Читаем Она Мальвина (СИ) онлайн бесплатно

========== Глава 1. Лесоруб Джеронимо срубает живое дерево и продаёт поленья кукольнику Джоакино ==========

— Больно! Спасите!

Голоса были душераздирающими, они могли принадлежать только тем, кому на самом деле было невыносимо больно. Но глухонемой лесоруб Джеронимо не мог их слышать. Он просто делал своё дело, то, что и всегда: рубил дерево.

Это было не большое дерево, ствол его был не очень толстым, поэтому сильные руки Джеронимо быстро справились с ним, повалив на землю, после чего к воплям о боли прибавились другие:

— Ай, осторожнее, Джеронимо! Ты думаешь, приятно, когда на тебя падает дерево?! Тебе бы на башку рухнуло бревно!

Но лесоруб не услышал и этого. Он только вытер пот с усталого лица и принялся отсекать ветки от ствола дерева.

Этот простой честный трудолюбивый человек и не подозревал, что он случайно забрёл в Особый Круг, где находилось самое настоящее живое дерево и ещё, неподалёку от дерева — целый пласт самой настоящей живой земли, точнее — глины. Если бы у Джеронимо был полноценный слух, он, конечно же, услышал бы голоса дерева, а голосов было ровно столько, сколько крупных веток на нём; а также крики живой глины, возмутившейся, что на неё повалили дерево… Но он был глухим и немым от рождения, поэтому и счёл, что дерево было самым обыкновенным, да и земля вокруг него тоже.

Обрубив ветки со ствола дерева, Джеронимо взялся за пилу и разделил не перестававший вопить благим матом ствол дерева на двенадцать частей.

Неподалёку от того места, где трудился лесоруб, пасся его ослик, запряжённый в небольшую повозку. На эту повозку Джеронимо и сложил поленья и срезанные ветки. И повёл ослика прочь из леса, размышляя о том, что дерево можно было бы выгодно продать столяру Джузеппе по кличке Сизый Нос. Если, конечно, тот занимался делами, а не пребывал в запое.

А поленья продолжали голосить. Срезанные ветки молчали — они были мертвы. Теперь вся жизнь, пребывавшая когда-то в них, ушла лишь в поленья и те возмущались:

— Да как он посмел! Как он поступил с нами! Мы же просили его о пощаде! Почему он не пожалел нас? Жестокий, жестокий человек!

Дорога из леса вела в город, именно туда-то Джеронимо и было нужно. Он вёл своего ослика по узким мощёным улочкам. Это было совсем раннее утро, ещё толком не наступил рассвет, горожане спали в своих домах и никто не мог слышать, как из повозки глухонемого лесоруба доносились плачь и обиженные возгласы, исходившие от поленьев.

Наконец, Джеронимо остановился возле дома старого столяра Джузеппе и постучал в ворота. Но ему не спешили отрывать. Лесоруб понял: столяр в запое. И всё-таки в этом надо было удостовериться. Он приоткрыл одну из створок ворот и заглянул в небольшой уютный дворик в тени винограда.

— Что это? Что это? — забеспокоились поленья. — Куда это он нас привёз? Может, он хочет нас продать, чтобы мы были сожжены в печи?!

Одно из поленьев оказалось таким беспокойным, что не просто говорило, а подпрыгивало, лёжа в повозке. И предположения о том, что оно может быть сожжено, настолько взволновало его, что он выскочило из повозки, подкатилось под заборчик вокруг дома Джузеппе и оказалось во дворике, лежащим в траве. Да там и осталось лежать.

А Джеронимо, вздохнув, поплёлся дальше, размышляя, кому бы он смог повыгоднее продать такие славные поленья.

В раздумьях прошёл он мимо домика старого маэстро Джоакино, знаменитого кукольника. Это был настоящий мастер своего дела. Он умел создавать из глины красивую посуду и игрушки, умело раскрашивать их. Он творил самых красивых в городе кукол и сам шил для них наряды.

