Читаем Оторва 13 онлайн бесплатно

Глава 1

Первой примчалась Звёздочкина. Я, как раз убедившись, что жилка на шее Эдика пульсирует, выпрямилась и увидела её.

— Люда, скорую! — крикнула я и, так как она замерла, глядя на парня, добавила: — Быстро!

Она побежала в участок, а вместо неё примчался Титов и, остановившись рядом, наклонился к Эдику.

— Не трогай его, — предупредила я, — крови не так много, чтобы он истёк до смерти до прибытия врачей.

— Но… — начал он, но я его перебила.

— Никаких «но». Мало ли что он себе повредил. Летел вверх тормашками через автомобиль. Приземлился вроде на бок, но кто его знает. Затылок в крови, но кровь не льётся струёй. Так что стой на месте. Лучше сходи до Роз и приволоки его мотоцикл.

— А что вообще произошло? — поинтересовался он.

— Машина сбила. Выскочила из-за поворота и турнула его в бок.

— Номер запомнила?

— Нет. Она ко мне под сорок пять градусов была, и номеров я не видела. Разве вон те девчонки… Они, как воробьи, бросились врассыпную, а то и их бы смело. Но, если честно, сомневаюсь. Вряд ли они сообразили номер подглядеть.

Прибежал дядя Стёпа, придерживая фуражку, и тоже спросил, что произошло. Из гаражей повыползали люди, и через пять минут нас уже окружила толпа.

Титов направился к девушкам, а Степан принялся разгонять толпу, предупреждая их об ответственности. Так и не поняла, какой, но народ отступил, и это правильно.

Я вчера, убирая в гараже, землю обильно полила, и синие «Жигули» прямиком проехались, оставив замечательный след, хотя это и не улика. Выкинут скат, поставят новую покрышку — и поминай как звали. Бампер тоже могут сменить, и если других следов не будет, то попробуй найди. А ради такого случая я бы автомобиль ещё и перекрасила или оставила где-нибудь за городом и заявила об угоне.

Глава 2

Звёздочкина не успела появиться, а скорая уже развернулась перед гаражами. То ли подстанция рядом находилась, то ли подействовало то, что звонили непосредственно из милиции.

Эдика аккуратно перекатили на носилки и положили на стационарную подставку. Я снова вспомнила про раздвижные носилки и решила внедрить их как можно быстрее, пока схема не выветрилась из головы.

Прежде чем автомобиль скорой успел уехать, Степан спросил, куда отвезут Эдика, и я невольно прислушалась.

Гаишники явились, когда скорая уже исчезла из поля видимости. Степан прикатил «ИЖ», а я разглядывала «Яву» со всех сторон, учитывая, что нужно было поставить семейство Константина в известность.

И началась клоунада. Во-первых, приехали ребята, с которыми я уже была знакома: сержант Андрей и младший сержант Сергей.

Андрей, увидев меня около раскуроченного мотоцикла, развёл руки в стороны и радостно сказал:

— Товарищ Герой Советского Союза, я ведь вам говорил: нужно ездить аккуратно. И как же вы умудрились перевернуться на ровном месте? А нас вызвали для чего? С вами, вижу, всё в порядке, чего не скажешь о мотоцикле.

На самом деле и с мотоциклом было всё нормально. Они ещё не видели, как кувыркаются «Явы» во время соревнований и едут дальше. Разве что переднее крыло отрихтовать, чтобы оно не цепляло покрышку. Хотя для начала можно было просто выгнуть, и, пока Степан далеко не ушёл, я хотела об этом его попросить.

Но теперь стало понятно, почему никто из участка не торопился отметить место, где лежал Эдик, и сделать хоть какие-то замеры. Они сразу перевалили весь груз ответственности на двух сержантов и не ушли только по одной причине — поржать. Вроде ничего смешного: парня чуть не размазало по асфальту, но раз живой — значит, спокойно смотрим комедию.

