Читаем Песочница онлайн бесплатно

Год минул с тех пор, как Кайлос вернулся из Хеймдраллира. Пыль чужих миров давно осыпалась с его сапог, и теперь он топчет полы академии, но об этом чуть позже.

Первый этаж знаменитого ресторана «Не Лопни Маг» был полон мягкого гула голосов и звона хрусталя. Воздух, густой от ароматов дорогих специй и жареного мяса, медленно колыхался под сводами, украшенными магическими фресками. За столиком у массивной арки, оплетённой живой лозой, сидели двое. Одни из самых частых клиентов этого заведения. Они не просто пришли поужинать — они ожидали события.

Того самого события, ради которого их стол был забронирован аж два месяца назад. Жаркое из Грумвера. Чудовищного зверя, чьи лапы не ступали по землям этого мира.

И вот настал миг. Сквозь танцующие блики заколдованных фонарей к их столику плыла официантка, неся серебряный поднос, над которым клубился дымок, пахнущий дымом дальних костров и незнакомыми травами. Этот запах, дикий и манящий, заставил замолкнуть на мгновение весь зал. Несколько десятков пар глаз, от известных аристократов до богатых купцов, обратились к двум счастливцам, сумевшим не только найти несметную сумму в двести золотых монет за порцию, но и заполучить её первыми.

Подача превратилась в малый спектакль. С шипением вспыхнули бенгальские огни, отливая пурпуром и изумрудом в хрустальных бокалах. Музыканты заиграли торжественную, чуть печальную мелодию мира-прародителя блюда. А над самими горшочками, из которых шёл сокровенный пар, возникло и застыло полупрозрачное, зловеще-прекрасное изображение Грумвера — могучего зверя с клыками, как кинжалы, и глазами, полными холодного свирепого огня. Это был не просто ужин. Это был акт тщеславия, демонстрация богатства, и оба друга, поймав на себе восхищённые и завистливые взгляды, ощутили сладкий привкус этого момента. Вот только никто не знал, что этим двоим абсолютно плевать на весь этот пафос. Главное — это ощутить новую гамму вкуса.

Официант, затаив дыхание, уже начал расставлять раскалённые горшочки на столе, и пальцы гостей непроизвольно потянулись к приборам.

Внезапно грохот опрокидываемых стульев разрезал томную атмосферу. Сразу из-за трёх столов, как коршуны, сорвались несколько коренастых мужчин, хватая ножи со столов.

— Никому не двигаться! Это ограбление! — проревел один из них, и его голос, хриплый и грубый, разбил в щепки изящные чары вечера.

То, что последовало далее, было менее похоже на разбойное нападение и более — на хаотичную, пьяную потасовку. Первыми, с яростью, вызванной не голодом, а осквернением долгожданного ритуала, двинулись вперёд наши герои. Их ужин, их символ возвращения к нормальной жизни, их две сотни золотых монет — всё это полетело на пол с грохотом вместе с опрокинутым бандитом столом.

Поскольку защитное поле ресторана надёжно глушило любые попытки магии, распря пошла по старинке — кулаками, стульями и свинцовой тяжестью кружек. Ножи громил, беспомощно блеснув, мигом отшвырнула подоспевшая охрана ресторана, но было поздно. Пир превратился в побоище.

И когда, наконец, в дверях возникли стальные доспехи городской стражи, праздник был безнадёжно испорчен. Ярость ослепила друзей настолько, что в клубке дерущихся тел их кулаки по ошибке угодили в скулы ещё паре таких же разгневанных гурманов. Их оправдания, что в драке не разобрать, кто свой, кто чужой, прозвучали слабо и сипло на фоне всеобщего гама. Стражники повели всю ватагу на выход — и бандитов, и пострадавших клиентов, и наших героев, в чьих глазах плескалась горькая чаша утраты так и не испробованного жаркого.

