Читаем Пламя моей души (СИ) онлайн бесплатно
Annotation
Дневная Сова
Глава 1.
Глава 2
Глава 3
Глава 4
Глава 5. Ты такой же нормальный, как и я.
Глава 6
Глава 7
Глава 8
Глава 9
Глава 10
Глава 11
Глава 12
Глава 13
Глава 14
Глава 15
Глава 16
Глава 17
Дневная Сова
Пламя моей души
Глава 1.
Ничего. Абсолютная пустота. Все что осталось от меня... Меня...
Со стеклянной поверхности бутылочки с соской пусть издалека, но угадывалось отражение пухлого округлого детского лица и розового полотенца, в которое ребенок был завернут. Зрение только-только начало приходить в норму.
На душе было тошно.
Поначалу еще как-то я все это пережила. Скорее из-за быстро сменявшихся непостоянных условий окружающей среды. Спасибо, что дети не помнят момента своего рождения и нескольких месяцев или лет после. Вначале какое-то маленькое узкое помещение или точнее одеяло, в котором я барахталась и никак не могла выпутаться. Одеяло было плотным и тяжелым. Плюс я ни черта не видела. Потом одеяло начало смыкаться и выдавливать меня. Давление со всех сторон было чудовищное и я брыкалась, пытаясь хоть немного его ослабить. Потом каким-то чудом, я почувствовала движение воздуха и ощущение свободы. Что-то крепко схватило меня за голову и потянуло. Но на этом все не закончилось.
Я по-прежнему ни зги не видела, но различала смутные размытые движения то белого, то розового, то красного. Ни с того ни с сего разом перехватило дыхание и потянуло в области пупка. Когда меня схватили за щиколотку и шлепнули в области... э... пятой точки, я была все еще в дикой панике, из которой никак не могла выйти, но все же смутные подозрения закрались в сознание уже тогда. Дальнейшее только заверило меня в моих заключениях. И вот теперь спустя черт знает сколько суток, пока я большую часть времени спала, я могу четко видеть свое изображение... Пусть какое-то размытое. Печально так взглянуть на себя.
Грустно осознавать, что произошло. Но время шло, ничего уже не могло вывести из равновесия после смены пеленок, так что оставалось только с легкой печалью констатировать факты. Не рыдать же об утерянном. Спасибо, нарыдалась. Организм чутко реагирует на любые эмоции. Любое изменение, нарушающее равновесие - и все, Остапа понесло. Поэтому при малейшем хныке тут же появляется кто-то взрослый и укачивает. Это тоже довольно унизительно, так что я лучше просто полежу и попялюсь вокруг сквозь прутья личной тюрьмы. То есть я хотела сказать - детского манежа.
И не буду пытаться вспомнить свою прошлую жизнь - уже почти взрослую и свободную. Только-только я начала вырываться из-под родительского крыла, устроилась на постоянную работу, начала подумывать, а не найти ли того несчастного, который сможет стать отцом будущих детей... Спокойствие, только спокойствие. Не реви!
Фух. Так вот, теперь я еще больше зависима от других. И абсолютно ни на что не способна, кроме самокопания. Хорошо, что события прошлой жизни подернулись какой-то пеленой, будто это было много лет назад. Многого я уже не помню, некоторые вещи расплываются в памяти. От меня прежней и в самом деле ничего не осталось, даже имени... Спокойствие, только спокойствие. Не реви!
Мда. Пожалуй, даже хорошо, что я не помню, что же такого случилось, прервалась ли моя жизнь или я попала под молнию Одина, что оказалась в таком необычном положении. Хи-хи, многие старики наоборот бы пожелали повторить мою участь. Желание начать все сначала посещало и меня ранее. Но в том то дело, что я рассчитывала где-то лет на пять хотя бы. Где я бы смогла не только двигаться, но и разговаривать! А не вот это вот все!... Спокойствие, только спокойствие. Не реви!
С другой стороны, есть в этом и плюсы. Взрослые, которые меня кормят и укачивают разговаривают на какой-то тарабарщине. Язык незнакомый, но тянущиеся долгие гласные, в особенности 'о' и 'э', похожи на японский или китайский. Я бы предпочла, конечно, родиться в англоговорящей семье, так бы я уже кое-как могла развлечься, послушав разговоры, но уж что есть, то есть. Скоро придется мучиться.
Пока что же я тупо маюсь со скуки. Спасибо детскому слабому телу хотя бы за то, что вырубается быстро. Оно быстро слабеет и просит отдохнуть. Если еще и попытаться двигаться, так еще быстрее сон сморит. Вот опять что-то начинает смаривать. Я, кстати, судя по всему в комнате родителей. Тут часы есть около большой кровати. По ним я от скуки считаю, сколько часов спала или сколько часов могу бодрствовать. В первое время тело было настолько слабое, что спало практически сутки напролет, даже не спрашивая моего разрешения. Даже сейчас легче сказать, сколько я могу не спать - до 2 часов. Например, сейчас пробуждения прошел где-то час. Скука...
