Читаем Обычная жизнь онлайн бесплатно

– Борь, я за девочками, скоро вернёмся! – пропела из коридора Кира. – Слышишь?

– Слышу, слышу, – пробурчал я, старательно изображая незаинтересованность и делая вид, что работаю за ноутбуком, хотя уже полчаса как всё доделал.

– А что это за пакет такой? – в коридоре послышался скрип дверцы тумбочки и шуршание. Вот тут меня охватила паника, но виду я не подал.

– А, это коллега передержать попросил, Матвей. Хотел какой-то праздник жене устроить, стало быть, дома держать нельзя.

Я за это ещё огребу, но альтернатив у меня нет.

– Ну да, как чужим жёнам… поучился бы! – супруга фыркнула и фурией вылетела за дверь.

Стоило двери захлопнуться, как я сорвался с места и кинулся наводить порядок для грядущего сюрприза. Чуть не сорвала мне всё, ну ты подумай! Где тряпка? Так, под раковиной… отлично, а какая из восьми для чего? Ужас! И почему сделать своей любимой жене романтику всегда такая трагедия и проблема для мужиков? Или это я такой избранный?

Хотя, поставь другого в такие условия — такая же песня будет.

Вроде и повод отличный к празднику, и сюрприз подготовил, и красивостей со вкусностями накупил… но эти обшарпанные стены! Весь колорит портят, зараза. Хочется ведь что бы идеально, как в красивых фильмах про любовь, а тут… н-да.

Вот какая, к лешему, романтика на кухне в старенькой «хрущовке» без ремонта, которую мы снимаем? Со всеми этими атрибутами счастья: драными обоями из прошлого века, отбитым кафелем и того старше, косой полкой на стене, подпёртой железной трубой «что б не упала» и с удлинителем, прокинутым по потолку на скотче?

А ведь и подмёл, и полы помыл, и скатерть «праздничную» на стол постелил, фруктов купил… посуду всю перемыл! Сам! И даже плиту… ну, попытался, во всяком случае. А всё равно — колхоз колхозом.

Впрочем, в том и радостные вести, которыми я планирую порадовать супругу и дочурок.

Вожусь со всеми этими букетиками-рюшечками, украшательствами всякими, и невольно вспомнилось: а ведь всего лет семь с небольшим назад мы с ней впервые встретились.

Точно, в июле как раз семь лет исполнилось. И вот старшенькой уже шесть, в школу на будущий год пойдёт, младшей пять, а Кира их забирает из садика. А в первый раз… даже без мистики не обошлось, как уверяет супруга.

Денёк тогда выдался с одной стороны запоминающийся, а с другой — крайне смутно.

Кира к тому моменту уже несколько лет как жила в Москве, снимала однушку где-то рядом с Ярославкой и проспектом Мира, а я ещё не понаехал, только собирался с мыслями. И вот, после нескольких месяцев переписки в сети, мы договорились встретиться.

Не помню уже, какая муха меня тогда укусила, но мне взбрело в голову, что лучше всего ехать в столичный град ночным рейсом, что бы сэкономить время. До столицы ехать часа три-четыре с утренними пробками, потому я и решил схитрить, сэкономить в этой поездке пару часов, отправившись в ночь, когда пробок ещё нет. Тогда мне не был знаком афоризм «хочешь насмешить бога — расскажи ему о своих планах», но уже в пути его смысл сам пришёл ко мне. В голову постучался, практически.

По моему хитрому плану я быстро доезжал до Москвы налегке, без вещей и сумок, спал несколько часов на скамье в автовокзале (в автобусе никогда не получалось и не выходит до сих пор) и почти свежим ехал на встречу к своей красавице. Ну что мне, молодому парню, такой забег? В тягость, что ли? Сейчас-то я на такое ни в жизни не подпишусь, а тогда… И не в тягость, и весело даже, ведь какие приключения! Почти как в книжках из детства, только настоящие!

Из вещей я захватил с собой только расчёску да зубную щётку с пастой, что бы умыться на вокзале и привести себя в божеский вид. Взял какие не жалко выкинуть там же — всё продумал! Ну не с ними же в руках к девушке заявляться, протянув вместо букета, правда что. Оригинально, конечно, но мы уже порядком пообщались и я понимал — она шутки не оценит. И ещё ярче я осознавал, что второго шанса у меня не будет, при любом косяке.

Букет, собственно, тоже планировался, но я решил купить его уже на месте, здраво рассудив, что я его или в автобусе размолочу, или у меня его попросту свистнут, пока я на вокзале остаток ночи спать буду.

Так и полетел, радостный и гордый своей изобретательностью. До первой пробки…

…начавшейся ещё на выезде из моих далей и протянувшейся ровно до Москвы.

