Читаем Оторва 12 онлайн бесплатно

Глава 1

— Юрий Владимирович, — прозвучал голос по селектору, — к вам генерал Большаков Владимир Савельевич по личной договорённости.

Андропов вздрогнул и глянул на круглые часы, висевшие на стене. Одиннадцать. Как быстро прошло время, а он ещё и половины не просмотрел. Да ещё этот генерал явился.

Ну вот не хотелось ему с ним разговаривать, и только заступничество старого боевого товарища помогло не прибить Большакова. А с другой стороны, он по телефону убедительно доказывал, что у него есть сведения, которые он не хотел бы передавать через официальные каналы во избежание утечки. И что за сведения?

Надо было всё же признать: в прошлом генерал умел рыть землю и добывал действительно эти самые ценные сведения. Возможно, решил реабилитироваться после инцидента в Жуковском. Мог же ирод угробить самолёт вместе с пассажирами! Это хорошо, что девочка упорной оказалась и удачливой. Эксперт так и сказал: шансов у неё было немного, но при удаче — а такие люди бывают — у неё всё могло получиться. И ведь получилось.

Андропов снял очки и двумя пальцами потёр переносицу, после чего водрузил их на место и, нажав клавишу обратной связи, сказал:

— Пусть войдёт.

Тут же вместо стука в дверь послышалось лёгкое поскрёбывание по дереву, и в щель протиснулась голова Владимира Савельевича.

— Разрешите, Юрий Владимирович? — просипела голова.

— Да заходи уж, Володя, или так и будешь в дверях стоять?

Генерал Большаков вошёл в кабинет, тщательно закрыл за собой дверь и прошёл к столу по красной ковровой дорожке. Он остановился, дождался кивка Андропова, который указал, на какой именно стул сесть, и проговорил:

— Здравствуйте, Юрий Владимирович.

— Да уж поздоровались, — ответил Андропов, который считал, что его кивок генерал так и должен был расценить. — У меня очень мало времени, поэтому можешь не расшаркиваться, а буквально в двух словах сообщить, что удалось нарыть. Но только по существу и по фактам, а то знаю я твои придумки.

Большаков закивал и быстро заговорил:

— Я уже подавал докладную записку по поводу происшествия на участке железной дороги Симферополь — Знаменка. О несчастном случае, как заявлено, было в официальной версии, но… — Большаков сделал паузу, — вдоль железнодорожного полотна были найдены три неопознанных трупа, один из которых удалось идентифицировать. Мы поинтересовались, не могли ли они быть знакомы между собой, и вот что выяснилось: двое работали в Смоленске на режимном предприятии, входящем в объединение «Кристалл».

Андропов, до сих пор слушавший вполуха, выпрямился.

— Так-так, — проговорил он, — а это уже любопытно.

— Но не это самое главное, — сказал Большаков, воодушевлённый такой поддержкой. — На поезде, на котором произошёл несчастный случай, возвращались участники соревнований военно-патриотического слёта, и среди них — Бурундуковая Ева Илларионовна. Да-да, вы не ослышались, Юрий Владимирович, — проговорил Большаков, неправильно истолковав взгляд Андропова, — это факт.

— По-моему, на эту тему мы закончили говорить. Я ясно дал понять, что меня это больше не интересует. Ты облажался, Володя, на аэродроме, ты это понимаешь? Если бы она завалила самолёт, после — на другом аэродроме — ты был бы на коне с красным флагом, но она его посадила. Леонид Ильич принял личное участие и вместо «Красного Знамени» вручил ей Звезду Героя. И мне пальчиком погрозил. Всё, вопрос закрыт. К тому же связывать Бурундуковую с несчастным случаем и тремя трупами на насыпи — это какое-то маниакальное преследование. У тебя есть убедительные доказательства, что это сделала она?

Большаков прокашлялся:

— Только косвенные, только косвенные, но мне удалось проследить дальнейший путь Бурундуковой. Вы только послушайте, Юрий Владимирович, какая картина вырисовывается.

— Одна минута, — сказал Андропов и откинулся на спинку кресла.

