Читаем Отвергнутая онлайн бесплатно

Джеймин Ив

Отвергнутая

Переведено специально для группы

˜"*°†Мир фэнтез膕°*"˜ http://Wfbooks.ru

Название: Rejected / Отвергнутая

Автор: Джеймин Ив / Jaymin Eve

Серии: Shadow Beast Shifters #1 / Теневые Звери Оборотни #1

Перевод: maryiv1205 (главы 1-12), Kseniya_rs (с главы 13)

Редактор: maryiv1205 (главы 1-12), Kseniya_rs (с главы 13)

Финальная вычитка: maryiv1205

1

Из пепла восстанет феникс.

Я перечитала эту строчку из своего домашнего задания в колледже. Английская литература стала для нас первым серьезным заданием в этом году: нас попросили подробно обсудить роман, который не был лишен серьезных недостатков. Во-первых, постоянное использование аллегорий для придания истории «смысла» чуть не свело меня с ума. Не говоря уже о прозе. О, боже, не поймите меня неправильно — в «правильной истории» я была поражена потрясающим использованием слов, а предложения текли по кругу эмоций и света, заставляя мое сердце парить, а мозг трепетать. Однако в других случаях мне хотелось крикнуть автору, чтобы он просто «перешел к сути, черт возьми».

Мама всегда говорила, что я никак не могу быть ее ребенком, потому что она родилась из звезд и лунных лучей, а я — из фактов и цифр. Что бы это, черт возьми, ни значило. Вероятно, это означало, что ей понравилась бы эта история из английской литературы… если бы она не была пьяна.

Что касается меня, то я не могла выбрать рассказ, а сочинение должно было быть написано. Я писала лучше, когда была связь, поэтому я искала что-то одно и нашла его в этой строке. Слова снова и снова прокручивались у меня в голове, поглощая мои мысли и занимая весь мой день.

И все потому, что больше всего на свете я хотела восстать из собственного пепла.

Двадцать два года, заканчиваю колледж, родилась в самой могущественной стае оборотней в мире. Жизнь должна была состоять из роз и шоколада. Или звезд и лунных лучей.… если бы я захотела повернуть нож чуть сильнее. И, возможно, так бы и было, если бы дорогой старый папочка — он же Локхарт Каллахан — не решил умереть, бросив вызов альфе, сделав мою семью персоной нон грата. В этой стае мы были хуже некуда, и, по словам мамы, единственная причина, по которой мы все еще были здесь, заключалась в том, что враг, которого ты знал, был лучше, чем пытаться выжить в одиночку. В чем я сомневалась.

— Мера!

Пьяный крик мамы напомнил мне, что я избегала ее этим утром. Она хотела денег, и мои с трудом заработанные деньги были спрятаны не просто так: в тот момент, когда я впервые обращусь и обрету контроль над своим волком, я уберусь отсюда к чертовой матери.

Еще несколько недель.

Все оборотни впервые обращались в полнолуние в день зимнего солнцестояния в год своего двадцать второго дня рождения. Был уже ноябрь, в прошлом месяце мне незаметно исполнилось двадцать два, и очень скоро я смогу сбежать из этого гребаного города, где царит хаос.

Бросив свой едва держащийся планшет в старую потрепанную сумку, я перекинула один ремешок через плечо и выпрыгнула из окна, грациозно приземлившись на землю внизу. Наша квартира с двумя спальнями находилась в центре Тормы, городка на краю гор Санта-Крус в Калифорнии. Город принадлежал стае. Наш альфа был альфой всех американских стай, и это делало нас лучшими.

По крайней мере, так утверждал этот ханжеский засранец.

Лично для меня Торма была своеобразным адом на Земле, и я не могла дождаться, когда избавлюсь от него.

Направляясь в школу, я крепче сжала рюкзак и опустила голову, чтобы не привлекать внимания. Боксерской груше из стаи лучше не афишировать себя. Не высовываться. Оставаться в живых. Прожить еще один месяц.

