Читаем В стране цветущего граната онлайн бесплатно

"Гранат"- моя первая книга. Период ее создания даже больше, чем временной промежуток, описанный в романе. Она результат моих долгих изысканий информации, изучения культуры Азербайджана, кухни, традиций.

Конечно, я идеализировала и осовременила семью Мансуровых, так как мне бы хотелось чтобы она реально существовала. Вживаясь в образ главной героини, я будто бы сама пережила все ее приключения, восторги и волнения. И конечно же моя искренняя симпатия к Селиму, как к мужскому идеалу.

Очень надеюсь что вы разделите мои эмоции и полюбите главных героев как и я.

Эта книга посвящается моему другу

А. Расулову.

Спасибо сети и судьбе, за то, что мы познакомились.

P.s: события описанные в романе не имеют

общего с реальностью.

Люция

Страна цветущих гранатов манила. Но еще больше мусульманский парень, так настойчиво зовущий меня погостить. Больше года общаясь в социальных сетях и по телефону, мы заметно сблизились. Весна отпорхала обилием лепестков, готовилась плениться зноем лета.

Я заканчивала наброски статьи о пользе разгрузочных дней в рубрике «Здоровый день».

Журнал «JOLIE JEUNE» (перевод. фр. как "чрезвычайно красивая") только начинал набирать обороты в области издательства, что требовало полной отдачи таланта, времени и трудоспособности. Мне выпала должность младшего редактора женского журнала. Времени хватало заниматься ещё и фрилансом. Собирала фотографии из калейдоскопа разных тем, отправляла их в фотобанк. В нынешнее время конкуренции невообразимо трудно удержаться или даже подняться в сфере любого бизнеса, но это также являлось стимулом мобилизации творческих идей. Иногда фото заказывал тот или иной журнал, что давало дополнительный доход. И я могла позволить себе двухнедельный отпуск, а заодно поискать свежих идей для рубрики «Что говорят о красоте женщины Мира».

В общем, стоило посетить Апшеронский полуостров и отвлечься от повседневной рутины.

Сама поездка в исламское государство и пребывание там не пугали, а вот место остановки немного тревожили.

Собирая дорожную сумку, я в растерянности уставилась на открытый шкаф: и какой гардероб с собою взять ? Тот, что носила дома слишком фриволен, либо излишне строг. Оба отпадали. Пришлось перерыть все вещи в поиске тех, что могли бы не бросаться в глаза прохожих, но и не быть безвкусными и мешковатыми. Одно радовало, что летний сезон облегчит багаж, а тяга к минимализму спасёт общий вес. Билет в спальном вагоне на одного человека обещал комфортное путешествие, а мелькающие вдоль рельс окрестности и станции городов добавят недостающие эмоции.

***

Поезд рейсом Волгоград-Сумгаит тронулся с места, отрезая пути к отступлению, предлагая мир открытий и развлечений.

Перрон

Рейс № 664 запаздывал. Селим знал, что она едет в этом поезде, но эмоции не поддавались контролю. Он мысленно торопил машиниста, чтобы тот прекратил его ожидания. Одернул себя за эгоизм, что заботится больше о своих ощущениях, а не о том, каково сейчас пассажирке. «Как она, утомлена ли поездкой и как прошла проверка на таможне? Я бы сейчас закурил, жаль, что бросил, это бы меня отвлекло». Долгожданный гудок прибывающего поезда и голос диспетчера, оповещающий о номере рейса, пролились бальзамом на каприз нетерпения. Он опоздал на четыре минуты. Но они показались Селиму всеми сорока.

Проводник открыл дверь для выхода пассажиров и они по очереди сходили на платформу: кого-то встречали родственники, принимая из рук прибывших багаж, кто-то ехал налегке, обойдясь без встречающих. Их лица мелькали одно за другим, как в калейдоскопе, но ту, что он так долго ждал, совсем не торопилась явить ему свой лик. Она поступила иначе, показав сначала свои изящные ножки, обутые в сабо на низкой платформе. Щиколотки были оголены до колен. Бедра обтянуты светло-голубой джинсой. Он ещё не видел лица, кому принадлежала эта дивная пара ног, но шестым чувством знал, что это Она.

Люция в последний раз выглянула в окно вагона, ища в толпе того, кто подбил её на это путешествие. Люди суетились, застилая обзор, не давая вглядеться в их черты. Даже вспорхнула мысль, что он не приедет встречать. Мало ли причин: от поломки транспорта и наслоений в работе, до эмоционального напряжения и волевой слабости. Но, едва ступив к выходу, заметила одиноко стоящего молодого человека, смотрящего прямо на неё. Точнее на её ноги. Высокий. Поджарый. В белом хлопковом батнике. Вот он поднял глаза и в них отразилось узнавание. Цвет их был не чёрный, не карий, а горького шоколада. Смоляные волосы, чуть длиннее общепринятой нормы на концах вились колечками, слегка касаясь воротничка, густой чуб легкомысленно падал на лоб одним крупным завитком.

