Читаем Персональная уролог онлайн бесплатно

— Олеся, ты бы жалюзи задёрнула, — окрикнула меня коллега, проходя в кабинет и посмотрела осуждающе. — Трясёшь тут голыми сиськами перед открытыми окнами, всяких извращенцев привлекаешь!

Надя была пуританских взглядов и моего стриптиза на работе не разделяла.

Я рассмеялась на ее отповедь и продолжила переодевание.

— Да пусть смотрят, че голых баб что ли не видели, — расстегивая крючки на лифчике и следом натягивая хлопковый топ. — Эти, которые смотрят больше ничего не могут же. Пусть хоть какая-то радость будем мужикам, — хохотнула в ответ и набросив медицинский халат, вышла из раздевалки.

— Ага, только потом не жалуйся, что один из этих извращенцев за тобой бегать станет, в желании показать ближе свою вялую штуковину, — крикнула мне вслед Надя, снова насмешив.

Уже чего-чего, но членов я для своих двадцати семи лет насмотрелась вдоволь. И не потому, что часто меняю партнеров. А потому, что работаю урологом. Причем по большей части с мужским полом. Вот такие дела.

Рабочий день в любого врача начинался с планерки. Отчетность перед заведующим, освещение проблем и нужд больных, а уж потом наступали трудовые, эротические будни. Если можно в шутку так сказать. Я практикующий врач с небольшим стажем, но подающая неплохие надежды, честно трудилась в государственной больнице. Поступив по целевому направлению на бюджетное, вынуждена была отработать два года на благо бесплатной медицины и потом идти на все четыре стороны.

Простатит, баланопостит, аденома простаты — и это далеко не полный список мужских болезней. У кого-то воспалилась крайняя плоть и нужно сделать её обрезание по мед показаниям. У кого-то забился катетер и срочно нужно промыть.

Чаще всего моими пациентами были мужчины за пятьдесят и старше. Дядечки флиртовали, отпускали комплименты, а дедушки с сожалением цокали: будь они на тридцать лет помоложе — приударили бы. И так каждый день на осмотре. Каждый пациент-мужчина очень трепетно относился к своему нежному и драгоценному органу, желая продлить его функцию и здоровье на долгие годы.

Я, привычная уже не реагировала на их важные отростки и не покрывалась румянцем, как два года назад. Скорее мужчины конфузились, вываливая свое хозяйство мне на ладонь и отворачиваясь — замирали. У кого-то непроизвольно вставал, у кого-то наоборот — скукоживался и прятался, словно рапан в ракушку. Но по итогу я договаривалась с их малым другом и подбирала необходимое лечение.

— Олеся Борисовна, — заглянул ко мне травматолог и попросил: — Не могла бы ты осмотреть моего школьного друга.

Я готовилась к приему, курсируя по кабинету и доставая принадлежности для осмотра.

— Он в частном порядке желает? Не наш пациент?

— Инкогнито. И лучше если ты будешь без медсестры. Сама справишься? Интимное это дело — писюн показать, — поёжился коллега и посмотрел на меня с надеждой.

— Конечно посмотрю, — улыбнулась от души и пожала плечами. — Мне не привыкать.

— Скажи когда, сегодня сможешь?

— Да не проблема — приводи!

Спустя пару часов коллега вновь постучал в дверь и заглянул. Убедившись, что в кабинете нет посторонних, пропустил вперед себя высокого и крупного мужчину. На вид мне показалось ему около сорока. Как раз возраст начинающихся половых проблем.

Наши взгляды встретились: его абсидиановый, пронзительный и мой изучающий и настороженный.

— Игнат, знакомься: Олеся Борисовна, — представил меня другу Василий. — Пусть не смущает тебя ее возраст, Олеся перспективная доктор.

Я, не вставая со стула, вежливо поприветствовала мужчину.

— Ну я оставлю вас, — и коллега исчез за дверью.

— Присаживайтесь, — указала на соседний стул. — И расскажите о проблеме.

Пациент, не смотря на брутальный вид: брендовые шмотки, короткая стрижка и легкая щетина на лице, чувствовал себя уязвимым. Он медленно снял с себя пиджак и повесил на спинку стула. Оставшись в темно-синей водолазке, обошёл его и медленно опустился. Вытянув перед собою длинные ноги, повернулся ко мне лицом и недоверчиво произнес:

— Ты уверена, что сможешь мне помочь?

