Читаем Похищенная грешником онлайн бесплатно

Похищенная грешником
Перевод выполнен группой 𝓜𝓲𝓵𝓵𝓼’ 𝓓𝓲𝓪𝓻𝓲𝓮𝓼 (https://t.me/ks_mills)
Внимание! Текст предназначен только для ознакомительного чтения. Любая публикация данного материала без ссылки на группу-переводчика строго запрещена. Любое коммерческое и иное использование материала, кроме предварительного чтения, запрещено. Публикация данных материалов не преследует за собой никакой коммерческой выгоды.
Copyright © 2022 by M.A. Heard.
All rights reserved.
Никакая часть этой книги не может быть воспроизведена, сохранена в поисковой системе или передана в любой форме и любыми средствами без предварительного письменного разрешения издателя, а также не может быть иным образом распространена в любой форме переплета или обложки, отличной от той, в которой оно публикуется и без аналогичного условия, включая это условие, навязываемого последующему покупателю. Все персонажи в этой публикации, за исключением тех, которые явно находятся в открытом доступе, являются вымышленными, и любое сходство с реальными людьми, живыми или мертвыми, является чисто случайным.
Дизайн обложки: Cormar Covers
Посвящение
Каждому книжному блогеру, который нашел минутку, чтобы поделиться моими книгами.
Спасибо.
Посвящение
Плейлист
Аннотация
Священство
Генеалогическое древо
Глава 1
Глава 2
Глава 3
Глава 4
Глава 5
Глава 6
Глава 7
Глава 8
Глава 9
Глава 10
Глава 11
Глава 12
Глава 13
Глава 14
Глава 15
Глава 16
Глава 17
Глава 18
Глава 19
Глава 20
Глава 21
Глава 22
Глава 23
Глава 24
Глава 25
Глава 26
Глава 27
Глава 28
Глава 29
Глава 30
Глава 31
Глава 32
Глава 33
Глава 34
Глава 35
Глава 36
Глава 37
Глава 38
Глава 39
Глава 40
Глава 41
Глава 42
Глава 43
Глава 44
Глава 45
Глава 46
Глава 47
Глава 48
Глава 49
Глава 50
Глава 51
Эпилог
Плейлист
Prisoner – Raphael Lake, Aaron Levy, Daniel, Rayn Murphy
Lose Control – AG, Mindy Jones
Body To Body – X-Ray Dog
Another Day – Michele Morrone
The Hunter – The Rigs
Talking In Your Sleep – AG, Daniella Mason
Wicked Game – Daisy Gray
Obsession – Beds and Beats
Shallow – Tommee Profitt, Fleurie
Wake Me Up – Tommee Profitt, Fleurie
Аннотация
Золушка сказала быть доброй, иметь смелость и всегда верить в небольшое волшебство.
Чтобы выжить в моем мире, нужно быть мертвым внутри, постоянно быть начеку и никогда не мечтать о невозможном.
Ты никогда ни о чем не мечтаешь, потому что ты не можешь просто перестать работать на польскую мафию.
Ну, вроде того.
Когда Габриэль Демир, глава турецкой мафии, нападает на моего босса, я попадаю под перекрестный огонь.
Меня берут в плен, допрашивают, и вскоре я снова оказываюсь в роли горничной. Только на этот раз не для польской мафии, а для турецкой.
На этот раз для опасно привлекательного мужчины, а не для безумца, которого я знала всю свою жизнь.
На этот раз я ловлю себя на том, что фантазирую о своем боссе вместо того, чтобы мечтать о способах побега.
На этот раз мне угрожают не болью и смертью, а удовольствием.
Но могу ли я снять униформу горничной и облачиться в бальное платье?
Осмелюсь ли я переступить эту черту, чтобы хоть на мгновение оказаться в центре внимания?
