Читаем Обретая надежду (ЛП) онлайн бесплатно

Переводчик: Светлана П

Редактор: Дания Г

Вычитка: Екатерина Л

Обложка: Алена К

Переведено для группы: vk.com/bookhours

«И дарую я вам новую Заповедь — возлюбите друг друга»

— Иисус

Евангелие от Иоанна 13:34, Святая Библия

ПРОЛОГ

Три недели назад

«Стейплс-центр»

Лос-Анджелес, Калифорния

ЭШЛИ

Я знаю момент, когда это происходит — ту секунду, когда всепоглощающий прилив бабочек и возбуждения переходит далеко за пределы увлечения. И могу точно определить тот самый момент, когда мои чувства к пастору Бену Лэнгли превращаются из простого влечения в полномасштабную влюбленность.

Это происходит, когда я сижу за кулисами и смотрю, как Джесси Ли выступает перед двадцатью тысячами кричащих фанатов.

Знаменитый брат — рок-звезда Джесси Ли — попросил Бена заменить его гитариста Криса, который пострадал в результате аварии туристического автобуса. Кто знал, что Бен вообще умеет играть на гитаре? Не я. И моя лучшая подруга Бетани, жена Джесси, казалась не менее шокированной, узнав, что этот человек может выдать оглушительное гитарное соло и сделать так, чтобы со стороны это выглядело так, словно это не требует никаких усилий.

Наблюдая за игрой Бена, я ловлю себя на том, что влюбляюсь в него с вожделением. Поверьте мне, когда говорю, что парень достаточно сексуален, просто расхаживая по кафедре своей церкви, проповедуя со страстью, от которой у меня мурашки бегут по коже. Но при виде доброго пастора в отлично сидящих черных джинсах и выцветшей футболке «Нирвана», которая, когда она влажная от пота, обтягивает его как вторая кожа? Это отход от его обычных рубашек, застегнутых на все пуговицы. Черные кеды «Конверс» с низким задником и черные волосы, растрепанные и торчащие, дополняют повседневный образ рок-звезды, и, черт возьми… Бену это очень идет. Как будто одних этих вещей было недостаточно, чтобы заставить меня попытаться поднять челюсть с колен, парень действительно может играть.

Он играет на электрогитаре так, будто она является продолжением его тела. Его пальцы умело перебирают, бренчат и двигаются вдоль грифа, как будто инструмент — это женщина, над которой парень работает, чтобы заставить ту кончить.

Сжимаю бедра вместе и ерзаю на своем сиденье.

Я и представить себе не могла, что у пастора Лэнгли есть совершенно другая сторона. Этот переход от служителя божьего к богу рока поражает меня, как удар в живот. Когда я узнала, что парень будет играть в этом шоу, то подумала, что он будет неловким, чувствуя себя не в своей тарелке. Я предположила, что его брат был единственным в семье, у кого был настоящий музыкальный талант.

Но оказалось неправа.

— Передумала насчет текилы?

Неохотно отвожу взгляд от Бена, чтобы сфокусироваться на Джейд, девушке барабанщика, которая выглядит на пятнадцатый месяц беременности. Ее светлые глаза мерцают на фоне темной кожи, и она ухмыляется. Она, наверное, самая красивая женщина, которую я когда-либо видела.

— Что? — Я пытаюсь уловить, что она имеет в виду, но терплю неудачу.

Джейд наклоняет подбородок к моей руке, и я следую ее примеру. В моей руке бутылка «Патрона». Как долго я держу её в руках? Открываю пробку зубами и делаю большой глоток огненной жидкости.

Бетани не пьет, у Джейд в животе малыш, так что я предполагаю, что она не собирается прикасаться к этой дряни, и единственный человек, который еще с нами — это пятилетняя дочь Бена, Эллиот, а это значит, что вся бутылка только моя.

Без разрешения мой взгляд возвращается к Бену, когда он выходит на центральную сцену для душераздирающего соло.

— Боже. Черт!

— Эй, следи за своим языком, Вирсавия! — Бетани забирает у меня выпивку. — Текила сводит тебя с ума!

Я наклоняюсь к ней, не отрывая глаз от своей текущей фиксации.