— Я не участник ДТП, — я пожала плечами. Но действительно, чего не скажешь про мою «ласточку». Её сшибли синие «Жигули» и укатили, а пострадавшего уже увезли на скорой в первую городскую больницу. Так что вы опоздали.

Лица у обоих сержантов приняли растерянный вид.

— Как увезли? — спросил Андрей. — А место аварии кто зафиксировал?

— А нужно было ждать, пока человек кровью изойдёт? — спросила я. — Ему медицинская помощь вообще-то требовалась.

Андрей перевёл взгляд на старшего лейтенанта.

— А никто, — ответил Титов, — мы к этому какое имеем отношение? Нужно было быстрее добираться. Но где он лежал — я вам покажу, — он шагнул на дорогу и принялся объяснять.

Тот, что был младшим сержантом, достал из багажника покрывало, уложил его на асфальт и лёг сверху, пытаясь принять позу Эдика. Вот только Титов откровенно насмехался над ними, заставляя Сергея сгибать и разгибать то одну руку, то другую. К Титову подключилась Звёздочкина, которая толком и не видела ничего, но тоже принялась активно помогать восстановлению картины происшествия.

Когда младший сержант оказался в позе йога и товарищи офицеры решили, что вроде очень похоже, решила подключиться и я, заявив, что лежал пострадавший совершенно по-другому. К тому же я была единственным реальным свидетелем, кто видел наезд со стороны.

Сержант Андрей сразу обрадовался такому заявлению, а я, недолго думая, начала помогать подопытному принять правильную позу, и через минуту он уже лежал как Кейт Уинслет в роли Розы в фильме «Титаник», когда Ди Каприо её рисовал. Пару отличий, конечно, было: отсутствовал диванчик, и младший сержант лежал не голым, а так-то — один в один.

И только когда я, не выдержав, стала хохотать во весь голос, а Титов и Звёздочкина, помогать, — даром что не смотрели фильм, — ржали громко, гайцы догадались, что их разводят.

Ну а какая им, в принципе, была разница? Как будто они собирались что-то вычислять до миллиметра. По следам автомобиля было прекрасно видно, что он специально вильнул в сторону мотоциклиста, хотя в итоге они записали: «Не справился с управлением».

А мерили не рулеткой, а школьной линейкой длиной в двадцать пять сантиметров. По отношению к дороге, к гаражу, к «Яве», а потом на всякий случай замерили расстояние до стоявшего в стороне мотоцикла Эдика. Степан прикатил его к гаражу, но вовнутрь не загнал. Пришлось подсказать им, что «ИЖ» никакого отношения к аварии не имеет.

Когда всё удалось зарисовать и получить показания с моих слов и со слов трёх девчонок, которых привёл Титов, сержанты сели в свой автомобиль и укатили.

И всё. Будут что-то расследовать, не будут? Разыскивать синие «Жигули» начнут или подождут, пока их действительно перекрасят? Ничего не ясно.

Степан выгнул крыло вполне качественно. Слегка помято и краска слетела, но завёлся он с полуоборота.

— А ты куда собралась? — спросила Звёздочкина, когда я закатила в гараж «Иж», повесила на руль шлем и закрыла ворота.

— Сначала в первую больницу, — я помнила, где она. Когда шли с Люсей на польское кладбище, она показала на пару двухэтажных корпусов. — Узнаю, как себя чувствует пострадавший, а потом к его родственникам съезжу. Когда он не вернётся, они ведь все морги обзвонят, да ещё и заявление в милицию накатают о пропаже человека. А он, как-никак, со мной уехал. Завтра сами ко мне явитесь выяснять, куда я труп спрятала.

— Какой труп? — переспросила Звёздочкина.

— Вот именно: никакой, — ответила я и крутанула ручку газа.

Глава 3

Больница походила на старую школу в какой-нибудь глубинке, где уже и учеников не осталось: обшарпанная, серая, унылая. Но, вероятно, её попытались облагородить, рассадив десятка два саженцев перед главным зданием. А в центре, на постаменте, стоял пионер с горном. Если бы не галстук, который когда-то выкрасили в красный цвет и следы от неё кое-где остались, решила бы, что передо мной военный корпус. В Крыму нас точно в таком расселяли. Но пионер? Каким ветром его надуло? Или это была когда-то школа в селе, а потом её присоединили к городу и решили: раз нет рядом домов с учениками — пусть будет больница. Могли бы тогда пионера убрать, а на его место поставить Гиппократа. Без горна, разумеется.

