Читаем Пасынки Страны онлайн бесплатно

К вечеру стало окончательно ясно: машина умерла всерьез и надолго. Все попытки реанимировать хладный механический труп окончились провалом, и реанимационная бригада в полном составе засела в салоне, угрюмо разглядывая кусты и деревья, медленно тонущие в сизом тумане. Наихудшим было то, что никто даже не представлял, куда нас занесла нелегкая. Навигатор, хотя на него это было абсолютно не похоже, демонстрировал какие-то веселые помехи, а потом и вовсе отключился, очевидно обидевшись на все замечания, которые были отпущены в его адрес.

Вроде, по логике, мы уже давным-давно должны были оказаться на шоссе. Единственная проблема заключалась в том, что логика эта принадлежала моей жене Вере. Именно она, толкнув меня локтем в бок, приказала сворачивать на полузаброшенную проселочную дорогу. Так мы должны были сэкономить горючее, время и нервы.

– Я же тебе говорила заправить полный бак, – нервно бросила Вера и, порывшись в сумочке, достала телефон. – Нет, ну это просто наказание какое-то! Как такое может быть?

– Как в любом фильме ужасов, – откликнулся с заднего сиденья Сергей, мой товарищ и коллега, – а из кустов сейчас попрут маньяки или зомби.

Жена даже не потрудилась ответить, встряхивая телефон так, словно это могло помочь ему поймать недоступную сеть. Серегу она откровенно недолюбливала, за глаза называя тупорылым быдлом, особенно когда разглагольствовала на тему смены моей работы.

– Сережа, – решилась подать голос Маргарита, жена моего друга, сидевшая до этого момента словно мышка, – пожалуйста, не надо об этом. Ты же знаешь, как я боюсь всего такого.

Казалось, Рита боится вообще всего на свете, и при взгляде на эфемерное создание с жидкими волосиками на костлявом черепе это становилось понятно в первые же секунды общения. Ее почти бесцветные серые глазки смотрели так испуганно, что хотелось немедленно спрятать женщину в крепкий шкаф, а еще лучше – в сейф.

Было просто поразительно наблюдать рядом жизнерадостного краснощекого Сергея, у которого уже успело отрасти внушительное брюшко, и худую, словно былинка, привидениеобразную Маргариту. Каждый раз, когда я спрашивал товарища, как его угораздило жениться на такой, он лишь почесывал разрастающуюся лысину и пожимал покатыми плечами.

Впрочем, о чем я? Как я сам-то умудрился выдержать почти десять лет совместной жизни с женщиной, которую вполне можно выставлять в международном бюро мер и весов. Ну, в том разделе, где сферическая стерва в вакууме. Единственная вещь, которую у Веры не отнять, – это ее красота. В свои тридцать с небольшим супруга умудрилась сохранить привлекательность, приумножив ее полученными знаниями и умениями. К сожалению, за прекрасной внешностью скрывался настоящий монстр, и даже теща не решалась надолго приезжать к нам в гости, опасаясь необузданного характера доченьки.

Вера раздраженно швырнула бесполезный девайс обратно в недра своей бездонной сумки и повернулась ко мне. Ее карие глаза метали искры, а гладкое лицо преисполнилось праведным гневом. В общем, по всему уже было понятно, кто виноват во всех наших неприятностях. Несомненно, я. Спорить не стоило, от этого обычно становилось намного хуже.

– Ну и как собираешься выпутываться из этого дерьма, куда ты нас затащил? – недовольно осведомилась супруга. – Когда говоришь тебе, пора покупать новую машину, у тебя сплошные отговорки, а я ведь знала, когда-нибудь такая задница наступит и виноват будешь только ты.

Хм, когда это мне такое говорили? Обычно жену переполняло чувство превосходства, когда она взирала на пешеходов из окна нашей «короллы», успевшей разменять полтора десятка лет и двух владельцев, один из которых определенно проверял автомобиль на способность кувыркаться. Да и подумать, были бы деньги, неужели я не купил бы чего поновее?

