Читаем Обоюдный фол онлайн бесплатно

КЕЙТ

На втором курсе Гарварда большинство студентов переселяют из общежития в Дома — это особенная история. Каждый Дом — община с традициями, председателями, группами, разделением по этажам. И мне с Ши, одной из лучших подруг и соседкой по прошлой комнате, повезло переехать вместе. Это неудивительно, в Гарварде двенадцать школ, и мы учимся в одной — Школе дизайна. Ши на дизайнера моды, я — будущий архитектор проектировщик. Конкурс тридцать человек на место, всего на программу набиралось пятьдесят. Ко второму курсу осталось тридцать два. Ужасающие цифры.

От моего нового Дома, самого дальнего от Учебного корпуса, добираться пятнадцать минут пешком или семь на гарвардском автобусе. Мы живем в отдельном городе, если не стране.

Иду чуть в обход, чтобы увидеть Майклин-центр — баскетбольную арену Гарварда, где я провожу достаточно времени, но не больше, чем члены женской команды.

Я могла бы посещать тренировки брата, болеть за него на играх, находиться под его протекторатом, стать популярной девчонкой, потому что Брюс чертовски хорош в тусовках и общении. Вместо этого брат учится на медицинском в Дьюке, не получив спортивный грант.

Дело не в деньгах, по оценкам и экзаменам Брюс не проходил, и баскетбол был его единственным шансом. В Гарварде учатся в основном дети из высшего класса, но этого недостаточно, чтобы забыть сдать книгу в библиотеку, по-киношному лежать на траве у главного корпуса или делать расчеты несущих стен.

Одно время баскетбол был в нашей семье всем, это изменилось четыре года назад в летний драфт. Брюсу и его другу детства Риду было восемнадцать. Через тренировочный лагерь NBA они могли войти в команду без дополнительных стараний в университете и пяти лет ожидания. Шанс попасть в лагерь в Орландо был один на миллион, и семь из сотни быть задрафтованным командой. И Ричард де Гир, лучший друг моего брата, подмешал билеты и достал счастливый.

С того драфта я видела Брюса три раза, и все они в Гарварде. До дома на другом конце страны, в Сан-Франциско, лететь восемь часов, но дело не только в этом. Брюс больше не появляется дома, чтобы не встречать осуждающих взглядов родственников или знакомых…его уничтожили.

Без самого близкого человека, разумеется, тяжело. Он сделал меня Принцессей дома Фейнменов, не давал в обиду, был лучшим другом. И когда случилось то, что нельзя назвать случайность, все разрушилось. Семья погрузилась в тишину.

— Кейт. — отдает честь Саймон, идя спиной вперед к корпусу юристов.

Белобрысый мощный парень один из членов гарвардской баскетбольной команды Кримсон.

— Еще увидимся. — улыбаюсь, стягивая ремень сумки.

На нем рубашка поло, облегающая мускулы плеч и спины, снизу — джинсы. В Гарварде можно ходить в чем угодно, он консервативен на процентов сорок — их составляют чопорные политики, будущие адвокаты и другие кукловоды страны. Они носят твидовые пиджаки, коричневые кожаные дипломаты, девушки — юбки ниже колена, непременно эмблемы или значки университета.

Я отношусь к части, которая может в особенно тяжкий день надеть толстовку с джинсами или леггинсами, носить в руках шоппер с чертежами и тетрадями. В основном, кто полюбил спортивный стиль становятся ходячей сувенирной лавкой Гарварда с огромными надписями на футболках, кофтах и кепках. Другой стороной печати университета являются спортсмены — типичные бомберы с номерами и названием спорта. Еще не хватало смешать баскетболистов, футболистов и пловцов.

Прихожу в новенький современный корпус своей Школы. Он и химический единственные современные здания, другие учатся в “Хогвартсе” в частности политики и экономисты — Школа Кеннеди. Ее видно из окна моей спальни, как и второй из Домов — Киркленда. Это негласная территория спортсменов, она находится ближе всего к стадионам и аренам.

