Читаем Он мой Февраль онлайн бесплатно

“Он мой Февраль”

Главные герои:

Федор Анатольевич Баринов 32 года.

Зоя (Зайка)Юдина 26 лет.

Зоя (Зайка) Юдина

— Зойка! — шипит Татьяна Ивановна — ведущий библиотекарь. — И долго ты на него любоваться будешь? Совсем городские охамели, никакого воспитания, правила для них не писаны! Топай к нему, покажи кузькину мать городяке!

— Теть Тань, вы еще предложите его книгой по голове треснуть, — ворчу шепотом.

— Вот, держи “Преступление и наказание” Достоевского.

— Издеваетесь? Уберите не в чем неповинную книгу, еще я труды Федора Михайловича не портила, — устало отвечаю, отодвигаю в сторону книгу и встаю из-за стойки.

Я живу в поселке, и обычно все у нас размеренно, спокойно, но не сегодня и причиной тому явился он. Мужчина, что беспардонно завалился в нашу библиотеку с видом “хозяина жизни”. Разделся, прошел мимо стойки регистрации, разговаривая по телефону, уселся с ноутбуком, и вот, уже полчаса крутой дядя решает свои суперважные вопросы, нарушая тишину и разве что ноги на стол не забросил.

— Добрый день! — встаю перед столом, за которым восседает мужчина. — Простите…

— Нет! Девушка, я не собираюсь ждать. Переведите меня на вашего директора. Да. Так и скажите, что его желает услышать Баринов. Да, милая, давай. Жду, — барабанит пальцами, затем сжимает руку в кулак и легонько прикладывает ее к поверхности стола.

— Молодой человек, простите, но сначала вы должны оформить читательский билет, чтобы пользоваться всеми услугами нашей библиотеки, — предпринимаю вторую попытку обратить на себя внимание.

Мужчина без интереса мажет по мне взглядом и кивает.

И как это понимать? Он понял, чего я от него хочу или нет?

— Тогда… прошу к стойке регистрации, — делаю шаг в сторону.

— Да-да, Сергей, говорите, я вас слушаю. Так когда вы сможете поставить оборудование для автополива?

Все-таки он меня не понял. Оборачиваюсь на Татьяну Ивановну и пожимаю плечами: мол, не знаю, что еще могу сделать. Ведущий библиотекарь берет в руки толстую книгу и изображает, как бьет ею мужика. Ну уж нет, на такие радикальные поступки я не готова пойти.

— Федор Анатольевич, не раньше чем через месяц, вы же понимаете… заказы, очередь… — доносится из его телефона голос.

— Прошу прощения, но не могли бы вы быть, потише и вашего собеседника тоже отлично слышно. Так, на минуточку, — вставляю я и складываю руки на груди.

— Да, я все прекрасно понимаю, — “хозяин жизни” тупо меня игнорит и продолжает эмоционировать. — И все же… Сроки поджимают, к сожалению, я не могу столько ждать. Тем более, Кошкин из “ВодаГазон” обещал, что сможет поставить нам системы автополива уже через две недели. Так что…

— Подождите! — доносится отчаянный голос его собеседника. — Федор Анатольевич, предлагаю не рубить так с плеча. Дайте мне немного времени, к примеру, до вечера, и я постараюсь как-нибудь сдвинуть сроки.

— Жду вашего звонка до шести часов. Всего вам доброго, Сергей.

Он убирает телефон на стол и утыкается в ноутбук, словно меня и не существует!

— Да что ж такое? Ни минуты покоя нет, — бормочет он и начинает что-то быстро печатать.

Все, чаша моего терпения окончательно переполнилась. Видит Всевышний, я пыталась держать себя в руках и разговаривать максимально тактично, но этот Лось, он… Он просто непробиваемый!

Быстрым шагом обхожу стол и плюхаюсь на стул рядом с ним. Мужчина поворачивает голову в мою сторону, и мы наконец-то встречаемся взглядом.

Шатен, волосы средней длины, небрежно зачесаны назад, недельная щетина, но видно, что он регулярно проходится по ней триммером. Между сведенных бровей пролегла морщинка, взгляд острый и вместе с тем, усталый, будто Лось толком не спал несколько дней. Думаю, так и есть. Но даже это не мешает выглядеть ему хорошо. Дорогие часы под старую добрую классику, светлый джемпер. Еще и этот парфюм, который распространился по всей библиотеке, явно не разливайка какая-то.