Священство
_______________________________
"
— Золушка
Генеалогическое древо
Габриэль Демир
↓
Семейный бизнес: Турецкая мафия
Отец: Дениз Демир (
Мать: Синем Демир (
Бабушка: Алия Демир
Кузен и лучший друг: Эмре Демир
Тетя по материнской линии: Айсенур Алтан
Кузен и ответственный за Турцию: Эймен Алтан
Кузина: Эслем Алтан
_______________________________
Лара Новак
↓
Отец: (
Мать: Агнеска Новак (
Работодатель: Тимон Мазур – глава польской мафии
Охранник Лары: Мурат Эрен
Глава 1
ЛАРА
Золушка сказала: ‘Будьте добры, имейте смелость и всегда верьте в небольшое волшебство’.
Я подавляю горький смешок, пока иду по коридору.
В воздухе раздается выстрел, звук пробегает рябью по моей коже. Я вздрагиваю, но вовремя останавливаю себя, чтобы не уронить поднос с черным чаем. С колотящимся в груди сердцем я останавливаюсь за дверью и, закрыв глаза, делаю глубокий вдох.
Она очень ошибается. Чтобы выжить в моем мире, нужно быть мертвым внутри, постоянно быть начеку и никогда не мечтать о невозможном.
Я открываю глаза, поднимаю подбородок и вхожу в гостиную. На долю секунды я бросаю взгляд на мертвое тело. На ковре пятна крови.
Парень не проработал здесь и двух недель. Жаль, что он не продержался дольше. Такими темпами у Тимона закончатся люди, которых можно убивать.
А это значит, что это только вопрос времени, когда я получу пулю с вырезанным на ней моим именем.
Я видела это множество раз, когда Тимон чувствовал необходимость угрожать мне. Он держит деревянный ящик, полный пуль с выгравированными на них именами всех сотрудников, рядом со своим любимым креслом.
Тимон привез мою мать из Польши после моего рождения. Она умерла, когда мне было двенадцать, и с тех пор я работаю у Тимона горничной. Мама часто цитировала мне Золушку, но после ее смерти я быстро поняла, что жизнь – это не сказка.
Тимон Мазур – глава польской мафии. Он верит, что сотрудников можно заставить повиноваться, избивая и угрожая. Он прав. Никто в этом особняке не посмеет пойти против него.
Ты не можешь просто однажды проснуться и решить, что больше не собираешься на него работать. Единственный выход – это смерть, и как бы плохо не было, я не готова умереть.
— Избавьтесь от этого куска дерьма, — рявкает Тимон на оставшихся троих мужчин.
Они поднимают тело и выносят его из комнаты, пока я ставлю поднос на стеклянный кофейный столик.
Черный взгляд Тимона останавливается на мне, пустой и жестокий.
— Я хочу креветок и устриц на ужин.
Я покорно киваю.
— Да, сэр. — Не желая проводить в его присутствии ни секунды дольше, чем нужно, я спешу выйти из комнаты.
— Разве я сказал, что ты можешь уйти! — кричит он мне вслед.
Мои ноги неуверенно останавливаются, плечи опускаются, и хотя каждый мускул в моем теле кричит мне не оборачиваться, я повинуюсь.
Я всегда повинуюсь.
Либо это, либо смерть.
Возвращаясь в гостиную, я опускаю глаза, уставившись на черную ткань юбки, которая заканчивается чуть ниже колен.
Когда я слышу, как кресло скрипит под его весом, я поднимаю взгляд. Взгляд Тимона прищурен на мне. Он кладет пистолет на стеклянный столик, затем сокращает расстояние между нами.
От его громоздкой фигуры исходит сила, а потеря половины волос нисколько не уменьшает его опасный и жестокий вид. У него круглые щеки и усы, которые закручиваются на концах.
Дурное предчувствие пронзает меня, и я стискиваю зубы, сжимая руки в кулаки по бокам.
Его мясистая ладонь касается моего левого уха, знакомая боль разливается по моей челюсти и шее. Сила удара отбрасывает меня вправо, мое бедро ударяется о золотой угол кофейного столика, а рука врезается в поднос. Горячий чай обжигает мою кожу, а затем мгновенно остывает.
