Читаем Помощь Извне 3 (СИ) онлайн бесплатно

Михаил Гранд

Помощь Извне 3

Строфа (I)

     Под запыленной кроватью Кассандры что-то громко щелкнуло, послышался хруст, шелест и еще какой-то странный звук, похожий на скрип от несмазанных петель на ржавых дверях, а уже через мгновение все внезапно стихло. Но этого никто не услышал… и не увидел, потому что в комнате девушки никого не было.

     Ее старшая сестра Ирина жила на квартире и заходила к ним крайне редко. Родители уехали в столицу по каким-то важным делам, как и говорили об этом ранее. А позавчера мама позвонила к дочери и только подтвердила причину своего и папиного отсутствия. Также женщина попросила Кассандру быть послушной, то есть: держать в доме чистоту и порядок, подливать вазоны, не забывать питаться. А самое главное – осторожно пользоваться спичками и не сжечь их квартиру. Напоследок она добавила, что вернутся они с отцом аж в конце этой недели – не раньше. Так что пока Кассандра предоставлена сама себе.

     На улице стояла среда, двадцать шестое августа 2009 года нашей эры – пятый день после того, как с помощью Карандаша бога Джерри и Ольгерт Вирт исчезли с этого мира и переместились туда, куда им там было надо. Но, несмотря на эту неутешительную новость это уже не волновало девушку. Как и ранее говорил парень, на следующий день ее симпатия к нему прошла, навязчивая идея быть вместе куда-то улетела и она даже призабыла, как выглядел Джерри… и как там его звали!?

     На улице погода была ясной и светлой. Утренняя прохлада освежала и говорила о том, что грядет суровая осень. А зимние морозы будут, возможно, самые сильные за последние десятилетия. Но не стоит этого опасаться или бояться. Все уже привыкли – слишком часто мир подобен дотла выжженной пустыни, и похоже на чудо, что в нем все же иногда вырастают цветы.

     Кассандра проходила через парк. Днем он был полон детьми, матерьми с колясками и стариками, с пакетами, наполненными хлебными крошками для кормежки голубей. Ночью же эта местность принадлежала наркоманам и грабителям. Почтенные граждане, в особенности женщины, избегали его после наступления темноты.

     Кассандра направлялась домой. В руках она несла большой полиэтиленовый пакет с продуктами. На ее ногах красовались интересные серые ботиночки, а на шее у нее висела серебряная цепочка, к которой вместо медальона был прикреплен Карандаш бога – тяжелый, как гантель. Но тяжесть эта нравилась девушке.

     Впереди нее по вымощенной камнем аллее катилась на велосипеде с дополнительными тренировочными колесиками маленькая девочка с морковного цвета волосами и полным лицом веснушек. При этом она вновь и вновь напевала слова из какой-то песенки. Ее рыжие волосы подпрыгивали возмущенными матрасными пружинками.

     На лавке, расположенной метрах в двадцати от Кассандры, сидела пожилая женщина. Она была из тех маленьких стареньких бабушек с поджатыми губами, типа: “Ой, берегись, доченька, смотри, не поскользнись на тех коньках”.

     Вдруг бабка заметила этот таинственный предмет, подвешенный на цепочке, и встревожено привстала с лавки, спрятав правую руку себе под левую подмышку, словно таким образом стараясь удержать себя всю.

     На поморщенной щеке старухи выделялось коричневое родимое пятно размером с шоколадную конфету. Она вертикально прижала палец к своему лицу, скупо улыбнулась девушке, не отнимая пальца от губ, и медленно, в знак запрета, покачала головой. Было видно, что эта пожилая женщина никогда особо много не выигрывала от своей улыбки, если та возникала. Ее губы были очень тонкими, нос – широким и плоским, а брови, подведенные черным карандашом, нависали над глубоко посаженными глазами. Кассандра сделала вид, что ничего не заметила и ускорила шаг…

     Спустя минут пять после встречи с подозрительной бабкой, у которой, вероятно, были не все дома, как решила девушка, она подошла к дверям своей квартиры, вставила ключ в отверстие, прокрутила его два раза и открыла дверь.

