Читаем Перстень старых королей (СИ) онлайн бесплатно
Оно рождается из дымки утреннего тумана, из ненароком подслушанной болтовни аптекаря, сходит со страниц старого календаря, волнует тонким, едва уловимым ароматом духов незнакомки, лица которой тебе никогда не увидеть и безвозвратно пропадает прозрачной тенью вместе со светом погашенного фонаря. Это чувство... или предчувствие нового сюжета. Что-то случится. Достаточно сделать неосторожный шаг куда угодно, не задумываясь, не строя своих планов, и можно... Нет, так нельзя, сперва надо найти героя. Ничего не попишешь, без него никак.
Сначала я присматриваюсь к молодому, элегантному офицеру за карточным столом. Пока ему везет, он выигрывает. Затем на улице мне встречается высокий, костлявый господин, судя по торопливой походке и саквояжу в его руке, он доктор. Мы незнакомы, но приветствуем друг друга, я кивком, а он, прикоснувшись к своей серой шляпе. Потом в театре я вижу двух дам. Ту, что постарше мне никак не удается рассмотреть исключительно по причине неброской, но невероятно чувственной красоты ее спутницы. Неожиданно волшебство рассеивается, и я ловлю на себе взгляд человека в белом, он отводит глаза и скрывается в толпе.
Целый день брожу по улицам, заглядываю во всевозможные питейные, увлекательно-неприличные и пристойно-скучные заведения, сижу на скамейках в парке, чудом избегаю чудовищной давки на вокзале, зато потом мне удается заблудится в кривых портовых переулках. Все напрасно, наверно, сегодня не мой день. И день-то уже заканчивается, мне пора возвращаться в свою запущенную холостяцкую квартиру. Стоит нанять извозчика, в безуспешных поисках меня заносит аж к причалам торгового порта. Тут я и сталкиваюсь с ним нос к носу.
Не совсем "нос к носу", он почти на две головы ниже ростом. От пирсов навстречу мне шагает огненно рыжий коротышка с роскошной слегка растрепанной бородой, как у настоящего подгорного гнома. Это мой приятель, известный ювелир и поклонник оперы Сигивик Пал. Кстати, никогда не называйте его гномом, он - дверг. Он так же широк в плечах, как могучие атлеты из цирка, а его дружеские объятия - не самое простое испытание для моих несчастных ребер. Я отчаянно пытаюсь, не скрипнув зубами, удержать улыбку на лице. Кажется, мне это удается.
- Вы ли это? Сигивик! - Запнувшись, я умолкаю. Мое произношение, по мнению мастера Пала, все еще чудовищно. В прошлый раз нам удалось заключить соглашение, мы не мучаем родовыми именами двергов моих соотечественников, а они не обижают его косноязычностью и неуважением. Чего стоила мне эта дипломатическая виктория, я никогда не расскажу, иначе боюсь потерять в ваших глазах не только... нет, просто не расскажу и все. Мне самому тоже позволено называть его просто по имени или мастером Палом, и это другая моя славная победа.
- Да, мой друг, это я. Но, мне кажется... Да какого черта! Я уверен, что не посылал вам письма с просьбой встретить меня. Как вы меня нашли?
- Вы не поверите, случайно.
- Вам поверю. Уж вас-то я знаю, Влад. Вы притягиваете к себе случайности любого сорта. Мне остается только восхищаться вашим мужеством. Кстати, вы снимаете ту же квартиру? Да? Тогда, сделайте милость, отвезите меня в какой-нибудь приличный отель, где ваш экипаж? - Он еще раз окинул меня взглядом, покачал головой и счел необходимым поправиться, - нет, лучше отвезите меня в отель, который вы считаете чересчур роскошным.
- Конечно, я вас отвезу, куда вы скажете, только давайте прежде найдем извозчика.
- Как извозчика?
* * *
Я совсем не разбираюсь в лошадях. Одолженные мной серые в яблоках животные могли быть и несчастными калеками с давнишним запалом, и прекрасными чистокровными рысаками, я бы не заметил разницы. Зато коляска выглядела новой и дорогой, сидения были мягкими, а погода чудесной. Я пребывал в прекрасном расположении духа. Да что там я! Дверг снизошел до дружеской беседы со мной, и это после чуть ли ни смертельной обиды за вчерашнюю "чудовищную" поездку на извозчике через половину города к "Королевскому дому", лучшему из отелей столицы, из тех отелей что я знаю. Нет, сам я в нем никогда не жил и не могу ничего утверждать с уверенностью, но... в общем, неважно. О чем это я? Да! Погода стояла замечательная. Да, замечательная... Не умею говорить о погоде, и это мне постоянно ставят в минус дамы. Зачем о ней говорить? Погодой надо наслаждаться. Небо над нашими головами было чистым и... нет, решительно не могу вам описать эту красоту. Мы давно выехали за город, мой друг умиротворенно пыхтел своей пенковой трубочкой и снисходительно окидывал взором весело зеленеющие поля и редкие рощицы, наполненные птичьей возней и шелестом листвы.
