Читаем Плохой слон онлайн бесплатно
Плохой слон – Л. Дж. Шэн
Общество злодеев [1]
Переведено каналом Книжный шкаф
Просим НЕ использовать русифицированные обложки книг в таких социальных сетях, как: Тик-ток, Инстаграм, Твиттер, Фейсбук.
Текст предназначен для ознакомительного чтения. После прочтения просьба сразу удалить файл. Этот материал может быть защищен авторским правом.
Аннотация
Он - Бессмертный.
Она пытается найти причину, чтобы жить.
Лила
Одной роковой ночью под беззвездным небом у меня была вырвана невинность.
Результатом стала нежелательная подростковая беременность и тайна, которую Каморра должна похоронить.
Мой отец решил отдать меня тому, кто больше заплатит.
Счастливый победитель? Тирнан Каллаган, экстраординарный психопат.
Принц ирландской мафии хочет заполучить меня по совершенно неправильным причинам.
Альянс. Деньги. Престиж. Война.
Я всего лишь пешка в его извращенной игре.
Человек, восседающий на троне из черепов своих врагов, считает меня слабой.
Он не знает, что в этой шахматной партии побеждает слабак.
Ведь что такое плохие слоны?
Они защищают хорошие пешки.
Всем читателям, которые жалуются, что мои герои всегда являются безнадежными придурками...
Боюсь, у меня для вас плохая новость.
Примечание автора
Это художественное произведение содержит фрагменты американского языка жестов. Хотя я старалась максимально точно передать этот язык, я позволила себе некоторые художественные вольности.
Эта книга полна кровавых описаний и жестоких смертей. Она беззастенчиво мрачна. Если вам трудно переносить морально неоднозначных персонажей, знайте, что никакое количество таблеток от изжоги не поможет вам переварить эту книгу.
Полный список предупреждений о содержании книги можно найти здесь:https://shor.by/kMi5
ДЕРЕВО ОБЩЕСТВА ЗЛОДЕЕВ
Здесь я широко распахнул дверь;
Там была тьма, и ничего больше.
— Эдгар Аллан По
Пусть цветы напоминают нам, почему
дождь был так необходим.
—Ксан Оку
Термин: Плохой слон
В шахматах плохой слон — это слон, который заблокирован собственными пешками, что сильно ограничивает его радиус действия и количество клеток, которые он может контролировать.
Плохой слон считается безнадежным.
ПЛЭЙЛИСТ
“NAnthem Vol 1”—A.M., Shaone & Pepp J One
“SuperVillain Origin Story”—whatyoudid.
“Aria”—Lucariello feat. Raiz
“In A Grave”—notefly, HVLO & IOVA
“Don’t Talk”—Cheska Moore
“Won’t Run Away”—Kaphy & DEIIN
“Animal Instinct”—The Cranberries
“Clubbed to Death”—Skeler & Devilish Trio
“Sugar”—Apollo On The Run & Georgina Black
“Pink Venom”—BLACKPINK
“Seven Nation Army”—The White Stripes
“Shout”—Tears for Fears
“No.1 Party Anthem”—Arctic Monkeys
“As the World Caves In”—Matt Maltese
“Forever Young”—Alphaville
“9 Crimes”—Damien Rice
“Only When I Sleep”—The Corrs
ПОСЛЕСЛОВИЕ
Дон Макиавелли «Велло» Ферранте умирал.
Это был самый плохо хранимый секрет в мафии.
Его диагноз был загадкой, его состояние быстро ухудшалось; смерть коснулась его двери острыми когтями.
Проникла сквозь тонкую, пожелтевшую кожу его тела.
Капала из его тусклых, сухих глаз.
Было жалко — даже неприемлемо — что он пахнул этим.
Зловоние неработающих печени и почек, исходящее от его увядающего тела.
Гнилостное дыхание.
Распад его смертного существования.
Велло ненавидел игры, за исключением шахмат.
Он был мастером шахмат.
Шахматы были хороши. Умны. Стратегичны.
Шахматы были войной.
Завоевывали и делили. Захватывали и разрушали.
Самое главное, шахматы были честными.