Их ждала темница, а после долгая и нудная процедура разбирательства, где предстояло доказать, кто есть кто. Но в тот момент наши герои чувствовали лишь одно: обиду, ведь теперь им вновь придётся ждать своей очереди. 

Два часа ночи.

Городской шум давно поутих, сменившись звенящей, почти осязаемой тишиной, что царит лишь в предрассветные часы. Я спал чутко, как и всегда, — проклятая привычка, выработанная годами жизни на острие ножа. Потому быстрые шаги, прозвучавшие у моего порога, я услышал ещё до того, как в ночи послышался бы скрежет щеколды или мелодичный звук звонка. Тот самый «звонок», что был плодом нашей с Санчесом новой разработки. Проект принёс нам уйму монет, но сейчас было не до воспоминаний. Позже поведаю.

Я распахнул дверь в тот самый миг, когда палец моего Гампа был уже занесён над перламутровой кнопкой. В свете тусклого фонаря за его спиной метались крупные хлопья первого снега.

Передо мной стоял Вилер, его обычно бесстрастное лицо было искажено смесью паники и отчаянной решимости.

— Господин Кай, катастрофа! — выдохнул он, не делая паузы для приветствия. — В «Не Лопни Маг» случилась драка! Нас решили ограбить, но с бандитами сцепились гости. И теперь всех, включая клиентов, забрала стража. Надо вызволять!

Холодный ветерок закрутился в прихожей, заставляя меня вздрогнуть.

— Кто именно? — спросил я, уже на ходу натягивая рубаху и плащ.

— Императора Каэла и ректора Шаркуса! — Вилер, казалось, и сам не мог поверить в собственные слова. — Вейла меня немедля к вам послала, едва весть до неё дошла о том, кого арестовала стража.

— Как это вышло?

— Не ведаю, господин. Был на выездном заказе. Вернулся — и сразу же сюда.

Мой мысли на мгновение сами собой вернулись в спальню, где на новой кровати безмятежно сопела Ева. Она так мило спит, что я готов любоваться ей вечно. Дверь захлопнулась с тихим щелчком, и мы шагнули в объятья колючей ночи, движимые одной целью — вырвать двух верховных сановников Империи из цепких лап городской каталажки и при этом постараться не выдать их тайны.

В участке проблем не возникло. Меня узнали, церемонно кивнули, даже не попытавшись выудить положенную мзду — редкая щедрость со стороны стражников. Взамен я отдарился ящиком отменного пива и парой пачек с чипсами, за что получил тысячу благодарностей и клятв в вечной преданности. Все в этом городе уже знали, что любые блюда в моём ресторане стоят баснословных денег, — по меркам рядового стража, так и вовсе целое состояние.

Вскоре из темных недр участка вывели двух помятых мужчин в дорогих, но изрядно пострадавших в потасовке одеяниях. Вежливо попрощавшись со стражей, я усадил высокопоставленных гуляк в карету, и мы тронулись в путь. Кстати, теперь у нашего заведения есть собственный выезд — целых три экипажа. Одна из многих услуг на случай, если клиент переберёт с нектаром богов: мы довезём его до дома безвозмездно, дабы утро не омрачилось неприятностями.

— Приношу вам свои извинения, ваше величество, и вам, ректор Шаркус.

Мужчины переглянулись, а затем развеяли морок.

— Так, Кай, погоди, — усмехнулся император. — Ты, конечно, способный, умный мальчик и всё такое, но как узнал, кто мы? — вопросил Каэл Восходящий.

— Я и не знал. Мне моя хостесса сказала.

— А она как нас узнала? — Нахмурился Шаркус. — Всё-таки морок пятого класса. Маг ниже ранга архимагистра не способен учуять разницу.

— О, вот тут Вы правильно подметили. Она-то как раз и учуяла. Вы приглушили источники и наложили на себя морок, однако запах ваш остался прежним.

— Тьфу ты, — стукнул себя по лбу ректор. — Совсем забыл, что она волколюд. У неё же обоняние зверское.