Когда лесоруб со своей повозкой подъезжал к дому Джоакино, тот уже вышел на крыльцо, чтобы подышать свежим воздухом — маэстро кукольник был ранней пташкой.

И тут Джоакино насторожили голоса, доносившиеся из повозки Джеронимо. Ему показалось странным, ведь на этой повозке не было никого, кто мог бы разговаривать: ни людей, ни животных. Но, тем не менее, кто-то слёзно восклицал:

— Страшно подумать, что нас ждёт!

— Нами будут топить печи!

— На нас будут кипятить воду!

— На нас приготовят жаркое!

— Страшно! Как же нам страшно!

” — Так это же поленья! — догадался маэстро Джоакино. — Это живые говорящие поленья! Это весьма редкое чудо! А этот глухонемой лесоруб даже не понимает этого! Нет, я не могу допустить, чтобы такое чудо было просто сожжено в печи, как обычное дерево!»

Он встал на пути Джеронимо и знаками показал ему, что хотел бы купить все его поленья.

Лесоруб сильно обрадовался и знаками же дал понять, какую бы плату хотел получить за своё дерево.

Маэстро Джоакино не был сказочно богат, но он не был и нищим, потому что его посуду и кукол охотно раскупали богатые жители Тарабарского королевства. Он расплатился с лесником и тот перетаскал поленья в его дом и, раскланявшись, удалился.

Оставшись один на один с кучей поленьев, Джоакино озадаченно почесал затылок:

— И что же мне теперь делать со всем этим добром? Если дерево живое, то из него можно сделать живых кукол, это будет презабавно! Однако, я ведь мастер глиняных дел, а не деревянных. Мне никогда прежде не доводилось делать кукол из дерева! Но попробовать, конечно, можно.

В тот же день Джоакино приобрёл необходимые столярные инструменты и принялся за дело.

========== Глава 2. Мы тоже хотим стать куклами! ==========

Надо сказать, то, что он был мастером глиняных дел, а не деревянных, сказалось на его работе. Кукла у него выходила не очень хорошо. Это был горбун с носом, похожим на огурец — лучше не получалось никак.

— Ты уж извини, братец, — вздохнул Джоакино, — я ведь мастер по глиняным куклам, а не деревянным…

— Да ладно! — махнула кукла маленькой рукой. И начала шевелить другой рукой и ногами. — Ого, получается! — радостно проговорила она. — Ну, теперь я уж точно не полено и меня не так-то просто будет сжечь в печке!

Джоакино поставил куклу на пол.

— Следует придумать тебе имя, — промолвил он.

— А я уже придумал! — ответила кукла. — Дьяволино! Моё имя Дьяволино!

Кукла принялась расхаживать по комнате, видимо, желая проверить свои новые способности к передвижению.

— Дьяволино! Дьяволино! — заголосили другие поленья. — Он уже на свободе! И мы хотим! Мы тоже хотим стать куклами!

— Но вы же видите, что получилось не очень хорошо, — удручённо ответил Джоакино.

— Ерунда, дядюшка Джоакино! Красота не главное! Плевать на красоту! Начхать на неё! Главное — это руки и ноги! Обтеши, обтеши и нас, дядюшка Джоакино!

Старому кукольнику вновь пришлось взяться за работу. Чтобы как-то развлечься во время этого нелёгкого занятия, он начал расспрашивать поленья о том, как им жилось прежде. Но те толком ничего не могли рассказать о себе. В самом деле, что могло поведать дерево, вросшее корнями в землю, никуда не передвигающееся, не видевшее ничего, кроме того, что его окружало? Разве что рассказать о птицах, что вили на его ветвях гнёзда или о белках, что искали в их листве насекомых или о червях, что копошились в недрах земли возле его корней. Или о живой глине, которая пластом лежала неподалёку от дерева и иногда заводила с ним беседы…

— Живой глине? — встрепенулся дядюшка Джоакино. — Но ведь из живой глины тоже могли бы получиться живые куклы! Это было бы ещё одно чудо!