Все это не имело бы значения, если бы Дон Велло не был важной фигурой.
Так сложилось, что он был большим боссом. Правитель Нью-Йорка.
Будучи глав ой клана Ферранте Каморра, он мог свободно выбирать того, кого считал наиболее подходящим для роли своего преемника.
Был Лука, его старший сын и естественный наследник. Отчасти аристократ, отчасти всадник. Расчетливый и тихий. Гладкий и холодный, как мрамор.
Ахилл, его средний сын. Всем страшный и никем не любимый. Греческий воин. Монстр, принявший облик человека, всегда готовый взорваться.
И Энцо, его младший сын. С теплыми глазами цвета виски и покладистым характером. Слишком красивый, чем любой мужчина имеет право быть. Очаровашка. Заклинатель.
Теперь у него был еще и зять, благодаря браку Лилы. Хотя он казался слишком неуравновешенным, чтобы править чем-либо, кроме ада.
А еще был его любимец. Его тайный сын. Его золотой мальчик.
Он вступит в игру. Но не сейчас. Еще нет.
У него были ладья и конь, слон и король. Несколько пешек и ферзь.
Велло смотрел на шахматный набор «Битва при Ватерлоо» в своем кабинете, поглаживая подбородок с той небольшой энергией, которая у него осталась.
Он мог жить так месяцами. Может быть, даже годами. Но он знал, когда он хочет умереть и как. Ему нужно было только назначить своего преемника.
Один из них займет его место. Заявит права на его окровавленную территорию.
От всего Восточного побережья до Неаполя, Италия.
Станет доном Каморры. Неоспоримым правителем подпольного мира.
Но кто?
Лука
Ахилл
Энцо
Тирнан
1
Тирнан
Боль.
Это было одно из моих любимых удовольствий.
Я наслаждался горячим прикосновением острого ножа, ледяным поцелуем металлических кандалов, взрывной жарой костей, ломающихся под кулаками. По правде говоря, не было ничего лучше, чем немного помучиться, чтобы напомнить себе, что я жив.
Однако, судя по всему, даже у меня были свои пределы.
Я обнаружил их в подвале преступной семьи Ферранте. Я был привязан пластиковыми стяжками к деревянному стулу, который вонял дерьмом, мочой и засохшей кровью. Мое лицо было опухшим от того, что последние сорок минут меня избивали до полусмерти.
Первые двадцать минут были достаточно приятными. Блядь, я даже немного возбудился, когда Ахилл достал кастет. Но теперь я переборщил. Это был перебор, даже для такого ценителя боли, как я.
На самом деле проблема была не в насилии; смерть всегда была вариантом в моей работе.
Я просто не осознавал, что причиной моей смерти станет скука.
Я был почти готов закончить их работу и перерезать себе горло.
Это было лучше, чем слушать их нудные разговоры о моем маленьком... как бы это назвать? Художественном проекте.
— Ой-ой. — Ахилл врезал мне кулаком по лицу, и я отлетел по полу. Из моих ноздрей хлынула кровь. — Теперь я понимаю, почему Распутины называют тебя Бессмертным. Ты, блядь, отказываешься умирать.
Из моей пустой груди вырвался металлический стон. Я сдвинул тело, чтобы не раздавить запястья под своим весом, и высунул язык, чтобы поймать поток крови, стекающий по моей щеке.
— Может, ты просто не умеешь убивать людей.
Сильный удар пришелся по моим ребрам. На этот раз это был Энцо Ферранте, младший брат. Похоже, он разорвал мне печень. Как будто бедному органу и без того не хватало проблем.
— Заткнись, пока я не снял с тебя кожу от мошонки до лица, Каллаган, — предупредил он веселым и дружелюбным голосом.
Энцо плюнул на открытую рану на моем лице, его слюна раздражала мою ободранную кожу.
В ответ я плюнул сгустком слюны и крови на его ботинок.
— Боже, эти Louboutins расписаны вручную Бэнкси, — пробормотал он. — Тебе не стыдно? А я-то тебе каждый год посылаю рождественские открытки.
Он действительно посылал. Хотя я никогда не открывал эти чертовы письма.