— Как ты меня назвала?

— Я думала, — кричит подруга мне прямо в ухо, — что, если он тебе так нравится, ты обращаешь внимание на его проповеди!

Я тут же качаю головой. Не поймите меня неправильно, я действительно обращаю внимание, просто не на слова, слетающие с его губ. А на звук его глубокого, требовательного голоса, пропитанного чувствами и убежденностью. А также на его тело. Я наблюдаю, как двигается мужчина. Его лицо — мечта любого художника — четкие линии, изогнутые губы, твердый и свирепый лоб и глаза, которые дают намек на тайну и сложность за ними.

После первых нескольких песен Джесси знакомит своих поклонников с Беном, объясняя, что это его брат, и говорит женщинам, что он будет с группой только на этом шоу, чтобы их трусики не слишком промокали.

Я мысленно проверяю свои трусики.

Слишком поздно.

Следующая песня начинается с того, что Бен занимает центральное место на сцене, широко расставив ноги, на его руках блестит пот, а мышцы сокращаются с каждым сложным аккордом. Мой рот наполняется слюной от желания вылизать его досуха.

Я не привыкла желать кого-то физически и быть неспособной хотя бы попытаться раздеть его. Я беспокойна, возбуждена и раздражена.

Вот на что похожа безответная похоть.

Я не в восторге от этого

Это будет долгая, неуютная ночь.

БЕН

Если бы кто-нибудь сказал мне, что однажды я выйду на сцену и буду играть на гитаре перед стадионом кричащих фанатов, в то время как мой младший брат поглаживает микрофонную стойку, словно это его член, я бы сказал им, что они сумасшедшие.

И все же…

Мое сердце колотится, кровь, словно оживает от электрического импульса, а на душе легче, чем когда-либо за последние годы. Рискую показаться кощунственным, но это чувство почти духовное.

Пока я наигрываю последние несколько аккордов к их заключительной песне, Райдер сходит с ума на барабанах позади меня, а Итан выбивает дерьмо из своей бас-гитары, и да, мой брат заводит фанатов, я смеюсь. Сильно.

Огни сцены гаснут, и мы погружаемся в темноту, когда толпа взрывается.

— Отличное гребаное шоу, чувак! — Джесайя, мой брат, врезается в меня и обнимает потными руками, зажимая гитару между нами. — Ты надрал всем задницу!

Обнимаю его в ответ, все еще смеясь, потому что не могу поверить, что это было так весело. Я так не играл с… ну, я никогда так не играл. После нескольких недель разучивания песен я решил, что выйду на сцену и внесу свой вклад, чтобы помочь моему брату. Никогда не ожидал, что музыка захватит меня до такой степени, что потеряюсь в ней.

Итан с важным видом подходит ко мне, убирая с лица мокрые от пота лохматые волосы.

— Ты сдерживался на репетициях. Срань господня… упс, я имею в виду… нечестивый трах?

Я хлопаю его по плечу, передавая гитару технику.

— Я не осознавал, что сдерживаюсь. Просто оставил все это на сцене.

— Рад, что ты это сделал! Это было потрясающе! — говорит Итан, когда мы уходим со сцены.

Я весь в поту и беру предложенное полотенце, чтобы вытереть лицо и голову. Поднимаю подбородок в сторону Райдера, когда он спускается с барабанных стоек.

Он без рубашки и такой же потный, как и все мы. Потом поднимает руку, чтобы дать пять.

— Лучшее шоу, которое я когда-либо играл!

— Это было очень весело. — Я не могу перестать улыбаться. Чувствую себя освобожденным или обновленным — не знаю, но мне нравится это чувство.

Райдер вытирает лицо полотенцем и делает большой глоток воды.

— Не говори Крису, но он мог бы кое-чему поучиться у тебя. Те соло, которые ты сыграл, затмили его.