     Пройдя на кухню, Кассандра поставила пакет с продуктами на стол, открыла холодильник и начала его заполнять овощами, фруктами, минеральной водой в литровых бутылках, а также цветными баночками – всегда свежей едой быстрого приготовления, как гласила реклама на этикетке. Девушка любила готовить, но сейчас у нее не было для этого занятия настроения, поэтому ей проще было купить полуфабрикаты и просто разогреть их или залить кипящей водой… а потом съесть.

     В чае беззаботно плавала долька лимона, кожура ее была надрезана с разных сторон, чтобы лучше сочился сок. В комнате Кассандры под ее кроватью по-прежнему все было тихо. Возможно, это нечто учуяло опасность и решило затаиться. Но кто знает, было ли вообще что-то там? Может, это просто пробежала мышь…

     На столе перед девушкой лежала толстая открытая книга со страшными историями.

     – Таракан переживет ядерный взрыв, а человек его, несомненно, сделает, – прочла она вслух первый рядок из рассказа.

     Кассандра перевернула страницу и увидела иллюстрацию: возле реактора атомной электростанции стоит таракан размером с автобус, а его усы – такие же длинные, как пятиэтажное здание. Но девушка не стала задерживаться на этом рисунке, потому что уже читала эту историю и перевернула еще несколько страниц.

     – Через лес шел мужчина. Он увидел пробегающего мимо него кота, – читала она. – “Киць-киць-киць…” – позвал он. Как вдруг кот встал на задние лапы и ответил: “Я тебе сейчас “кисну”! Скажи спасибо, что я спешу…” Мужик кинулся бежать и вышел поседевшим из леса.

     “О, и это я тоже когда-то читала”, – вспомнила она, перелистала еще несколько страниц и наткнулась на историю, которой прежде почему-то не замечала.

     – В каждом городе, в каждом доме и даже в каждом человеке есть нечто странное, – начала девушка. – Я хочу рассказать вам сразу об трех вещах со странностями: о городе, о доме, который в нем был, и о человеке, который в нем жил… и умер!

     В тот же миг в комнате Кассандры опять что-то громко щелкнуло, послышался хруст, шелест и еще какой-то странный звук, напоминающий скрип от несмазанных петель на ржавых дверях. Из-под кровати вынырнула маленькая бледная птичья голова на черной шее, а потом и угольно-черное тельце. Это был невероятно гадкий птенец с лысой башкой, на которой только начинали прорастать иглы мрачных перьев.

     Оно знало, что должно уйти из этого места, где только что появилось на свет, потому что здесь ему было не безопасно. Но уйти только на время. Еще это существо знало, что ненавидит кого-то… не кого-то одного, а сразу нескольких человек – трех, если быть точным. Двух ему не удастся достать сразу, но один… одна из них живет прямо в этой комнате, и вскоре ему предстоит придти за ней. Оно ненавидело эту девушку, боялось ее, ему нужно было от нее все – и одновременно ничего!

     Существо допрыгало до середины помещения и смогло заметить приоткрытое окно, через которое не так уж давно в эту комнату залетел Золтан, чтобы его здесь убили. Вспорхнув крыльями, птенец запрыгнул на белый подоконник, злобно обвел взглядом пустую комнату и истошно завизжал, суля беды человечеству. А потом улетел в разгорающийся свет дня, скрывшись где-то среди домов и деревьев… улетел в поисках необходимой ему пищи.

     Внезапно девушка почувствовала на себе чей-то взгляд. Но откуда он мог исходить, если она находилась одна в этой квартире?! Не важно. А через миг к ней донесся подозрительно резкий звук из ее комнаты, напомнивший ей воронье карканье. В тот же момент у Кассандры сердце упало в пятки, и она захлопнула толстую книгу со страшными историями, ибо нечто ужасное происходило прямо сейчас – в реальной жизни.