– Прогуляемся, – предложил я, – может, все-таки найдем это чертово шоссе и кого-нибудь с работающим телефоном. Вызвоним кума, а уж он-то что-нибудь придумает.

– Придумает, как же. Твой кум – редкостная пьянь и, как пить дать, сейчас уже успел насосаться в стельку.

– Есть предложения получше?

Естественно, таковых не оказалось. Посему я выбрался наружу и огляделся, прежде было не до этого – проклятущая машина вынудила устраивать вокруг нее такие пляски с бубном, глядя на которые все шаманы Севера удавились бы от зависти. Впрочем, результат не слишком отличался от попыток вызвать дождь песнопениями.

Автомобиль замер посреди грунтовой дороги, успевшей от крайне редкого использования прорасти высокой травой. По обе стороны заброшенного тракта тихо шелестели листьями высокие стройные деревья, похожие на тополя. За их прерывистым строем просматривалось поле, но подступающий ночной мрак постепенно пожирал его дальние рубежи. Да, становилось темновато. Ночь наступала звездная, но безлунная.

Интересно, а мой фонарик не накрылся вместе со всем остальным? Может, мы попали в какую-то аномальную зону типа Бермудского треугольника? Нет, озвучивать эту мысль вслух не стану: Рита может описаться от страха. А вот и она, показывает пальцем вперед.

– Там – огонек, – сказала она, щурясь. – Похоже на окошко дома.

– Отлично, – хохотнул Серега. – Макс, пошли пройдемся. Может, чего разведаем.

– Это вы чего, без нас собрались? – Нет, ну как же куда-то – и без Веры? – Я не собираюсь сидеть в темноте и ждать, пока нас поубивают, а меня еще и изнасилуют. Пошли все вместе.

Вместе так вместе. Я полез в бардачок, откуда достал очередную полезную продукцию неиссякаемых китайских закромов и тут же проверил. Так, фонарик работает, уже хорошо.

– Как тихо, – неуверенно пробормотала Маргарита, пока мы шли к домику. – Даже странно как-то. Обычно летом за городом кузнечики цвиркают, цикады. А тут – тишина.

И действительно, мы шагали в безмолвии – только звуки наших шагов, легкий свист ветра в листве деревьев и тяжелое дыхание Сереги, явно не привыкшего к подобным прогулкам. Временами товарищ начинал поминать знатоков коротких путей, получая в спину злобное сопение и презрительное фырканье. До ответа тупорылому быдлу супруга не снисходила. Отыграется потом на мне.

Домик оказался совсем небольшим. Такая себе хатка, прямо-таки иллюстрация к Гоголю, хоть бери и вставляй в книгу. Даже крыша, как мне показалось, была крыта соломой. Ограда, правда, самая обычная, из металлической сетки, натянутой на арматуру.

– Собака, – заикнулась было Рита, но все и так понимали: пес уже давно почуял бы наше приближение и разрывался бы от лая.

– Ворота открыты, – констатировал я и первым вошел во двор.

Здесь царило абсолютное запустение: ни сараев, ни огорода, ни даже сколь-нибудь ухоженных деревьев – только дом да покосившаяся поленница рядом с трухлявым крыльцом. М-да, хозяин здесь – редкий работяга. Около входа в дом поскрипывала, покачиваясь, тусклая масляная лампа – настоящий раритет. Еще одна, судя по всему, освещала дом изнутри. Именно этот свет мы и увидели издали.

Я осторожно постучал в окно, и темная тень на секунду заслонила свет.

– Там, на дороге, я штуку одну странную видел, – задумчиво сказал Серега и почесал приплюснутую картошку носа, – только сразу не сообразил, в чем дело, а теперь дошло.

– Тугодум, – съязвила Вера, и в этот момент деревянная дверь с протяжным скрипом отворилась.

