Читаем Подделка онлайн бесплатно

Над ухом кто-то раздражающе громко шипел. Переливчато так. На все лады. Вот же!

— Васька, оглоед! Отстань. Я тебе вчера в твой тазик корма насыпала чуть ли не на неделю вперед, не мог ты всё за ночь сожрать. Иди отсюда, будь котом, а не собакой — дай выспаться по-человечески!

Но какой там! Шипение не прекратилось, оно даже стало более громким и рассерженным!

Вот зараза! Не отстанет ведь, паразит полосатый! Весь в маму мою, на улице его ещё котёнком подобравшую, упрямый такой же.

И тут я задним числом понимаю, что источников шипения как бы не один, а несколько!

Этот обормот что, подружку притащил?! А как? Неужели через форточку? Теперь понятно с чего такой концерт. Умяли корм в две лохматых морды и требуют добавки.

Но вставать не хотелось категорически. Я попыталась, всё также не открывая глаз, отвернуться к стене и укрыться с головой любимым пледом, но фокус не прошел.

Что такое?!

Распахнув глаза… распахнула их уже разом и во всю ширь, наверняка став похожей на героиню аниме.

Где я?!?!?!?!?!?

Таааак. Что я вчера пила? Алкоголя не приняла ни капли. Ничего убойного не курила, я вообще сигаретный дым на дух не переношу. Таблетки? Таблетки! Я ведь вчера начала принимать новый препарат, который мне кардиолог назначил. Неужели от него…? Да нееее! Не должно быть так. Тогда…

Вчера сердце кололо сильно… И плечо левое ныло весь вечер…

Зажмурилась. Сглотнула.

Эх, Маришка… Вот и закончилась твоя земная жизнь. И даже если ты вчера не умерла, что маловероятно, жизнь твоя, по крайней мере земная, точно закончилась…

Почему?

Я находилась сейчас в каком-то огромном прозрачном резервуаре, заполненном мерцающей жидкостью. Сама я была вертикально закреплена, на чем-то, судя по ощущениям, жёстком, но с эластичной рельефной поверхностью. Абсолютно голая, распятая в позе морской звёзды. Руки и ноги жёстко зафиксированы. Шея тоже, лишний раз не денешься. Жидкости по самый подбородок. А за прозрачным барьером моего "аквариума" толпа финалистов шоу "инопланетных уродцев". Большинство напоминают прямоходящих рептилий, будто застрявших на промежуточной стадии от ящерицы к человеку. Зубастые, хищные, глаза красные, словно кровью налитые. Все шипят что-то друг другу, руками-лапами размахивают и… на меня смотрят… кровожадненько так.

Я глубоко вздохнула и закрыла глаза. Может сейчас открою их и окажется, что мне всё это лишь привиделось. Васька мордой своей отъевшейся потрется о подушку, выпрашивая сметанки… или молочка на худой конец. Я встану нехотя, по привычке бросив взгляд на фотографию Демида, осчастливлю своего полосатого нахлебника, по пути поставлю чайник для кофе. Потом оденусь и спущусь в киоск за свежими булочками… А затем с новыми силами сяду писать продолжение своего романа….

Зря я наверное закрыла глаза. Но кто же знал…

Сквозь рассерженное шипение слуха коснулись знакомые по смыслу слова:

— Слабая особь… усиленное питание…

У меня за спиной, где-то совсем рядом, послышалось странное жужжание, вода всколыхнулась и… Что-то резко толкнулось мне в рот, насильно размыкая губы и тут же проскальзывая в самое горло!

— Кххххххххх-ххха-кхххх!

Я распахнула в ужасе глаза, которые тут же заполнились слезами. Рвотный спазм сжал горло, но исторгнуть из него инородный предмет, чей конец сейчас торчал из моего рта в виде полупрозрачной длинной трубки, не получилось. Наоборот, он проскальзывал в рот все сильнее, а затем по трубке ко мне поползла какая-то зеленовато-бурая густая субстанция. Я замычала, давясь слезами и слюной, задергалась из стороны в сторону, но добилась только того, что сзади снова что-то зажужжало и мою голову в районе лба что-то обернуло и дёрнуло назад, окончательно фиксируя!