Уставившись в ковер, я дышу сквозь острую боль в правом бедре.
Я делаю вдох, моя грудь пуста от эмоций.
— Ты уйдешь только тогда, когда я дам тебе разрешение, — приказывает Тимон, его тон не оставляет места для споров. Не то чтобы я осмелилась спорить с ним. Я не настолько глупа.
— Да, сэр, — бормочу я, все еще не двигаясь со своего места на ковре.
— Еда должна быть здесь в шесть, — требует он.
Черт. У меня есть мне всего два часа.
— Да, сэр.
— Исчезни! — рявкает он. Вслед за этим он ворчит. — Кусок уродливого дерьма.
Слышать эти слова для меня не ново. Я знаю, что выгляжу некрасиво, и это меня не беспокоит. В моем мире красота приведет только к изнасилованию.
Морщась от резкой боли в бедре, я быстро поднимаюсь на ноги. Я собираю опрокинутую чашку и, вытащив тряпку из своего фартука, вытираю пролитый чай, прежде чем выбежать из гостиной.
Я стараюсь не хромать, изо всех сил пытаясь не обращать внимания на боль в бедре. Останавливаясь на кухне, ставлю поднос, затем бросаю взгляд на Агнес, одну из других горничных.
— Прикажи подать чай в гостиную. Я собираюсь принести ужин для мистера Мазура. Он хочет морепродукты.
— Хорошо, — бормочет она, ее тон такой же, как мой – лишенный эмоций.
Все, кто работает под этой крышей, были приучены существовать только с одной целью – служить Тимону Мазуру, главе польской мафии.
Мы принадлежим ему, и он может делать с нами все, что ему заблагорассудится.
Покидая кухню, которая подходит для пятизвездочного шеф-повара, а не для приготовления блюд для Тимона, я спускаюсь по лестнице в задней части особняка в помещение для прислуги.
В подвале находятся два ряда кроватей и единственная ванная комната, где спят четыре горничные, три садовника и два дворецких.
Это был мой дом с тех пор, как я себя помню.
Тускло освещенное помещение – это то место, где мама обычно шептала мне сказки и где я делала домашнее задание при свете фонарика после выполнения своих обязанностей. Это было только до тех пор, пока мне не исполнилось шестнадцать. Я так и не закончила школу.
Присев на корточки рядом со своей кроватью, я вытаскиваю из-под нее коробку и достаю пару поношенных кроссовок. Я снимаю начищенные черные туфли-лодочки и, влезая в кроссовки, завязываю шнурки. Убирая туфли-лодочки в коробку, в которой лежат моя карточка социального страхования, фотография мамы, поношенный сборник рассказов о Золушке, два комплекта формы, двое спортивных штанов, две рубашки и свитер, я убираю это обратно под кровать.
В двадцать два это все, что у меня есть. Одна коробка.
Я выбегаю из комнаты для прислуги и быстро направляюсь в большое фойе, где мистер Ковальски, главный дворецкий, стоит у входной двери, чтобы принять любых гостей, которые могут быть у Тимона.
Весь персонал приехал из Польши, и сначала я учила язык, но после смерти мамы мне стало не до этого.
Мистеру Ковальски чуть за семьдесят, он одет в черный костюм и выглядит так, словно прожил на сто лет больше, чем следовало.
— Мне нужно в Aqua, — бормочу я.
Мистер Ковальски тяжело вздыхает, вытаскивая кредитную карточку из внутреннего кармана своего пиджака. Мы используем ее только для оплаты еды Тимону и всего необходимого для особняка.
Вручая карточку мне, он ворчит:
— Поторопись.
— Да, сэр. — Я аккуратно засовываю карточку в нагрудный карман рубашки, затем не забываю стянуть фартук. Я быстро снимаю его и складываю в сверток.
Мистер Ковальски закатывает глаза и протягивает руку, чтобы забрать его у меня.
— Спасибо, — бормочу я, мой тон, как всегда, мягкий и уважительный.