И восстать из пепла.

2

В Торме была одна школа. Школа стаи. Начиная с дошкольного образования и заканчивая колледжем. Я никогда не покидала этот город — получение разрешения на выезд было само по себе ответственной миссией — и посещала школу стаи с первого класса.

За долгие годы, проведенные здесь, у меня был только один друг, которого я могла бы похвалить.

— Привет, подружка, — окликнула меня Симона, когда я вошла в ворота и направилась по дорожке, окаймляющей сад.

— Привет, Сим, — сказала я, через секунду оказавшись рядом с ней. — Вижу, ты все еще работаешь над косичкой.

У Симоны были фантастические волосы: прямые, до пояса, густые и такие черные, что на солнце они казались почти голубыми. Она любила экспериментировать с прическами и последние несколько недель пыталась заплести их в «рыбий хвост». Ключевое слово — «Пыталась».

Ее выразительное лицо исказилось от досады.

— Какого черта это так сложно? — Она указала на то место, где большая часть прядей уже выбилась из прически. — Я смотрю видео онлайн, и эти сучки заплетают их в косички за пять секунд, одной рукой, пока снимают, ради всего святого. Чушь собачья, если хочешь знать мое мнение.

Я фыркнула от смеха, элегантная, как всегда.

— Продолжай работать над этим. Я определенно думаю, что ты становишься лучше. — Ложь во спасение заставляла мир вращаться, верно?

Она бросила на меня взгляд «Я знаю, что ты делаешь, но спасибо за то, что ты — отличный друг», когда мы продолжили путь в школу. Тот, кто построил это чудовищное кирпичное здание в 1847 году, не слишком задумывался о практичности, потому что никто не стал бы проектировать что-либо настолько уродливое, приземистое и депрессивное, если только в то время это не было самым простым стилем. Единственным привлекательным элементом были сады, окруженные деревьями, с цветами и травами по периметру.

Неудачная попытка скрыть тот факт, что его нужно было снести бульдозером и построить заново.

— Не уверена, что смогу остаться здесь еще на год. — Симона вздохнула, ее темно-карие глаза драматично опустились. — Я имею в виду, законно ли вообще запрещать нам путешествовать и знакомиться с новыми людьми? Меня тошнит от всех этих придурков.

Она была не единственной, но законно это или нет, нам не разрешалось выходить за пределы Тормы без разрешения. И мы застряли здесь, с теми же оборотнями, с которыми выросли. Оборотней я ненавидела.

— Я бы не стала обнадеживать тебя насчет отъезда, пока ты не изменишься и не научишься контролировать зверя, — сказала я, повторяя главное правило и придерживая стеклянные двери здания, чтобы мы могли войти.

Лично я бы не спрашивала разрешения, но у Симоны, в отличие от меня, было хорошее положение в стае, благодаря тому, что ее родители были охранниками альфы.

Она испустила еще один преувеличенный вздох.

— Верно. Но как только это произойдет, мы отправимся в грандиозное путешествие. Я уже все распланировала.

У меня не хватило духу сказать ей, что я уеду задолго до этого. День рождения Симоны был только в январе, так что до ее первой смены оставалось еще больше года, и в этом году она пропустит день зимнего солнцестояния.

Я не могла дожидаться ее, и я не стану просить ее стать волком-одиночкой… Большинство из них в первые несколько лет превращались в дворняжек, полностью теряя контроль над своими животными. Стаи всегда расправлялись с дворняжками, но мне стоило пойти на риск.

Так или иначе, я буду подавлена, независимо от того, была я дурой или нет. Это был всего лишь вопрос времени, так почему бы не дать себе хотя бы шанс проявиться в реальном мире?

— Итак, — сказала Симона, быстро меняя тему, — твои волосы… Я имею в виду, мы же собираемся поговорить об этом, верно?

Потянувшись, я попыталась провести рукой по птичьему гнезду, которое торчало у меня на макушке.