Провожу не больше трех часов на вводной части, обсуждаем с однокурсниками потери в нашем строю, далее все разбредаются по Домам, чтобы скорее разобрать вещи и подготовиться к ночи — ночи посвящения, традиция которая будет существовать тысячелетия после нас, никаких сомнений.

Я же иду к Малкин-Центру, где сегодня проводится первая короткая тренировка и собрание баскетболистов. Этот вид спорта спонсируется не так, как футбол или легкая атлетика и все же на него тратят огромные деньги, что видно по стадиону на тысячу человек и тренажерке, в которой была лишь раз. Мое обоняние не выдержит повтора.

Обычно я не единственная на двух трибунах тренировочного зала. Сюда заходят девушки баскетболистов или охотницы за ними — изначально меня принимали за таковую. Справедливости ради, они немного правы, встречалась две недели с капитаном Кримсонов — Коулом, но он честно признался, что не может задерживаться на одной. Мы хорошие друзья.

Я действительно обожаю баскетбол, выросла с ним и на нем. Спасибо брату и Риду…хотя тому стоит сказать не спасибо, а засунуть в задницу ч…

Прихожу за несколько минут до начала тренировки. Ко мне подбегает тот самый Коул, Саймон, Честер и еще парочка.

— Кейт! Мы боремся за розовый цвет.

Дело в том, что я единственная, кто был едва ли не на всех тренировках и на домашних матчах Кримсонов. Тренера это почему-то взбесило, мне посоветовали пойти в женскую команду, а затем “наблюдать” за парнями в полезном смысле. “Почему бы и нет” — ответила я. Так стала ассистенткой по организационным вопросам. Напоминаю об индивидуальных тренировках, составляю расписание, убеждаюсь в том, что парни не пойдут на вечеринку за день до игры и куча другого, что меня ни разу не тяготит. Я чувствую себя частью команды, пускай это и глупо.

Мистер Амкер был так счастлив избавиться от организационных обязанностей, что официально внес меня в базу студентов-младших сотрудников и посоветовал нанять такого же помощника тренеру женской сборной.

И забыла упомянуть, два года назад Гарвард стал чемпионом национального уровня, так, к слову. Но у них был один допинг, задрафтованный первой волной. Какое счастье, что в мой первый год и сейчас, парень занят NBA, а не каким-то университетским баскетболом.

Честер смеется, хочет получить для своих тренировок смайлик розового сердечка, ими ставлю напоминалки в общем календаре.

— Я благородно подумаю об этом. — смеюсь.

Странно, но я правда скучала по парням. Они мои друзья не меньше Ши и Лили, но в дело вступают гендерные различия.

— Привет, Кейтлин.

— С новым учебным годом, мистер Амкер.

— Поставь в понедельник в любое время еще одного игрока, мистера де Гира…Пожалуйста.

Парни всегда в шоке, когда жесткий, почти что жестокий тренер добавляет это слово при общении со мной.

Так. Стоп. Кого? Что он делает в команде Гарварда?!

— В любое?

То есть тренер готов подстраиваться под этого придурка Рида де Гира?

— Я так и сказал, спроси у него. Отправь до вторника. А то до этого вас двое суток силой не притащишь, ну разве что тебя.

Он говорит о ночи посвящения, все о ней знают. Это едва ли не судные часы, когда администрация позволяет студентам все, что угодно.

На автомате улыбаюсь Лили, подружке Честера, прижимаю ipad к груди.

— Коул, добавишь Рида в беседу, пожалуйста. — почти шепчу.

— О, так ты следишь за нашей звездой? — понимает рыжеволосый парень, улыбается.

Я пыталась не смотреть его соцсети, не читать новости о лучшем друге брата и его предателе, о моей подростковой любви, защитнике, который был рядом ненамного реже Брюса.

— Мне нужно идти.

— Я тебя ему не отдам! — говорит вдогонку, оборачиваюсь, иду спиной вперед, чтобы видеть Коула — Готовься к ночи, милая! Надень бикини!