Господь всемогущий! Да что же это?!?!?

Не знаю сколько это продолжалось, но я успела поверить в теорию относительности Эйнштейна. Иногда даже секунды могут казаться бесконечностью. В моем случае стремящейся во тьму. Потому что я попросту отключилась!

За всю жизнь самым болезненным и неприятным процессом до этого кошмарного момента у меня была процедура ФГДС. Но всё познается в сравнении, верно? Ни тебе узкого шланга, ни местной анестезии. Ни доброго дядечки врача, пытающегося тебя успокоить и сделать этот неприятный процесс менее болезненным.

Уплывая в бессознанку, я думала, что хуже уже быть не может, наверное. Как же я ошибалась…

Последующие дни слились для меня в череду пробуждений и отходов в беспамятство. Тело не справлялось, нервная система не выдерживала. Каюсь, я мечтала о смерти. Оказывается человека можно довести до такого состояния, когда он готов умолять убить его… Я до такой черты дошла уже на третий день. И, думаю, ещё хорошо продержалась.

Меня полностью погружали в воду, ожидая момента когда я перестану задерживать дыхание и сделаю вдох, а затем жидкость, окружающая меня устремлялась внутрь лёгких и я чувствовала как она начинает циркулировать там, а затем бежит уже по моим венам, разогреваясь всё сильнее, обжигая изнутри…

Мне на голову надевали странное приспособление, которое фиксировало мои глаза, не позволяя их закрыть, а затем включался яркий свет, постепенно становясь ослепительным и абсолютно нестерпимым…

Выезжающие откуда-то у меня из-за спины приспособления наносили мне быстрые и тонкие порезы по всему телу, а затем… Затем в воду подавали ток…

Медленно повышали температуру жидкости в моем аквариуме доводя практически до кипения… и снова подавали ток…

Выпускали в воду десятки подвижных управляемых жгутов с тонкими иглами на конце, которые как по команде одновременно впивались мне в тело, а затем… Да, подавали ток…

Я потеряла счёт пробуждениям и обморокам. Я потеряла счёт времени. В небольших окошках под самым потолком огромного зала, ставшего моей персональной пыточной, в недолгие моменты своего бодрствования я видела лишь звёзды. Всегда лишь звёзды… Странные и такие большие…

Я так скучала по солнышку… По большому клену, который рос у самого окна моей спальни… По теплым булочкам и ароматному кофе… По родным чертам любимого мужчины, которые с каждым днём пребывания в этом аду размывались в памяти все сильнее…

Пожалуйста… убейте меня…

В очередной раз придя в себя и продолжая безвольной куклой висеть на своем распятии, с которого меня за всё это время ни разу так и не сняли, я вдруг отстраненно поняла, что что-то изменилось.

Тишина. В помещении стояла оглушительная тишина! Не пищали многоголосо инопланетные приборы. Не шипели и не рычали мои палачи. И… Вибрация пропала! Мелкая, едва заметная вибрация от корабля. Она не исчезала никогда и я думала, что это от двигателя или что там бывает вместо него на космических кораблях. В том, что я именно на корабле я не сомневалась. И вот сейчас этой вибрации больше не было! И в помещении тоже абсолютно никого не было! И приборы все не работали!

Мы прилетели?

Не хочу знать куда и не хочу знать зачем, но…

И тут меня резко тряхнуло! И не только меня. Это не была очередная пытка, трясло корабль! Один раз… Ещё один… А затем низ с верхом резко поменялись местами и я, заорав от очередного сеанса нестерпимой боли снова отключилась…

— Твари!.. Снова пытаются…!

—...имитация?

