Читаем Обычное дело онлайн бесплатно

Медведев Владимир Васильевич, глава города (на освобождённой основе), депутат и председатель городской думы Руграда, 56 лет, член первой парламентской партии, член депутатского объединения «Любимый город», льготный пенсионер из правоохранительной системы.

Волков Михаил Владимирович, глава городской администрации Руграда, 53 года, член первой парламентской партии.

Иксов Евгений Геннадиевич, генеральный директор крупного частного ритейл-холдинга, беспартийный, 45 лет.

Наивин Юрий Васильевич, пенсионер, беспартийный, 61 год.

Депутаты городской думы, члены депутатского объединения «Любимый город»:

Выдрина Татьяна Михайловна, директор средней школы, 43 года, член первой парламентской партии

Лисина Ангелина Николаевна, заведующая городской поликлиникой, 52 года, член первой парламентской партии

Норкина Ольга Матвеевна, предприниматель, владелец риэлтерской фирмы, 35 лет, член четвёртой парламентской партии

Рысина Ирина Максимовна, депутат и заместитель председателя городской думы (на освобождённой основе), лидер депутатского объединения «Любимый город», председатель городского отделения первой парламентской партии, пенсионерка, 57 лет

Хорев Пётр Валерьевич, полковник в отставке, 62 года, член третьей парламентской партии

Филин Николай Константинович, генеральный директор федерального государственного предприятия, 44 года, член первой парламентской партии

Ястребов Павел Петрович, профессор федерального государственного высшего учебного заведения, 55 лет, член второй парламентской партии

Другие депутаты городской думы:

Воробьёв Константин Иванович, лор-врач городской поликлиники, 31 год, беспартийный

Журавлёв Сергей Сергеевич, капитан первого ранга вотставке, 65 лет, член третьей парламентской партии

Кукушкина Тамара Яковлевна, учительница начальных классов, 27 лет, беспартийная

Куропаткина Екатерина Прохоровна, пенсионерка, 62 года, член третьей парламентской партии

Рябчиков Олег Романович, киномеханик, 48 лет, беспартийный

Синицына Елизавета Александровна, предприниматель, владелец нескольких торговых предприятий в Руграде, 35 лет, член непарламентской партии

Сорокина Валентина Александровна, преподаватель федерального государственного высшего учебного заведения, 29 лет, член непарламентской партии

Другие действующие лица:

Егор, сын Куропаткиной; мать Рябчикова; Митя, муж Сорокиной; Мила, жена Ястребова; Андрей, брат Хорева; Аня, дочь Журавлёва; Оксана, племянница Наивина; Вера, любовница Филина; Жанна, секретарь городской думы; охранник в СИЗО.

Организационное примечание для постановщиков спектакля

При проверке билетов на спектакль на входе в театр зрителям выдаётся бумажная карточка билетного размера следующего вида:

На заднике – силуэт Руграда (по желанию постановщика спектакля силуэт можно делать узнаваемым) с вмонтированными в него электронными часами, на которых цифры даты (в идеале это дата последней пятницы относительно дня показа спектакля) сменяются цифрами времени дня. Время дня меняется в реальном режиме, начиная с задаваемого в начале картины времени. Для первой картины это 13–15. Смена картин в действии происходит вращением поворотного круга планшета сцены на 180^о.

До начала спектакля зрители видят на стене, разгораживающей поворотный круг наполовину, изображение лицевой стороны карточки, выданной им на входе в театр (ширина изображения равна диаметру поворотного круга, а высота определяется пропорционально). Спектакль начинается минутной увертюрой: сначала 10 секунд в обычном режиме бодро звучит музыкальная заставка к советской инфо-теле-программе «Время» (музыка Георгия Свиридова из сюиты «Время вперёд», время звучания в обычном режиме 30 секунд), которая потом всё замедляется и замедляется. Под эту увертюру поворотный круг вращается, открывая первую картину. Музыка окончательно останавливается одновременно с остановкой поворотного круга.

Отдельный кабинет в московском ресторане. За столом напротив друг друга Иксов и Волков. На столе бутылка «Хеннеси», легкие закуски, фрукты, безалкогольные напитки. Над столом в окне видны куранты на Спасской башне Кремля. На них 13–15. Стрелки на курантах движутся, как положено.

Волков (протягивает через стол лист формата А4 с таблицей на нём). Здесь, Евгений Геннадиевич, показаны расходы с рублёвой карточки с фамилиями получателей и соответствующими суммами. Им предоплату сделали ещё до принятия решения, потому что люди все проверенные, не подведут. Суммы всем одинаковые, чтобы никто не обижался. В конце концов, у каждого только один голос.