Уж я не знаю, что именно там стряслось, но по ощущениям — аварии на десяток машин через каждую стометровку и стая бешеных дорожников, которые решившие разом весь асфальт на этой дороге сменить, сугубо на нашей полосе и «не останавливая» движения. Конечно, впечатления вспоминаются с серьёзными преувеличениями, и картина рисуется куда масштабнее того, что произошло на самом деле, однако случилось явно многое, раз уж мы вместо двух обычных-ночных и четырёх «с пробками» ехали до столицы все восемь часов! А это всё то время, что я пытался сохранить на спокойный сон. В автобусе-то спать не выходит, с детства и по сей день. И ладно бы он стоял, а он едва замрёт, только задремлешь — он дёргать начинает, сбивает. А от этого и укачивает, в худшем смысле…

Итогом этих покатушек я вылез из пепелаца зеленее его расцветки, соображая как зомби, а выглядя и того хуже; едва перебирая ногами от усталости и с огромным трудом удерживая ужин на законном месте — в желудке, а о завтраке даже не помышляя. И ладно бы о завтраке — мне пришлось забыть обо всём, ведь я уже опаздывал на встречу с девушкой!

Времена это были давние, но я уже тогда считался парнем продвинутым и технически грамотным, потому не мог позволить себе существовать без мобильного телефона с «аськой». И, поскольку знакомство наше с Кирой и состоялось в той самой «аське», диалог мы вели в ней же.

На кнопочной трубке с девятью кнопками некоторые умудрялись печатать не хуже, а то и быстрее своих «оппонентов», сидевших в сети с компьютеров, но я к таким высотам не стремился, меня устраивало просто быть на связи в любом месте. Не столько из острой необходимости, сколько из совпадения желаний с возможностями.

А вот мобильные операторы, вопреки рекламным заявлениям, моих стремлений не разделяли, выражая (и по сей день) это в отвратительном качестве связи.

Мне больше всего «нравилось» любоваться громадным рекламным банером одной такой компании с громким слоганом, выведенным яркими буквами: «а у нас — ловит!», висевшем в вестибюле одной из станций. При том любовался я им будучи в бешенстве от отсутствия хоть какой-нибудь связи на мобильнике, обслуживаемом этим самым оператором. От этой дешёвой иронии я свирепел каждый раз и хотел как питекантроп камнем постучать своим мобильником по ближайшим стенам и головам этих горе-рекламщиков, ведь мобильник стабильно обращался в том месте в тот самый камень.

Вот и в день встречи мне «повезло»: всю дорогу до столицы моя трубка даже не пыталась найти сеть, а значит и начисто игнорировался все попытки со мной связаться. Впрочем, как всегда на этой дороге. Да и мне в тот момент было совершенно не до связи.

И я тогда не знал, где в метро можно поймать хоть маломальский сигнал «Вап»-а или «ёжика», потому даже не думал о мобильнике, а бежал со всех ног к месту встречи — станции рядом с Кремлём. На Библиотеке мы встретиться договорились, точно! Она выбрала, я-то города тогда толком не знал, потому куда сказали, туда и явился.

И вот, прибежав туда и чуть выдохнув, я достал телефон, посмотреть время да проверить сообщения…

…и оторопел по всем фронтам.

Шесть утра и сообщение от Неё: «Буду не раньше десяти, раньше не успеваю никак».

И разумеется, она уже оффлайн. Она-то в интернет с компьютера заходила, как все нормальные люди. В сущности, не сильно и опоздает, вполне терпимо, ведь договаривались мы на девять.

А откуда шесть? А почему? Я же в восемь утра с мелочью на вокзал приехал. Это что за мистика вообще?!

Но больше напрягал другой фактор связанный со временем: сейчас шесть, а она-то — «к десяти, раньше не успеваю».

Заметь я расхождение на вокзале, часом ранее, так это тоже мало что меняло — выспаться за четыре часа толком не успеешь, тем более не на вокзальной скамейке. Проспать, разве что, и опоздать.

А вот четыре часа гулять у Кремля… это сильно!

Тяжко вздохнув, я пошёл топтать брусчатку и изучать кирпичи в Кремлёвской стене. Посмотрел разводы караульных, осмотрел… да всё! К исходу третьего часа я не только пересчитал волосинки в хвосте коня памятника Жукову, не только всех караульных у Вечного огня и мавзолея в лицо узнавал, дав им какие-то прозвища по отличительным чертам и, здороваясь на каждом новом круге, ловил от них едва заметные ответные кивки (не исключаю, что это на совести бессонной ночи, но всё же). Я к тому моменту камни в лицо запоминать начал!!

К исходу четвёртого не только узнавал каждый их камней по рельефу и трещинкам да уникальным сколам, но и ждал, когда ещё и они здороваться примутся, и Ленин будет привставать, кивая и приснимая кепку. Впрочем, его двойник уже именно так и делал.

На моё счастье пришло время встречи и мой моцион подходил к концу. И вот тут я столкнулся с новой проблемой: а как мне её узнать?

Дело ясное, что дело тёмное: я для неё — незнакомый паренёк, случайно написавший ей в «аське», она меня не знает. Поэтому ни адреса домашнего, ни номера телефона, ни фотографии… а вдруг я извращенец какой? Мало ли! Их и сейчас хватает, потому признаю: была в её решениях доля истины.