Я собираюсь ответить, когда его девушка, Джейд, подходит ближе, и все внимание парня переключается на нее. То, что начинается как простое объятие, заканчивается тем, что Райдер поднимает девушку от земли, и его лицо исчезает за завесой густых вьющихся волос, когда он утыкается носом в ее шею. Я отворачиваюсь, чтобы дать им уединение — только для того, чтобы увидеть язык моего брата во рту его жены. Чувствуя, что нет безопасного места для моего взгляда, я нахожу свою дочь Эллиот за столом, сидящую с подругой Бетани, Эшли, которая одета как воплощение рок-н-ролльной фанатки.

Когда Эшли появилась сегодня вечером, мне потребовались все мои силы, чтобы не пялиться на ее длинные загорелые ноги, которые выглядели такими гладкими, что отражали свет. Ее мини-юбка с принтом зебры и красная майка были удивительным зрелищем, и я обнаружил, что смотрю в основном в пол, чтобы не пялиться.

К счастью, со своего наблюдательного пункта я почти не могу видеть ее, кроме ее ярко-светлых волос, так как в настоящее время ее блокирует Итан, который протискивается ближе к ней. Сжимаю челюсть, и изо всех сил стараюсь не обращать на них внимания, пока иду к Эллиот. Она спрыгивает со своего стула, и я подхватываю ее на руки, поворачиваясь спиной к Эшли и Итану.

— Хорошая работа, папа… Фу, ты весь потный!

Я трусь щекой о ее щеку, заставляя ее взвизгнуть, и мы оба смеемся.

— Готова вернуться в отель?

Ее большие карие глаза, которые так напоминают мне ее мать, смотрят на меня снизу вверх.

— А мы не можем пойти на афтепати?

Я опускаю ее на землю, затем сажусь на корточки, чтобы быть на одном с ней уровне.

— Дорогая, это для взрослых.

— О. — Она хмурится. — А ты пойдешь?

— Нет. — Даже, несмотря на то, что Джэс клянется, что он больше не та неконтролируемая рок-звезда, какой был когда-то, что-то подсказывает мне, что его афтепати по-прежнему имеют рейтинг PG-13¹ в лучшем случае.

— Но ты же взрослый.

— Да, но только потому, что могу пойти, не значит, что я должен. — Я не упоминаю тонкости своей работы. Вечеринка, на которой может быть все, что угодно, от стриптизерш до проституток и просто отчаявшихся фанаток, выпивка и, возможно, наркотики — это не та среда, в которой должен находиться пастор церкви. — Я устал, и мы рано утром уезжаем в Аризону.

— В Аризоне скучно. — Она надувает губы.

После нескольких дней в Лос-Анджелесе и обращения со мной как со знаменитостью я понимаю ее точку зрения, но все же. Потом хватаю дочь за руку и направляюсь в гримерку, чтобы забрать свои вещи.

Она тянет меня за руку.

— Подожди, я должна попрощаться с Эшли.

Эллиот отпускает мою руку и направляется к Эшли, которая теперь стоит с нетерпеливым Итаном, вторгающимся в ее личное пространство. Я должен сказать ему, чтобы он отступил. Но Эшли откидывает голову назад и смеется над чем-то, что сказал парень.

Я прищуриваю глаза. Ладно, очевидно, девушка наслаждается всеобщим вниманием.

Это хорошо.

Хорошо для нее.

Для него.

Хорошо, что они поладили. Итан нормальный парень, хотя, насколько я понимаю, его больше интересуют отношения, которые длятся часы, а не годы. Идеально подходит для Эшли, потому что ей, похоже, нравятся такие же свидания без обязательств.

Мой желудок сжимается от какого-то безымянного чувства.

Я скучаю по Мэгги. Она всегда хотела, чтобы я наладил свои отношения с братом. Хотелось бы мне, чтобы она видела, как я делю сцену с Джесайей сегодня вечером.

«Она и видела».

Да. Я грустно улыбаюсь. Может быть, так оно и было.

— Ты уходишь?

Я поднимаю взгляд и вижу Эшли, стоящую прямо передо мной.

— Да. — Я потираю затылок. — Мы с Эллиот уезжаем рано утром.

— Ох. — В ее голосе звучит разочарование, но выражение ее лица этого не выдает. — Тогда, думаю, увидимся в церкви.

— Да. Увидимся в воскресенье.

