Читаем Пельмени по-горбачёвски онлайн бесплатно

После того как самолёт закончил рулёжку по аэродрому Симферополя и замер на стоянке, к Крестову, сидевшему в салоне на первом ряду у прохода, подошла стюардесса и сказала: «Иван Васильевич, Вы выходите первым, Вас встречают прямо у трапа». Крестов достал из багажной полки лёгкую сумку с морским набором краткосрочно отдыхающего и пошёл к выходу вслед за стюардессой. Рядом с самолётом стояла чёрная «Волга», а рядом с нижней ступенькой трапа стоял неопределённого возраста и крепкой комплекции седовласый мужчина с усиками. Он поздоровался с Крестовым за руку и представился: «Добрый день, Иван Васильевич. Черняев, Анатолий Сергеевич, помощник президента СССР. Михаил Сергеевич ждёт Вас к обеду».

Они сели на заднее сиденье машины: Черняев слева за водителем, Крестов справа. Как только выехали с территории аэропорта, перед их «Волгой» появилась милицейская машина, и эта парочка двинулась по направлению к Севастополю.

– Первый раз в Крыму и сразу с таким сопровождением, – сказал Иван Васильевич иронично.

– С этим ничего не поделаешь, таковы правила безопасности, у всех своя работа, – серьёзно отреагировал помощник Горбачёва. – Я Вас сориентирую сейчас по темам Вашей предстоящей беседы с Михаилом Сергеевичем. Ехать нам больше часа, и Вы успеете поразмышлять на заданные темы.

– Очень хорошо. А то ко мне в Среднеградске в понедельник приходил начальник горотдела КГБ, объявил, что в пятницу, 16 августа 1991 года, я приглашён к президенту СССР по месту его отдыха, вручил авиабилеты до Симферополя на сегодня и на 18-е обратно. Вот всю неделю и гадаю: зачем, почему именно я, и что ещё должен буду здесь делать в субботу и воскресенье.

– Отвечаю на Ваши вопросы в обратном порядке. После встречи с Горбачёвым Вас отвезут в санаторий «Южный», это недалеко от президентской дачи, и Вы сможете просто отдохнуть в эти выходные. Захотите – сможем там пообщаться, я живу в этом же санатории.

– Я захочу, если Вам понадобится, – скромно вставил Крестов.

– Хорошо. Это будет зависеть от результатов Вашей встречи с Михаилом Сергеевичем, – улыбнулся Черняев. – Теперь о том, почему именно Вы. Для отбора кандидатуры участника беседы с президентом месяц назад президент задал такие параметры: председатель городского совета народных депутатов в среднем городе, не член КПСС, выигравший выборы председателя у первого секретаря горкома КПСС, молодой, хорошо образованный. Вы подошли лучше всех.

– Так уж и лучше всех.

– Если честно, то Вы были третьим в списке. Но первый сейчас на больничном, а второй – в отпуске.

– Если бы они узнали, что можно поговорить лично с Горбачёвым, то выскочили бы и с больничного, и с отпуска, – рассмеялся Иван Васильевич.

– Скорее всего, так и было бы. Но Михаил Сергеевич запретил их беспокоить.

– Значит мне повезло.

– Отчасти. Третьим-то Вы оказались не случайно.

– Постараюсь не разочаровать президента в качестве собеседника. Жду Вашей тематической ориентировки, Анатолий Сергеевич.

– Основных тем две. Первая связана с предстоящим через три дня подписанием нового союзного договора о преобразовании Союза Советских Социалистических Республик в Союз Советских Суверенных Республик.

– СССР сохраняется, а социализм, значит, становится необязательным. Красиво. Где можно почитать текст договора?

– Я бы сказал, что это вынужденная «красота». Текст пока не опубликован, но запланирована «утечка» в это воскресенье в «Московских новостях». Ну так вот, Иван Васильевич, после подписания этого союзного договора необходимо принятие новой конституции нового СССР. На её разработку отводится шесть месяцев, а до конца следующего, 1992-го, года она должна быть принята. Михаил Сергеевич настаивает, чтобы в этой конституции был раздел, посвящённый местному самоуправлению. Содержание такого раздела и будет первой темой Вашего разговора с ним.