- Нет, как по мне, так это очень скромная плата. Только подумайте! Целый день в открытом море, в отсыревшей деревянной коробке! - Прекрасное настроение нисколько не мешало моему другу возмущаться несправедливым устройством этого мира. Лошади делали вид, что слушаются моих команд, а я уже битый час имел удовольствие слушать сердитое ворчание дверга.
- Но, насколько я знаю, паром - это вполне комфортабельное судно, и чтобы пересечь пролив не требуется весь день. Достаточно часов пять-шесть.
- Влад, я уже имел сомнительное удовольствие изучить ваши представления о комфорте, а ваше легкомысленное отношение к недугам окружающих меня и вовсе поражает. Вы ведь, наверное, даже не догадываетесь о существовании морской болезни? Или что-то об этом слышали?
- Хорошо, хорошо, - очевидно, что я был неосмотрителен, пытаясь встать на защиту паромного сообщения с континентом. - Я вместе с вами готов оставить морские путешествия тем, кому они по вкусу. И все-таки, что вы там рассказывали об этом старинном перстне?
- Я вовсе не говорил, что он старинный. - Мастер Пал на мгновение окутался клубами табачного дыма. - Уникальный? Может быть. Но не старинный. В любом случае, вещь надо сначала посмотреть. А теперь, Влад, не возьметесь ли объяснить мне, за каким дьяволом мы едем к гранту? Да, я догадываюсь о том, что вы с ним знакомы и уже бывали у него в гостях, и все же. - Дверг выпустил очередное ароматное облачко, тут же развеявшееся под дыханием встречного ветерка.
- То есть как за каким? Постойте, а ваши слова о таинственном покупателе, о волшебном перстне и о том, что грант вроде бы не против продать драгоценную безделушку. Мне же не послышалось?
- Бросьте, по этой причине к гранту еду я. А вы? Что вам нужно в доме Марка Бессила? - Мой друг целое мгновение безуспешно прождал ответа. - Вы не представляете, Влад, как непросто с вами иметь дело. В вашей компании причины и следствия с легкостью меняются местами. Вот скажите мне, там, куда мы едим, что-то произойдет? Вы появитесь на сцене, и что-то произойдет? Или вы едите со мной, потому что со мной должно что-то случиться? Хорошо, хорошо. Не вздыхайте так, и не набирайте в легкие столько воздуха. Чтобы сказать "не знаю", его столько не требуется. Ладно, хотя бы скажите, это случится уже завтра? Нет, наверное, сегодня. Смотрите, вон там за деревьями крыши, кажется, мы почти приехали. Да! Это же настоящий замок! Надеюсь, внутри он не будет казаться таким древним. Главными достижениями современной архитектуры я бы назвал водопровод и отсутствие сквозняков. Да, да. При невыносимой влажности местного климата сквозняки могут быть пострашнее всех неожиданностей, связанных с вашим присутствием.
* * *
Камни стен и высоких сводчатых потолков не выглядели такими уж древними и грубыми, а в каждой детали обстановки чувствовалась рука искусного мастера декоратора. У порога нас встретил сам хозяин, тоже облаченный в костюм от вполне современного портного. Еще несколько пока не представленных нам обитателей дома обступили нас со всех сторон.
- Так ваш приятель - гном? - Я укоризненно покачал головой, глядя на Марка, это он не удержался от вопроса.
- Я тоже рад вас видеть, грант. Надеюсь мне будет приятно воспользоваться вашим гостеприимством. Но пока вынужден разочаровать, у меня весьма тонкий слух, и я - дверг. Люди почему-то считают гномами всех, кого превосходят ростом. Нет, нет, ни слова о путешествии! Мастер Влад уже говорил мне, что человеческое тело на три четверти состоит из воды. Что же, это ваше дело из чего состоять. Смею уверить, мой организм устроен иначе, и после суток на этом ужасном пароме, упоминание о более чем стакане воды, для меня нестерпимо, а вот от обеда я бы не отказался, в вашем доме принято обедать?
Внушительный и высокомерный грант Марк Бессил сначала выпучил глаза на приземистую фигуру моего друга, затем хмыкнул и расхохотался, одновременно шагая вперед и протягивая свою широкую ладонь гостю.
Нужно отдать должное хозяину дома, с обедом, действительно, никакой задержки не произошло. Хотя, может быть, время нашего приезда так совпало с освященными веками традициями. Как бы там ни было, менее чем через час за гигантским старинным столом заняли места сам Грант Бессил, немолодой, дородный, с приличествующей благородной седой шевелюрой, рядом его супруга, на вид, немного более ветхая, по сравнению с мужем. Однако, старухой леди Котерлод назвать было никак нельзя, и скорее из-за глаз острых и черных как агаты. Племянник гранта капитан Гоборт Шамен, блестящий как любой из офицеров гвардии. Даже его аккуратная прическа, строго следующая буквам уставов и моды, блестела под лучами света, прорезающими обеденный зал сквозь высокие окна. Анна, воспитанница хозяйки, весьма миловидная девица, в угоду пожилой леди тщательно скрывающая свою красоту за образом приличной девушки конца прошлого века. Сосед наших гостеприимных хозяев, доктор Тегивинплат, высокий костлявый человек с выражением лица политика от оппозиции и манерами рассеянного профессора, приглашенный еще на прошлой неделе, по случаю некоторого недомогания компаньонки леди Котерлод. Впрочем, ничего страшного юной красавице, по видимому, не грозило, так как врач прописал ей лишь несколько дней постельного режима и общеукрепляющие средства.
