Читаем Будущая королева онлайн бесплатно

АДАМ

Существует троп, своего рода классика — самые популярные парни в школе и самые умопомрачительные девушки. Конкретно одна. И капитаны этих групп сходятся друг с другом, чтобы образовать альянс: я говорю об отношениях, в крайнем случае — просто сексе.

Но это не наш случай, его не добавили в долбанный ромком двухтысячных. Так что…

КВИН

Мы никогда не приблизимся друг к другу, иначе я врежу Адаму Фелтону ракеткой по смазливой физиономии. Нет. Я так не поступлю — у меня всего две ракетки. Лучше кину Louboutin. Глупость. Капитан баскетбольной команды Академии Винкри мгновенно его поймает.

Насилие не мой конек. Хорошо, что пока что Адам смирно сидит и не представляет угрозы. Он и игровая пятерка для меня не проблема. И все же, когда они заходят в столовую, то занимают собой все пространство. Разговор, глубокий смех, физическое превосходство. Каждый из парней объективно если не спортивный гений, то наследник десятков миллионов — и это конченный неудачник.

Я и мои девочки способны восстановить экосистему ланча. Звонкий голос, парфюм и дорогой стиль не уступают Рыцарям. И все же мы не в настолько острых отношениях, чтобы завоевывать территорию, поэтому не обращаем друг на друга внимание. Если бы.

Я бросаю взгляд на капитана. Быстрый, пристальный, неопасный. Мы всегда ловим друг друга на этом, но никаких гляделок.

У Адама тщательно уложенный беспорядок на голове. По бокам короткие волосы, а сверху приемлемая длина, но во время матчей он все равно надевает повязку. В средних классах он пользовался лаком, отчего его темно-золотые волосы сияли, едва не бросая солнечных бликов. Это придавало ему неоспоримое сходство с куклой Кена.

Итак, парень стреляет в меня карие глазами, сообщая этим достаточно: «я не забыл». Мой ответ: «дорогой, я тоже». И до тех пор, пока у одного из нас не случится амнезия, миру не бывать.

Я с четырьмя подругами подхожу к нашему круглому столу с синей скатертью, низкой вазой цветов и уже готовым для меня клубничным чаем.

Киваю, когда Джереми, мой поклонник и сосед на литературе, отодвигает стул.

Я легко провожу рукой по рукаву парня, он смотрит на мои пальцы со свежим маникюром и дорогими кольцами, неловко улыбается. На его светлом пиджаке слишком заметен розоватый цвет от напитка, который принес Джереми. Он безмолвно благодарит за замечание.

В Академии Винкри форма представляет собой молочный пиджак с синими элементами и низом того же цвета: темно-синие плиссированные юбки и брюки. Это прописано в уставе вплоть до дюйма выреза блузки.

Но устав и правила в Академии — разные вещи, и все, что касается стиля, задаем мы. Юбка в клетку Burberry, белая водолазка с коротким рукавом и эмблемой, толстый ободок в волосах карамельного цвета — удача для ирландки. Так что девушки, у которых есть вкус, получают некоторую свободу.

— Мне нравятся твои новые духи, Сара. — говорю одной из подруг, она заместитель капитана чирлидерш, которая сидит справа от нее.

— Спасибо, это классика, CHANEL.

Знаю.

— Теперь я передумала. — поднимаю взгляд на вечно улыбающуюся девушку с круглым лицом и тонкой лентой бантика в волосах — Никогда не раскрывай, что на тебе, сразу надеваешь ценник.

Мы делаем заказ.

— Ты права. — она притворяется, что не смущена, но уголки губ ползут вниз.

— А мне даже очень… — начинает ее соседка по комнате Фиона.

Но на нее поднимает глаза Таиша. С ней и Лизой мы живем в одном доме, что делает нас автоматически ближе.

Фиона краснеет под взглядом популярной певицы с серебряными волосами и линзами янтарного цвета.