— Конечно, конечно, — закивал Большаков. — Она в конце июля отправилась во Львов по туристической путёвке от комитета комсомола. Я запросил Львов на предмет преступлений, и вот что выяснилось: в сорока километрах от областного центра произошло громкое убийство. Шесть человек, но самое любопытное, что один из погибших в недалёком прошлом работал на той же самой смоленской фабрике. Я думаю, это уже не по косвенным уликам след.

Андропов выпрямился, рассеянно посмотрел на Большакова и, желая закончить разговор, поинтересовался:

— Но, я так понимаю, доказательства участия Бурундуковой в этом громком деле тоже не найдены? — с сарказмом проговорил он. — Иначе в этом кресле сидел бы уже твой начальник и стучал кулаком по столу.

— Но такое невероятное совпадение! А ещё сегодняшний случай в Кишинёве. Заметьте, Юрий Владимирович, ни где-нибудь, а именно в Кишинёве.

— А что сегодня произошло вопиющего в Кишинёве, о чём мне следовало бы знать?

— Чемпионат СССР по мотокроссу был сорван.

— Не люблю мотокросс, — поджал губу Андропов, — по мне так лучше футбол. Ну и что? Его тоже Бурундуковая сорвала?

— У меня есть такое подозрение, — подтвердил Большаков. — Во время соревнования над полем мотокросса появился огнедышащий дракон и спалил часть мотоциклов, предназначенных для второго заезда. Я думаю… — Большаков замер, увидев странный взгляд Андропова.

Вот так же ещё недавно смотрел на него врач одной закрытой клиники после случая в аэропорту Жуковского, и только невероятное везение помогло не остаться там навсегда.

— Там сотни свидетелей, — поспешил закончить Большаков, — и все могли наблюдать дракона. Есть видеоматериалы. Завтра их доставят нам в отдел.

— Скажи, Володя, — проговорил Андропов, внимательно разглядывая генерала, — я точно не поспешил назначить тебя на такое ответственное задание по смоленскому делу? Может, тебе ещё подлечиться стоило? Ты говорил, что предоставишь доказательства. Помнится, у тебя были неформальные отношения с Людмилой Ивановной, и ты говорил, что она приставлена к Бурундуковой в Кишинёве. Ну и что сообщила Людочка? Она была свидетелем во Львове или лично видела, как Бурундуковая превращается в дракона?

— Людмила, к сожалению, ничего не может подтвердить, но и опровергнуть. У неё прямо перед поездкой во Львов резко повысилась температура. Она была госпитализирована в тяжёлом состоянии. А неделю назад ей вырезали гланды.

Андропов откинулся на спинку кресла и расхохотался.

Большаков тут же вскочил с места и вытянулся во фронт, наблюдая за шефом КГБ.

Насмеявшись вволю, Юрий Владимирович промокнул платком лоб и спросил:

— А скажи, Володенька, гланды Людмиле Ивановне тоже Бурундуковая вырезала?

Глава 2

— Все здесь? — сержант дядя Стёпа оглянулся на Тамару Афанасьевну.

Она пробежалась взглядом по классу и подтвердила:

— Все, кто присутствовал на мотокроссе.

— Кроме меня, — тут же подала я голос. — Если вы собираетесь обсуждать, как и кто стартовал, кто явился первым и почему, то я сразу готова покинуть класс. Меня там не было.

— То есть, как не было? — Степан глянул в список, поданный ему классной. Поднял на меня глаза и сказал. — Бурундукова, ты по алфавиту вообще первая идёшь.

— Потому что у меня фамилия на «Б». Единственная в классе, а на «А» вообще нет. Вот я и первая, но это не значит, что я присутствовала на мотокроссе.

— Как же не присутствовала, когда ты есть в списке присутствующих? Тамара Афанасьевна, — он снова оглянулся на классную.

— Ева, когда я вас собрала в кучу, ты там была. В чём дело?

— Когда собирали, я была. Но приехала, когда мотокросс закончился. И потому не могу участвовать в прениях.