     Настороженно прислушиваясь к окружающей обстановке, не возникнет ли еще каких-то признаков пребывания в ее обители постороннего лица, девушка прокралась в коридор, аккуратно взяла швабру с чулана и направилась в свою комнату…

     Первое, что она заметила – это два черных перышка контрастно выделяющихся на белом подоконнике. Версия, что это какая-то ворона с улицы приземлилась на ее подоконник, чтобы каркнуть, а потом дальше улететь по своим птичьим делам – попросту отпадала. Причиной этому был пепельно-серый след, который тянулся от ее кровати к окну… вернее, ненавязчиво заходил под ее кровать.

     – Пепел, – прошептала она сама себе. – Он был в моем сне.

     Кассандре вспомнилось ее недавнее сновидение, в котором она находилась на какой-то пустынной поляне и разговаривала со своей старшей сестрой.

     – Ты умерла, раз у тебя есть этот, как его… – спрашивала она Ирину.

     – Надгробная плита.

     – Вот-вот.

     – Значит, все-таки умерла, – печально ей отвечала старшая сестра.

     – Я тоже умерла.

     – Я знаю. Мне очень жаль. Но почему ты ее не остановила?

     – Что я могла сделать? – спрашивала Кассандра. – Пока я добежала, она уже вас всех… сама знаешь…

     – Ой!

     – Что?

     – Вот она опять идет…

     И действительно, огромная черная птица Гава шла по пустынной поляне, мимо одной единственной надгробной плиты, которой прежде там не наблюдалось. Она не спешила… а из ее крыльев сыпался пепел.

     Девушка отошла от воспоминаний и начала действовать: закрыла окно и принялась засовывать швабру под кровать, как вдруг на что-то наткнулась, а это “что-то” отозвалось хрустом и неестественным шипеньем, будто в чайнике вода дошла до кипения. А уже через мгновение она вытащила из-под своей кровати это нечто, больно похожее на птичье гнездо.

     Оно было сплетенное с паутины и каких-то прогнивших веток. Внутри гнезда находилось три яйца. Но они не были белыми, как все обычные яйца, и имели нестандартную форму. Это были три зловещих прямоугольника, по цвету напоминающих амальгаму, которой покрывают заднюю часть зеркала. Двое из них от ударов швабры разбились. Из их нутра сочилась какая-то липкая и скользкая жидкость, от которой медленно поднимался красный дымок с черствым тошнотворным смрадом. Но на третьем яйце, которое немного откатилось в сторону и не попало под слепую ярость орудия для мытья полов, ровные трещины явно свидетельствовало о том, что из него уже успело нечто вылупиться.

     – Это яйца Гавы, – тихо произнесла Кассандра. – А ведь она мне снилась.

     Комнатное пространство заполнял едкий запах тухлых яиц. У девушки было ощущение, словно ее заперли в шкафу, в котором кто-то посрал: воздуха не хватает, а тем, что есть, дышать невозможно. Поэтому ей пришлось настежь открыть окно и покинуть свою комнату.

     Комбинация страха и отрицательных эмоций, умноженная на невыносимую вонь, которая теперь поселилась возле ее кровати, вызвала в желудке Кассандры легкое ощущение тошноты.

     – Я так и думала, что это еще не конец… – сказала она, уходя обратно на кухню.

Строфа (II)

     Тело Джерри лежало у подножия скалистого утеса. Его правую руку омывали набегающие волны. Они словно ласкала его, оставляя на коже густую белую пену. Начинался прилив. Вскоре стихии воды предстояло затопить то место, где так сладко спал юноша.

     Недалеко от него весело смеясь и подпрыгивая, бегала его дочь Джульетта. Она игралась со своим песиком по кличке Шарик, которого ей недавно купили родители. Им было весело вместе. Девочка бросала вдоль песчаного берега кусок деревяшки, а маленький короткошерстный щенок бежал вслед за ней и приносил обратно.