Ферранте правили 90 процентами Нью-Йорка. Лично я бы не доверил им даже автоматическую дверь. Я правил оставшимися 10 процентами, и с более смертоносной жестокостью.
Некоторые люди коллекционировали марки. Другие — монеты. Я коллекционировал черепа своих врагов. Это было экономичное хобби, если не считать небольшой грязи. Оно также посылало четкий сигнал — со мной не стоит связываться, ни в коем случае.
В результате между нами лежал человеческий череп. Моя маленькая выходная роскошь. Череп принадлежал Игорю Распутину, главе Братвы. Ну, теперь, очевидно, бывшему главе. Именно это и вывело Ферранте из себя.
— Не обращайте внимания на череп Игоря, — сухо сказал я. — Я планирую использовать его как подставку для ручек.
— Будет сложно писать письма без рук, Александр Гамильтон, — проворчал Лука.
На моем лице мелькнуло раздражение. Редкое проявление человечности. Лука это заметил. Он продолжил.
— Что, по-твоему, должно было случиться, когда мы позвонили тебе? Ты убил пахана Западного побережья на нашей территории.
— И не за что.
— Прости?
— Если бы ты лучше заботился о своей территории, он бы не приезжал сюда, не трахал твоих шлюх, не пробовал твои наркотики и не переманивал твоих солдат.
Ахилл подошел ко мне. Его пальцы обхватили мою шею, а большие пальцы подняли мое Адамово яблоко в горле. Задушить меня до смерти моим же хрящом? Креативно. Я презирал все обыденное, в том числе и бесхитростное убийство. Ахилл Ферранте был хладнокровным монстром. Но, по крайней мере, он не был посредственностью.
Его братья оттащили его, прежде чем он перекрыл мне доступ воздуха, и прижали к стене. Трое начали спорить на неаполитанском диалекте, их губы двигались со скоростью света.
Ожидая, пока они перестанут ссориться, я скучно осматривал окружающую обстановку.
Как для камеры пыток, эта была вполне приемлемой. Каменные стены обрамляли комнату. Она была темной, холодной и забитой средневековыми орудиями пыток. Железная дева, дыба, груша мучений. Там также был обычный набор ножей, бензопила и стена с артиллерийским оружием. Это был Диснейленд для психопатов. И мне не разрешалось испытывать ни одно из этих устройств.
Дверь вверху крутой лестницы была оббита шумопоглощающей панелью. Никто не придет меня спасать.
Не то чтобы было что-то, что стоило спасать.
Ни души.
Ни сердца.
Ни совести.
Я был одушевленным трупом. Кости, мышцы, плоть и угроза. Месть была моим топливом, и этого хватало, чтобы держать меня в движении, едва-едва.
Наконец, Лука вырвался из круга людей. Он схватил меня за воротник и поднял в сидячее положение. Он сунул мне в рот сигарету и зажег ее огоньком своего Zippo.
Итак, мы перешли к части ночи под названием «хороший коп/плохой коп». Да, блядь, мне повезло.
— Ты убил главаря Братвы, — предположил он, голос его был прокурен сигаретами. — У нас с ними хорошие дела. Наркотики, оружие, маршруты утилизации. Ты стоишь мне денег, Каллаган. А я люблю деньги. Знаешь, что я не люблю?
— Чистые легкие? — Мой взгляд остановился на сигарете в его руке.
— Людей, которые мешают мне зарабатывать деньги. Я всегда нахожу креативные способы избавиться от них.
— Пришли мне счет, — пробормотал я.
— Дело не только в деньгах. — Лука пнул череп пахана в сторону. — Нью-Йорк принадлежит нам. Когда ты убиваешь людей в нашем районе, это создает впечатление, что мы не контролируем свою территорию.
— Где ложь? — Мой голос был отстраненным и безразличным. — Какого черта босс Братвы делал в глубине территории Каморры?
— Семейные дела, — пробормотал Энцо. — Выпускной его племянника. Игорь попросил разрешения, которое я лично дал. Ты выставил меня идиотом.
Ему не нужно было, чтобы я выставлял его идиотом. Он и сам отлично с этим справлялся.