Сбоку от главного входа висели плакаты лучших врачей больницы — так я подумала, учитывая, что сверху большими золотыми буквами сияла надпись: «Наш город гордится ими».

Я оставила мотоцикл около лесенки, состоящей из двух ступенек, и, перехватив шлем в руку, толкнула деревянную дверь, которая с жутким скрипом отворилась.

Ну точно, холл как в двадцать восьмой школе: налево крыло, направо крыло и ни одного человека, чтобы узнать, где у них травматология или куда могли доставить пациента после аварии.

Учитывая, что правое крыло с улицы выглядело больше, туда и свернула, а дойдя до конца, наткнулась на двери с надписью: «Терапевтическое отделение и травматология». Два в одном.

Приблизительно по центру отделения находился столик, за которым сидела девушка в белом халате, а рядом — ещё два человека: один в форме милиционера, второй, лет тридцати пяти, — в синем не застёгнутом халате, под которым виднелось нечто в виде пижамы.

К ним и направилась, помахивая шлемом, но не успела сделать и нескольких шагов, как из подсобки на меня вылетела фурия. Чем-то она напомнила Зою из третьей больницы, где я очнулась впервые в этом мире. Росточком она была пониже, а вот лицо имело какую-то схожесть. Ну и возрастом была не старше моей прежней оболочки.

— Куда прёшь? — заорала она на всё отделение. — Не видишь, полы мытые? Топает она! А ну пошла вон за дверь и жди там, а то тряпкой огрею!

Ну ничего не меняется, как будто санитарками набирают специально таких сдвинутых по фазе. Или в СССР специальные курсы имелись. За дверью стоять можно целый день в ожидании, когда кто-то появится. Почему нет ресепшена? Или хотя бы дежурный стол перенести туда. И ор на всё отделение… Здесь как бы больница, а не стадион.

Увидев, что я проигнорировала её, эта дура действительно замахнулась на меня тряпкой. И, что любопытно, служивый даже не глянул в нашу сторону, только медсестра лениво оглянулась.

Я машинально пнула ладонью в правую грудь крикунье. Как-то в прошлой жизни заработала нечто подобное. Больно, сука. Даже из глаз искры посыпались. Понятное дело, я это сделала не сильно, но качественно. Тряпка так и осталась у неё за спиной — не успела ляпнуть, а то моя белая блузка превратилась бы в нечто подобное.

Хорошо припечатала: у дамочки даже воздух со свистом выскочил наружу. Это, конечно, не в моих правилах — женщин размазывать по стенке, но тут уж меня прорвало. Сколько можно, в конце концов?

Санитарка, или кто она там, сползла на пол — ну, это уже спектакль решила устроить, не до такой степени я её шандарахнула, и заорала ещё громче:

— Убивают!

Слов нет, одни эмоции, и те матерные. Да ещё и рожа у неё стала как у одной хохлушки-блогерши с выражением: «А нас за что?»

И главное, мент мгновенно принял стойку, а за ним и чувак в пижаме лёгким бегом кинулся к нам. А чуть раньше это сделать, когда на меня тряпкой замахнулись, не судьба?

Мент начал что-то кричать типа: «Стоять-бояться», и мужик в панталонах вслед за ним посыпал угрозы, но я их встретила громким голосом и с раскрытым удостоверением в руках:

— Товарищ лейтенант, очень хорошо, что вы здесь и не придётся никого вызывать. Только что на ваших глазах произошло нападение на Героя Советского Союза. Ваши действия?

Встали оба как вкопанные и, так как освещение в коридоре было так себе, согнулись буквой «зю» и, как мне показалось, принялись разыскивать знакомые буквы, если судить по выражению их лиц.