— Так давай лучше о более важном поговорим. Нам там жаркое не дали попробовать, а мы не готовы ждать ещё два месяца. Слишком много чести, — слегка вспылил император.

И я его понимал, все зная, что Каэл соблюдает правила ресторана, ждёт, как все, и не пользуется положением, подняла рейтинг моего заведения до небес. Только все мы знаем, что всегда бывают исключения.

— С этим не будет проблем, ваше величество. Приходите завтра, и я лично его приготовлю для вас.

Император и ректор расплылись в довольной улыбке, а после по просьбе Кайлоса стали рассказывать, как наваляли бандитам и почему набили морды трём наглым клиентам. Почему наглым? Так они под шумок решили попробовать их жаркое. Так сказать, воспользоваться возникшей неразберихой.

— Ага, значит, вы не случайно им набили морды, да причём по три раза.

— Конечно нет, — они оба расхохотались, — будут ещё наше жаркое вкушать, за которое мы заплатили, а сами не попробовали.

Карета доставила высокородных пленников к вратам императорского дворца. На прощание я вручил каждому по склянке рубиновой настойки на снежной клюкве, привезённой из последнего Обелиска, — пусть смягчит грядущее утреннее возмездие. На том и распрощались.

Скажи мне кто-нибудь прежде, что мне доведётся вот так запросто восседать в ночном экипаже с самим Повелителем Керона и всесильным архимагистром Шаркусом — двумя сильнейшими магами империи, — я счёл бы того рассказчика безумным или пьяным до чёртиков. Подобные сюжетные виражи — удел романов про попаданцев, которые я поглощал десятками. Или… нет. А вдруг и впрямь я — персонаж чьей-то книги?

Впрочем, сие тщеславное умозрение мгновенно рассыпалось в прах. Будь я литературным героем, меня бы уже окружал рой прелестниц, сплошь из прелестных принцесс. В моей же действительности знаю я только одну особу королевских кровей — да и та гномьего рода, смотрит на меня исключительно как на досадную помеху на пути к очередному изобретению, а уж никак не как на предмет страсти.

Так, стоп. Брысь, пустые фантазии. Если Ева проведает о таких мыслях — пиши пропало. И без того в последнее время в её глазах загорается тот самый, опаляющий ревностью огонёк. То ли причина в том, что Лирель обосновалась по соседству? Или же корень зла в решении Хельги отправиться жить в наш мир?

— А чем тебе не гарем? Хельга вон почти принцесса народа Ульфхеймр, — влез в мои мысли Аэридан.

— Да всем. Во-первых, я влюблён в Еву, во-вторых, у всех них есть корыстные цели, лишь бы я не стал их врагом. Вот и всё. Если уж я в свои семнадцать почти восемнадцать по силе на уровне архимага, жаль, что не по опыту, то каким стану в будущем?

— Это да-а. Учиться тебе ещё и учиться. До сих пор Вортиса выиграть не может.

— Да он монстр какой-то. Я вообще ничего сделать не могу против него. Даже силой продавить не получается, он разрушаем мои плетения ещё на начальной стадии.

— Да, орк силён. Главное, что он весь опыт тебе передаёт. Ты, Кай, за эти полтора года сильно вырос в своей магии.

— Вырос-то вырос, вот только где мне мага смерти найти, чтобы опыта набраться да грим заклинаниями наполнить. Напал кто, чтоб можно было гримуар отобрать. Да и вообще, куда все подевались? Где все те, кто хотел мне навредить?

— Смотри не каркай.

— Да тоже верно.

Я вышел из кареты и, поблагодарив возничего мороженым, зашёл домой. Надо выспаться, завтра тяжёлый день. Хотя он в последнее время всегда тяжёлый.

Дворец императора Трон Пламени.

— Слушай, Шаркус, а как так вышло, что ты не в курсе был, что в твою академию поступил двухстихийник? — Они выпили и зажмурились от удовольствия. Напиток этот ещё не продавали в ресторане, и никто, кроме них двоих и, конечно, Элидии, ещё не пробовал его.