Хорошо, что я уже хотя бы видеть могу нормально. Посредством наблюдений, могу заключить, что видела только двух молодых женщин и одного мальчика не больше года. Наверное, старший брат моего тела, вот и привели показать. Мужчину ни одного не видела. Похоже у меня мать-одиночка с хорошим достатком, так как вторая девушка - это нянька. Могу утверждать почти стопроцентно по результатам сбора мимики, жестов и уважительного тона, с которым та кланялась второй девушке.
Интересно, мне подфартило с перерождением? В смысле, вокруг старых вещей не вижу, все новенькое, все вещи с иголочки, да и наем няньки тоже намекает. Может, не будет проблем в финансовом плане? А еще у девушки-няньки волосы серого цвета. Не означает ли это, что я в каком-то аниме? Может дело в обычной краске для волос, а может это и вовсе - параллельный мир, где добрый атом сделал свое дело? Тогда я ОЧЕНЬ хочу узнать, какого цвета будут мои волосы. Третьей руки или хвоста вроде бы нет. В принципе, от хвоста бы не отказалась - быстро бы выпуталась с этого одеяла. А вот если аниме... Тут вариантов много. От 'Наруто', где мне светит нелицеприятная работа наемником от одиннадцати лет до 'Блича', где меня может сожрать монстр, проходящий сквозь стены. А я могу и вовсе его не увидеть, если...
Стоп-стоп-стоп. Мысли в моей головушке слишком сильно скачут. Иногда приходится притормаживать. Тяжело знаете ли сохранять себя в здравом рассудке, когда столько обратных факторов.
На чем я остановилась? Ах да, пустого если что я скорей всего увижу, так как какую-то силу все же ощущаю в этом тщедушном тельце. От безделья я бы на стену полезла, если бы могла, зато что-то изменившееся ощущала. Что-то есть, но не думала, что именно так бы ощущалась мана или реацу. Это не точка в центре, даже не теплый шар, по крайней мере я пока ничего такого не чувствую. Это будто все тело и есть эта сила. Вот точно, как аура - такой ореол, который не имеет точек концентрации. Я тут пыталась от нечего делать, что-то с ней сотворить, но толку ноль. Хотя думаю, времени у меня еще вагон, ведь мне предстоит ждать как минимум пол года, пока тело не окрепнет и я смогу хотя бы ползать... Спокойствие, только спокойствие. Не реви!
Ох, кажется, я теперь еще и есть хочу. Эй, организм! Ты не мог бы не все сразу хотеть?! Черт, вот теперь можно не сдерживаться и как следует поорать, извещая всех окружающих о том, что я уже проснулась.
Глава 2
Год. Целый год прошел. На столе стоит небольшой тортик с всего одной свечкой. Заливаюсь слезами и бьюсь лбом об стол. Ока-сан, это я уже знаю, что так по-японски мать называется, в панике. Братец в шоке. А мне одновременно и больно, и какое-то облегчение испытываю. Пожалуй, для меня это еще более важная черта, чем для всех остальных.
Умом понимаю, что истерика, а остановиться не могу.
Через полчаса силы у тела иссякают и я, наконец, беру себя в руки. На лице привычно-усталый покерфейс, правда уже изрядно опух, наверное. В зеркале проверяла, благо уже уверенно хожу, пусть и не долго. Хребет слабый, быстро устает и потом ноет.
Кстати, первым на голове появился блондинистый пушок. Сейчас уже есть коротенькие пшеничного цвета волоски. Смутили только глаза - ярко-оранжевые, почти желтые. Туго будет с ними, да. Ну, то дело будущего, когда в школу пойду. Кстати, черты лица ну совсем не азиатские! Мать и Тсуна и то больше похожи на японцев, хотя и тут не все не так однозначно.
Пока что же первый день рождения существенно подпорчен истерикой, но это не мешает мне уминать торт на пару с Тсуной - так зовут старшего братца. Тортики я люблю, мня. Вот мне утешительный приз за все мое терпение и все старания.
На следующий день после дня рождения Нана оставляет Тсуну на няню и собирает меня на прогулку. Перед первой нашей прогулкой я очень нервничала, но слава Ками никаких ояшей с тесаками или тян летающих по небу с жезлами, не было. Обычные люди, обычные улицы плотно заставленного частного сектора. Правда, есть многоэтажки, но не совсем уж - так, до пяти этажей.
На этот раз мы идем без братца, странно. Странность обьясняется, когда мы прибываем в больницу. Мать моего тела - молодая ничем особо не примечательная шатенка с темно-карими глазами - быстро щебечет о чем-то с доктором. Улавливаю свое имя - Акира. Только контекст какой-то тревожный. Ничего такого, кроме неожиданной истерики в последние дни я не творила, так что можно логически думая предположить, о чем она рассказывает.
Доктор степенно кивает и пытается общаться со мной. Простые фразы на японском я уже понимаю, но мой словарный запас еще очень мал и касается сугубо бытовых вопросов. Поэтому общается он в основном повторением моего имени сюсюкающим тоном и жестами. Как могу убеждаю, что все со мной в порядке. Через долгую беседу с аборигенами, понимаю, что волнует их не только моя истерика, но и лениво-усталое поведение. Мда, еще и спрашивают не болит ли чего. Снова убеждаю, что все в порядке.