Он нагло фамильярничал и я поморщилась. Видимо считал, что наша разница в возрасте ему позволяет обращаться ко мне на «ты».

— Конечно… смогу, — накинула уверенности голосу. — Давайте начнем с анамнеза.

— Ну давай… с чего ни будь начнем…

Я достала лист осмотра и приготовилась записывать.

— Полных лет сколько?

— Тридцать семь.

— Перенесённые операции? Хронические болезни есть? — мельком взглянула на мужчину.

— Да не было операций! Огнестрел же не считается? — и хищно оскалился. — Здоровый как бык, только… — он понизил голос, явно конфузясь, — зуй припух.

Надо же такой мачо и членом прихворнул… н-да, должно быть удар ниже пояса в прямом и переносном смысле.

— Половая жизнь регулярная? — спросила, не глядя на него.

Он похотливо хмыкнул и наклонившись ближе, произнёс:

— Бесперебойная, — явно гордясь собой.

Так и хотелось сказать: да мне по фигу какая, скажи «да» или «нет».

— Женаты? Или партнерши непостоянные?

Я чувствовала, что мы ступаем на скользкую, интимную почву, но я опрашивала согласно форме и старалась говорить без эмоций. Зато пациент вел себя наоборот: желая выдать откровенность на грани пошлости.

— Свободный я.

Так, значит может быть заразный.

— Вот, поставьте свою подпись, — сунула ему под нос согласие на обработку персональных данных.

Мужчина недоверчиво на меня взглянул, потом бегло прочитал текст и размашистым подчерком поставил автограф.

— Ну, теперь нам придется пройти в смотровой кабинет, — я ободряюще улыбнулась и поднялась со стула. — Прошу, следуйте за мной.

— Хм, а ты это, случаем не киской своей меня проверять будешь, — выдал пошлость в спину. — Я так-то не против. Но сейчас боюсь не оправдаю твоих надежд, докторша.

Да, зря я похвалилась что привыкла к пошлым шуткам и приставаниям пациентов, к такому невозможно адаптироваться.

— Послушайте, Игнат Маркович, — развернулась и строго произнесла: — Соблюдайте дистанцию и этику пациента. Не нужно со мною заигрывать и флиртовать. Если вы не уверены в моей компетенции, я перенаправлю вас к Елизару Матвеевичу.

— Чего? — он неприязненно скривился. — Чтобы я свой хрен другому мужику показал и дал в руках подержать? Да ни в жизнь!

— Тогда будьте добры меня уважать, — рыкнула я с высоты своего маленького роста. — Вы пришли в больницу, лечиться, а не в бордель снять девушку на раз.

— Ух, какая горячая! — расплылся в улыбке до ушей и мотнул головой, явно восторгаясь моей смелостью.

— Так мы будем вас осматривать или вы как ни будь сами полечитесь? — прищурила я глаза, проклиная коллегу за подгон нахального товарища.

— Олеся Борисовна, я готов, — примирительно выставил ладони вверх, а потом вкрадчиво произнёс: — Скажу больше: я предвкушаю… осмотр.

Я тяжело вздохнула и развернувшись, прошла в манипуляционный кабинет. Надела перчатки, обработала руки антисептиком и попросила мужчину спустить брюки, что он с радостью проделал, вывалив свое драгоценное хозяйство.

— Вот, гляди набалдашник как раздуло!

— Да, на вид четкая картина воспаления. Надеюсь, вы ничего себе не втирали в головку? — требовательно посмотрела в его лицо.

— Чего? Я что, извращенец какой? Или дерьмосек? — неприязненно скривился. — На рыбалке был на выходных. В палатке ночевал. Думаешь комар или паук укусил меня?

Я подошла ближе, чтобы рассмотреть проблему и пытаясь абстрагироваться от давящей ауры мужчины. Он меня пугал, напрягал и смущал. Непривычный коктейль эмоций для моего рода профессии.

— А что в руки не берешь? Брезгуешь? — взяв детородный орган под мошонку, зажал в кулаке и демонстративно им потряс.

