Читаем Паучий лес онлайн бесплатно
Когда они наконец добрались до верхушки холма, солнце успело перевалить через зенит и бодро приближалось к горизонту. Подул ветер, особо сильный здесь, на каменной макушке, так напоминающей исполинскую плешь великана, сидящего по уши в земле.
Сходство холма с головой гиганта подметил Четырёхпалый, а Хвост тут же заявила, типа — это глупости, а холм — самый что ни на есть обычный. И вообще, великаны выглядят совсем иначе: у них на затылке три рога, а уши — вислые, лежащие на плечах. Рябой поинтересовался, где именно подруга сумела повстречать рогатых вислоухих великанов, но ответа, понятное дело, не получил.
— Лес, — задумчиво пробормотал Рыжий, рассматривая деревья, которые начинались сразу у подножия холма, соединялись в огромный массив и уходили вдаль, до самого горизонта. — И что, пойдём обратно?
— Куда? — уныло спросил Четырёхпалый. — Забыл, что нам сказали? Так я напомню: если увидят ещё раз, тут же спустя шкуру с задниц, а может и ещё с чего. Знаешь, почему-то я верю, что они так и сделают.
Ну да, охранники, которые отпускали им прощальные пинки, злобно ругались и озвученное Четырёхпалым, было ещё самым безобидным из обещанного. Дылда в грязной коричневой рубашке нехорошо улыбался и грозился познакомить всех ребят с каким-то своим тайным другом. От слюнявой улыбки урода, детям стало жутко.
А всё почему? Умудрились попасть на глаза помощнику старосты — высохшему костлявому верзиле в широкополой чёрной шляпе. А тот вызверился, типа эти гадёныши портят распрекрасный облик его разлюбезных Подсолнухов. Ага, обгадившиеся пьяницы у трактира вида не портят, а четверо бездомных детей просто жить никому не дают.
Хорошо, хоть успели заработать мойкой полов и колкой дров три кольца кровяной колбасы и два чёрствых каравая. Правда руки у всех до сих пор гудят, а Хвост всё никак не может вытащить занозу из ладони. Видимо придётся резать кожу ножом.
Итак, в Подсолнухи им теперь хода нет, а других деревушек поблизости они не знают. По рассказам посетителей трактира, где они подрабатывали, за лесом вроде как имеется взаправдашний город. С высокими каменными стенами, сторожевыми башнями и кучей больших домов. В таких всегда можно надолго задержаться. А может и осесть, если повезёт.
Единственная проблема. Посетители трактира рассказывали кое-что ещё.
Касательно самого леса.
— А вон, вроде как дорога, — Рябой показал пальцем. И действительно, среди деревьев змейкой вилась жёлтая полоска. — Думаю, если не станем шастать по зарослям, всё будет хорошо.
— Люди исчезали, когда шли по дороге, — угрюмо заметила Хвост и дёрнула за ободранный лисий хвост на своей шапке. — Так говорят.
— Ага, а им-то откуда знать? — возразил Рябой. — То, что вещи пропавших находили рядом с дорогой, ещё ничего не значит. Может они просто отходили по нужде, а их — цап-царап!
— Не хочу я, чтобы меня — цап-царап, — вздрогнул Рыжий и попытался пригладить волосы. — Тем более, та жуть, про которую рассказывали. Здоровенные пауки — такая мерзость!
— В Мечах своё время боролись с такой гадостью, — Четырёхпалый развёл ладони, чтобы показать размеры «гадости». — Всё бес толку, пока алхимик местный не приготовил какое-то варево. Воняло здорово, но в норы залили и поминай, как звали.
— Так ты мелочь какую-то показываешь, — сплюнул Рыжий, — а в трактире говорили, что тут самые мелкие — размером с крупного кобеля. А те. Которые крупнее и медведя завалят.
— Никогда про таких не слышал, — возразил рассудительный Четырёхпалый. — У страха глаза велики, а ежели эти глаза ещё чем-то залить, так впору и паука размером с гору увидать.
Пока мальчики обсуждали размеры восьмилапой нечисти, Хвост острым локтем пихнула Рябого под ребро.