Фух, вроде нихрена не понимаю я, а после часа в кабинете доктора ощущение будто только что доказывала обезьяне, что я не банан, причем на ее же языке. Снова спать хочется. Хорошо, что меня пока еще везут в коляске и носят на руках, можно и поддаться напору усталости.
Через месяц появляется какой-то незнакомый мужик. Хотя вру, ему не больше двадцати пяти, по моим старым меркам, он еще молодой. У него пшеничные волосы, что наводит некоторые подозрения. И точно! Мужик тут же схапал нас с Тсуной в охапку и засюсюкал. Ору, как и Тсуна. У него щетина, которую явно хранили, как реликвию от нескольких дней до недели. Причем растет не везде одинаково, но колючая зараза!
С Наной мужик тоже любезничает. Нана сегодня весь день какая-то больно радостная ходила - вот и причина. Это явно отец семейства.
Несколько дней отец остается дома и счастливо возится с детьми. Тсуна понемногу к нему привыкал, а я уже давно посматривала на его реакции, чтобы реагировать аналогично. Давно просекла эту фишку, но получается не всегда. Нана же, вон, заметила, а вот отец нет.
Когда он начал нас подбрасывать над собой, я чуть было кирпичей не наделала. Взяла себя в руки. А вот Тсуна орал, как резаный. Еще днем он таскал нас гулять по городу и близлежащему парку, а вечером 'отдыхал' в гостиной с бутылочкой саке - слабой рисовой водки. Пробыл неделю дома и снова куда-то отбыл. Кажется, он у нас командировочный.
После того, как отец, которого звали Емитсу, уехал, жизнь вернулась в привычную тягучую колею. Зато я убедилась, что мать зовут Нана-сан, а то были еще сомнения.
Мне по-прежнему не хватало привычного потока информации в сознание. Иероглифы я не понимала. Дикторы по телевизору говорили быстро и слишком сложно. Нана бывало посматривала по вечерам какие-то глупые мыльные оперы. Пыталась слушать. Прекратила. Дело даже не в куче непонятных слов, а в том, что мозг сворачивался в трубочку по картинкам угадывая развитие сюжета и дуя в фанфары от игры актеров.
Альтернатива обучения была. Проводились развивающие занятия для нас с Тсуной. Братец реагировал на ознакомление с иероглифами или словами вяло, для него подавалось все в форме игры. Да и на обучение это тянуло слабо - просто развитие словарного запаса и мировоззрения. Я же не была против без игрового формата, но послушно села ему на хвост.
Не буду вдаваться в тонкости жизни неумелого, неадаптированного и постоянно развивающегося тела. Я очень долго мучилась, осваивая контроль тела, и этому конца еще было не видно. С физическими реакциями и потребностями организма разобралась. На очереди были язык и мелкая моторика. Про освоение языка я уже говорила, тут выше головы не прыгнешь, сколько дали, столько и пережёвываю. Пока что я фактически безвольное существо. С моторикой сложнее. Всей кистью ложку удержу, даже до рта ее донесу с незначительной ошибкой. А вот шнурки не завяжу. Пальцы путаются и словно деревянные. О времени, когда придется взять палочки для еды, думаю с ужасом. Про письмо вообще молчу. Пыталась банально накарябать что-то на русском... Ну что ж, я думала раньше у меня был плохой почерк.
С непонятной силой прогресса особого не было. Я смогла ее прочувствовать гораздо лучше, тем более, что она росла вместе со мной. Еще я выяснила, что она реагирует на сильные эмоции, но не всегда. Например, во время моей истерики на день рождения эмоций было много, а сила оставалась безразличной. Определенно, были еще какие-то факторы или нюансы, их я пыталась выяснить, запоминая редкие случаи ее шевелений. В реальности она никаких следов не оставляла.
***
- Тсуна! Смотри она же совсем маленькая!
- У нее зу-у-убы...
- Да что там этих зубов? За палец укусит и все!
- Ы-ы-ы!
- Хватит уже реветь, даже собака в шоке. Давай, намотай сопли на кулак и подойди к ней!
Как нетрудно догадаться, это двухлетняя я уговариваю трехлетнего братца подойти к соседской шавке. Она, то есть шавка, настолько мелкая, что свободно пролезла через прутья решетки на воротах забора. У взрослого человека собачонка поместилась бы на ладони, а для нас - маленьких детей, вышедших погулять во двор, - все же довольно крупная животина. Правда, она всего лишь щенок. И, кстати, очень уж заливающийся лаем. Мне в принципе без разницы, что сделает Тсуна, погладит или пнет, просто надоело, что он, как только увидит ее, опять прокравшуюся в наш двор, тут же цепенеет или ревет и убегает.
Вот и сейчас Тсуна тупо упал на пятую точку и заныл. Собачонка же будто сигнал получила и медленно подошла ко мне явно дружелюбно виляя хвостом. Я протянула руку и, заметив это, она еще больше подставилась на поглаживания. Братец испугался и во всю мощь заорал. На крик во двор выбежала Нана. Оправившись от родов, она отказалась от няньки, считая, что сама может присмотреть за детьми.