— Мотокросс не закончился, а был приостановлен в связи с непредвиденной ситуацией, а также пожаром, который уничтожил значительную часть мотоциклов для второго заезда.

— А мне какая разница? — удивилась я. — Он совсем закончился или его закончили по вашим непредвиденным ситуациям? Меня в тот момент не было, поэтому я, пожалуй, пойду. Я вообще мотокросс не люблю, и что у вас там непредвиденное случилось, мне неинтересно.

Я поднялась и двинулась вдоль стенки к выходу, но Степан, недаром я его дядей Стёпой окрестила, двумя своими семимильными шагами пересёк класс почти по диагонали и остановился у дверей.

— Бурундуковая, сядь немедленно на место, — категорично заявил он.

— Пока мы тут будем сидеть, у меня мотоцикл уведут. Кто вообще додумался огородить школу металлическим забором и на ворота повесить здоровущий замок? Проехала бы на территорию и не нервничала бы, а то мало ли что с ним случится.

Но действительно. До того как я отправилась в Гомель, я ведь приходила в школу: небольшой штакетник кое-где стоял — и всё. А сегодня, когда приехала, глаза на лоб вылезли. Высокий, двух с половиной метров металлический забор из толстых прутьев вокруг всей школы! Отгородили «базу знаний» от простого люда. Ворота поставили со стороны дороги и маленькую калитку. Так ещё сообщили, что всем учащимся выдадут школьные удостоверения и на территорию школы без них пройти будет нельзя — секьюрити у калитки будет стоять. А нам с Люсей придётся обходить всю школу по кругу, чтобы войти. Нездоровое явление.

— Вот и по поводу мотоцикла к тебе есть вопросы. Каким образом ты на нём ездишь без прав? Его вообще конфискуют у тебя за это и отправят на охраняемую стоянку до приезда подполковника Козырева. А то, что это такое? Устроила катание. Тебе сколько лет?

— А это не важно, сколько мне лет. У меня права есть, — я вытащила из сумочки книжицу и помахала в воздухе, — на все категории, и они действительны, а не клякса какая-нибудь.

— А ну, покажи, — заявил Степан и протянул руку.

— Не ГАИ, — ответила я и, раскрыв права, показала сержанту.

— На все категории! — он едва не завопил, и восемнадцать человек из класса, все, кто присутствовал, принялись ему помогать, создав в классе гвалт.

— Брежнев Леонид Ильич лично выдал и приказал никому в руки не передавать. Так что дуля вам, а не конфискация мотоцикла.

— Ева, — опомнилась Тамара Афанасьевна, — как ты разговариваешь с товарищем милиционером?

— А пусть товарищ милиционер не запугивает разными конфискациями, да ещё и насильно удерживает меня в классе, — ответила я. — А на каком основании? Я на мотокроссе не была и видеть ничего не видела.

— Насчёт прав мы ещё поговорим, — пригрозил Степан, — а по поводу случившегося — сядь. Пока вы все не прочитаете внимательно, не подпишете бумагу, пока ваши родители не явятся и не подпишут её рядом с вами, никто никуда не пойдёт.

— Какую бумагу? — поинтересовалась я.

— О неразглашении того, что вы видели сегодня на мотокроссе. Что не будете это обсуждать и никому не расскажете в целях предотвращения паники населения.

— Так там было несколько тысяч человек, — сказал Попов с задней парты, — и что, только нам нельзя это обсуждать? А им можно? — в его голосе зазвучала обида.

— Никому нельзя, — заявил Степан. — Все, кто там находился… — он подумал и переиначил фразу: — Со всеми, кто там сегодня находился, будет проведена беседа, и все дадут подписку о неразглашении до выяснения всех обстоятельств случившегося.

— Вот и замечательно, — сообщила я, — а так как меня там не было, мне и подписывать ничего не нужно.

— Бурундуковая, — Степан начал закипать, — ты туда приехала, ты там была, и значит, подпишешь бумагу вместе со всеми.

— Что, не расскажу ничего о том, чего не видела? — я рассмеялась. — Это что за новые правила?