     Хоть и на улице стоял день, если присмотреться, то можно было разглядеть, как в небе висит обгрызенный полумесяц. Где-то далеко в море огромные волны, черные возле основания и в зелено-пенных барашках на верхушках, катились одна на другую. Но возле берега все пребывало в абсолютном спокойствии. Шансы, что сюда доберется шторм оставались ничтожно малыми.

     Джерри перевернулся на другой бок и прижал к теплому телу мокрую и холодную руку, чтобы как-то ее согреть. Сквозь грезы туманного сна он видел образ какого-то миниатюрного старика с лицом похожим на кулон. Дед сидел на обыкновенной деревянной табуретке, тупо разглядывал послушно сложенные на коленях руки мутными диковатыми глазами и что-то встревожено шептал себе под нос. Юноша пристально наблюдал за движением его зрачков. Незнакомец как будто рылся у себя в мозгу в поисках нужного файла… или слова. А потом юноша начал видеть картинки, слайд шоу которых создавало некое подобие фильма…

     Тогда был не день, а было под ночь. Средь теплого лета, когда Джерри с Ольгертом Виртом убили Золтана, луга предместий и камни мостовых покрылись коркой льда. А на окраине города собака разродилась выводком мертвых пчел и куриным яйцом.

     В тот день, когда обжигающее солнце прошло небесный экватор, направляясь с севера на юг, возникло множество знамений: в Сумраке, который расположен недалеко от Догробыча, где все и произошло, родился теленок с двумя головами. Поблизости Безымянного залива в Черном море поднялись на поверхность давным-давно затонувшие корабли. Повсюду глаза детей превратились в мудрые глаза стариков. Над маленьким поселением в Монголии облака приняли форму армий, ведущих смертный бой. В Антарктиде выросли доисторические цветки размером с зонтик и тут же погибли. В Норвегии стены деревянной церкви стали истекать кровью, а земля вокруг сооружения начала издавать запах гниения.

     Иными словами, явились все двадцать пять предвестников несчастья, как раз в том виде, как их классифицировал в первом веке до Рождества Христова безумец Дзюгорлы, включая рассыпанную соль и пролитое вино. Люди чихали, спотыкались, стулья скрипели…

     В общем, все эти признаки одновременно собранные воедино, несомненно, предсказали грядущий катаклизм сверхъестественного происхождения. Над Лас-Вегасом возникло полярное сияние. А в Токио видели, как по центральной улице пробежала рогатая девочка и мгновенно куда-то исчезла, словно бы сквозь землю провалилась. Кто знает? Может быть, так оно и было!

     В мире, где невиновные наказываются, а виновные вознаграждаются, в мире, в котором все основано на какой-то грандиозной несправедливости, причиной такой необычной обстановки стало не исключительно одно убийство Золтана, а рождение… вернее, зарождение нового зла.

     Многие века ворон вынашивал в себе черное семя, которое оставалось в своем первозданном виде среди нескончаемой ночи, в безмолвии океанской пропасти его прогнившего нутра. И наконец-то он посеял это семя, и сейчас оно проросло.

     Картинки пропали… показ слайдов закончился. Теперь перед Джерри опять возник образ маленького старичка, восседающего на деревянной табуретке. Вдруг юноша поймал себя на мысли, что до сих пор еще не слышал голоса этого загадочного дедушки и начал присматриваться к нему.

     “Интересно, – подумал он. – Голос у него такой же черный, как волосы, или бледный, как кожа?”

     – Что-то среднее, – ответил пожилой мужчина, видимо, прочитав мысли юноши. – Что-то среднее, – уверенно повторил он.

     – Что происходит? – уточнил парень. – Кто вы? О чем вы хотели мне сказать?

     – Я просто старик, который пришел к тебе во сне, – спокойно произнес он. – Ты должен знать, что убив Золтана, вы не уничтожили само зло. Поэтому вы должны вернуться обратно и закончить начатое.

     – Но какое зло? – удивился Джерри. – Я не понимаю вас. Объясните мне…