Иксов (внимательно смотрит на Волкова, что-то дожёвывает и запивает, но лист не берёт). Ну, что Вы, Михаил Владимирович, это ни к чему в таких делах.

Волков (продолжает держать лист в протянутой руке). Нет, нет, Евгений Геннадиевич. Это прямые невозвратные расходы по нашему делу при любом дальнейшем развитии событий. Я надеюсь, у нас завтра всё состоится, как запланировали, и я бы хотел, чтобы продолжению нашего сотрудничества не мешали ни малейшие подозрения, ни с чьей стороны и ни по какому поводу.

Иксов (берёт лист). Хорошо, раз Вы настаиваете, давайте посмотрим. (Начинает изучать представленную на листе информацию). Вы говорили, что за это решение по нашему объекту должны проголосовать минимум десять человек, а здесь только восемь.

Волков. Да, за исключение этого дома культуры из списка объектов, не подлежащих приватизации, должно проголосовать не меньше двух третей от общего числа депутатов городской думы. По уставу Руграда депутатов в думе должно быть пятнадцать. Значит, за нужное нам решение должны проголосовать десять. Вот я и говорю, что проверенным уже не раз людям сделана предоплата по миллиону с переданной Вами мне рублёвой карточки. На это ушло восемь миллионов, они в этой ведомости и показаны.

Иксов (с лёгким раздражением в голосе, прищуриваясь). Михаил Владимирович, но нужно же десять голосов?!

Волков. Да, поэтому с ещё двумя депутатами достигнута договорённость об их положительном голосовании за счёт обещания решить их личные проблемы. Эти два голоса обойдутся дороже: на выполнение этих обещаний уйдёт почти четыре миллиона.

Иксов. Стоило бы подстраховаться и найти ещё хоть одного какого-нибудь депутата. На карточку мы положили пятнадцать миллионов, как Вы просили. Остаётся ещё три.

Волков (снисходительно-разъяснительно). Согласен, Евгений Геннадиевич, согласен. Но где же его взять, какого-нибудь. Этих-то двух еле наскребли. С одним нам просто повезло: матери операция дорогая нужна. А для второй организовали, чтобы сына в СИЗО закрыли. (Ухмыляется.) Давно она у меня на что-нибудь подобное напрашивалась. (Берёт виноградинку с блюда на столе, разжёвывает и проглатывает.) Я, конечно, дал задание двум нашим депутатам поговорить-поработать с их подчинёнными, которые тоже члены гордумы. Но думаю, что это будет безрезультатно. Неорганизованные депутаты-одиночки – это, скажу я Вам, Евгений Геннадиевич, ещё тот геморрой. Не зря же их городскими сумасшедшими называют.

А остаток на рублёвой карточке так там и останется, не волнуйтесь – мне он не нужен. Обо мне другой разговор.

Иксов. Конечно, конечно, Михаил Владимирович. Помню всё, о чём договаривались. Вот валютная карточка с оговоренной суммой. (Достаёт из кармана пиджака конверт, кладёт его на стол и передвигает на сторону Волкова.) Там внутри вся нужная информация. Но, уж извините, карточка пока заблокирована. Первая половина суммы станет доступна после завтрашнего нужного решения по объекту, а вторая – уже после того, как я стану его собственником в результате приватизации. (Берёт фужер с соком и пьёт.)

Волков (немного напряжённо). А как насчёт…

Иксов (перебивает Волкова и ставит фужер на стол). Сын Ваш… Как его зовут?

Волков. Слава. Вячеслав, то есть.

Иксов. Он ведь у Вас, насколько я помню…

Волков (перебивает Иксова). Журналист. Хотя, какой он ещё журналист – выпускник журфака, лучше сказать.

Иксов. Правильно я помню. Так, сегодня у нас пятница. Значит, Вячеслав Михайлович в понедельник может прийти в наш отдел кадров, написать заявление о приёме на работу на должность начальника отдела по связям со СМИ и приступать к этим самым связям. Мой зам его проинструктирует.

Волков. Ого, сразу в начальники. Может, Евгений Геннадиевич, лучше постепенно.

Иксов. Так всё у нас сложилось, Михаил Владимирович. Не переживайте, справится. Не бог весть, какие сложности.

Волков. Ладно, Вам виднее. (Смотрит в окно на куранты.) М-да, никогда раньше не сидел с видом на Спасскую башню.

Иксов (улыбается). Этот свой ресторан мы из-за этого вида и держим.

Волков. Да уж. Статусно и символично. Ну что, обо всём договорились – давайте на посошок! (Разливает коньяк в фужеры, поднимает свой.) За Ваше успешное вхождение в наш Руград, Евгений Геннадиевич!