Санитарка тоже услышала мои слова и, мгновенно вскочив на ноги, спряталась в подсобке. Ну точно, приём отработанный. Напомнила мне одну женщину, одетую как бомжиха. На светофоре, когда ехала в Питер по делам. В какой-то деревне, она кинулась на капот моего автомобиля и распласталась на дороге. Тут же два свидетеля нарисовались, а через минуту — светофор ещё даже переключиться не успел — ДПСники прискакали. Остановились напротив и с важным видом вылезли из своего тарантаса.

Один из них, капитан, встал перед моим автомобилем и начал своей палочкой постукивать по ладошке, ухмыляясь.

Я показала ему на видеорегистратор и тоже в ответ ехидно ухмыльнулась. Его рожа мгновенно исказилась, и он потребовал удалить запись. Вот прям сейчас, разбежалась!

Из салона вылез Пантелеймонович — как-никак подполковник в отставке, и гаишники мгновенно ретировались, а я тем же вечером выложила в соцсети видосик. Да у меня, кроме автомобильного регистратора, ещё пуговица на плече имелась. С виду пуговица пуговицей, а на самом деле — скрытая камера, и она тоже всё записывала.

Вот жаль, что в 77-м году таких девайсов не было, хотя у КГБ должны были быть хоть какие-то аксессуары. Или как они работали? На авось? Я, помнится, вписала этот пункт Наташе, если всё же вытащат в Москву, но она глянула на меня как на нездоровую. Мол, откуда в КГБ подобные штучки?

Менты хоть деньги сшибали и что-то отстёгивали бомжихе, а эта санитарка для чего старалась? Непонятно.

— Я доктор, — выдал внезапно чувак в пижаме, штанишки которого и в самом деле были похожи на панталоны, — хирург. Вы ко мне?

Вот этот пацан и есть хирург? Как-то не впечатлило.

— Во-первых, здравствуйте, — сказала я и, когда они оба кивнули, что-то пробурчав в ответ, продолжила: — К вам недавно поступил парень после ДТП. Автомобиль сбил. В какой он палате?

— А вы кем, собственно говоря, ему приходитесь? — сразу полюбопытствовал лейтенант.

— Мне к вам так и обращаться? — спросила я. — Товарищ лейтенант? Или имя-отчество подскажете?

— Можно так и обращаться, — разрешил он.

— Ну тогда и ко мне, соответственно, — заключила я, убирая удостоверение в сумочку, — товарищ Герой Советского Союза, — и сделала ухмылочку.

Он кхекнул в ответ и сказал:

— Меня зовут Олег Владимирович.

— А меня Ева Илларионовна, но в силу моего возраста можно просто Ева. Так в какой он палате?

— А вы? — спросил доктор.

— По какому поводу? — перебила я его. — Ясно ведь: навестить.

— Давайте не сегодня, — прошамкал эскулап, — у него только что был товарищ лейтенант, выяснял подробности, и мальчик устал. Навестите его завтра. Уверен, он будет себя чувствовать гораздо лучше.

— То есть после стресса, когда его сбил автомобиль, вы допустили второй стресс — допрос пострадавшего. А загладить это плюшками, чтобы ему стало легче (а я уверена, что он обрадуется, увидев меня), вы отказываетесь? Весьма любопытная ситуация.

— Какой допрос? — вылупился на меня лейтенант. — Я просто уточнил несколько деталей.

— Догадываюсь, каких, — сказала я, — чтобы свалить всё на него и не делать судопроизводство. Правильно? Или скажете, что будете искать виновника происшествия и уже разослали ориентировки автомобиля по всему городу?

Они переглянулись, словно сослуживцы.

— Кстати, — спросила я, — как он себя чувствует? В каком состоянии? Травмы есть?

— У него явное сотрясение головного мозга, — сказал хирург.

— И? — переспросила я. — Я свидетель аварии и видела, как его подбросило. Ещё какие-то травмы есть?

— Сейчас сделают рентген… — начал было доктор, но у меня внутри всё закипело.