В тот же день старый кукольник отправился на то место, где раньше росло живое дерево, а теперь на его месте торчал только пенёк. И когда Джоакино оказался там, то в тот час живая глина спала крепким сном и только маленькая часть её бодрствовала. Это был небольшой комок. И он поздоровался с маэстро Джоакино.

Кукольник обрадовался и в ту же минуту собрал этот комок глины себе в корзинку. И понёс домой.

А после вновь принялся за работу — изготовление деревянных кукол.

Надо сказать, что и другая деревянная кукла у Джоакино вышла не очень хорошо. Получился такой же нелепый горбун с некрасивым носом.

Третья и четвёртая кукла были сотворены им хоть и не горбатыми, но со скошенными подбородками и Джоакино пришлось налепить им бороды, чтобы замаскировать брак.

Дальше дело пошло лучше, но немного, совсем немного. Вышла кукла, которая решила, что её будут звать Прозерпина. Джоакино думал, что девочку ему следует сделать покрасивее, но дерево никак не слушалось его рук и нос у этой куклы получился неестественно маленький и курносый, что выглядело жутковато — как будто носа не было вовсе, как у черепа. А глаза вышли чересчур огромные — таких не существовало в природе и это тоже производило не очень хорошее впечатление. То же было и с другой куклой-девочкой, и с третьей, и с четвёртой. Пятая уже получилась отчасти лучше своих подруг.

Куклы получились, мягко говоря, некрасивы, но ни одна из них не была огорчена этим. Они носились по комнате с криками:

— Плевать на красоту, плевать! Мы и без неё самые лучшие!

Они забегали в смежную комнату, где находился большой шкаф с зеркалом на дверце, заглядывали в это зеркало, смеялись, кривлялись, гримасничали, становясь ещё страшнее, тыкали пальцем в свои и чужие отражения, улюлюкали.

========== Глава 3. Глиняный человечек ==========

А маэстро Джоакино вырезал лицо куклы, которая пожелала, чтобы её звали Арлекин. Оно хоть и не блистало красотой, но и выглядело вполне сносно — руки мастера уже приобрели кое-какой навык по изготовлению деревянных кукол.

Такой же получилась и последняя кукла, что нарекла себя Пьеро.

За всё время, пока дядюшка Джоакино работал над поленьями, уже готовые куклы только и делали, что ели похлёбку и хлеб, дурачились, распевали непонятные нескладные песни, носились друг за другом или подолгу кривлялись перед зеркалом. ” — Ничего, — рассуждал мастер кукол, — они ведь только появились на свет, они так плохо знают этот мир. Они ещё дети — вот им только и хочется, что баловаться, да развлекаться.»

Маэстро Джоакино очень любил театр и бывал там время от времени. А теперь у него возникла мысль, что у него у самого может быть домашний кукольный театр, только стоит обучить кукол быть актёрами.

Когда деревянные куклы были готовы он пошил для них одежды: горбунам — чёрные бархатные плащи, которые хотя бы частично могли маскировать их горбы; бородачам — костюмы звездочётов из тёмно-синей ткани с серебряными звёздочками, чтобы они не казались такими уж страшилищами, а выглядели загадочными; девочкам с несуразными короткими носами он сделал большие чёрные маски на лица и выдал им по платьицу; Арлекину подарил яркий красочный костюм, клетчатый, как шахматная доска; Пьеро достался белый балахон с длинными-предлинными рукавами.

Наконец, очередь дошла до куска живой глины, лежавшего в коробке на стеллаже, чтобы вылепить из него куклу. Во время работы Джоакино, пока старик вырезал кукол из поленьев этот комок вёл себя тихо и скромно, мало говорил, просто терпеливо ожидая своего часа.

Но когда мастер-кукольник вылепил из него глиняного человечка, он произнёс звонким, как серебряный колокольчик, голоском:

— Дядюшка Джоакино, если другим куклам плевать на красоту, то мне совершенно не плевать. Сделайте, пожалуйста, меня как можно красивее. Я буду благодарна.

— Уж постараюсь, — ответил Джоакино.

