!

― Думаю, ты скоро узнаешь, что мы можем всё, ― хихикнул Дэниель и сильней подтолкнул, заставляя подняться выше.

Сердце болело, чувствуя как расстояние между нами и Хоукскриджем словно лезвием с каждой милей отрезало меня по кусочкам от защиты Джетро. Внесённая дисгармония в итак уже нестройную симфонию.

Казалось, только недавно я сгорала от ласк любимого, возвращалась украдкой в Холл, и вот я уже загнана в ловушку, спешно надевая джинсы и толстовку. И собираю скудные пожитки по приказу стоящего в дверном проёме Дэниеля.

Он глаз с меня не спускал

Следил за каждым моим движением. Я не смогла взять припрятанный пистолет, появившийся у меня, благодаря Жасмин. Я не могла написать Джетро о том, что была поймана. Всё, что я могла в тот момент, это бегать по комнате, чувствуя липкую влагу семени любовника на своих бёдрах, подчиняясь указаниям врага.

Спасибо Господу, что под уничтожающим взглядом Дэниеля я смогла упаковать вещи, которые «усовершенствовала» пару недель назад. Манжеты были полны иголок, а подолы обмундированы различными швейными принадлежностями. И данный гардероб стал моей единственной надеждой. Ведь выхода не было.

Я должна верить Жасмин, верить, что она скажет Джетро. Верить, что он придёт за мной…

Пока не стало слишком поздно.

Отчаяние от того, что Дэниель застал меня врасплох, сменилось злостью. Я так близка была к свободе. Была в объятиях любимого мужчины. Была далеко от его сумасшедшей семейки. И обида на Джетро за то, что заставил меня вернуться, занозой засела в сердце.

Почему? Ну почему ты отправил меня обратно?

И я не знала, хватит ли мне сил простить его.

Ты знаешь, почему он это сделал. И, конечно же, ты его простишь.

Я не могла ненавидеть его, ведь я не эгоистка. Он вернул меня обратно, чтобы защитить всех нас. Тех нескольких человек, что его приняли и которых он принял в ответ. Любовь ― это самый страшный враг, она нарушает все свои обязательства, обламывает крылья, когда есть возможность взлететь.

Джетро слишком любил, слишком чувствовал. Слишком много перенёс. И его родные станут нашей погибелью. Кестрел и Жасмин полагались на него, впрочем, так же, как и я. Ответственность за исправление ошибок его семьи ― это тяжкое бремя.

Но он не один.

Меня могли выкрасть. Планы Джетро по моему спасению могли быть испорчены. Но я всё ещё была жива. Всё ещё дышала. И я уже больше не была той наивной девочкой, что приехала в Хоукскридж. Я была женщиной, полюбившей одного из Хоуков. Уивер, которая прольёт их кровь.

Это ещё не конец…

― Давай, лезь уже в этот долбанный самолёт, ― больно пихая меня в спину, прошипел Дэниель.

― Нет! ― Рванувшись назад, я начала суматошно оглядывать частный ангар. Мы были не в Хитроу, а на небольшом частном аэродроме под названием Таруэстон. ― Не полезу!

И никого, чтобы позвать на помощь.

Ни полиции, ни воздушных маршалов.

Под неусыпным присмотром Дэниеля, меня вывели на улицу, где ожидал Кат. С победной ухмылочкой, он затолкал меня в чёрный лимузин.

Мотор заурчал, авто тронулось, и мы отъехали от Хоукскриджа, заставляя гравий на подъездной дорожке стонать под колёсами.

Взгляд жадно цеплялся за силуэты деревьев, чьи очертания становились всё чётче. Солнце поднималось выше над горизонтом, окрашивая небо в розовый румянец. Дэниель и Кат сидели напротив, чёкаясь друг с другом бокалами с шампанским. Но я тоже не была в одиночестве на своём сидении. Рядом находилась охрана.

Маркиз ― ручная обезьянка Бонни ― бестолковая и непрошибаемая гора мускулов, сидел рядом.

― Присоединяйтесь, ― незнакомый голос привлёк моё внимание, и я подняла взгляд.

На верхней ступени трапа стоял мужчина в форме пилота и улыбался. Фюзеляж частного самолёта отливал серым, а в его боковой части сверкали инкрустированные бриллианты.

― Я не хочу покидать Англию.

― Будто у тебя есть выбор, ― рассмеялся Дэниель позади.

― У меня всегда есть выбор, Баззард. ― Зыркнула я через плечо. ― Точно так же, как тот выбор, что сделал ты. И поверь, он для тебя хорошо не закончится.

Если тебя не убью я, это сделает Джетро.