В общем, занесло к нам какого-то богатея. Интересно только зачем?

— Добрый день! — улыбаюсь, а у самой бровь подрагивает от нервного тика. Все ж довел он меня.

— Привет красотка, прости, но в компании не нуждаюсь. Зато ты можешь скрасить этот пасмурный денек, во-о-он тому тоскующему деду в шляпе, — кивком указывает на нашего постоянного читателя и вновь отворачивается к ноутбуку.

Секунда, две, три… Ну все, понеслась родная. Надеюсь, меня не уволят.

— Слушай ТЫ, или регистрируешься в нашей библиотеке, как положено, или выметаешься отсюда и ищешь себе другое место, в котором будешь вести себя, как напыщенный пингвин! — выпаливаю на космической скорости, вскакиваю со стула, и замолкаю, тяжело дыша.

Фёдор Баринов

Хорошо местные жители принимают, ничего не скажешь. Медленно закрываю крышку ноутбука и упаковываю его в сумку, встаю, убираю телефон в задний карман джинсов.

— У вас тут все такие хабалки или только ты? — давлю со смешком.

Девушка от возмущения хапает ртом воздух и раздувается в груди как шарик, еще и щеки краснеют от злости. Смешная.

Невольно скольжу взглядом по фигурке вниз и возвращаюсь обратно, к мечущим молнии глазам. Кстати, они у барышни шикарные: зеленого цвета с янтарными вкраплениями, радужка мозаикой. Сочные губы цвета малины. Каштановые волосы, которые собраны в небрежный пучок, но он только придает ей… сексуальности. Я сейчас действительно это сказал?

— Покиньте нашу библиотеку, — вполне спокойно звучит ее голос.

— Да с чего бы? На каком основании? Это общественное пространство, — обвожу пальцем в воздухе круг. — Так-то, — добавляю в конце, больше для убедительности.

— Я прошу покинуть библиотеку на том основании, что у нас принято регистрироваться, чего вы не сделали и упорно игнорировали наши многочисленные просьбы об этом.

— О, мы снова на “вы”? — улыбаюсь ей.

— Прошу вас на выход, — девушка указывает мне рукой на дверь.

— Слышь, ты, свитерок нарядненький, а ну, давай на выход! — басит двухметровый здоровяк с бритой под ноль тыковкой и подходит к нам.

Визуально этот мужик моего возраста, хотя сложно сказать, видимо, оттого что он любитель выпить. Видок так себе.

— Зайка, этот пернатый тебя обидел?

Да уж… интеллектом он тоже не блещет.

— Почему пернатый? — брякаю, скривив недоуменно брови.

— А потому что щегол ты! Вали к едрёне Матрёне отсюдова!

— Отсюда, — на автомате поправляю.

— Чего? — мужик вскидывает брови и выгибается, демонстрируя свое главное достоинство — пивное пузо.

Вздыхаю. Точно ли мне стоит строить здесь бизнес? Может, ну его? Я ж изначально на другое место был нацелен. Да и со сроками поставок оборудования косяки на косяках, косяками погоняют. Мне, может, сама судьба знаки дает, а я…

Внезапно чувствую, что мои ноги отрываются от пола, но нет, это не Земля чудит с гравитацией, а здоровяк поднимает меня за грудки и рычит медведем:

— Ну все пернатый, достал ты меня!

— Сеня! Семен, прекрати! Поставь его! — верещит девчонка-библиотекарша.

— Сенька! Ух, я тебе сейчас! — вскакивает с места и замахивается тростью тот самый дед в шляпе, к которому я посылал девчонку.

— Ну Сорокин, ох, ты у меня сейчас получишь, гаденыш! — врывается громкий голос рыжеволосой женщины, после чего она отоваривает Семена по башке толстенной книгой. — Что ж ты лободырый ерохвост творишь с нашим гостем? Быстро поставил парня на место!

Семен как-то странно хрюкает, не то возмущенно, не то обиженно и возвращает меня на пол.