— Нет, — мельком взглянула в его напряженное лицо и сглотнула нервный ком. — Боюсь причинить вам боль.

Н-да, лечить такого бугая будет непросто.

Мужчина хмыкнул и вальяжно переступил с ноги на ногу. А потом вдруг испуганно спросил:

— Думаешь триппер подцепил? — и глаза его приобрели хищный блеск.

— Э… надеюсь, что нет, — ответила неуверенно и отвела взгляд в сторону.

Откуда мне знать в кого он его пристраивал накануне. Или за неделю до прихода. Но не хотела забегать с диагнозом.

— Вы можете оттянуть крайнюю плоть?

Препуциальный мешок словно шарф, окутывал головку, дополнительно принося дискомфорт мужчине, а заметное возбуждение лишь усиливало его боль.

— Э, вам бы сейчас стараться не возбуждаться, пока вы больны. Если хотите я вам выпишу успокоительные препараты, — аккуратно предложила.

— Ещё чего! — вспылил. — Чтобы потом на всю жизнь его успокоить? Ну уж нет! Пусть подымается, коли есть на кого вставать, — и посмотрев на меня в упор, невольно облизнулся.

Как я уже говорила члены делятся на два вида. Писунки-скромники, в спокойном состоянии маленькие и только возбуждаясь увеличиваются в два и более раза, и херы-дрыны. У Игната член относился ко второй категории.

Я нервно улыбнулась и сделала шаг назад. Мне вовсе не льстило внимание этого сурового мужчины. Тем более с больным пенисом. Тем более моего пациента.

— Игнат Маркович, вам нужно сдать анализы.

Я боялась озвучить вид манипуляции — чего доброго мужик рассердится и сбежит. Пусть лучше для него будет неожиданностью.

— Кровь, мочу? — спросил развязно. — Куда поссать? — огляделся в поисках тары.

Эге, легко отделаться хочешь, интимный пациент. Не выйдет.

— Послушайте, никуда не надо мочиться, — прибавила строгости голосу. — Кровь сдадите в лаборатории — я выпишу вам направление. А сейчас будьте добры забраться на кресло, — и кивнула на рабочий агрегат.

Игнат скривился при виде смотрового кресла и подняв вопросительно брови недоумённо посмотрел на меня.

— Я… должен на эту штуковину забраться⁈ — ткнул пальцем воздух и с сомнением спросил: — Разве это не бабское кресло?

— Мужчина, это кресло для уро-ректо-логического осмотра и не разделяется по гендерному признаку! — не выдержав, вспылила. — Вы что, боитесь⁈

— И в какой позе будешь меня смотреть? — подался ко мне и вылупил глаза.

— Колено-прикладная, — тихо прошептала я, уменьшаясь в размерах под суровым взглядом пациента и отчего то краснея.

Все пациенты как пациенты — слушаются и повинуются, а этот экземпляр сплошной протест.

— Блядь, не знал что врачихи такие извращенки!

Я поморщилась от его нападок и отвернулась, давая возможность расположиться удобнее. Приготовила чистую баночку для взятия анализа, слушая как Игнат матерится.

Ну, а что ты хотел? Вот тебе расплата за распутство и частую рыбалку!

Приблизившись к креслу, старалась не сопоставлять суровый лик пациента с раскрытыми ягодицами. Страх за свою безопасность на краткий миг пронзил моё существо, но я отогнала страшные видения. Ужас, ужас! И с мыслью: «надеюсь этот трахальщик меня простит» — с ходу вогнала ему палец в анус! Мужик дёрнулся, крякнул и замер, видимо не веря, что у него в заднице застряла моя фаланга. И пока он осознавал свои новые ощущения, я надавали на простату и сцедила ее секрет в стаканчик.

— Что ты делаешь⁈ — зловеще прошептал мужчина.

— Анализ… беру, — слегка заикаясь ответила и быстро вытащив палец, отскочила. — П-простите.

Я поспешила отойти подальше, стараясь не смотреть как Игнат неуклюже слез со смотрового кресла, но каждой клеточкой ощущая, как он прожигает меня ненавистным взглядом.

Боже, что сейчас будет⁈

Он меня разорвет на части! — тут же подкинул мозг вариант и я, юркнула к выходу.