А пока Даниель полагал, что его брат гниёт в какой-то безымянной могиле. Джетро был прав. Такой элемент неожиданности для Ката и Даниеля будет сногсшибательным.

― Следи за языком, сучка, ― прошипел он в ответ. ― Всё сказанное тобой здесь отольётся тебе вдвойне, когда мы прибудем туда.

― Ну, ну. В угрозах нет необходимости. ― Капитан сделал пару шагов вниз по ступенькам и протянул руку. ― Она уже поднимается, не так ли, дорогая? Не нужно бояться лететь. У меня большой опыт. ― Белые волосы топорщились по обеим сторонам его капитанской фуражки, и в свои годы, а я думаю, ему было где-то около пятидесяти ― он выглядел подтянутым, энергичным и, казалось, не мог дождаться взлёта.

― Я не могу улететь.

Не могу быть так далеко от Джетро.

Улыбнувшись, капитан махнул в сторону своего сверкающего судна:

― Ну конечно вы можете. И ещё, бьюсь об заклад, вы никогда не путешествовали так эффектно.

― Я ничего не имею против самолёта. Но я против места назначения. Я остаюсь здесь, ― ответила, упёршись пятками и сопротивляясь непрекращающимся точкам в спину. ― У меня нет паспорта, визы… Я не могу пересечь границу, так что, с тем же успехом, можете вернуть меня домой.

Домой.

Неужели Хоукскридж Холл стал моим домом?

Нет, полнейший бред.

Но Джетро стал мне родным. И не важно, где мы оказались. Чем занимались. Как перевернулись и сплелись наши судьбы. Пока я живу, и пока Джетро рядом… это место будет моим домом.

― Не беспокойтесь, ― ответил капитан, сделав приглашающий жест. ― Путешествие ― полезная вещь, особенно для души.

Не для моей.

В данном случае, путешествие означало, что моя душа отделится от тела, и всё благодаря Кату и Последнему Долгу.

Солнце едва выглянуло из-за горизонта, увязнув в густом тумане ― ночь не желала сдавать свои позиции. Не в силах сбросить ледяные цепи зимы, развеяв утренний мороз, мир отказывался согреваться. Англия не хотела прощаться со мной так же, как и я. И её несговорчивый рассвет доказывал это.

― Если ты не сядешь в этот чёртов самолёт через две секунды, Уивер, пожалеешь, ― прорычал Дэниель.

― Разве ты ещё не понял, что твои угрозы не пугают меня? ― ответила я, сверкнув глазами.

Выпрямив спину, постаралась скрыть дрожь в теле и безудержный ужас, разлившийся по крови.

― Я знаю, куда мы собираемся, и отказываюсь.

Дэниель пощипал себя за переносицу и тут же схватил меня за загривок.

― Веди себя хорошо!

Я стиснула зубы, сопротивляясь боли.

― Алмаси Кипанга ― это лотерейный билет для таких, как ты, Уивер. Встань на колени и прояви хоть каплю уважения. Или же я вырву твой чёртов язык и проведу в тишине и покое всю оставшуюся поездку.

― Ай-яй. Как я уже сказал, не нужно угроз и насилия, ― произнёс капитан, шагнув вниз на ещё одну ступеньку. Он подал руку и потянул меня наверх. ― Пойдём, дорогая. Прошу, проходи. И не переживай о визе и прочей ерунде. Оставь это мне. Аэроконтроль ― не проблема.

Вертиго окрасило мир в монохром, качнув меня к капитану.

― Но…

Кат обогнал Дэниеля ― видимо, терпению его пришёл конец. Схватив меня за задницу, подтолкнул вверх, словно упрямую скотину, заставляя преодолеть последние ступени.

― У меня твой паспорт, Нила. Лезь в самолёт. ― Его дыхание скользнуло сзади по моей шее. ― И не думай больше препираться. Поняла?

Ухватившись за край фюзеляжа, я обернулась.

― Мой паспорт? Но как вы смогли…

Он помахал у меня перед носом чёрной папкой.

― Всё здесь. Больше никаких отговорок, и я не буду спрашивать снова. Шевелись, или я просто вырублю тебя, и ты очнешься, когда прибудем на место.

Дэниель рассмеялся последнему толчку от Ката, заставившему преодолеть оставшуюся ступеньку, бросившему меня в объятия капитана.

Чёрт.

― Ну вот, молодец. ― Пилот поддержал, схватив за плечи, когда меня снова качнуло. Недомогание ослепило прежде, чем отправить обратно в ад.

«Забрось якорь и ты наплаву. Переживёшь ты любую беду».

Вон.

Его маленький экспромт для меня.