Поднимаю на него взгляд. Что могу сказать, регулярно занимаюсь в спортзале, а лет до восемнадцати и на борьбу ходил, но тут я пас. Реально Кинг-Конг передо мной. Хотя, скорее всего, он неуклюжий, да и туповат, разок по тыковке и все, готов клиент. Но бить местных в первый же день моего приезда… не-е-т, плохая затея. Не поймут, не одобрят.

— Сеня, — девушка грозит ему кулаком. — Получишь у меня еще! — шипит словно змея.

— Ох, вы уж нас простите, молодой человек. Не с того мы знакомство начали, — улыбается рыжеволосая женщина. — Татьяна Ивановна меня зовут, фамилия Брусникина, а работаю ведущим библиотекарем. А это наша Зоечка Юдина — библиотекарь. С Семеном вы уже познакомились, — заливается она краской до состояния спелой помидорки. — А это наш Никандр Алексеевич Кругликов, бывший глава поселка, между прочим.

— Федор Баринов, — киваю и слегка улыбаюсь.

— Вот и славненько, вот и познакомились! Добро пожаловать, Федор, в Криворечкино!

Фёдор Баринов

— Так где у вас тут регистрацию пройти? — спрашиваю, глядя на Зою.

— Ой, пойдемте Федор со мной, я все сделаю, а Зоечка наша уже бежать должна, ей еще детишкам литературный кружок вести.

Девушка кивает, извиняется и уходит, а я все стою, провожая ее взглядом. Все-таки зря с ней так разговаривал, теперь неудобно как-то.

— Куда зенки вытаращил? — Семен подталкивает меня в спину. — Слышь, ты на Зайку не заглядывайся, если проблем не хочешь. А то смотри, я тебе их устрою.

— Сенька! — рявкает Татьяна Ивановна. — Ты опять начинаешь? Вот тебе! — грозится кулаком.

— Ты меня слышал. Все, бывай, пернатый.

Намеренно бортует меня плечом и валит боком из библиотеки. Чудик.

— Ага, и тебе попутного ветра, — бурчу ему в спину.

Семен с треском закрывает за собой дверь, не забыв напоследок блеснуть недовольным взглядом в мою сторону. И наконец-то в библиотеке становится тише.

Вздыхаю, плетусь к своим вещам, достаю документы и иду оформлять читательский билет. Татьяна Ивановна тарахтит без остановки, как заведенный трактор. Боже, сколько же энергии в этой огненно-рыжей женщине. Но я, само собой, улыбаюсь. И так привлек к себе слишком много ненужного внимания. Беру со стойки ту самую книгу, которой ведущий библиотекарь поколотила Семена.

— Джон Мильтон “Потерянный рай”, “Возвращенный рай”, — читаю вслух название. — Таким творением Семена бить… эх вы, Татьяна Ивановна…

— Думала сначала другой книгой, но Зоя бы не простила, — улыбается женщина. — Да и за эту всю плеш мне проест.

— Как думаете, она сильно обиделась на меня? — спрашиваю, как бы между делом.

— Кто?

— Зоя.

— А что? Понравилась наша красавица? — хитро прищурившись, спрашивает Татьяна Ивановна.

— Да нет, неудобно как-то, вроде как я накосячил, сотрудника обидел. Надо бы извиниться.

Женщина смотрит на часы, затем встает и перегибается через стойку, поглядывая куда-то в коридор.

— Вот как ребятня побежит оттуда, — указывает рукой на старую деревянную дверь, выкрашенную синей краской, которая уже изрядно облупилась. — Так, Зайка, то есть Зоя и закончит рабочий день.

— Понял. А магазинчик у вас тут где? — улыбаюсь. — А хотя не надо, в навигаторе посмотрю. Спасибо вам.

— Вот, Федя, держите ваш паспорт и читательский билет.

— А! У Зои же с этим, — поднимаю руки вверх и строю злобную гримасу. — Ничего нет?

— С Сорокиным то? Ой, Федор, я вас умоляю! Этот королобый за ней хвостом скачет уж сколько лет. Не обращайте внимания. Можете извиняться перед ней в свое удовольствие, как хотите, — странно тянет она слова и подмигивает одним глазом.

— Ага, понял.

Женщина садится на свое место, а я вдруг отчетливо чувствую внутри себя легкое волнение. Неужели я в самом деле собираюсь извиниться перед Зоей? Вновь бросаю беглый взгляд в сторону синей двери, пытаюсь прислушаться к звукам, но ничего не слышу, кроме тиканья часов на стене.