На электронных часах задника 13–40. Комната свиданий в СИЗО Руграда. По центру сцены стоят два высоких листа оргстекла. Между листами примерно полтора метра, и там ходит туда (удаляясь от зрительного зала) и обратно (лицом к зрительному залу) охранник. Слева от левого стекла за столиком сидит Екатерина Прохоровна Куропаткина с трубкой телефона в левой руке. Напротив неё, справа от правого стекла, за столиком сидит её сын Егор (мужчина лет под сорок боксёрского телосложения) с трубкой телефона в правой руке. Голоса матери и сына слышны в зрительном зале как прослушка их разговора.

Куропаткина (ласково-успокоительно). Всё-всё, Егорушка, потерпи, пожалуйста, до понедельника. Выпустят тебя, обещаю.

Егор (мрачно). Откуда такая уверенность, мам?

Куропаткина. Все трое, как это, а, потерпевших отзывают свои иски против тебя. Мне вчера их заявления показывали. Они их в понедельник отдадут и тебя выпустят.

Егор (удивлённо). Кто показывал?

Куропаткина. Сыночка, дома всё расскажу. Сейчас здесь не надо про это.

Егор (зло). Понял! Кто всё это заказывал, тот и показывал!

Куропаткина. Дома, сына, давай всё дома уже.

Егор. Та-а-к! А почему они их только в понедельник отдадут, мам? Почему не сегодня, например?

Куропаткина (опустив голову). Егорушка, так надо, так мы договорились.

Егор (ласково). Мам, ну-ка посмотри на меня.

Куропаткина (со слезами в глазах, глядя на сына). Сыночка, я тебя умоляю, давай дома поговорим про это.

Егор. Всё понятно мне. Можешь ничего не отвечать. Я вспомнил, завтрашняя суббота последняя в месяце, а по последним субботам у вас же сессии думы проходят. Тебя ломают, чтобы ты за что-нибудь нужное ему проголосовала. Для этого меня сюда и засунули! Мам, не делай этого!

Куропаткина (плачет). Егор, замолчи, ты всё испортишь!

Егор. Мам, не плачь! И не бойся, я выйду отсюда через суд. Адвокат уверен, потому что, кроме жены и дочки, ещё три свидетеля есть. Они уже дали ему письменные показания, как всё было на самом деле. И в суд придут, и подтвердят. Эти три урода сами нарывались. Да и не бил я их вовсе. Так только, для успокоения. Каждому хватило по одному разу.

Куропаткина (вытирает слёзы). Егор, не будь идиотом. На нашу семью одной идиотки вполне достаточно.

Егор. Мам, не бойся! Здесь меня никто пальцем не тронет: кто не уважает, тот побаивается. Я тут уже вторую неделю – и ничего. Книги читаю. А анекдотов сколько новых узнал! (Смеётся.) С интересными людьми познакомился и общаюсь. (Приложил палец к губам, а потом очень громко говорит). И не вздумай отзывать свою жалобу в Генеральную прокуратуру о бездействии городской и областной прокуратур по твоим заявлениям о злоупотреблениях при исполнении городского и областного бюджетов!

Куропаткина (опять плачет). Господи, похоже, идиотизм передаётся по наследству.

Егор (смеётся). Точно, мам, передаётся.

Охранник (останавливается между матерью и сыном, говорит в зрительный зал). Ваше время закончилось.

Куропаткина. До свидания, Егорушка. В понедельник тебя выпустят.

Егор. До свидания, мам. Помни завтра, что я тебе говорил. (Кладёт телефонную трубку на аппарат и уходит, насвистывая «Тореадор, смелее в бой».)

Куропаткина (кладёт телефонную трубку на аппарат и уходит. Говорит сама себе сквозь слёзы). Всё, Катя! Хватит! Сына хоть пожалей. В понедельник его выпускают, а во вторник отдаёшь заявление о сложении с себя депутатских полномочий. После завтрашнего позора иначе нельзя уже будет.

На электронных часах задника 14–00. Кабинет директора средней школы Татьяны Михайловны Выдриной. Она слева за своим директорским столом, стоящим боком к зрительному залу. За приставным столиком лицом к зрительному залу сидит Тамара Яковлевна Кукушкина, учительница начальных классов в этой школе.

Выдрина. Не волнуйтесь, Тамара Яковлевна, никаких нарушений установленных правил при этом не произойдёт. Ни очерёдность улучшения жилищных условий молодых учителей в нашем городе не пострадает, ни дополнительных затрат из городского бюджета не потребуется.

Кукушкина (недоумённо). Как-то это всё на сказку похоже тогда, Татьяна Михайловна.