— Ты чё, совсем охренела⁈ — крикнул мне в след, быстро натягивая штаны. — А, ну стой!

— Ты сука! Шарлатанка! Думаешь если бейджик на грудь повесила, то уже врач? И что имеешь право трахать меня в зад? — орал на меня Игнат, нависая сверху.

— Послушайте, мужчина, — немного напуганная его реакцией, пытаясь скрыть дрожь в голосе, произнесла: — пальцевое исследование простаты необходимая процедура для точной постановки диагноза.

— Блядь, ты, можно сказать: лишила меня девственности! — продолжал бушевать пациент, сверкая темными очами. — Я разве разрешения давал? Что ты там мне дала подписать?

— С-согласие на манипуляции, — ответила, слегка заикаясь.

— Дай сюда, где там написано, что ты можешь палец мне в жопу совать? А?

Я подала ему согласие на мед вмешательства, чувствуя, что мужчина не успокоится и не простит мне ректальное исследование.

Бугай бегло пробежал листок, испещренный мелким печатным шрифтом и подняв взгляд, выпалил:

— Я напишу жалобу главному врачу и тебя уволят нахуй отсюда! — отбросил в сторону согласие и навис надо мной, давя массой и грозным взглядом. — Ты поняла, жалкая интерн!

Тут и меня прорвало.

— Я не интерн, — гордо задрала нос и посмотрела не менее агрессивным взглядом. — Я уже три года врач! Дипломированный! — потрясла для верности пальцем. — Жалуйтесь хоть министру здравоохранения! Я тоже могу написать жалобу на несоблюдение субординации, ясно?

— Послушай, ты, зазнайка-докторица, — склонился нос к носу и по слогам произнёс: — Ты хоть знаешь кто я? И что могу с тобой сделать?

Его зловещий тон и обещания расправы невольно испугали и я, не выдержав давящей ауры, моргнула и отступила. Сложив руки под грудью, молча ждала, когда больной покинет кабинет.

Мужчина оскалился и медленно оглядел меня с головы до ног.

— Мужик должен в бабу вставлять конец. Любой. Будь то член или палец. Не девка. А ты — посмела и я это так не оставлю, — произнес с расстановкой и развернувшись, пошел к выходу.

А уже переступив порог, обернулся и на полном серьёзе пообещал:

— В следующий раз я сам тебе проведу исследование не только пальцем, но и членом… во все отверстия, — и сверкнув глазами, с шумом захлопнул дверь.

Я, едва держась на ногах села на кушетку. Господи, ну зачем я полезла к этому бугаю в задницу? Да пусть бы маялся с своим простатитом! Ссался ночами и тужился на толчке по десять минут! А потом стал бы импотентом! А теперь этот чокнутый мне станет мстить.

И тут мне реально стало страшно.

Похоже сикать от страха теперь буду я!

— Олеся, — ты что сделала с моим другом? — испуганно спросил коллега, ворвавшись в мой кабинет. — Он матерился, так что цветы на подоконнике завяли. Грозился написать на тебя жалобу главному врачу и уволить!

— Василий Федорович, я посмотрела его ректально.

— Чего? А, через задницу? А я, думал, что он бушует? — расплылся в улыбке коллега и понемногу расслабился. — Ну ещё бы: ты трахнула его пальцем, конечно, такой ёбарь и на те — поимела пальцем девка. Ясное дело его гордость уязвлена, — и травматолог от души рассмеялся.

— Ну вот, нажила на свою голову проблем.

— А лечение назначила?

— Когда? Не успела! Он же мне грозил всеми карами. Сбежал, сотрясая кабинет угрозами.

— Ну так вернется! — задорно хлопнул себя по коленям. — Буй то не починен!

— Может его к Елизару, а? — с надеждой посмотрела на коллегу. — он какой-то опасный.

— Не бойся, Олеся Борисовна. Не убьёт о тебя…

Два дня я ходила на работу со страхом, что мне отмстит суровый пациент Игнат. Но он либо пребывал в шоке от проникновения части моей конечности и боялся вновь переступить порог кабинета, либо копил злость, попутно обдумывая методы возмездия. На третий день хозяин опухшего члена все же показался.