Старику, вышедшему к нам, для полного соответствия со своим жилищем недоставало лишь широкополой соломенной шляпы. Впрочем, может, она у него и была, висела на стене. Дед оказался высокий, на полголовы выше меня, и мощный: его тело так и распирало длинную белую рубашку, опускающуюся почти до босых ступней. Сказочности персонажу добавляли клочковатая серая борода до пояса и мохнатые брови такого же цвета, почти закрывающие глаза. В руках хозяин держал лампу, подняв ее над головой.

– Кто такие? – глухо кашлянув, осведомился старик и обвел нас суровым взглядом. – Чего надо?

– Добрый вечер, – откликнулся я, ощущая определенную неловкость: человек удрал хрен знает куда, но и тут его достают. – Прошу прощения за наш поздний визит, но, кажется, мы заблудились, а машина вроде сломалась. И телефоны перестали работать, так что мы и на помощь не можем никого позвать.

– А я-то вам на што? – У старика был мягкий украинский говор и странная интонация. – Спать у меня негде, да и не пущу я чужаков на постой. Это братья мои могут кого ни попадя пустить, а я – нет.

– Нам хотя бы дорогу узнать, – пришлось поторапливаться, потому как указательный палец супруги воткнулся мне меж ребер. – Далеко до шоссе или нет? И куда вообще идти?

– Дык, прямо, тут другой дороги и нету. – Дед внезапно ухмыльнулся: – Недалече, с полкилометра. Там будет развилка, но вам вообще-то все едино. Куда сердце позовет – туда и повертайте. Все едино попадете в нужное место.

– И все? – недоверчиво осведомился Серега. – Полкилометра – и мы в дамках? Так какого хрена, может, еще и успеем.

– Успеете, успеете. – Старик снова ухмыльнулся, но теперь в его ухмылке я уловил нечто, очень мне не понравившееся. – И прощавайте.

Дверь захлопнулась. Тень внутри вновь взмахнула своими темными крыльями, а мы направились обратно.

Где-то на полпути Сергей остановился и ухватил меня за рукав ветровки.

– Точно, здесь, – бормотал он. – А ну, посвети вниз.

– Какого вы там? – недовольно окликнула Вера, едва не натолкнувшаяся на мою спину. – Вчерашний день потеряли? Так ищите быстрее, я не собираюсь до самого утра шляться невесть где.

– Видишь, следы, – указал товарищ пальцем на примятую траву и выбоины в сухом грунте. – Такое ощущение, будто машину спихивали в кювет, ну, или сама съезжала.

Под неодобрительное ворчание моей супруги мы подошли к обочине, и я повел ярким лучом. Н-да, не могу сказать, будто увиденное мне понравилось. Скорее, совсем не понравилось.

– Твою мать! – выругался Серега. – Это какого же хрена?

«Какого хрена» – это когда следы нескольких автомобилей исчезают в темной поверхности угрюмого болотца, почти полностью заросшего чем-то отвратительно зеленым. То, что машина ныряла не одна, можно было понять у самой воды, где блестящая грязь отчетливо сохранила следы протекторов.

– А почему жабы не квакают? – несмело осведомилась Рита, вцепившаяся в локоть Сергея. – Такая тишина, аж мурашки по коже.

– Тут от другого должны бежать твои мурашки, – медленно сказал мой друг, и мы переглянулись. – Валить нужно отсюда, и чем быстрее, тем лучше.

– Я возьму свой пневмат, – нервно сказал я и, не удержавшись, повел лучом фонарика по сторонам: ничего, кроме темных силуэтов деревьев. – Бабахает он, как настоящий. Да и бьет больно.

– У меня есть баллончик с газом, – робко подхватила Маргарита и вцепилась в сумочку, висящую на плече.

– В жопу его запихни, – огрызнулся Сергей и вырвал локоть из пальцев жены: – Да пусти…

Возможная опасность придает дополнительные силы и здорово бодрит, поэтому наша группа перешла на легкую трусцу. Угроза шлепнуться в колючки казалась ничтожной по сравнению с перспективой вероятного упокоения на дне трясины.