— Ты отлично справился сегодня вечером, — говорит она, отступая с улыбкой. — Действительно впечатляет. — Эшли скользит взглядом вверх и вниз по моему телу.

Меня бросает в жар, такой новый и неуютный, что я списываю это на выброс адреналина после выхода на сцену.

— Спасибо. И спасибо тебе за то, что присмотрела за Эллиот вместо меня.

Эшли пожимает плечами.

— Ничего особенного. — Ее взгляд падает на Эллиот, которая заняла свое место рядом со мной. — Увидимся, коротышка.

— Пока, Эшли!

И, подмигнув, она поворачивается, отбрасывая все свои платиновые светлые волосы за спину, и с важным видом присоединяется к остальной группе и их партнерам. Итан кладет руку ей на плечо, и девушка не отталкивает его.

— Папа? — Эллиот дергает меня за рубашку.

— Да?

— Это было весело, — говорит она и зевает.

Я смотрю, как группа исчезает за углом. На самую короткую секунду я позволяю себе задаться вопросом, на что было бы похоже, если бы я последовал за Джесайей, когда он ушел из дома в семнадцать лет? Что, если бы я поехал с ним в Голливуд вместо того, чтобы остаться дома и учиться в семинарии? Что, если бы вместо того, чтобы заниматься ответственными делами, я бы выбрался оттуда и жил, отпустил, оставил позади цепи ответственности и последовал за своими мечтами?

Если бы я это сделал, то не встретил бы Мэгги.

У меня не было бы Эллиот.

— Да, было весело. — Я сжимаю ее ладошку. — Пойдем домой.

ГЛАВА 1

Наши дни

ЭШЛИ

Я все поняла.

Наблюдая за уверенной проповедью пастора Бена Лэнгли с кафедры, я почти уверена, что поняла, что делает его таким неотразимым.

Это его задница.

Я имею в виду, конечно, у него также есть мужественность, таинственность и харизма, которую я почувствовала, наблюдая за его выступлением с Джесси. Мужчина прячется за своими консервативными рубашками на пуговицах, брюками и доброй улыбкой, но в нем есть гораздо больше, чем он показывает. Вероятно, тот скрывает эту свою сторону, чтобы защитить себя. Должно быть, он не знает, как работает притяжение. Правда в том, что женщины чувствуют запах плохого парня и хотят разгадать всю эту застегнутую на все пуговицы добродетель, лишить его светской вежливости и заполучить в свои руки мужчину, который скрывается под ним.

Интересно, кем бы он был, если бы позволил себе свободу просто… быть собой.

Доминантом?

Собственником?

Держу пари, ему нравится дергать за волосы…

— Эшли, все в порядке? — В его темных глазах отражается беспокойство, пока он изучает меня, сидящую на передней скамье.

Я отпускаю прядь волос, которую туго намотала на палец, и вижу, как святилище пустеет от людей.

— Лучше и быть не могло, пастор Лэнгли. Отличная проповедь.

— Спасибо. — Он наклоняет голову, сжимая сильную челюсть. — Я думал, мы прошли тот этап, когда ты называла меня пастором Лэнгли.

— Прости, Бен.

Его взгляд задерживается на моих губах на секунду дольше, чем нужно.

Они выкрашены вишнево-красным блеском, который все мужчины склонны замечать. Я скрещиваю ноги, которые обтянуты рваными колготками под клетчатой плиссированной юбкой, которую большинство сочло бы слишком короткой для церкви. Кстати, о церкви: в святилище осталось всего несколько человек. Я была так погружена в свои мысли, что не поняла, что служба закончилась. Что объясняет беспокойство пастора Бена.

— Мне пора идти. — Если только ты не попросишь меня остаться. Эту последнюю часть я надеюсь передать своим взглядом.

Но, как всегда, Бен не отвечает, только вежливо улыбается и кивает. Я вожделела этого мужчину три года, и сколько бы ни флиртовала, он все равно смотрит на меня, как на предмет мебели, за исключением нескольких затяжных взглядов, которые заканчиваются хмуростью. Я заметила, что в последние несколько месяцев это происходит все чаще. Как будто мужчина злится на свои глаза за то, что те заметили меня.

— Спасибо, что пришла.