— Я нашел его, когда он выходил из твоего клуба, — напомнил я ему.
— Это была очень эмоциональная церемония, ладно? — искренне сказал Энцо. — Он взял племянника, чтобы тот выпил там свой первый напиток. Очаровательно, если хочешь знать мое мнение.
— Моя вражда с Распутиными выходит за рамки географии и политики. Я не остановлюсь, пока не убью всю семью. — Я говорил, держа сигарету во рту. Я не курил. Во всяком случае, не очень часто. Иногда, и в основном травку. Я был слишком привязан к своим другим порокам — насилию и жадности — чтобы завести третий. — И если они осмелятся ступить в этот город, я, блядь, обязательно этим воспользуюсь.
— Будем надеяться, что твоя вражда с ними продлится и в загробной жизни. — Ахилл хлопнул меня по спине, от чего я чуть не выплюнул легкое. — Потому что в следующий раз, когда ты позволишь себе вольности на территории Каморры, я зажарю твою задницу, как свиную.
— Учитывая, что они уже много лет присматриваются к Нью-Йорку, ты будешь дураком, если вмешаешься. — Убеждать Ферранте было равносильно попытке воскресить сбитого на дороге животного, но, как и в случае со своенравной белкой, что-то заставляло меня пытаться.
— Нью-Йорк наш, — прорычал Лука.
— Неужели? — удивился я. — Бронкс принадлежит мне, а русские уже много лет скупают землю на Манхэттене. То, что у вас с ними, — это не бизнес, а враждебное поглощение. — Я выплюнул сигарету. — Вы теряете престиж уже целое десятилетие. Как только вы потеряете Верхний Ист-Сайд, ваша империя рухнет. Она и так уже разлагается. Почему, по-вашему, ваш отец еще не выбрал ни одного из вас, жалкие ублюдки, чтобы заменить его?
— Ты хочешь, чтобы мы поверили, что ты заботишься о наших интересах? — Лука затянулся сигаретой, выпуская дым в сторону. — После всего этого времени?
Я знал этих ублюдков с четырнадцати лет. Они состарились, как хорошие трупы.
— Я убиваю их из-за личной мести. — Я хрустнул шеей. — Наши интересы просто совпадают, вот и все.
— Какое у тебя к ним дело? — Лука положил свой ботинок с крыльями на череп Игоря.
Сжатые челюсти и утомленный взгляд были моим официальным ответом.
— Тебе придется убить кучу солдат, прежде чем ты доберешься до Алексея Распутина. — Энцо постучал по губам.
Сын Игоря. Второй по рангу в Братве. Следующий пахан.
— Не угрожай мне хорошим времяпрепровождением.
— У тебя тут большая операция. — Ахилл потер костяшками пальцев скулу. — Даже если мы позволим тебе продолжить твою безумную миссию, у тебя нет достаточных сил.
— Мне бы не помешала помощь. — Я многозначительно приподнял бровь.
— Мы ни за что не ввяжемся в полномасштабную мафиозную войну. — Лука покачал головой. — Не наше дело, не наша проблема.
— Хорошо. Тогда не мешайте мне.
Ахилл обдумал мои слова, и в его глазах заиграл угрожающий блеск.
— У меня есть две проблемы с твоим предложением.
Я бесстрастно смотрел на него, зная, что сейчас начнется очередная чертова лекция. Черт возьми, эти итальянцы и их любовь к словам.
Ахилл не разочаровал.
— Во-первых, мы будем теми, кто понесет основную ответственность, когда Алекс будет выловлен из реки Гудзон, — сказал он.
Это было легко исправить. Я мог убить его в любой точке карты.
— А во-вторых?
Ахилл оттолкнулся от стены, подошел ко мне и присел, так что наши лица оказались в сантиметре друг от друга. Он был ужасным ублюдком с лицом, которое не могла полюбить даже слепая мать. Ходят слухи, что каждый сантиметр его кожи был покрыт шрамами, ожогами или и тем, и другим; каждая часть его тела от подбородка и ниже была покрыта сложными татуировками.
— Я еще не наказал тебя за убийство Филиппо, — прохрипел он.