— Мне после актерского в инструментальную. — говорит она — Встретимся в гостиной в шесть?

— У меня очередь на стрельбище. — Лиза, лучший стрелок из лука в Винкри, миловидная азиатка.

Мы впятером переглядываемся и начинаем негромко смеяться. Об очереди не идет и речи. Мы не сучки, расталкивающие всех на своем пути, но негласная элита… хотя, если это признают даже преподаватели, то статус близок к официальному.

— Да, я успею к шести, но, возможно, приедет Лео.

Мы познакомились летом на матче FIBA, мне как раз исполнилось восемнадцать. Леонардо двадцать два, он играет за французскую баскетбольную команду, и мы провели роскошный месяц в путешествиях по Европе и на паре игр, но это был короткий роман, в котором я не нуждаюсь, точно не на последнем курсе.

— Он не говорит по-английски или ты по-французски? — Таиша знает, что я его бросила перед приездом в Академию, но баскетболист настойчив.

— Я от него избавлюсь.

К тому же чем он думает? Если СМИ узнают, что я все еще учусь в практически школе, ему придется обратиться к юристу и группе пиар-менеджеров.

Мы продолжаем обед. Пока подруги едят блюда европейской кухни, я смотрю на свой салат и осторожно ем лист за листом, кусочек овоща и креветки. Я хожу к психотерапевту, у меня есть прогресс, но я все еще опасаюсь еды. Такое бывает, когда видишь критиков-стилистов чаще, чем отца.

После пары по экономике перекидываю ремень спортивной сумки через плечо и направляюсь в раздевалку, там переодеваюсь для занятия теннисом. Корт свободен для меня.

Я выбрала именно теннис, потому что в нем есть возможность сольного соперничества. Если можно справиться без посторонней помощи, предпочту ее команде. И все же теннис для меня не больше, чем способ поддерживать форму.

Когда понимаю, что сводит предплечья, выключаю автомат для подачи мячей. В это время телефон разрывается от звонков и сообщений Лео и детектива. Смотрю на чат с последним: Ничего. Свяжусь послезавтра. Мне хочется использовать сотовый вместо мяча: больше двух недель нет результатов. Стоит сомневаться в профессионализме мужчины, но заставляю себя выдохнуть и принять холодный душ. Я никуда не тороплюсь, нельзя портить себе настроение перед отдыхом. Время собираться на первую вечеринку в учебном году.

Для того чтобы попасть в наш с Таишей и Лизой двухэтажный дом, приходится пользоваться машиной. Академия настолько большая, что путь на пятиместном спорткаре занимает не менее десяти минут. Заметка: я не сбавляю скорость.

На территории кампуса теннисные корты, конюшни, футбольное поле, отдельно стадион и, разумеется, здание с уличной площадкой для баскетболистов. Всё для игроков самого финансируемого спорта Америки.

Паркуюсь рядом у красно Феррари Фионы. Мы словно собираемся на Формулу-1. Чирлидерши пришли к нам с привычными чемоданами для подготовки к вечеринке.

Сейчас все сидят в большой гостиной, на кресле приличная стопка нарядов. Понимаю всю полезность покупки трех огромных зеркал, когда Лиза крутится в блестящем черном платье. Ее челка закреплена бигудями, а на лице нежный макияж, подходящий фарфоровой азиатской коже.

— Превосходно выглядишь.

Она целует меня в щеку.

Поднимаюсь в свою комнату, слушая рассуждения Таиши насчет соизмеримости высоты лба и ношения хвостиков. Она прямолинейна и не думает, что этими словами прививает человеку комплексы. Пускай. Я знаю ее больше двух лет и люблю как сестру.

В комнате первым на глаза попадается огромное трюмо и дверь в гардеробную. Кровать и несколько декоративных элементов не заполняют пространство полностью, создавая эффект пустоты.