Но вообще-то, честно говоря, ситуация казалась какой-то нереальной: всего пару часов назад мы безмятежно катили по шоссе и готовили организмы к принятию шашлычно-водочной смеси. И вот стоим посреди заброшенной дороги с неработающими телефонами рядом с кладбищем автомобилей. Прямо-таки очередная серия «Поворота не туда». Не очень-то хотелось оказаться главным героем слэшера о психопатах-людоедах. Предпочитаю легкую комедийную эротику о флирте и безумных прогулках по ночам.

– Дай сигареты. – Вера рванула пачку из рук и подряд выкурила две штуки. – Все из-за тебя, дурака. Мог бы и настоять на своем, так нет же, словно не соображаешь, как я мало понимаю во всех этих ваших дорогах. Ладно, вот доберемся домой…

Серега, тоже куривший сигарету, громко хрюкнул, выкатив глаза, и тут же заработал концентрированный луч ненависти. У Риты был такой вид, словно она собиралась спрятаться под машиной. Хорошо мне – уже успел привыкнуть к подобным парадоксальным изгибам женской логики и могу их игнорировать.

Я в очередной раз достал телефон и обнаружил полное отсутствие всякого присутствия. Он даже не включился – сдох, как и машина. Нет, и впрямь какая-то аномальная зона. Сейчас из-за деревьев покажутся фосфоресцирующие зеленые силуэты и… Да, нужно идти.

Я проверил обойму пистолета: только шесть шариков. Когда это я успел? А черт, с кумом… Тогда, в посадке, а потом бросил в машину и совершенно забыл. И баллон менял хрен знает когда. Ладно, в случае чего – попугаю, выглядит штуковина как взаправдашний «макаров».

– Ветер стих, – почти прошептала Рита и прижалась к мужу. – Сережа, мне очень страшно. Пойдемте быстрее.

– Действительно, – Вера отбросила окурок, и он покатился по тропе, весело разбрасывая искры, – хватит уже му-му… Пошли, в общем.

Теперь, когда вокруг вновь воцарилась абсолютная тишина, стало по-настоящему жутко. Деревья напоминали гигантских уродливых тварей, распростерших лапы над нашими головами. Казалось, стоит лишь отвести от них луч фонаря, и монстры тотчас набросятся на нас и начнут рвать кривыми когтями. Словно этого мало, звезды начали одна за другой скрываться за темными облаками, будто невидимая тварь глотала светлые огоньки, стремясь погрузить весь мир в непроглядную тьму. Так скоро единственным светлым пятном останется круг от фонаря, бегущий впереди нас.

Единственным?

– Где этот чертов дом?! – почти выкрикнул я, заставив остальных шарахнуться в стороны, изумленно уставившись на меня. – Он же был где-то здесь!

– Ты никак белены обожрался, дорогой, – холодно поинтересовалась Вера, поправляя платье, собравшееся складками на бедрах, ее очередной эксклюзив из турецкой или тайваньской Франции. – Хочешь, чтобы мы обосрались?

– Нет, ну правда, где? – выдохнула Маргарита и притихла.

Я повел фонарем, но не обнаружил ничего, кроме деревьев, кустов и высокой травы. Бред какой-то. Именно здесь десяток минут назад светилось крошечное окошко и тускло блестел металл ограды. Ничего. И следов не осталось. Уцелела лишь дорога.

– Глючило нас или как? – Сергей даже не пытался сопротивляться, когда его жена повисла на нем. – Но не всех же сразу? Я, правда, слышал, такое бывает…

– Пошли отсюда! – едва не взвизгнула Вера и потащила меня за руку. – Быстрее пошли. Нужно выбираться из этого проклятущего места.

Выбираться? Но если и домик, и его бородатый хозяин были всего лишь галлюцинацией – наваждением, то чего стоит указание идти прямо, до развилки? Похоже, задница, в которую мы угодили, стремительно увеличивала свою глубину. Мы черт знает где, без машины, без связи, посреди этой странной ночи.

Впрочем, полкилометра – не такое уж большое расстояние, скоро станет понятно, насколько мы утратили связь с реальностью.