—...бросим здесь. Адмирал расстроится…

—...приказ! Отнесем на корабль, там решат…

Словно откуда-то из под толщи тяжёлой мутной воды я слышала мужские голоса и обрывки разговора. Затем тело прошила судорога, не вырвавшая мой разум из полузабытьи, но исторгнувшая беспомощный болезненный стон из меня. Кто-то поднял мое освободившееся тело на руки и куда-то понес. Удалось на мгновение приподнять словно свинцовые веки и увидеть над собой расплывающееся мужское лицо с неправильными глазами, а затем моё сознание снова утянуло под ту самую толщу воды.

Меня продолжали куда-то нести и мне было всё равно куда. Теперь я реально знала, что хуже уже не будет точно…

То, что произошло позднее, навсегда отучило меня зарекаться…

Моменты беспамятства чередовались с редкими моментами просветления, когда я осознавала, что лежу на чем-то относительно мягком, ощущала странный химический запах, а ещё… Чувствовала как в приоткрытый рот вливают что-то однородное и довольно густое!

Первые несколько раз тело по привычке пыталось отторгнуть то, чем нас, судя по всему, пытались накормить и у него получалось. После очередной неудачной попытки ощутила уже абсолютно другой, кислый привкус и неоднородную консистенцию и… заставила себя проглотить.

Была малодушная мысль не принимать то, что дают и закончить на этом, поставить точку. Не ждать очередной "милости" судьбы. Как показали практика и собственный болезненный опыт, хуже может стать всегда и я не была уверена, что смогу выдержать ещё хоть что-то. Просто сойду с ума. Мой собственный предел был достигнут давным-давно. И даже пройден. Но…

В последний момент, когда я уже упрямо стиснула зубы, решаясь стоять или, правильнее будет сказать, лежать до победного, самого настоящего конца, вспомнились слова Демида "Нас нельзя сломать, пока мы сами не позволим". У него много было таких фраз, очень много, со многими я была категорически не согласна, но именно эта почему-то вдруг всплыла в тяжёлой, как чугунный котел, голове и зацепила походя что-то глубоко внутри, буквально вынуждая меня открывать рот и глотать… открывать и глотать.

Надеюсь я не пожалею об этом…

По настоящему прийти в себя получилось намного позднее. И первое, что ощутила, не считая, жуткой слабости и ломоты во всем теле, грубоватую, пахнущую какой-то химией ткань под щекой.

Ткань оказалась тёмно-синей, пористой, весьма странной на ощупь. И натянута она была на узкий и довольно жёсткий матрас, лежащий на такой же узкой и жесткой металлической койке без подголовника и изножья, но зато с выдвижным поручнем безопасности как в поездах.

Не было больше проклятого аквариума… Не было и чертового механизма, превратившегося для меня в средневековую дыбу… Не было окружающей со всех сторон воды… И ненавистных мучителей тоже больше не было…

Первые мгновения я просто лежала с открытыми глазами, а затем судорожно стиснула пальцами пористую ткань. Глаза горели, дыхание вырывалось со свистом, тело сотрясала дрожь, но слез не было. Совсем. Словно я разучилась плакать…

В той, кажущейся сейчас уже такой далёкой, земной жизни я не была склонна к слезоразливам и проявлениям депрессии. Я за всю жизнь плакала лишь два раза — на похоронах отца и мужа. И этот момент на узкой металлической койке не был моментом слабости или истерикой, не был и нервным срывом. Просто мое тело покидало то напряжение, с которым я успела буквально срастись за последние дни, которое стало моим вечным спутником.

И становилось легче…

Постепенно жжение в глазах сходило на нет, дрожь отступала, дыхание восстанавливалось.

Но радоваться было рано… Я не знала ни где я, ни с какой целью меня сюда поместили. Не знала, что меня ждёт в ближайшем будущем, о долгосрочных планах даже думать пока вообще смысла не было.