Конечно, о каждом из присутствующих совершенно необходимо рассказать подробнее, но боюсь мне никак не успеть до первой перемены блюд. Потому еще лишь упомяну о секретаре гранта Гоноколе. Его изящная фигура, облаченная в белоснежный сюртук расположилась справа от меня, и, признаюсь, какое-то время я опасался, что он попросит меня передать соус, и я буду так неловок... Словом я не представлял, как умудряется владелец такого наряда обедать наравне со всеми. Теперь, если вам зачем-либо понадобится точное число сотрапезников, прибавьте к перечисленным вашего покорного слугу и его заморского друга. Итого у меня получилось ровно восемь персон.
Светские разговоры во время обеда - тоже не самая сильная из моих способностей, впрочем, сегодня я был надежно укрыт экзотической тенью своего друга. Говорили много и о разном, я кивал и со всеми соглашался, что, отчасти, и определило последующие события. После обсуждения моды на канареек и военных действий нашего флота на Северных островах, разговор зашел о карточных играх. Я по-прежнему кивал и соглашался, бравый капитан лишь кривил губы в усмешке, а секретарь алебастровой статуей застыл в ожидании десерта. Мастер Пал, считающий себя знатоком всевозможных интеллектуальных развлечений, с жадностью впитывал правила новой игры, принятой нынче в обществе. Никогда не думал, что он может так легко попасться. К концу обеда дверг был захвачен леди Катерлод, как те Северные острова пиратами. Действия пожилой леди были столь же дерзкими и вызывающими, и мой низкорослый друг стал такой же легкой добычей, с той лишь разницей, что почтенной даме ее приз понадобился для партии в "мо-кабонто", а зачем пиратам те голые скалы, я совершенно не представляю.
Час спустя оказалось, что я напрасно смеялся над своим приятелем, мне тоже было приготовлено место за карточным столом. Оставалось надеяться сдаться в плен не пожилой леди а ее симпатичной компаньонке. Я не слишком хороший игрок, но в "мо-кабонто" чересчур много зависит от удачи. Я выиграл в первой партии целых две марки, а Анна проиграла полторы. Дверг, разобравшись с немудреными принципами игры, подчеркнуто оставался при своих. Он давно потерял всякий интерес к партии, и сдерживал зевоту заметным усилием воли. За окнами гостиной стемнело, и лакеи зажгли свечи в старинных канделябрах. Точно старинных, тут даже не надо быть экспертом, что-то такое чувствовалось в потемневшей бронзе завитушек и тяжелых оснований. Или это извечный волшебный танец языков пламени и затейливые потеки воска придавали канделябрам такой вид. Лица игроков тоже изменились. Темные глаза почтенной хозяйки стали непроницаемыми, в них почему-то не могли отразиться даже отблески горящих свечей. Лицо Анны, напротив, еле заметно светилось бледным лунным светом, а медно-рыжая борода моего друга соревновалась с огнем, немного уступая ему в яркости, но заметно превосходя насыщенностью цвета.
За нашими спинами вдруг появился Тегивинплат. Он все еще топтался там, когда леди Котерлод объявила результаты партии. Обменять свой выигрыш на невинный поцелуй в щечку от прекрасной Анны у меня не вышло. Более того, дамы потребовали для себя возможности отыграться, я дрогнул и согласился на вторую партию. Сигивик извинился и под предлогом разминки "затекших" ног удалился к столу с газетами недельной давности, а незадачливый доктор тут же оказался на месте моего друга.
Партия в "мо-кабонто" редко занимает больше двух часов, но эта могла бы стать исключением из правил, если бы в гостиной неожиданно не возникла фарфоровая фигура Гонокола. Секретарь гранта стремительно приблизился к хозяйке и склонился к ее уху. Мне, сидящему совсем рядом, не удалось уловить ни звука. Оставалось лишь наблюдать, как глаза леди Котерлод потемнели еще сильнее, она резко поднялась и бросилась к дверям, Гонокол последовал за ней. Мы с доктором в недоумении переглянулись, а ресницы Анны испуганно вздрогнули. Мастер Пал аккуратно сложил газету, бросил ее на стол и в тишине прошествовал вслед за удалившимися. Тут меня и посетила мысль о тех событиях, что предрекал мне дверг сегодня утром.
Кабинет Бессила был невелик, и здесь с некоторым трудом помещались те, кто недавно с удобством располагался за огромным столом обеденного зала. Леди Котерлод сидела в кресле, опустив голову, остальные обступили лежащего на полу хозяина дома. Грант Марк Бессил был мертв. В комнату влетел Тегивинплат и, тараня подавленных зрителей, стал протискиваться к телу гранта. Гонокол ловко увернулся от него, а капитана и дверга доктор на пути к своей цели бесцеремонно раздвинул локтями. Теперь в кабинете собрались все.
* * *