И это все при тренере, но тот не обращает внимания.

— Ты не в Доме Элиот, Коул, так что не командуй.

Останавливаюсь. Закрываю глаза, когда понимаю, что врезалась спиной в мужское тело. И парни обычно выходят с другой стороны, да и…даже если бы мне пришлось по очертанию мускулов, запаху угадывать, я бы его нашла.

Собравшиеся передо мной члены команды издают победные ритмичные крики, приветствуя Рида. Его, твою мать…

Мой висок, затем ухо обдает горячее дыхание.

— Привет, Бэмби.

Я делаю глубокий вдох и дрожа, обходя полукругом, взглянув лишь в спину, сбегаю. Мне ни разу не стыдно, лучше так, чем упасть в обморок от ужаса или превратиться в Халка и разорвать на части. Я человек крайностей.

Де Гир учится в Школе Кеннеди на публичной политике. Он всегда умел привлекать внимание, но скорее как молчаливый плохой парень. Коротко стриженные кудрявые волосы, мощная фигура с ростом под метр девяносто…пять-шесть, смуглая кожа. Сейчас она особенно загорелая после летнего баскетбольного лагеря NBA. Он не член ассоциации, а свободный агент. От кого-то слышала, что за эти четыре года, пока мы не виделись, он заработал больше полутора миллиона на “свободном полете”, по терминам контрактов. Его не было в Гарварде прошлом году, что отлично, приезжал только на сдачу экзаменов, но в тот момент я обитала на севере кампуса, а он на юге, теперь же наши дома едва ли не сливаются друг с другом, мой — ближе к реке, его — к школе Кеннеди.

И как мне существовать далее? Если стоит подумать о Риде, и у меня вновь перемешанные чувства: ненависть, обида, мление, остатки детской невинной влюбленности, а далее — желание. По честному, образ Рида был первым, с кем я достигла самостоятельного оргазма. Сейчас тело горит…от всего, но скорее…я его ненавижу, на месте де Гира должен быть брат.

Мы еще не виделись с Ши, так что поднимаясь в новую обитель на втором этаже элитного Дома Элиот, визжим и обнимаем друг друга. Девушка с корейскими корнями покрасила волосы от черного к красному, подвела глаза бордовым, такого же цвета губы. Ее стиль не выглядит нелепо, чаще всего Ши экстравагантна.

На ночь подруга оставляет макияж, только меняет легкую кофту на теплый лонгслив. Нас и вправду могут поднять в любую минуту, но не раньше двух, так что все делают вид, что их вырвали из постели, однако прихорашиваются.

Это не в моих правилам, я заплетаю привычные тонкие тугие косички у лица. Это не то чтобы моя фишка, а удобство, чтобы волосы не лезли в глаза, когда наклоняюсь над чертежами, для иной помощни — черный крабик, ярко выделяющихся на волосах цвета ванильного латте. Это слова Ши, не мои. Она вообще часто хочет сменить мой светлый гардероб на что-нибудь “посмелее”. Итак, я привожу в порядок волосы, надеваю серое худи, доходящее до первой трети бедра и черные леггинсы. Кроссовки уже у постели. Это все так смешно и волнующе, удивительно что удается заснуть. Удивлена не только из-за переживаний, но и Рида…как же я его…что?

Нас поднимают и в прямом смысле вытаскивают из постели с воем песни “A little party never kill nobody”. Ши прикрикивает на парня, который хочет ее унести, и тот благоразумно убирает руки.

Нам дают шоты, потом делают вид, что мы в братстве, шепча в мантиях, мы изгоняем дух Чарльза Элиота, который был президентом Гарварда когда-то давно, я уже не помню, тогда алкоголь только ударил в голову. Он отпускает стоит нам дойти до лодочного домика в трехстах метрах от Дома, а затем нас садят в спортивные лодочки, заставляя грести. Я не в первый партии, в отличие от Ши, не хватает жилетов, так что со смехом наблюдаю. В Доме Элиот куча гребцов, они немногие спортсмены не из Киркленда.