Я зашториваю огромное окно, выходящее на кирпичное здание Академии, обвитое плющом. Достаю заготовленный наряд.

Ему понравится.

АДАМ

Академия Винкри элитарна в высшей степени. Способности к учебе, спорту и другим видом досуга должны быть не ниже состояния семьи. Серьезно. В прошлом году не приняли дочь сенатора, потому что комиссия посчитала ее художественные навыки недостаточно гениальными. От части я этому рад, это доказывает хоть какую-то справедливость отбора.

Есть небольшая гордость за то, что я в Винкри не только потому, что являюсь сыном бывшего игрока NBA, который вкладывался в недвижимость, и мамы, открывшей успешный аукционный дом. В Академии это называют новыми деньгами.

Мои успехи в баскетболе периодически списывают на отца, который всю жизнь играл за Chicago Bulls, что не делал ни один из членов NBA. При его капитанстве Быки трижды получали кубок всех звезд.

В общем, Зак Фелтон войдет в историю баскетбола, вопрос, сделаю ли это я. Родители не давят, но я похож на интересную историю с наследием, раз мой брат близнец вне гонки. На то есть основания помимо его увлечения медициной. И все же Бен в студенческой команде.

В спортивном доме на пятерку игроков живем я, брат и Картер. Последний стал для нас близким парнем. Поначалу он чувствовал себя лишним в компании двух близнецов, но теперь, когда Бен в команде номинально, связь укрепилась.

Именно у нас чаще всего и проходят вечеринки. Так и сейчас я спускаюсь на первый этаж, чтобы меня оглушили всевозможные звуки. Отмахиваюсь от двух девчонок-близняшек, давно намекающих на секс вчетвером. Фил, центровой, вручает только что смешанный Лонг-Айленд. Мартин кивает на проход в зал.

Это наша территория, но мы не против компании королевы (прим. имя «Квин» созвучно с англ. Queen — «королева») и ее свиты, пускай они так себя не называют. Самой нейтральной из территорий является спорт, мы не вмешиваемся в дела друг друга с определенного времени.

И мне чертовски не нравится то, что я вижу.

Вокруг девушек собралась компания. Не желая того, Квин сидит, словно на троне. Блять. Ее тело в кожаных брюках и в топе из крупных блесток, который больше похож на бикини, прямые волосы цвета карамели, пухлые и блестящие от помады губы.

И меня разрывает от осознания, что я вижу и знаю больше остальных, но не имею права прикоснуться.

Квин хочет стать спортивной тележурналисткой. Правда, отец готовит для нее роль светской львицы с удачным союзом, а дед настоял на последующем обучении в Бизнес-школе Гарварда при крушении плана отца. Ирландскому миллиардеру и его влиятельному сыну нужен достойный преемник империи в виде мужа Квин. Выбор за ними.

Думая об этом, не замечаю, как меня со спины обвивает Клодин, а стакан оказывается пуст. Отец научил меня уважать женщин, но сейчас я думаю только о том, как оторвать ее от себя, и заполучить в руки королеву.

— Mon bébéна! (франц. пер. «моя малышка»)

В мой дом заходит Леонардо Фурнье, игрок французской команды FIBA 3х3. Громкостью он привлекает всеобщее внимание.

Баскетболист подает руку Квин, которая не показывает растерянности, передает напиток одной из своих низших прислужниц, встает.

— Что ты здесь делаешь? Мы закончили, Лео. — скучающе.

Они на виду, диджей делает музыку тише. Усмехаюсь в кулак. Продолжаю впитывать пошлый шепот Клодин. Фил с таким же смехом смотрит то на меня, то на Квин, как бы говоря, что намечается шоу в нашу пользу.

— Ne te démarque pas, on nous manque tous les deux. (франц. пер. «Не выделывайся, мы оба скучаем»)

— Ты решил, что можешь определять мои чувства?

Парни готовы кончить на месте от ее властного тона, уж я-то знаю это выражения лица.