— Я в тот день прибыл на летающие острова по приглашению короля Астреуса Воздушного. Помнится, вызов был срочный, у них там какая-то болезнь завелась, а их маги не в силах с ней справиться.

— Понятно. А что за болезнь? — Император посерьёзнел.

— Не разобрался. Да к тому же, когда я стал копать глубже, меня попросили удалиться, а в конце так и вовсе я разругался с королём. Сам позвал, сам палки в колёса вставляет.

— Узнаю монаршего брата. Он всегда был весьма вспыльчив и высокомерен.

— Кстати, они закрыли своё королевство теперь полностью и ото всех. Ни один телепорт не работает, вообще никак к ним не попасть.

— А вот это странно. Как же они торговлю будут вести? — удивился Каэл, и они выпили ещё по одной.

— Так они к тому же закрыли все посольства, оборвали связи и вообще перестали выходить на связь.

— То-то ко мне купцы бегают с просьбой разобраться с наглыми ворами с летающих островов, что товар взяли, а платить не собираются. Надо бы СБ поручить, пусть выяснят, что за дела там творятся.

— Так как они туда попадут?

— По воздуху прилетят. Да и в магический совет жалобу бы надо подать. Пусть решают вопрос. А то как денег и студентов им, то они первые, а как решать проблемы, так у них обед, — архимагистры рассмеялись.

— К слову, до меня дошли слухи, что наш мальчик обладает тремя стихиями.

— Да, СБ докладывала об этом. Но меня, Шаркус, не это тревожит. Парень нормальный, и, как мы все видим, он жаждет золота, а не власти. Он вообще от этой власти бегает как чумной. Даже ресторан и то передал простолюдинке, лишь бы не за что не отвечать.

— Зато за каждым золотым следит так, будто от этого зависит его жизнь, — мужчины понимающе улыбнулись.

— Так вот к чему я это всё. Если такой маг появился, значит, Мироздание нас к чему-то готовит. И вот это что-то меня пугает, — император разлил остатки бутылки и потянулся ко второй.

— Может, всё же с ним поговорить? Он явно что-то знает. Да и все эти рецепты, ингредиенты из разных миров. Это всё неспроста. Он как-то путешествует в другие миры, однако все артефакты подобной силы под контролем у Магического совета.

— Пока не стоит, — не согласился Каэл, — Зла он не творит, кого ни спроси, все о нём только положительно отзываются, а все те, кто связан с ним магической клятвой, так заявляют, что он думает о мире, а не о власти. Да и готовит он безумно вкусно. Если чего случится, мне придётся опять есть еду Своих поваров, а я к такому не готов.

— Не ты один, — ответил Шаркус, и они вновь по-мальчишески рассмеялись. Затем, когда вторая бутылка опустела, двух могущественных магов потянуло на приключения. А именно, они вернулись в ресторан за добавкой, вот только Вейлы в ресторане не было, и охрана, завидев двух пьяных товарищей, что недавно участвовали в драке, мягко отказала им во входе, отправив домой высыпаться. Конечно, не с пустыми руками, а презентовав им как постоянным клиентам презент в виде Вишнёвой Настойки, что передала им хостесса Вейла.

Мужчины обрадовались и потому ушли, не став затевать скандал.

Империя Звёздное небо.

Город Флайберг. Поместье, некогда принадлежавшее знатному роду Леройс, а ныне тут живёт один из лордов Когтистых Перстней, Нихилус, что занял этот город по праву завоевателя.

Сейчас он сильно нервничал, ведь его к себе вызвала никто иная, как сама Моргана Певчая Костей, что является одной из трёх Личей, кто служит лично королю.

Покинув поместье, он отправился к ней, всю дорогу думая, что же ей от него понадобилось. Вроде все поручения он выполняет своевременно, проблем не создаёт, но просто так она никогда не вызывает. Он где-то провинился, но вот где?