– Это правильно. А то в действующей конституции у нас слово «местное» не употребляется вовсе, а слово «самоуправление» встречается один раз в преамбуле, но с прилагательными «общественное коммунистическое», – ухмыльнулся Крестов.

– Мы, похоже, сделали правильный выбор, – улыбнулся Черняев.

– Вы о чём, Анатолий Сергеевич?

– Я о Вас, Иван Васильевич. Вы что, конституцию наизусть знаете?

– Ну, не до буквы, но по смыслу знаю. Да и я ведь после вручения мне авиабилетов, не просто гадал, зачем меня приглашают, а пытался логически вычислить и по возможности подготовиться.

– Вот и хорошо. Значит первая тема, стратегическая, Вам понятна и можно переходить ко второй?

– Можно.

– Вторая тема тактическая. Вы ведь беспартийный, Иван Васильевич, поэтому на всякий случай напомню, что в резолюции «О демократизации советского общества и реформе политической системы», принятой XIX Всесоюзной конференцией КПСС 1 июля 1988 года, решающим направлением проводимой Михаилом Сергеевичем реформы политической системы признано «обеспечение полновластия Советов народных депутатов как основы социалистической государственности и самоуправления в нашей стране».

– Я хоть и беспартийный, Анатолий Сергеевич, но содержание этой резолюции знаю хорошо. Чуть больше года назад коммунисты-депутаты нашего горсовета двигали в председатели своего первого секретаря Среднеградского горкома КПСС, а в качестве главного аргумента использовали вот это предложение из резолюции: «Повышению роли представительных органов способствовала бы рекомендация на должности председателей Советов, как правило, первых секретарей соответствующих партийных комитетов».

– Но не додвигали же, Иван Васильевич, Вы помешали им выполнить эту партийную рекомендацию, – рассмеялся Черняев.

– Да дело не во мне лично, меня просто демократическая волна вынесла наверх и превратила на выборах председателя горсовета в альтернативу секретарю горкома. А знаете, что было главным контраргументом против выполнения этой рекомендации партконференции? – начал заводиться Крестов.

– Ну-ка, ну-ка.

– Сомнительно, чтобы повышению роли местной советской власти в глазах жителей города способствовало бы избрание её лидером руководителя местного отделения партии, которая довела до такой жизни нашу страну.

– Логичный контраргумент. Но Вы не горячитесь, а попробуйте вникнуть в скрытую логику той самой партрекомендации. И подумайте о процессе передачи власти на местах от местных партийных комитетов местным советам. Вот прошли выборы местных советов, больше года они уже работают в стране. Как лучше, не нарушая управляемости территорий, организовать взаимодействие местных партийных комитетов с местными советами так, чтобы к концу срока полномочий избранных советов они превратились в реальную местную власть, которой доверяют граждане. Именно об этом хочет поговорить с Вами Михаил Сергеевич.

– Вторая тема мне тоже понятна. Но возникает ряд вопросов.

– Иван Васильевич, все вопросы будете выяснять в разговоре с Горбачёвым. Он строго велел мне только обозначить эти две темы вашей беседы, но не давить на Вас своей позицией по ним. Михаил Сергеевич хочет услышать, так сказать, чистый голос с места. А мы с Вами сможем поговорить в санатории «Южный» в субботу, если понадобится.

– Ладно, понял. Не будем замутнять чистоту места, – усмехнулся Крестов.

Оставшуюся часть пути до дачи президента СССР они ехали молча. Иван Васильевич разглядывал в окошко машины невиданные им ранее крымские пейзажи, а Анатолий Сергеевич немножко вздремнул. Крестов слышал, что дача эта находится где-то около посёлка Форос и пытался теперь сообразить, как они едут, вспоминая карту Крыма, которую он вчера разглядывал весь вечер у себя дома. Не доезжая до Инкермана, они повернули в сторону Ялты, дорога ушла в горы, и в окошко стало смотреть ещё интереснее. «Волга» остановилась у пункта охраны, к ним подошёл офицер КГБ, заглянул в салон, поздоровался с Черняевым, порассматривал паспорт Крестова и дал команду открыть ворота.