Все происходит так быстро. Вот только чуть раскачивают лодки, заставляют новеньких цитировать отрывки из Фауста или Шекспира. Так по-гарвардски, но все вскрикивают, когда качающуюся лодку переворачивают, затем вторую, третью.

— Да, парни! — это летит Честер.

Река довольно глубокая, так что баскетболист прыгает бомбочкой, обдает меня брызгами воды.

М-да…я слышала о таком. На Дом Элиот “напали” спортсмены, наверняка в лодках сидели их ребята.

Смотрю на Ши с растекшимся макияжем. Она выплевывает воду, хмурится, на плаву с помощью оранжевого жилета. Теплой сентябрьской ночью не кромешная тьма.

Все прыгают в реку, зазывают меня. Снимаю кроссовки, на воду ставят очередную лодку, парень уже из Элиот, подает руку, но меня хватают и возвращают на маленький пирс.

— Ты умеешь убегать от меня, а не плавать, Кейти.

Из меня словно вышибли воздух. За предплечье через кофту держит Рид. Смотрю на его ладонь, словно на ядовитую змею, поднимаю глаза.

— Убери от меня руки. — дергаюсь, но это ничего не меняет.

Разумеется. Для этого человека не существует уважение или в конце концов верность. Заставляю саму себя не забывать, что он разбил карьеру брата, мою семью и сердце.

— Кейт, что ты делаешь на суше?! — спрашивает Коул, поднимая худощавого парня, который даже не пробует сопротивляться.

Баскетболист разбегается даже с таким грузом. Так вот почему парень говорил о бикини.

— Саймон!

Мощный форвард вырывает меня из хватки де Гира, который не хочет оставить на моем предплечье синяк, так что отступает.

Я визжу, когда меня кидают в воду, а уже потом прыгают рядом. Когда убираю мокрые волосы назад, вижу, что Саймон остался на пирсе.

Меня кто-то берет за талию, инстинктивно сцепляю ноги за спиной…Рида, ну да. Его руки переходят на таз, бедра. Серые глаза и непробиваемое выражение лица убийственно, а мокрые кудряшки выглядят еще красивее.

Он думает, что я, как и в пятнадцать лет, не умею плавать.

Отталкиваюсь, чтобы грести в сторону Ши.

— За четыре года многое изменилось. Не приближайся ко мне, де Гир. — голос слабый, не уверена, слышно ли в общем гомоне.

— Мечтай, что я так и сделаю, Бэмби.

Мне нравилось это прозвище за большие синие глаза, в которых часто стояли слезы, когда мальчишки прогоняли меня, не позволяли играть с ними. Мне нравилось, что Рид выделяет меня, обращает внимание. Это было давно. Сейчас я предпочла бы забыть его навсегда.

— Будете так себя вести, уйду к футболистам! — делаю вид, что обижаюсь, когда меня брызгает Чес.

Его девушка — Лили и Ши смеются. Это отвлекает.

Вскоре выбираемся, надеваю обувь, ботинки Ши не поддаются восстановлению. Нам предлагают фланелевые пледы, знакомый пловец подает еще пару, рискуя, что кому-то не хватит. Это мило крутиться вокруг спортсменов. Чувствую себя, как в Сан-Франциско, когда члены школьной команды брата относились ко мне, как к маленькой девочке, сестренке. Делать это в Гарварде со взрослыми куда сложнее.

— Кейт. — Ши, когда бежим до Дома — Это он?

— Да! — жестикулирую, что плед падает на землю — Я без понятия, что он забыл в Кримсон. — название команды — Это Ад.

— О, милая. Он похож на Люцифера, сексуальнее Тома Эллиса*, а на тебя смотрит, как на грешницу, которую нужно…

*исполнитель главной роли в сериале “Люцифер”

— Ты учишься в Гарварде, а залипаешь на такое и отправляешь меня на БДСМ практики?

— Что мне было делать шестнадцать часов в самолете?

Ши прилетела из Сеула, где у ее мамы новый проект — она актриса.

— Итак, наш план действий?