— Ну так что, пойдём через лес или как?
— Выбора у нас особого нет, — мальчик тяжело вздохнул. — Назад ходу, в любом случае не имеется. Сама подумай: ну найдём мы ещё одну деревушку, в лучшем случае — две, а дальше? Чёртова глухомань! Надо же было очутиться в такой дыре.
— М-да, — протянула Хвост. — Наша обычная невезуха.
Это было чистой правдой. Четвёрка беспризорников умудрилась поссориться с бандой подростков из портового района Дубов и пришлось удирать, куда глаза глядят. Глаза углядели старую речную баржу, где ребята и укрылись от преследователей. Спустя пару суток их убежище обнаружил противный одноглазый матрос и одного за другим вышвырнул «зайцев» за борт. Хорошо хоть плавать умели все, а до берега оказалось не так и далеко.
Вот только места, где они очутились, оказались, мягко говоря, малонаселёнными, а в тех немногочисленных поселениях, которые-таки имелись, ребятам не очень и везло. То их травили псами, то лупили палками, то обливали помоями. А один раз их так и вовсе занесло в деревушку, проклятую безумным чародеем. Всем четырём до сих пор снились кошмары, пережитые той ужасной ночью.
Пока Рябой размышлял, Четырёхпалый и Рыжий разошлись. Они кричали друг на друга и толкали в грудь. Каждый пытался доказать, что прав именно он. Всё, как обычно. В этот раз даже без подначивания ехидной Хвост.
— Всё, хорош, — прекратил веселье Рябой и отпустил каждому спорщику по звонкому щелбану. Хвост злорадно хихикнула. — Прекращаем страдать фигнёй, спускаемся и топаем по дороге. Пауки — не пауки, глядим в оба. Даже если тут нет этой мерзопакости, один чёрт в лесу водятся волки и медведи, а может и какие двуногие хищники. Сами знаете — эти хуже остальных.
Четырёхпалый хлюпнул носом и протянул оппоненту безымянный палец. Мизинец мальчику отгрызла крыса, когда он, ещё совсем маленьким, уснул среди мешков со смолоченным зерном. Тогда Четырёхпалый ещё жил с родителями, а уж после они погибли при пожаре на мельнице. Рыжий сплюнул, но всё же протянул мизинец. Обычно никто долго не ссорился: всё же им приходилось стоять один за другого, если хотели выжить.
И путники начали спускаться. Склон с этой стороны холма оказался куда круче, так что очень скоро все начали быстро перебирать ногами, временами переходя на бег. Четырёхпалому весь спуск казалось, будто кто-то непрерывно дырявит взглядом его спину. На полдороге вниз мальчик не выдержал и обернулся. Отсюда было плохо видно, но ему показалось, будто на фоне синего неба темнеют два силуэта: один больше, другой — меньше. Впрочем, они тут же исчезли, так что Четырёхпалый не понял, видел он что-то на самом деле или ему показалось.
Лес приближался. Чем ниже ребята опускались по склону, тем яснее становилось, что впереди — высокие и достаточно старые деревья. Низкорослый молодняк, рос на самом краю, а уж дальше вздымали к небу свои кроны могучие дубы, вязы и ясени. Повсюду между толстыми морщинистыми стволами грозил длинными колючками густой кустарник, так что и мысли о том, чтобы сунуться в заросли ни у кого не возникало.
Пошли вдоль леса в том направлении, где с вершины холма видели дорогу. Рыжий тут же принялся рассказывать, как он, года два назад заблудился в лесу у Оплетина и там его едва не задрал чёрный медведь-людоед. Пришлось спрятаться на дереве и трое суток спать между ветвей, питаясь одними желудями.
Все внимательно выслушали историю, после чего Хвост сказала:
— У Оплетина не водятся медведи. Тем более чёрные.
— А может он из королевского зверинца удрал?
Хвост криво ухмыльнулась и открыла было рот, но Рябой положил ей ладонь на плечо.
— Отстань. Все мы и так знаем, что Рыжий постоянно брешет. Пусть выдумывает. А вот и дорога.