Сердце сжалось от мысли о брате и отце. Увижу ли я их снова.

Капитан провёл меня внутрь безукоризненного чистого самолёта, с гордостью пропыхтев:

― Видите, как он прекрасен? Все ваши опасения напрасны. Мы о вас позаботимся. ― И похлопав меня по руке, отпустил. ― Занимайте любое понравившееся место. И не забудьте про ремни безопасности.

Я возмущённо распахнула глаза. Он говорил будто о беззаботном отпуске отца с приёмной дочерью. Разве он не видит неприязни и вражды? Не предполагает, какой предопределён исход?

Я открыла было рот возразить. Но в чём смысл?

Он работал на Ката. Так же, как дипломаты, адвокаты и члены королевской семьи.

Ему плевать.

Остатки простуды, атака вертиго и предыдущая бессонная ночь накрыли с головой. Опустив взгляд, подошла к чёрному кожаному креслу и устроилась в нём. Пытаясь привести мысли в порядок, уткнулась в ладони.

И как, чёрт возьми, мне из этого выпутаться?

Пятясь к кабине, пытаясь освободить проход для Ката, Дэниеля и Маркиза, пилот сказал:

― С удовольствием снова полечу с вами, мистер Хоук.

― Я тоже рад видеть тебя. ― Кивнул Кат, выбрав место рядом с моим. Положив папку на маленький, привинченный к полу столик, спросил: ― План полёта согласован и занесён в журнал?

Я подняла взгляд, пытаясь осмотреть хромировано-чёрный интерьер самолёта. Везде, куда бы я ни посмотрела, был выбит логотип чёрного бриллианта. Всё, начиная с кожаных кресел, заканчивая мягким ковром, жалюзями и салфетками.

Самолёт делился на три зоны: в первой, которая находилась в конце коридора, разместились два кожаных дивана, повёрнутых друг к другу, большой стол для переговоров с вращающимися креслами, занимал среднюю часть, а третья зона была похожа на обычный первый класс самого обычного самолёта.

Не то, чтобы я когда-нибудь летала первым классом.

Сердце сжалось от воспоминаний моего последнего полёта. Тогда я была с Джетро. Он опоил меня и выкрал. Мы летели поздним рейсом в Англию с показа в Милане. Помню, он позволил написать в баре Кайту, скрывая, всё это время что это он.

Но здесь была самая настоящая роскошь, хотя по факту ― ещё одна золотая клетка. И единственный, кого я полюбила, даже не знал, что меня увезли.

― Всё согласовано, мы готовы взлетать. Придётся дозаправиться в Чаде, но до Ботсваны доберёмся без проблем.

Я застыла, вцепившись пальцами в мягкую кожу кресла.

― Ботсвана?

Африка.

Я буду беззащитна без должной подготовки, посреди саванны, кишащей львами и гиенами, захваченная людьми, которые опаснее, чем любые представители живой природы.

Дэниель обмолвился в коридоре, но я не придала значения его словам и в итоге оказалась не готова к такому развитию событий. И вот, я сижу в готовом к взлёту самолёте, который вот-вот покинет Англию. Мою Родину. Мою зону комфорта.

Ох, боже. Как Джетро доберётся до меня, разве он успеет?

Он не окреп достаточно. Ему нужно реализовать свою задумку, какой бы она там ни была. И даже если Жасмин сообщит ему, он не успеет мне помочь.

Я сама по себе.

Запустив руки в карман толстовки, которую я успела надеть перед тем, как Дэниель забрал меня, нащупала пальцами длинную вязальную спицу ― моё никем не замеченное тайное оружие. Тонкая и прочная. Острая с одного конца, почти тридцать пять сантиметров длиной. И если бы у моего худи не было бы большого кармана спереди, я бы ни за что не смогла бы спрятать эту штуковину.

Я не любила вязать. Предпочитала шить, нежели возиться с пряжей и шерстью, но сейчас спица стала моим самым любимым инструментом.

Пожалуйста, пусть она поможет.

У меня в запасе нет ни патронов, ни холодного оружия, но моё прозвище мне дано не просто так. Разве я не обещала, что стану иглой, а не нитью? Что буду колоть резко и безжалостно? И что смогу победить?

Гнев всклокотал с новой силой, и вера в победу вновь осела в моей душе. Может, теперь я и сама по себе, но я так далеко зашла. И я научилась бороться с монстрами и побеждать.

Так почему же я считаю, что могу это сделать только в Англии?

Африканскую землю я могу сделать своим личным полем боя.

Кат широко мне улыбнулся.

― Не просто Ботсвана, Нила. Это алмазная мекка. Наша шахта.