— Черт, я забыла причесаться. Сегодня утром мне пришлось в спешке выбираться из дома — мусорного контейнера.

Она осмотрела меня внимательнее.

— Послушай, обычно я и глазом не моргну, когда дело касается меня… — Она махнула рукой в сторону своей «косы». — Но сегодня у тебя происходит что-то новое интересное.

Проклятье. Поблизости был туалет, и я нырнула внутрь, Симона последовала за мной.

У меня были длинные и волнистые волосы, дурацкая завивка, которая не была завитком, но была достаточно четкой, чтобы они постоянно выглядели непослушными. И я была рыжая — единственная рыжеволосая в стае, с которой было чертовски легко сливаться.

— Может, позволишь мне подстричь себя? Или Дафне, — безрезультатно предложила Симона.

Стиснув зубы, я покачала головой.

— Ты же знаешь, я не могу тратить пятьдесят баксов на стрижку.

Вытащив ленту, я несколько раз провела по ней пальцами. Симона тоже решила помочь, и в конце концов мы справились с волосами.

— Этот цвет по-прежнему самый потрясающий из всех, что я когда-либо видела, — задумчиво произнесла она, проводя пальцами по нескольким выбившимся прядям.

Цвет был необычным, это точно. Окрашенные в темно-бордовый цвет на волосистой части головы, пряди осветлялись с эффектом омбре, превращаясь на кончиках в клубничный блонд. Нежный и естественный — и чертовски странный.

На самом деле, это история моей жизни, когда я была самой крутой в стае. Спасибо, папа.

Из-за двери доносились голоса учеников, и как только несколько младшеклассников зашли в туалет, мы сбежали. Я не могла оставаться в замкнутом пространстве слишком долго, иначе в конце концов меня бы выбило из колеи.

В коридоре было полно народу, поэтому я опустила голову и крепче прижала к себе сумку.

— Ты справилась с заданием? — спросила я Симону, которая частично загораживала меня, чтобы мы могли пробраться сквозь толпу студентов-оборотней.

Она кивнула и одновременно вздохнула.

— Я хочу вернуть те двадцать часов своей жизни, которые потратила на чтение этого дерьма, — заявила она. — Это было даже хуже, чем на острове, где все дети превратились в диких придурков.

Я содрогнулась.

— Мне тоже не понравилось. Начинаю думать, что мне просто не нравятся вещи, в которых слишком много реализма.

Она моргнула, глядя на меня.

— Думаешь, это было реалистично?

— Это напоминает мне о том, как управляется наша стая, — сказала я, пытаясь — и безуспешно — казаться равнодушной.

Симона внимательно посмотрела на меня, прежде чем покачать головой.

— Я даже не могу с тобой поспорить. Это диктатура, но именно так оборотни не превращаются в дворняжек. Волкам нужен сильный альфа, иначе мы начнем бунтовать, и наши звери возьмут верх. — Ее лицо вытянулось. — Не то чтобы я знала, что придется ждать смены еще чертов год.

Сказать, что Симона разозлилась из-за того, что мы не будем вместе в первую смену, было бы преуменьшением, но Правило первой смены было передано от самого создателя нашего вида. Темного божества, которому мы поклонялись.

Теневого Зверя.

Он дал команду оборотню, и ее нельзя было отменить. Волки пытались в прошлом, но никому не удавалось вызвать изменение раньше времени. Назовем это половым созреванием волка, высеченным на камне.

Может быть, это потому, что мы медленно стареем и можем прожить на пару сотен лет дольше, чем люди. Или, может быть, зверю просто нравился двадцатидвухлетний возраст.

Никто не встречался с демоном из нашего рода, чтобы спросить его об этом.

— Я так сильно этого хочу, — продолжила Симона. — Но еще меня пугает боль. Ты знаешь, как это ужасно, когда я ломаю ноготь, а это похоже на…

— На перелом всех костей?

Она вздрогнула.