— В таком случае, очень прошу, пусть у меня будут большие глаза вот как у той куклы! — глиняный человечек указал перстом на стеллаж, где на одной из полок сидели в ряд неживые куклы из неживой глины и все они были чрезвычайно красивы. Эти куклы были вылеплены маэстро на продажу для детей из богатых семей. И у одной из этих кукол были особенно выразительные и крупные глаза.

— Хорошо, — пообещал Джоакино.

— А губы, пожалуйста, сделайте мне как вот у той куклы, — глиняный человечек указал на другую куклу, у которой губы были сложены бантиком.

— Хорошо, — снова согласился Джоакино.

— А носик мне бы хотелось иметь, как у той куклы! — глиняный человечек указал на третью куклу. — Какой очаровательный носик! Маленький и узенький, как у истинной аристократки!

— Будет тебе такой носик! — мастер кукол усердно принялся за работу и вылепил лицо кукле точь-в-точь, какое она пожелала.

— А теперь, будьте любезны, подарите мне какое-нибудь сердечко, — попросила она, когда её плоть была полностью готова и осталось только обжечь её в печи.

— Какое же сердечко я могу тебе подарить? — удивился маэстро Джоакино.

Накануне озорные деревянные куклы, разбили в доме кукольного мастера хрустальную конфетницу, желая добраться до неё и полакомиться конфетами. Маэстро Джоакино побранил озорников, затем собрал осколки и сложил их на краю рабочего стола, не успев выбросить.

Глиняная кукла указала пальчиком на один маленький осколок:

— Вот этот леденечик, пожалуйста.

— Но это не леденечик! Это осколок хрусталя!

— Я знаю. Отлично! Он и будет моим сердечком.

— Но он же холодный!

— Зато чистый. Что может быть лучше чистого сердца? К тому же, холодное сердце делает холодной и голову.

Маэстро Джоакино пожал плечами и втиснул осколок хрусталя в грудь глиняной куклы.

За сим кукла отправилась в печь для обжига.

========== Глава 4. Мальвина ==========

И когда куклу вытащили из раскалённой печи и пришла пора раскрасить её тело в телесный цвет и прочие цвета, она и тут весьма щепетильно относилась к своей внешности.

— Дядюшка Джоакино, умоляю, только не красьте мои глаза в зелёный цвет! — беспокоилась она. — Зелёные глаза лукавы. И не в карий — слишком простодушно. И не в серый — в них есть какая-то печаль. Голубые или синие! Цвет неба! Нежности! И ресницы подлиннее, попышнее!

Кукольный мастер выполнил её просьбу и сделал её глаза голубыми. Они ожили и захлопали пышными чёрными ресницами.

— А губы, пожалуйста, не красьте яркой красной краской, это будет вульгарно… Розовой, маэстро, розовой! И умоляю, не пожалейте лака, покройте им всё моё тело, чтобы оно было подобно атласу!

Маэстро Джоакино безотказно выполнял все просьбы привередливой куклы, поднося по её просьбе к её лицу маленькое зеркальце, чтобы она могла решить, подходит ли ей тот или иной штрих на её лице или нет, а другие деревянные куклы только смеялись:

— Смотрите-ка, она хочет стать красавицей! Как долго делает дядюшка Джоакино её из-за этого! Вот скука-то!

Но кукла не обращала на них внимания и только выдавала пожелания относительно своей будущей внешности.

Наконец, кукла была раскрашена и когда краски на ней высохли, дядюшка Джоакино приклеил к её голове сверкающие золотом густые шелковистые кудрявые волосы и нарядил её голубое с кружевами платьице и такого же цвета панталончики, одел на ножки маленькие узенькие изящные туфельки.

Это была очень, очень красивая кукла. И у неё оказалось довольно странное выражение лица: кроткое и одновременно властное.

— Так как же нам звать тебя? — спросил он.

Куколка сделала реверанс:

— Мальвина.

И тогда маэстро Джоакино снял её со стола и поставил на пол, чтобы познакомить с другими куклами.

Теперь деревянные куклы могли хорошенько рассмотреть её и тут они ахнули от удивления: такой красивой оказалась эта кукла!