Подъехали к гостевому дому на территории дачи и вошли в просторное фойе. Черняев взглянул на часы: «Так, до обеда ещё 45 минут. Вас проводят сейчас в Ваш номер на втором этаже, Вы успеете принять душ и переодеться, если Вы хотите переодеться, а я пока поработаю с документами тут же в своём кабинете. Встречаемся здесь через полчаса».

– Ну вот, Вы и освежились, и переоделись, – весело глядя на Крестова произнёс Черняев, похоже, успевший проделать то же самое параллельно работе со своими документами или вместо неё. – Теперь мы с Вами прогуляемся до главного корпуса, где и пообедаем вместе с Михаилом Сергеевичем и Раисой Максимовной. Пойдёмте.

– В народе много самых невероятных слухов ходит про эту дачу, – сказал Иван Васильевич в спину Анатолия Сергеевича, идя вслед за ним по удобной дорожке среди южных деревьев, названия которых он толком и не знал.

– Да уж… Чем секретнее объект, тем невероятнее слухи о нём, – как-то грустно откликнулся помощник президента. – Но мне почему-то кажется, что действительность, скорее всего, превосходит народные слухи.

– Почему Вы так думаете?

– А потому что в народных сказках такое не прочитаешь, и по телевизору это не показывают.

– Например?

– Например, от главного корпуса к пляжу можно спускаться и возвращаться по двум крытым эскалаторам.

– Про это как раз в слухах есть. Только по-другому сформулировано народом: «там и лестницы-чудесницы есть, как в метро».

– А про бассейн площадью 120 квадратов, одна стена которого украшена флорентийской мозаикой, выложенной 42 видами полудрагоценных камней и изображающей подводный мир, а другая стена может опускаться, чтобы открывался вид на море, слышали, Иван Васильевич?

– Что бассейн тут должен быть – это само собой. Но про флорентийскую мозаику и опускающуюся стену ничего не слышал, Анатолий Сергеевич.

– То-то и оно… Дача Брежнева в Ливадии – пошлый сарай по сравнению с тем, что изготовлено здесь на колоссальной территории от Тессели до мыса Сарыч, – уже как-то совсем печально сказал Черняев. – Зачем ему это? – будто бы самого себя спросил он ещё через несколько шагов.

Крестов понял, что наступил любопытством на мозоль своего провожатого и замолчал. «Так и есть – дворец. Правильно люди говорят», – подумал Иван Васильевич, когда они молча дошли до трёхэтажного корпуса. Глядя на внутреннюю отделку, пока поднимались на второй этаж в столовую, вернее сказать, в трапезную, беспартийный председатель горсовета Среднеградска утвердился в своей «дворцовой» мысли.

– Вы здесь выберите себе первое блюдо, напиток и десерт. Остальные участники обеда свой заказ уже сделали. Холодные закуски, как Вы видите, уже на столе – тоже выбирайте себе по вкусу и накладывайте по аппетиту. А второе блюдо сегодня будет общее. Раиса Максимовна с учётом Вашего сибирского происхождения выбрала, – Черняев взял с края буфета и протянул Крестову меню и красный карандаш. – Михаил Сергеевич с супругой сейчас подойдут.

В меню предлагалось три первых: суп из белых грибов с домашней лапшой; солянка пряная с осетриной, лососиной и судаком; щи суточные, томленые в печи, под хрустящей слойкой. Иван Васильевич поставил красную галочку напротив солянки. Из девяти видов напитков он выделил компот из сухофруктов. Среди одиннадцати наименований в списке десертов ему не встретилось ни одного знакомого, и он наугад отметил третий сверху и вернул меню с карандашом Анатолию Сергеевичу. Тот взглянул на выбор Крестова, в напитках выделил ещё «Фирменный прохладительный», поясняя: «Это изобретение личного повара Горбачёва – не пожалеете», нажал что-то на боковой стенке буфета и отдал меню с карандашом сразу появившемуся откуда-то официанту.