— Минут тридцать у меня есть?

— Есть, голубчик, — кивает она и начинает деловито приклеивать кармашки на книги, которые стоят на краю стола аккуратной стопкой.

— Спасибо вам, — убираю документы, одеваюсь в пальто, шарф и шапку, подхватываю с пола сумку с ноутбуком и выхожу из здания. Кажется, на соседней улице видел магазин. Интересно, а цветочный у них есть? Или это уже ту мач*? Да, думаю, перебор.

Заваливаюсь в магазин и ловлю полный ступор, выбор не сказать, что большой. Глазами бегу по полкам.

— О, рафаэллки, живем! — радуюсь находке.

Также я разжился подарочным пакетом и банкой кофе. Ну вот, выглядит уже лучше. Оплачиваю покупку и выхожу на улицу. У магазина стоит изрядно подвыпившая дамочка.

— Э, красавчик в пальтишке, не меня ждешь с гостинчиком?

— Конечно милаха, тебя самую! — прыскаю смехом. — В своих ночных кошмарах.

— А ты че такой борзый? — покачивается она и отборно икает на всю улицу.

Я только головой качаю. Печально это все. Молодая женщина, но, судя по всему, уже давно во власти зеленого змия.

Ныряю в тачку, смотрю на часы. Черт, немного задержался! Быстро завожу двигатель и стартую обратно к библиотеке.

— Татьяна Ивановна, успел? — отчего-то заговорщицки спрашиваю ее.

— Ох, Федя! — всплескивает она руками. — Опоздал ты, Зоюшка уже ушла домой. Вон глянь сам, — указывает в сторону открытого кабинета, где еще сорок минут назад пробивался свет из-под закрытой двери.

Растерянно смотрю на пакет в своей руке и ощущаю себя еще бо́льшим придурком.

— Ну чего ты приуныл. Она минут пять назад ушла, домой пешком минут пятнадцать-двадцать ей идти, авось успеешь нагнать.

— Так, сегодня такой мороз, да метель метет… — бубню, словно сам с собой говорю.

— Эх, нежные вы городяки, а вот мы привычные к такой погоде. Ну мороз и что, а метель, подумаешь, у нас тут всегда метет. Беги уже, нечего лясы точить со мной. Юдина живет на улице Дружбы, дом шестнадцать.

— Спасибо, Татьяна Ивановна, — бросаю и срываюсь с места.

Так и несусь по улице, размахивая пакетом, а в груди детская радость растекается розовой ванильной помадкой (или что там у кондитеров). Я будто мальчишка, летящий на свидание к понравившейся девчонке… Что несу? Какое еще свидание?

Мальчишка, что обидел хорошую девочку и спешит извиниться. Да, вот так.

______________

*Ту мач (с англ. too much) — слишком много (излишне, чересчур, перебор).

Зоя (Зайка)

Наш поселок не какая-то глушь, как могло показаться, население около семнадцати тысяч человек, до областного центра всего-то пятьдесят шесть километров, и люди частенько проездом останавливаются у нас, чтобы передохнуть, сходить в магазин по мелочи, заправить машину и просто размять ноги. Но если говорить откровенно, с октября в нашу библиотеку не заглядывал ни один новичок, а сейчас начало февраля.

“Холодного, ветреного февраля” — проговариваю про себя и накидываю на голову капюшон пуховика. Ну и погодка сегодня. Видимо, она и принесла нам этого нахального мужика. Нелегкая.

А я ведь по-нормальному к нему, как положено, с уважением, пока он меня не вывел. Впервые сорвалась на посетителя библиотеки за два года, что здесь работаю. Криворечкино мой родной поселок, здесь жили мои бабушки и дедушки, живет мать, отца нет — умер пару лет назад. Работал весь день под палящим солнцем, вот сосуды и не выдержали. Тогда-то и мама слегла. Долго болела и тосковала по папе. Мне пришлось вернуться обратно домой из города, где я только-только окончила институт и устроилась на работу. Но я не жалуюсь. Вообще-то, мне здесь нравится: люди простые, отзывчивые, все привычное и родное, а если становится скучно, то на электричке до города около часа езды. Кто-то в пробке из одного района города в другой будет дольше ехать.