— Девочка, не могла бы ты хотя бы попытаться приукрасить это для меня?

Я пожала плечами.

— Боль не беспокоит меня так, как раньше. Чего я боюсь, так это того, что не смогу установить связь с волчицей. Что, если она отвергнет меня?

Как и любой другой человек в моей жизни. Да, я знаю, плак, плак, у каждого из нас была печальная история.

— Она не отвергнет, — решительно заявила Симона. — Она полюбит тебя, и ты будешь охотиться на кроликов, и это будет похоже на то, что у тебя появилась вторая лучшая подруга на всю жизнь.

По-видимому, никто не заменит Симону в роли лучшей подруги номер один… даже существо, с которым я делила душу.

— Я почти уверена, что к третьей смене у меня все получится, — добавила Симона, покачивая плечами в уверенном танце. — У меня все получится.

— У меня нет никаких сомнений, — сказала я, вкладывая смысл в каждое слово.

Первые две смены всегда заканчивались полным провалом, когда зверь брал верх, а наша человеческая сторона почти ничего не помнила. К четвертой или пятой смене большинство уже контролировало себя, но я бы не стала отрицать, что Симона справится со своей задачей к третьей смене. Она была настроена решительно.

В любом случае, как только я овладею своим волком, я сбегу из этого гребаного города.

И никогда не оглянусь назад.

Как только мы миновали главный ряд раздевалок для старшеклассников, в поле зрения появилась знакомая группа, которую было легко заметить, когда студенты расступались перед ними в коридоре, словно перед членами королевской семьи.

Я предположила, что так оно и было.

Симона увидела их одновременно со мной.

— Беги! — резко прошептала она, толкая меня к ближайшему выходу. Но было уже слишком поздно. Они увидели меня, и я не могла убежать от них. Особенно тех двоих, которые уже обратились: Торин Вулф и Джексон Хитклифф.

Какого хрена они вообще учились в колледже? Они закончили его в прошлом году, но по какой-то безумной причине не захотели уходить.

— Стоять!

Команда исходила от Торина, будущего альфы стаи Торма. Его отец, Виктор, правил нами уже пятьдесят лет и не собирался уходить в отставку. Я имею в виду, тот факт, что он сменил их фамилию на Вулф, в значительной степени говорит о том, насколько высоко он ценил себя и свое положение в мире оборотней.

А Торин, его драгоценный единственный сын, был будущим альфой. Обладая этой силой, он мог командовать волками в стае. Не то чтобы ему вообще требовалась какая-то помощь, чтобы контролировать их, особенно женщин-оборотней, благодаря его ярко-зеленым глазам, темным волосам шоколадного цвета и точеному подбородку, о которых писали любовные романы.

Для меня, однако, он был романом ужасов — моим худшим кошмаром.

Двое из троих уже приближались, и у меня внутри все перевернулось, когда я приготовилась к тому, что должно было произойти. Приказ Торина был единственным, что остановило меня на полпути, но сегодня он отстал, чтобы дать своим друзьям повеселиться. По правде говоря, Торин никогда по-настоящему не обижал меня, но и других он не останавливал, и, на мой взгляд, это было не лучше.

Сисили Лонжеран, лучшая девчонка года, начала кружить вокруг меня.

— Мера Каллахан, — протянула она, — рыжеволосая сука нашей стаи.

Ей доставляло огромное удовольствие регулярно отмечать, что ни у кого больше нет такого оттенка волос, как у меня. Остальная часть стаи была от медово-русых до самых темных локонов цвета воронова крыла, включая все оттенки цвета кожи. У меня была загорелая кожа и карие глаза, такие же, как у многих других, но мои волосы…

Чертов гигантский знак «стоп», извещающий о моем присутствии.

— Сисили Лонжеран, — выпалила я в ответ, — следующая альфа-пара. У вас с Торином будут такие красивые дети.

Красивые, злобные маленькие засранцы, но я воздержалась от упоминания об этом.