Не успел тот исчезнуть, как появились хозяева.

– Крестов Иван Васильевич, председатель Совета народных депутатов города Среднеградск Приокской области, – представился званый гость, пожимая руку сначала президенту СССР, потом его супруге.

– Как доехали, Иван Васильевич? – спросил Горбачёв.

– Самолётом – по расписанию, на машине – с почётом, – ответил Крестов, с испугом ощутив, что начинает злиться тем самым образом, когда он с большим трудом может контролировать себя.

– Садитесь вот на эту сторону стола, Иван Васильевич, чтобы у Вас перед глазами морской пейзаж был, – предложила Раиса Максимовна.

– Спасибо, – ответил Крестов, выбрал стул по центру стола и уселся.

Напротив него сел Михаил Сергеевич, справа от него Горбачёва, а слева – Черняев, так что любоваться морем предстояло одному Ивану Васильевичу. В выборе холодных закусок Крестов решил ориентироваться на Анатолия Сергеевича. Потёк застольный разговор, настройка-разведка: супруги спрашивали, Крестов отвечал, всё это с перерывами на пережёвывание пищи.

– Вы бывали раньше в Крыму?

– Только генетически.

– Что Вы имеете в виду?

– Моя мать родом из Крыма, родилась и выросла в Евпатории.

– А на море?

– Тоже первый раз, хотя родился и вырос на одном из островов архипелага.

– Не очень понятно, Иван Васильевич.

– Я имею в виду ГУЛАГ.

– А отец Ваш откуда родом?

– О, он северный человек – из Карелии.

– А сын теперь живёт в средней полосе России – посерединке. Как символично.

– С точки зрения географии. А со всех остальных – очень печально. Я же родился благодаря Иосифу Виссарионовичу. Спасибо ему большое за организацию встречи моих родителей в сибирской тайге.

После этой фразы Крестова все доедали свои первые блюда молча.

– Иван Васильевич, угадайте, что нам сейчас принесут на второе, – бодро начала чертить другую линию разговора Горбачёва.

– С учётом подсказки Анатолия Сергеевича угадаю почти наверняка, Раиса Максимовна, – с улыбкой глядя на первую леди СССР, огорчил её Крестов.

– Ну вот, Анатолий Сергеевич, кто Вас просил! – она наклонилась чуть вперёд и повернула голову налево, чтобы увидеть за мужем Черняева.

– Нет-нет, Вы не то подумали, Раиса Максимовна, – спохватился Иван Васильевич, сообразивший, что подставил помощника под недовольство жены его начальника. – Он мне просто сообщил, что Вы сделали свой выбор с учётом того, что я родом из Сибири. А раз так, то вряд ли я ошибусь, если скажу, что нам сейчас принесут пельмени.

– Угадали. Эх, Анатолий Сергеевич, Анатолий Сергеевич. Но зато их начинку Вы точно не угадаете, Иван Васильевич.

– Если пельмени классические сибирские, то фарш должен состоять из лосятины, говядины и свинины, по одной трети каждого вида мяса, а когда его перемешивают, то можно добавить клюквенный или брусничный сок, – откопал в памяти свои кулинарные познания Крестов, глядя на поставленные тарелки с пельменями и понимая, что должен быть какой-то подвох.

– А вот и не угадали, не угадали, – захлопала в ладоши Раиса Максимовна. – Пробуйте.

Иван Васильевич, воткнул вилку в пельмень, поднёс его ко рту и откусил половину – внутри была чёрная икра. Крестов положил в рот вторую половину пельменя, тщательно пережевывал несколько секунд, хотя этого и не требовалось – пельмень растаял, оставив незнакомый вкус. Трое напротив смотрели на него и ждали, что он скажет.