Читаем Невеста Саида онлайн бесплатно

— Ты сошла с ума, Теона, я тебя предупреждаю, — отчаянно шепчет Ирина. — Я не очень сильна в ваших традициях, но ничего хорошего тебя не ждёт.

— Не отвлекайся! — шиплю на неё, лучше подай руку.

— Давай, только осторожно!

— Ай, — закусывая от всплеска адреналина губы, я прыгаю из окна на асфальт.

Мы, угорая, прячемся от охраны за большими кустами пихты и бежим к калитке.

— Сигнализации нет? — на всякий случай уточняет Ирина.

— Нету, — мотаю я головой. — Она им ни к чему.

Мы тихими мышками выскальзываем за калитку и закрываем ее за собой. Подбегаем к машине такси, ждущей нас возле соседнего дома, и открываем двери.

— Теона, стой, — тормозит меня за руку Ирина. — Ты уверена, что нужно именно так решать этот вопрос? Лишаться девственности с первым встречным. Поговори с отцом. Попроси подождать, пока ты закончишь институт.

— А потом что? — психую я и смотрю на неё с вызовом. — Да плевать ему на меня. Хочет чистеньким перед семьей остаться, что не бросил дочь от русской. Только где они все были, когда мама болела? Кто-то думал обо мне, когда по ночам учебные программы преподавателям писала? А теперь папочка объявился и решил за мой счёт наладить бизнес!

— Ты же говорила, что мама сама отказалась за него замуж выходить? — тихо спрашивает подруга.

— Это правда, — киваю я и падаю на заднее сидение машины. — Здравствуйте, говорю водителю. Клуб «Зеон», пожалуйста.

— Ну значит, — продолжает сеять в мою голову сомнения подруга, — твой отец не такой уж плохой.

— Наверное, — пожимаю плечами. — Но женился он все-таки на своей. И за все девятнадцать лет никто из родственников не пожелал со мной встретиться. Или позвать «на лето», — ехидно хмыкаю.

— Как же так? — грустно охает Ирина.

— Мама не сказала ему сначала, что родила, — отвечаю подруге. — Боялась, что отберёт. А потом в пятнадцать он объявился. Как-то узнал. Взял с матери обещание, что я останусь невинной до свадьбы. И… — сглатываю, чувствуя, как слёзы накатывают на глаза. — Все, если сейчас разревусь, то испорчу макияж.

— Иди сюда, — обнимает меня Ирина.

Мы, тяжело дыша, смотрим в окно и провожаем глазами огни ночного города.

Хорошо, что Москва никогда не спит, и ей нет никакого дела до чужих постелей. Здесь все просто. Свайп вправо — да, свайп влево — нет.

— Кого ты там выбрала то? — спрашивает Ирина. — Покажи.

Я достаю телефон. И загружаю приложение быстрых знакомств.

— Роман, — поворачиваю экран к подруге. — Двадцать лет. Учится на физмате. Любит экстремальный спорт.

— Ничего такой, — кивает Ирина. — А если соврал, и это не его фотка?

— Ну познакомимся, — я жму плечами. — Никто же не заставляет меня делать это с ним. Там клуб на тысячу человек, если что.

— Ты презервативы купила? — понижает голос подруга.

— И таблетки, — киваю, — и презервативы.

— А если этот твой жених не передумает жениться? — добавляет нервозности Ирина.

— Не думаю, — мотаю головой. — Не зря же они меня под конвоем к гинекологу водили. Господи, как лошадь выбирают, честное слово.

— Лошадей ещё тщательнее выбирают, — бурчит в ответ подруга.

Таксист начинает с интересом поглядывать на нас в зеркало заднего вида, поэтому мы благоразумно замолкаем до конца поездки.

— А где ты решила, — играет пальцами в воздухе подруга, подыскивая слова, — это провернуть?

— В гостинице, наверное, — отвечаю, откидывая глазами длинную очередь на фейсконтроле, — или квартире на крайний случай.

— Слушай, Теона, — Ирина снова меня останавливает. — Я прошу тебя, пойдём отсюда. Идея — так себе. Опозоришь и отца, и жениха. Люди просто живут по своим законам, они этого не заслужили.

— Не заслужили, — соглашаюсь. — Но ты думаешь, меня кто-то слушал? А если я стану по меркам невесты «бракованной», то со временем он от меня отстанет.

— Ну а может, ты сама себя? — неуверенно предлагает подруга. — Ну купим тебе в интим-магазине большой хм…

— Чего? — округляю я на неё глаза.

— Ну многие женщины, между прочим, так делают. Для здоровья, — поджимает губы Ирина. — Даже у моей мамы есть.

— Нет, — мотаю я головой. — Мне нужен скандал. Да и как я сама… — на секунду допускаю мысль и чувствую, как щеки заливает краской. — Фу! Нет! Я не смогу!

Ирина, глядя на меня, прыскает от смеха, и я, не сдерживаясь, присоединяюсь к ней.

Через минут пятнадцать мы проходим фэйсконтроль и, наконец, оказываемся внутри клуба.

— Только давай не очень шиковать, — просит меня Ирина. — А то стипендия только через неделю.

— Я плачу, не парься, — отмахиваюсь от неё я.

Загружаю приложение знакомств и набираю номер Романа.

— Он не дал тебе свой номер? — хмурится подруга.

— Это я не дала, — отвечаю ей. — Ещё не хватало, чтобы он мне потом звонил.

Роман скидывает мой звонок и пишет, что ждёт меня в вип кабинке, которая ближе всех к сцене.