Но я могла сделать хотя бы то, что мне было доступно. Осмотреться. Изучить место, где снова оказалась против собственной воли… И понять, что именно со мной успели сотворить те твари…

В первую очередь осмотрела себя. Насколько конечно это было возможно в моем состоянии и без зеркала под рукой. Тело было вполне себе обычным, человеческим. Руки, ноги, голова. Привычной комплекции и комплектации. Ощущалось оно тоже привычно. Никаких новых ощущений не прибавилось. Как и лишних частей тела, слава богу! На плечи привычно падали волнистые темно-каштановые волосы, лохматые до ужаса, но вроде свои. Вот только ногти… Они были немного длиннее, чем я помнила и… ощущались по другому как-то, более жёсткими и острыми что ли…

Что интересно, мое тельце было упаковано в свободные штаны и кофту с длинными рукавами из точно такого же материала и такой же расцветки как и та, что покрывала жесткий матрас подо мной.

Кроме кровати в узком помещении примерно полтора на два с половиной метра был предмет, отдаленно напоминающий земного фаянсового друга. Рядом с ним кажется раковина, хотя довольно сомнительного вида. После более тщательного осмотра обнаружилась и небольшая откидная столешница с другой стороны от кровати. Рядом с ней пластиковый куб, видимо используемый тут вместо стула.

После моего последнего места обитания это помещение можно было бы смело назвать отелем, если бы не главная звезда моего пятизвездочного номера — массивная металлическая дверь с небольшим круглым окошком сверху, сейчас плотно закрытым.

Вспоминая обрывки случайно подслушанного разговора моих "спасителей", я что-то такое и предполагала. Открытие это не вызвало ни страха, ни возмущения. Желание ползком добраться до двери и колотить в нее кулаками, требуя вернуть мне свободу, тоже не возникло. Кажется все мои сильные эмоции выгорели там, в том прозрачном, доверху заполненном сияющей жидкостью, аду…

Я прикрыла глаза и заставила себя уснуть — силы мне теперь точно понадобятся. Лекарств и чудодейственных волшебных пилюль у меня не было, а сон, как известно лечит.

Что удивительно, уснуть у меня действительно получилось. Словно выключил кто. Видимо тело действительно пыталось восстановиться единственным доступным ему способом.

Но надолго погрузиться в целебные объятия Морфея мне не дали. Что-то пиликнуло едва слышно со стороны запертой двери, заставив меня на мгновение замереть с закрытыми глазами, а затем продолжать изображать из себя глубоко спящую.

В следующее мгновение я ощутила на себе чей-то тяжелый, пронзительный взгляд, от которого все волоски на теле буквально зашевелились и начали подниматься как наэлектризованные. Никогда не думала, что взгляд можно ощущать почти физически. Но так мы и не на Земле, а способности у местных гуманоидов могут быть весьма разнообразными. И один такой способный, кажется, сейчас пожаловал в мои скромные апартаменты.

Я продолжала дышать медленно и размеренно, не позволяя телу напрячься и выдать меня.

Ощущение чужого взгляда пропало так же резко как и появилось, снова что-то пиликнуло. И я облегченно выдохнула и расслабилась.

Как оказалось рано…

Громкое шипение и в комнату вошёл… мужчина? Мои сомнения были вполне разумными, потому что облачен вошедший был в ядовито-желтый костюм наподобие нашей химзащиты, лица за зеркальным щитком шлема видно не было вовсе, а рост и комплекция оказались весьма… средними. Но вот характерного рельефа в районе грудной клетки точно не было!

Продолжать и дальше притворяться спящей или лежащей в беспамятстве было глупо. Поэтому глаза я снова открыла. И даже попыталась приподняться. Огромных усилий стоило мне принять полулежачее положение. И когда вошедший осторожно приблизился к моей постели я уже была собрана, насколько это возможно в моем состоянии, насторожена и готова к какой-нибудь пакости. Не к любой. Зарекаться больше в жизни не буду, какой бы длинной… ну или короткой… она не оказалась.