Какой-то мужчина протянул руку и помог девушке обрести под ногами почву. “ Носильщик ” — решил Селим, но так и остался стоять, продолжая дальнейший осмотр, рискнул поднять глаза и встретился с её глазами: его вмиг поглотила бездонная их синева, будто безоблачное небо и они лучились весельем.

— Селим? — вопросительно-утвердительно спросила Люция.

Кто-то сзади толкнул её в тот момент, когда она уже двинулась ему навстречу, и получилось, что она почти упала в его объятия. Он только успел поднять руки и придержать Люцию за плечи.

— Вот как ты упала в мои объятия, — рассмеялся Селим. — Ну здравствуй, странница!

— Привет, Селим! Не верится, что я наконец-то приехала!

Он перевёл взгляд на её волосы. Они оказались цвета горчичного мёда: «косая» чёлка не закрывала ту половину лица, там, где была длиннее: от жары волосы по вискам завились колечками, но их длину он увидеть не смог, они были собраны в узел. Почему-то в этот неподходящий момент захотелось распустить и узнать прямые они или вьются, длинные или средние. " О чём я думаю, стоя тут на виду у всех?!" — отругал он себя. Но не мог оторвать глаз, продолжая впитывать знакомые-незнакомые черты. Люцию он видел лишь на фотографиях. И там она всегда была такой многоликой: брюнеткой, рыжей, шатенкой и чёрт знает ещё какой; в деловых костюмах на работе, свободных одеждах на вечеринках, спортивно одетая на природе. Какая она на самом деле он не знал. Теперь все образы наконец-то обрели смысл и плоть. Он не верил, что когда-либо увидит эту девушку в реальности. Сам он, наверное, никогда не решился бы поехать к ней, но Бог услышал его молитвы и направил по нужному ему пути. Спасибо, что славянские женщины не обладают чрезмерной гордостью и более инициативны мусульманских.

Стряхнув наваждение, произнёс:

— Всё, берём твои вещи и поехали, ты устала с дороги. Примешь ванную, поспишь, а вечером будет праздничный ужин в честь твоего приезда.

— О… — протянула удивлённо Люция, — Такое внимание! Только я хотела бы в ближайший банк заехать, обменять валюту.

— Успеешь ещё в банк. Завтра будет тебе экскурсия по городу, а сейчас нам пора, — и подхватив чемодан одною рукою, взяв другой руку Люции, настойчиво повёл к машине.

— А что брат, он тоже будет?

— Конечно! Он ни за что не пропустит ужин с тобою. Отец вот только вчера поздно вечером уехал по делам в командировку. Мама обещала вкусный ужин. Надо не опоздать, а то он слопает половину!

— Перестань наговаривать на Сулеймана, он такой ангел на фото. Ты несправедливо подвергаешь его тирании! — протестовала Люция.

Они шли к машине и продолжали подтрунивать друг над другом. Между ними всегда были эти шутки и сарказм, а теперь и вовсе они гипертрофировались на глазах.

Этим ранним утром солнце, едва ли проснувшись, уже становилось беспощадным. Туман рассеивался и уплывал дальше в горы. Город оживал, начиная свой рабочий день.

— И какая машина из тех, что стоит на стоянке твоя? — лукаво спросила Луция.

— А вон тот чёрный БТР, — небрежно бросил Селим, тщетно пытаясь скрыть, как на самом деле обожает свою машину.

Роскошный мощный внедорожник Land Rover Frelander действительно внушал надёжность и успех.

Поставив в багажное отделение сумки, открыл дверцу со стороны пассажирского сиденья, пропуская свою гостью и помогая устроиться с комфортом пассажирке. А она, погрузившись в богатое и уютное кресло, расслабившись, наслаждалась мастерством водителя, провожая взглядом убегающий ландшафт.

Оглянувшись, видим всё.

Будущее,

Лишь своё воображение.

Ханум

Дом, в котором предстояло гостить Люции ближайшие две недели, был выстроен в классическом стиле. Второй этаж мансардного типа, с балконом на сад. Подъездная аллея отсыпана крупным гравием. Забор, состоящий наполовину из каменного парапета, доверху продлённый коваными решетками, увитый молодым, едва распустившимся диким виноградом. Через калитку открывался обзор входной двери.

Услышав шум двигателя приближающегося автомобиля, хозяйка этого чудесного дома вышла на крыльцо, предвкушая интересную встречу.

Селим заглушил двигатель и взглянул на свою пассажирку, пытаясь прочесть ее настроение, состояние.

— Волнуешься? — и, протянув свою руку, мягко накрыл ее сжатые вместе ладони, не скрывающие волнения.

Люция вздрогнула, не ожидая его горячую ладонь.

— Немножко, — и подняла благодарный взгляд.

Их взгляды соприкоснулись, на миг застыли: его успокаивающий и ее расслабляющийся.

— Не бойся. Поверь, ты понравишься маме.

На что Люция лишь резко выдохнула и вернула пожатие его руке.

Селим открыл дверь подруге и помог выбраться из авто, поддерживая за руку. Люция спрыгнула с подножки на твёрдую поверхность. Лицо полыхнуло жаром, то ли он наступающей полуденной жары, то ли от волнения. Селим, не выпуская ее ладони, открыл калитку, пропуская Люцию во внутренний двор.

