Читаем Отранто онлайн бесплатно
Никто не знает, что представляет собой подземелье, для чего служило это странное круглое сооружение с нишами, скамьями и комнатой, похожей на покойницкую. Согласно преданию, ниши были выдолблены для погребальных урн. А еще говорили, что старики из окрестных долин и пещер, почувствовав приближение смерти, брели сюда, садились на каменные скамьи и ждали своего конца. Потом их кремировали. Неизвестно, насколько все это соответствует истине. Здесь, у входа в подземелье, смотрящего на Долину Памяти, мне предстояло дожидаться ответов на все мои вопросы. Настал момент выведать их у книги, где записано все. Не хочется рассказывать, как я сюда попала. Меня проводили к подземелью уже под вечер и оставили у входа, чтобы я могла за ночь обдумать все, что со мной случилось. Сердце мое отчаянно колотилось; вся жизнь проходила передо мной. Я встретила рассвет без страха и тоски, стараясь различить и назвать по именам гаснущие звезды. Рассветное небо закрывали плотные облака, потом разъяснило, и показалось солнце. Я дождалась полудня, следя, как солнце медленно поднималось в зенит, и свет зажигал все вокруг, словно полуденные демоны разом решили появиться, ибо все явленное есть свет. По мере того как солнце разрывало покровы облаков, спрятанные, приглушенные краски менялись. Теперь я поняла, что имел в виду Ахмед, когда говорил о море адской бездны, не пропускающем лучей света: «Море ада — это здешний низменный мир с его смертельными опасностями, соблазнами и ослепительными вихрями». Я провожала глазами расходящиеся облака и размышляла над его словами: «Облака — это ложные суждения, порочные фантазии, создающие непроходимые завесы. Чтобы увидеть свет, надо заглянуть за них». Теперь все открывалось, возвращаясь к изначальному, совершенному порядку вещей. Небо раздвигалось, как воды Красного моря, и прямо над моей головой открылась сияющая лазурная, с золотыми отблесками, полоса. Долина тоже осветилась световым потоком, не просто дающим ей жизненные силы, а определяющим, казалось, само ее существование. Я провела ночь, силясь понять, что же должно произойти. Теперь я это знала. Молча, не двигаясь, стояла я лицом к лицу с небом, которое все было в движении, как античное войско перед битвой. Облака плыли друг за другом по огромной небесной сцене, исчезая за горизонтом и снова появляясь с другой стороны. Наконец, голубое сияние с золотыми отсветами поглотило все серые полосы; остались только маленькие облачка, словно нарисованные рукой художника. Они светились ярким белым светом, как снег, сверкающий отражением ледников.
Какое же видение было мне уготовано? Я огляделась: все вокруг непрерывно менялось — и цвета, и воздух, насыщавший светом даже самые недосягаемые уголки. Казалось, это ветер, уносивший облака, принес свет и зажег в небе огненный шар, на который невозможно глядеть дольше мига. Мне захотелось вдруг полного солнечного затмения, чтобы увидеть край солнца и огромные языки пламени, срывающиеся с него в пространство. А внизу, в тени, вспыхивала земля, и цвета обретали оттенки, которые создает сдержанный, напряженный внутренний свет. О, как хорошо мне были знакомы эти полутона! Если бы на картинах моего отца можно было вспороть холст и выпустить на волю свет, насильно загнанный внутрь! Он бы окутал и ошеломил меня, и затмение в тот миг было бы просто необходимо, чтобы упорядочить шальное небо, разобраться в невероятных цветах, утихомирить солнечный жар и заглянуть по ту сторону светового моря. Но то было просто естественное желание защититься от ослепительного блеска, не дававшего открыть глаза. Тогда я их закрыла и увидела звезды. Они плавали и блуждали внутри меня, словно я сама стала источником света и обрела кощунственную способность освещать мир. И в этой святотатственной космогонии, оказавшись по ту сторону светового моря, я могу творить то, чего нет и никогда не будет, и трудиться над картиной мира, сотканной из световых потоков, людских судеб и историй, которые блуждают, как облака, напомнившие мне легионы Александра Великого с мозаики. Или шайку всадников Эллекина, неистово скакавших в полдень по дорогам в окружении повозок, собак и соколов, не отвечавших ни на какие вопросы и растворявшихся в воздухе при малейшей попытке их остановить оружием.
Теперь я увидела то, чего в церкви давно уже не был и меня вели те же голоса, что заманили мою мать сначала к морю, а потом и к подземелью. Чего же мне было еще просить? Разъяснений? Но как можно объяснить порядок о лаков или ветров, соображения времени, которое непрерывно меняется, логику голосов, тающих в воздухе и уходящих в никуда?