— Не видела, так слышала. Вы все это обсуждали во дворе школы, когда я пришёл.

— А меня не было, — я развела руками, — я на мотоцикле каталась и сюда приехала позже всех.

Разумеется, позже всех. Не оставлять же было улики в заброшенном доме. Упаковала всё в сумку и спрятала в гараже. Тем более ещё следовало всё аккуратно сложить, чтобы много места не занимало.

— А почему ты, кстати, приехала позже всех? — тут же спросил Степан. — На мотоцикле ты должна была, наоборот, первой приехать.

— ПДД соблюдала, — съязвила я, — и какая разница, когда я приехала? Знала бы, ни за что не явилась. Занималась бы своими делами. Меня ваши бумажки не касаются.

— То есть, как не касаются? — заговорил Степан возмущённым голосом. — Можно подумать, что тебе никто не рассказал, что там произошло.

— Представляете, — я растянула губы в улыбке, — никто.

— Как никто? — тут же влез Тисеев Гена. — Я тебе лично сказал, и Гольдман рядом стояла, и Павленко.

— Что ты мне рассказал? — я расширила глаза. — Бормотал про какие-то сказки.

— Никакие не сказки, — огрызнулся Тисеев. — Там не меньше двух тысяч человек было на мотокроссе, и все видели. Никакие это не сказки.

— А что это тогда? — меня начало пробивать на смешок. — Лох-Несское чудовище добралось до Кишинёва, чтобы отложить яйца в ближайших озёрах и оставить после себя потомство?

— Какое чудовище? — тут же заинтересовался Степан. — Что ты об этом знаешь?

Да и все одноклассники уставились на меня.

Про Несси в СССР ничего не знали в 1977 году? Это как? Первые упоминания ещё в 700 году нашей эры появились. Причём письменные, которые сделал аббат какого-то монастыря. Да и после — полным-полно свидетельств, а уж в середине двадцатого века только ленивый не строчил в газету заметку о том, как он лично наблюдал это чудовище в озере. Фотографий понаделали сотни, и что? До Советского Союза не долетели сведения? Или решили не распространяться?

— В журнале каком-то читала давно, — сказала я, — В озере Лох-Несс живёт какое-то огромное доисторическое животное. Я и подумала, что Тисеев о нём рассказывает. Но я в подобные бредни не верю. Комсомолец вообще должен верить только в то, что видел собственными глазами, а не повторять сказки про Змея Горыныча.

— Так мы это все видели! — раздались крики со всех сторон. — Это был огромный дракон! Он летел быстро, как самолёт, и пламя изрыгал изо рта. А ты, если не видела, так и не нужно отрицать. Была бы ты с самого начала с нами, сейчас бы так не разговаривала.

— Тише, — Тамара Афанасьевна своим непререкаемым голосом заставила всех умолкнуть.

— Вот, — я показала рукой на одноклассников, — видите, товарищ сержант, все подтвердили, что меня там не было, поэтому будьте так добры отойти от двери, и я поеду по своим делам.

— Подпишешь — придёт мама. Сегодня воскресенье, все родители оповещены, и спокойно пойдёшь по делам, — невозмутимо ответил Степан, продолжая загораживать своей мощной фигурой двери.

— Товарищ сержант, что подпишу? Вы конкретно можете мне лично объяснить? Вот если честно, я не понимаю. Или вы действительно верите в огнедышащего дракона?

— По заявлению очевидцев, его многие видели. Есть пострадавшие, и все они в один голос заявляют. Поэтому сядь и перестань спорить.

— А вы? — поинтересовалась я. — Вы лично верите в дракона?

— А почему я должен не верить своим товарищам по службе, которые присутствовали на мотокроссе и наблюдали пролёт… — он замялся, подыскивая слова, — этого… то ли дракона, то ли громадной летучей мыши. Его по-разному описывают, а то, что изо рта один раз точно вырвалось пламя, этому тоже есть свидетели.

— Вот честное слово, товарищ сержант, меня так и подмывает задать вам один вопрос.

— Какой? — тут же заинтересовался Степан.