Квин складывает руки под грудью, от чего та приподнимается.

— Лео, я не собираюсь тебя выставлять, но ты должен услышать: я больше не хочу быть с тобой. Мы обсуждали это. Было весело, но я устала. Pas intéressant. (франц. пер.”Не инетересно”) — по слогам на его родном языке.

— Кто-то запутался в игре во власть, Квин.

Опираюсь на дверной косяк гостиной, не позволяю себе сократить расстояние между мной и Квин менее, чем на пять метров. Теперь громкость музыки опустили до единицы.

— Из моего дома выставлять имею право только я.

Леонардо смотрит на меня, а затем берет Квин за руку, собираясь продолжить разговор на улице.

— Это был последний из фолов. (нарушение правил в баскетболе) — заявляет девушка.

Она вырывается, а затем смотрит свысока на баскетболиста, который выше нее на тридцать сантиметров без учета туфель. Квин шипит ему угрозу, а затем громче:

— Тебе пора за деревянной медалью, Лео. — возвращается в кресло, в котором обычно я выполняю домашнее задание.

Бен и Картер подходят к двадцатидвухлетнему баскетболисту, тот поднимает руки, зло смотрит на бывшую и идет к выходу.

— Imbécile…

Не понимаю, что произносит Леонардо, но явно не признание в любви.

Когда он собирается пройти мимо меня, бью предплечьем, подталкивая вон из комнаты. Мне плевать, насколько он старше, сколько у него титулов. У Фурнье хватает мозгов не начинать драку.

— Он перелетел океан ради тебя? — интересуется у королевы Картер.

— Все совершают ошибки. — без капли эмоций мой брат Бен, уходя на кухню.

— Нет. Ради того, чтобы сыграть с тобой 1х1. Но я спасла твою задницу, Джонс. — девушка делает глоток Космополитен.

— Спасибо, детка.

Брюнет щелкает пальцами, оставляя указательный, а сам подмигивает Таише. Даже я понимаю степень опасности этого поступка.

Квин решает оставить последнее слово без внимания, так что дает знак, чтобы снова включили музыку. На ее лице ни эмоции от прошедшего разговора.

К десяти мне все наскучило, и я соглашаюсь на второкурсницу. Сажаю ее на кухонный остров, превратившийся в бар, в котором заведует Мартин. У девчонки большая задница, так что приходится отодвигать бутылки.

Музыка играет на полную, напившиеся подростки расслабились. Это, кстати, и причина, почему в мои волосы зарываются женские пальцы, а в рот умело погружается язык семнадцатилетки. Внутри кампуса нет ограничений, мы все считаемся несовершеннолетними с двадцати одного, только немногие получают трастовый фонд до этого возраста.

— Да, детка! — кричит Картер из гостиной.

Там же раздаются воодушевленные возгласы. Это чирлидерши из свиты Квин танцуют на журнальном столике в гостиной, а сама девушка стоит ниже, превосходя их.

— Адам. — с придыханием зовет подружка, я стою между ее ног.

Но я никогда не могу сосредоточиться при виде, блять, Квин. Она продолжает изводить меня.

Мне было бы плевать на собственный поступок и месть Королевы, не вмешай она в наши разборки моего брата.

К черту ирландскую принцессу, хотя сейчас я даже не уверен, на кого у меня встал. Нет. Все. Точно. Дело в девочке, проводящей рукой по моему ремню. Кого я обманываю?

— Эй… может. — шепчет она.

Сжимаю ее ягодицу и произношу командой.

— Наверх. Вторая дверь.

Она широко улыбается, соскальзывает с островка, спускаясь прямо по моему телу, а затем идет к лестнице, виляя задницей.

Бросаю взгляд на проход в гостиную, где все отдаются музыке, пол липкий от пролитой выпивки. Королевская пятерка двигается так, словно каждая месяцами репетировала танец именно под эту песню.