И точно, широкая каменная полоса шла им навстречу и сворачивала в лес. После поворота тракт становился заметно уже, а качество покрытия — хуже. Такое ощущение, будто кто-то специально ковырял каменные плиты и утаскивал блоки прочь. В получившихся дырах блестела зеленью застоявшаяся вода и плавали листья.
— М-да, — проворчал Четырёхпалый и попытался поднять поднятый воротник. — По всему видно, не так уж и часто тут кто-то ходит и ездит.
И то верно, кроме дыр в дороге, повсюду торчала проросшая между старыми камнями высокая трава, а кое где — даже кусты. Судя по всему, последний раз тут проезжали очень давно.
— Смотри. — Хвост ткнула пальцем. — Вроде, как знак какой-то.
Девочка была права: возле дороги, на самом въезде в лес, стояла кривая палка, раздваивающаяся на конце. В рогатине болтался кусок материи с каким-то рисунком. Даже на большом расстоянии изображение вызывало недобрые ощущения, а уж когда знак оказался совсем рядом, все вздрогнули. Кто-то весьма профессионально намалевал человеческий череп в лапах здоровенного лохматого паука.
— Это что, предупреждение? — поёжился Рыжий. — Может всё-таки, ну его, а?
— Идём, — пихнула его Хвост. — А ты, ежели чего, всегда можешь на дерево залезть и трескать там желуди. А чё, с медведем же у тебя получилось, думаю и с пауками выйдет.
— А может это обычная пугалка? — предположил Четырёхпалый и поёжился. Его, как всегда, знобило. — Ну кто-то хочет, чтобы все обходили это место стороной, вот и придумал пауков, которые жрут людей.
— А пропавшие? — Рыжий нервно вертел головой по сторонам.
— А ты сам их видел? Пустили слух, что кто-то пропал, его, как обычно подхватили — вот и всё.
— Точно, целая куча народу пропала — просто слух!
Мальчики остановились и опустив головы исподлобья уставились друг на друга. Хвост хихикнула и потёрла руки.
— Ща я кому-то оплеух надаю, — подал голос Рябой. — Тут, блин и так проблем хватает, без двух дураков, которым нечем заняться. Всё, заткнулись и топаем. Быстрее начнём — быстрее закончим.
Возражать никто не рискнул. Четырёхпалый отлично понимал, что в драке Рыжий начистит ему физию. А Рыжий внезапно вспомнил, где они оказались и вновь ощутил, как его душа уходит в пятки. Теперь в каждом треске ветки, шелесте листвы или крике лесной птицы, ему чудилось нечто угрожающее. И всё время казалось, будто за ними кто-то следит.
Впрочем, так казалось не только ему. Четырёхпалый вновь ощутил давешний пристальный взгляд и резко обернулся. Но в этот раз он не увидел ничего подозрительного. Лишь где-то недалеко треснула сломавшаяся ветка. То ли у с дерева упала, то ли ещё чего.
— Гляди, голова отвалится, — Хвост щёлкнула его по уху, а после спустилась с дороги и подобрала на обочине увесистую палку. — Во-от, теперь есть, чем отбиваться от ваших пауков.
Слова девочки заставили Рябого задуматься. Он почесал в затылке, снял с плеча дорожный мешок и развязал шнурок. Внутри мешка хранилась куча всякой полезной всячины. Например — драная подстилка, на случай, если придётся ночевать под открытым небом. Ещё — кресало, чтобы разводить огонь, да и ещё много чего. Здесь же мальчик держал взаправдашний кинжал в ножнах из потёртой кожи. Оружие Рябой стащил у напившихся охотников и берёг, как зеницу ока. По сути — это было у них единственное средство защиты. Рябой сунул кинжал за пояс и проверил, легко ли достать в случае чего.
Поглядев на старших товарищей, Четырёхпалый и Рыжий тоже обзавелись «оружием». Четырёхпалый взял крепкий сук — не такой большой, как у Хвост, но тоже ничего себе. А Рыжий достал из дорожной колдобины увесистый камень. Швырять камни у мальчика получалось очень даже неплохо, так что, если кто-то полезет, получит булыжником прямиком в лоб. Впрочем, где там лоб у пауков?