Открыв тяжелую деревянную дверь, я выхожу из особняка. Охранники усеивают территорию, пока я иду к внедорожнику, которым нам разрешено пользоваться всякий раз, когда нам нужно выполнить поручение Тимона. Филип докуривает сигарету и садится за руль, а я забираюсь на пассажирское сиденье.
— Куда? — бормочет он, заводя двигатель.
— Aqua.
Я бросаю взгляд на ухоженный газон, и как только мы покидаем территорию, у меня такое чувство, будто гора сваливается с моих плеч. Несмотря на то, что мне приходится спешить, я всегда дорожу временем, когда мне удается вырваться из особняка.
_______________________________
Автоматическая улыбка пробегает по моим губам, когда я беру пакет у официанта. Я смотрю на время на своих наручных часах, и мое сердце подпрыгивает в груди, когда я замечаю, что у меня есть только двадцать шесть минут, чтобы вернуться в особняк.
Выбегая из ресторана, я поворачиваю налево и врезаюсь в стену мускулов. От испуга я вскрикиваю, затем падаю сильно и быстро. Не в силах остановить движение, я падаю на правый бок, и пакет скользит по тротуару.
В абсолютном ужасе я наблюдаю, как открываются контейнеры, и морепродукты рассыпаются по земле и паре коричневых кожаных туфель.
Боже. Нет.
По моей коже пробегают мурашки, и, морщась от боли в бедре, я опускаюсь на колени, поправляя юбку, чтобы прикрыть ноги.
Еда испорчена.
— Как раз то, что мне, блять, было нужно. — Рычание мрачное, таящее в себе опасность.
У меня в ушах свистит, и, словно в замедленной съемке, я поднимаю взгляд на мужчину, стоящего среди разбросанных креветок и устриц.
Он одет в безупречный темно-синий костюм-тройку, от него исходят тестостерон и богатство, а также безбожно опасная вибрация, из-за которой атмосфера вокруг него кажется темнее ночи.
У него уложенные черные волосы, а его светло-карие глаза почти золотые, напоминающие льва. Сильная челюсть, покрытая аккуратной щетиной, дополняет его захватывающие черты.
Я с трудом сглатываю, продолжая смотреть на его суровое красивое лицо.
— Ты планируешь сидеть у моих ног всю ночь? — Его голос глубокий и бархатистый, отчего у меня по коже бегут мурашки.
Когда я замечаю, что он смотрит на меня так, как будто я не более чем кусок грязи, на который он наступил, гнев закипает в моей груди.
Из-за него я буду наказана, и мне придется заплатить за креветки и устрицы деньгами, которых у меня нет.
Поднимаясь на ноги, я хмуро смотрю на него, затем бросаю взгляд на испорченную еду. У меня не будет выбора, кроме как снова воспользоваться кредитной картой.
Последствия того, что только что произошло, сотрясают мое тело подобно цунами ужаса.
Мужчина нетерпеливо рявкает на меня:
— Иисус, уйди с дороги, женщина.
Что-то глубоко внутри меня дает трещину, и, что совершенно не в моем характере, я тычу пальцем в грубого мужчину, высказывая свое мнение.
— Если бы вы не врезались в меня, я бы не уронила пакет. Теперь я опаздываю, и мне снова придется заказывать еду, а у меня нет денег, и то, что вы грубите, не...
— Разве похоже, что мне, блять, есть до этого дело? — Его раздраженное выражение лица ясно показывает, что ему насрать на мою проблему, и моя маленькая истерика только еще больше раздражает его.
Только тогда я замечаю двух других мужчин. Один смотрит на меня так, словно я бомба, которая может взорваться в любой момент, а другой на самом деле выглядит так, будто жалеет меня.
При виде всех троих мужчин у меня по спине пробегает дурное предчувствие.
Они сделаны из того же теста, что и Тимон. Я чувствую опасность, вибрирующую в воздухе вокруг них.
Я делаю шаг назад и с тревогой заглядываю в ресторан.
Тот, кто смотрит на меня с жалостью, бормочет:
— Пойдем, Габриэль. У нас много дел.