Но с моей колокольни садик выглядит и того краше: я должен встретиться с какой-то девочкой, которую никогда и нигде не видел. Я не знаю её лица, во что она будет одета и даже не могу набрать на мобильный — у меня нет её номера!

Поздновато я спохватился, конечно. Так, а если в «аську»… а она же с компа всегда! Р-радость-то какая. Я-то напишу, что я здесь, а дальше?

Зря я всё-таки утром не поехал. Глядишь, выспавшийся был бы не таким форменным идиотом и соображал бы резвее. Впрочем, едва ли. Это же я!

Встав в назначенном месте, рядом с памятником дедушке-вождю, я уставился на библиотеку всея СССР ошалелыми глазами и пытался придумать, что же мне делать. Понятно, что ждать чуда, но… нужен ведь и план на случай непредвиденного? Знать бы ещё какого.

…а моя подруга, как призналась позднее, решила поступить как я с Кремлём и уже изучала, выписывая вокруг меня десятый круг. И так глянула, и эдак — вроде оно. То самое чудо (-вище), что фотку прислало и балагурило вечера напролёт, заменяя павлиний хвост яркими смайликами-колобками и ироничными замечаниями. Посмотрела, подумала пару раз и решила: «Ай, ладно! Попробую!», после чего подошла.

Мне она показалась самым красивым, что я видел в то утро, и в тот день. А мы после в Третьяковку пошли! И восход я тогда видел… Но нет, Кира красивее. Я почувствовал себя пьяным и счастливым, даже с лёгким головокружением и нетвёрдой походкой (возможно, дело было в бессонной ночи, но я старался не думать… а то от мыслей голова ещё и болеть начинала). Единственные мысли, которым я позволил появиться в голове это: «Женюсь!», возникшей сразу при её виде. Обычная бравада, привычная любому молодому парню, и я пропустил бы её мимо сознания, если бы не маленькое отличие. Обычно вслед за этой мыслью приходит страх. А сейчас — страха не было. И вот уже Это порядком пугало.

В Пушкинском музее я был озабочен тремя вещами: кивать не падая, улыбаться вовремя, и не засыпать моргая. Последнее давалось мне особенно тяжело.

Или мы в Третьяковской галерее всё же были?

А, а ведь спросить точно можно только у Киры, она единственный свидетель, да? Убьёт. Воздержусь, пожалуй. Тем более мне не принципиально, мы и туда и туда потом ещё заглядывали. И, что куда важнее — в более адекватном моём состоянии.

После музея, а то и сразу двух, мы продолжили приобщаться к нашей великой истории и пошли гулять по центру столицы. Одна улица сменялась другой, третьей,… а у меня в голове крутился анекдот про похмельного оленя, подстреленного на водопое охотником, последняя его строчка: «странно, я всё пью и пью, а мне всё хуже и хуже...». Я не пил, равно как и в вечер до, да и в принципе я это дело не приемлю, однако оленя я в тот момент понимал всё лучше и лучше, ведь с каждым шагом я всё быстрее заканчивался как личность.

Больше всего я боялся заблудиться, потеряться в сердце столицы в таком сонном состоянии. Успокаивало то, что я через шаг видел знакомую алую букву М, возвышавшуюся над толпой то тут, то там и напоминавшую: стоит спуститься в подземку и ты не заблудился, ты легко отыщешь путь.

Это же не нынешнее метро, в котором даже с интерактивной схемой, запущенной в телефоне, заблудиться можно на раз-два! Что я и делал уже пару раз. Хорошо хоть я приезжий, а не коренной. Местные даже без счёта «на раз-два» — сразу теряются. «Если видишь человека, что на выходе из метро смотрит на висящую там карту — перед тобой коренной четыреста двенадцатый», верно говорят.

Уж не знаю, какими тропами и маршрутами (я помню лишь много листвы, словно через парки шли), но мы вышли к Пекину, на Маяковской. А оттуда зашли в милый тесный дворик, где у входа в подъезд стоял массивный тёмный памятник паре героев одного известного романа — один в клетчатом пиджаке, а другой… кот. При том котей не сильно уступал «клетчатому» в росте, будучи в высоту больше метра.

Место это казалось максимально обыденным, обычным — ну что для нас расписанный маркерами и прочими «художествами» подъезд — но в то же время уже на лестнице появлялся и лёгкий налёт мистики, какое-то странное ощущение на грани сознания. Я даже проснулся от этого!

И не зря, как оказалось.

Когда мы поднялись в квартиру, собственно, дом-музей этого знаменитого автора, то… столкнулись «нос к носу» с Берлиозом — кажется, так звали этого героя? Тем, что от него удостоили добавить в длинный, вытянутый коридор квартиры.

Кира обо что-то споткнулась, наклонилась рассмотреть и… взвизгнув, запрыгнула мне на шею. А мне (хоть где-то в душе и шевельнулась предательская попытка испугаться того же, чего и она) в целом всё понравилось. Ещё бы не другие экскурсанты — глядишь и поцеловались бы впервые там же… эх, увы.