«Я робею, в воображении всё предстояло гораздо проще», — промелькнуло в голове.

Она сосредоточилась на ровной походке, а заметив радушие на лице хозяйки, наполнилась уверенностью.

— Мама, принимай «ценный груз», — пошутил идущий позади Селим, а сам незаметно от взгляда матери коснулся спины девушки, подталкивая, отрезая путь к отступлению.

— Салам алейкум, Урсула ханум, — приветствовала гостья.

— Валейкум салам, дорогая Люция, — спустившись со ступеней крыльца, раскрыла свои объятия и слегка прикоснулась к ее щекам, разрушая сомнения, недоверие и сдержанность оробевшей гостьи.

На востоке была традиция целования в обе щеки, причём без какого-либо гендерного разделения.

Госпожа обладала достаточно высоким ростом, плотным сложением и с сохранившейся миловидностью на лице; волосы выкрашены в «махагоновый» цвет и уложены в высокую прическу. Карие глаза с зелеными крапинками сразу притянули к себе, едва только Люция взглянула в них. С этого момента установилась незримая нить понимания и симпатии между двумя столь разными женщинами.

— Будьте как дома, а мы поможем вам это почувствовать, пока будете гостить у нас, — добавила Урсула и обратилась к сыну, — Селим, ты принеси её багаж, а я проведу Люцию по дому, покажу её комнату. Пусть отдохнёт с дороги. Вечером увидимся.

— А обедом меня в этом доме не накормят? — с надеждою в голосе спросил сын. Обернувшись, та ответила с улыбкой:

— Обед перенесён в этом доме на вечер! Покушаешь в кафе сегодня.

Из уст матери звучало и строго, и шутливо, но давало понять, что рассчитывать не на что. В глазах Люции вспыхнуло удивление. У неё на Родине, в России большинство матерей заботятся о благополучии сыновей когда уже те становятся родителями, а здесь воспитание направлено на раннюю независимость от родительской опеки. Ей хотелось высказать своё мнение, но было рискованно начинать отношения со споров. Она лишь сочувственно пожала плечами ему в ответ на безмолвный вопрос: «Как ты, справишься?» — " За меня не волнуйся, все отлично! " — и скрылась за входной дверью дома.

— Ну вот, не успел познакомиться с этим Цветком, как уже разлучили, и виновница тому моя собственная мать! — бурчал Селим. — Обед вечером, ну, мама, ловко придумала!

От волнения он не сразу попал ключом в зажигание, от злости ударив ладонью о руль.

— Ничего, у меня ещё будет много времени, чтобы поближе узнать Люцию.

И рванул с места, посылая гравий в разные стороны.

Внутри дома всё дышало комфортом и теплом. Отделка по последней моде, мебель классического стиля предлагала уютное расположение. Сразу за коридором шла гостиная, которая сочетала в себе и зал, и столовую. На первом этаже располагались хозяйские покои и комнаты мальчишек, уборная, кухня и кладовая. Комнаты для гостей отвели на почётном втором этаже, в мансарде. Она состояла из двух спален и общего санузла. Этично и продумано со стороны матери отделить привлекательную молодую гостью подальше от своих сыновей. Бледно сиреневый тон обоев с еле заметным рисунком одновременно радовали и успокаивали глаз. Белая мебель — символ комфорта и роскоши, хотя и выдержана была в современном стиле, с раздвижными дверцами шкафа, без резьбы и с ручками-прорезями, гармонировала с общим интерьером. Кровать с высокой спинкой, застеленная стеганым покрывалом и нагруженная маленькими подушками в тон стен, могла вместить несколько человек, так и манила в свои объятия. Джутовые жалюзи закрывали одну половину французского окна, защищая комнату от солнечных лучей, а открытая вторая впускала свежесть позднего утра, развевая лиловый шифон гардин. Урсула показала, как пользоваться кранами и электронагревателем, где лежат все необходимые на каждый день принадлежности.

— Можно настроить кондиционер на желаемую температуру, — произнесла хозяйка, устанавливая термостат на +22 С.

— Урсула ханум, я хочу взглянуть каков вид с балкона, — спросив разрешения, Люция направилась в сторону открытого окна.

Маленькое пространство лоджии с радостью вмещало двоих человек: столик и два плетёных кресла. С обеих сторон, оплетая балясины и поднимаясь выше к перилам, радовали глаз разноцветные клематисы: васильковые, бледно-сиреневые, нежно-розовые. Балкон выходил на сад, но с одной стороны можно было видеть подъездную аллею. Люция, перевалившись через перила, разглядывала вид внизу. Урсула, присев в кресло, с удовольствием наблюдала за восхищением девушки,

— Тебе нравиться комната? Ты можешь завтракать здесь, если хочешь.

— О, да! Такого великолепного вида я ещё не наблюдала! " Только представить: я буду жить в комнате с окном до пола и балконом. Просто мечта! " — и, обернувшись к хозяйке, с благодарностью пожала её протянутые руки. — Я очень благодарна Вам за теплый сердечный приём. Когда я собиралась ехать, немного волновалась о том, как вы меня встретите, а приём выше всяких похвал.