Однако, как и прежде, ничего не вызывало тревоги. Ребята успели отойти пару миль от поворота и теперь видели вокруг только деревья и кусты. Шелестела листва, попискивали птички и свистел ветер в кронах. Солнце пустило последние лучи по верхушкам деревьев и спряталось в ветках. Тень от деревьев сделалась гуще и полностью накрыла дорогу, а ветер стал сильнее и заметно похолодел.
— До ночи не успеем, — встревоженно сказал Рыжий и подкинул камень на ладони. — Это как же, ночевать здесь придётся?
Рябой промолчал. Он уже подумал о том, что лучше бы они заночевали у развилки, а по лесу пошли с утра. Однако, возвращаться очень не хотелось, а лес, невзирая на все рассказы, казался спокойным и тихим. Куда тише того, где за ними гналась свора одичавших собак.
— Придётся. — Хвост понизила голос и говорила нарочито зловещим тоном. — А стоит одному рыжему трусишке закрыть глазёнки, как из кустов выберутся страшные злые пауки и утащат его в своё логово. А там…
— Прекрати, — оборвал её Рябой. — Вы все сегодня, как подурели, честное слово. Хочешь, чтобы он описался?
— Не будет такого. — уши Рыжего стали красными, точно ягоды огневики. — Тогда я в просто воды много выпил.
— Ага, а кричал оттого, что решил спеть песню? — хихикнула Хвост. Рябой вздохнул и погладил рукоять кинжала. Отчего-то мальчику стало тревожно. — Скажи уж честно: побасёнка про оживших мертвяков больно страшная получилась.
— Ага, а ещё одна дура затеяла выть за кустами, — Четырёхпалый продолжал оглядываться. Стремительно темнело и в подступающем сумраке ему чудились тени, бегущие следом.
— Всё, — Рябой замер и покрутил головой. — Дальше не пойдём. Шастать ночью по заброшенной дороге — хреновая идея. Вон там, глядите, отличное место. И нас никто не разглядит, и мы, если надо, кого угодно увидим.
— Костёр, значит, разводить не станем? — догадался сообразительный Четырёхпалый. В голосе мальчугана звучало сожаление: ему хотелось хоть немного согреться.
— Как, не станем? — всполошился Рыжий. Хвост зловеще хихикнула прямо ему в ухо. — Почему?
— Как думаешь, если разведём костёр, нам легко будет спрятаться? — Рябой спустился с дороги и направился к деревьям. — Давай тогда и песни орать станем, чтобы точно никто мимо не прошёл.
— А пауки они, говорят, в темноте видят, — бормотал испуганный Рыжий. — Так какая разница…
— Кто говорит? — тут же уточнила Хвост. — Другие пауки?
Место, которое подобрал для отдыха Рябой, действительно очень подходило, для того, чтобы спрятаться. Ложбина между выступающих из-под земли корней могла запросто приютить четвёрку маленьких путников. Рябой достал подстилку и расстелил на земле. После этого первым залез в убежище и показал остальным поднятый большой палец.
Когда все ребята разместились между корней, ночь уже успела высыпать на небо часть своих драгоценностей, а месяц выставил верхнюю часть серпа над верхушками деревьев. Наступила темнота. В ночи слышались тихие вздохи ветра, шорох листвы и стук веток.
Рябой достал кольцо кровянки и разделил его на четыре почти одинаковые части. Рыжий принялся ворчать, что ему достался самый маленький кусок и хитрая Хвост немедленно предложила поменяться. Мальчик немедленно запихнул всю свою колбасу в рот и едва не подавившись принялся тяжело пережёвывать.
— Балбес, — спокойно сказал Рябой и отрезал от каравая четыре ломтя. Рыжий спрятал свою долю под рубашку, ибо опасался, что кусок может стащить противная Хвост.
Четырёхпалый сосредоточенно кусал то колбасу, то хлеб и внимательно вглядывался в ночной мрак. Среди качающихся тёмных ветвей мальчику чудились мелькающие жёлтые точки. Может, лесные светляки, может чьи-то глаза, а может и просто кажется. А так, мало ли какая гадость могла притаиться в ночном лесу.