Мы с Ириной пробираемся через толпу танцующих парней и девчонок. Кого здесь только нет, мама дорогая. Парни на каблуках, девушки выкрашенные в синий и бритые на голо, фрики-гермафродиты, полу-голые девушки и просто невероятное количество разношерстной молодежи. Нет, я бывала в клубах и раньше, но никогда не возвращалась домой позднее двенадцати ночи. Видимо, самое интересное начинается здесь как раз после рубежа новых суток. Не могу сказать, что мне нравится, но нет в этом ничего вопиюще-отталкивающего.

— Привет! — я неловко останавливаюсь возле столика своего нового знакомого и сразу окидываю парней цепким взглядом. Ничего такие. Вполне опрятные, стильные.

— Привет, девчонки, — Роман подхватывается на ноги и отодвигает для меня стул возле себя.

Похож. Я улыбаюсь ему. Подкаченный, высокий, улыбчивый, с чистой кожей. Немного напрягает, что даже в помещении он в кепке, но это уже так, чтобы придраться.

Рядом с ним сидит ещё один парень. Видимо, друг.

— Олег, — подтверждает он мои предположения, кивая в его сторону.

— Моя подруга Ирина, — чуть приобнимаю я ее и сажусь на стул.

— Здравствуйте, — сдержано здоровается Ирина, опускаясь на соседний.

— Ну что, девчонки, — потирает руки Роман, скользя по мне похабненьким взглядом. — Будем знакомиться? Что пьёте?

— Нам сок, — быстро отвечает моя подруга.

Я кидаю на неё предупреждающий взгляд. Ну начинается!

— Ирине сок, а мне какой-нибудь коктейль, — улыбаюсь своему новому знакомому и придвигаюсь ближе, чтобы лучше его слышать. — А на каком ты курсе?

— На четвёртом, — отвечает Роман, — слушай, — понижает голос. — Меня подруга сейчас твоя просто взглядом просверлит.

— Не обращай внимания, — хихикаю я. — Она просто первый раз так знакомится.

— А ты? — он понижает интонацию, накрывает мою руку своей и начинает рисовать по ладошке круги большим пальцем.

— Я тоже первый… — немного теряюсь и отбираю у него свою руку, делая вид, что что-то ищу в сумочке. Какой быстрый! Пусть думает, что хочет, но решаю здесь я.

Ирина вяло поддерживает диалог с Олегом. Очевидно, что он ей не нравится. А ещё она очень беспокоится, что ее отсутствие ночью заметит мама. Младшая сестра Ирины иногда просыпается по ночам из-за приступов вегетососудистой дистонии.

— Ты, если что, — поворачиваюсь я к подруге, — можешь ехать домой. Мне кажется, что Роман нормальный парень.

— А мне так не кажется, — шипит подруга. — Прошу тебя, давай уйдём.

— Хорошо, — киваю. — Ещё пол часа, и если он нормальный, то мы просто поедем ко мне, а ты домой.

— Тея…

— Все, я сказала, — шикаю.

Нам приносят коктейли и большую тарелку со всякими закусками: орешки, чипсы, сушеное мясо.

— Пойдём потанцуем, — тянет меня на танцпол Роман. Прижимает к себе и шепчет в кромку ушка. — Ты такая красивая. Хочу тебя трогать.

Я глупо хихикаю, допиваю свой коктейль и, чувствуя, как алкоголь легко бьет в голову, хватаюсь за руку Ромы.

— Посмотри за вещами, — просит он Олега.

— Я пойду до туалета, — Ирина решает не оставаться с ним один на один.

— Хорошо, — пожимаю плечами. Как по мне, так оба парня очень приятные. В меру борзые. А Олег, кажется, вообще здесь частый гость. К нему постоянно подходят поздороваться разные люди.

Руки Ромы нагло скользят по моим бёдрам и иногда ныряют под платье. Я прижимаюсь к его груди спиной и пытаюсь понять нравится мне его близость или нет. Смогу ли я рядом с ним расслабиться? Голова немного плывёт, и я откидываю ее ему на плечо.

От Ромы пахнет каким-то сладким одеколоном и сигаретами. Это, конечно, не тот мужской запах, которым хочется пропитаться, но, в целом, ничего отталкивающего. Я даже начинаю немного расслабляться, позволяя Роману более откровенные прикосновения, когда на танцполе вдруг неожиданно вспыхивает верхний свет и отключается музыка.

Я, как ошпаренная отлетаю от своего нового знакомого в сторону и с ужасом смотрю, как клуб начинают заполнять люди в военной форме. Некоторые из них держат на поводках овчарок.

— Что это? — кричу Роману, но он не успевает ничего ответить.

— Всем на пол! — раздаётся громкий голос из динамиков, — Работает Госнаркоконтроль.

Ненавижу, когда на мою территорию приходят посторонние.

И дело тут совершенно не в отсутсвие гостеприимства и желании сотрудничества. Просто люди совершенно не умеют себя вести, ощутив особое положение или власть.

Наследить, сломать, нахамить и ждать, что тебя захотят принять ещё раз — это прямо классика жанра.

Но иногда приходится засовывать свои принципы в известное место и играть роль радушного хозяина.

Подхожу к стеклу вип-капсулы и с напряжением жду начала шоу, мысленно подсчитывая убытки. Прошлый раз пришлось сменить пять зеркал и стробоскопы.

— Чего такой напряженный, Саид? — борзо окликает меня Рязанцев — старый прошаренный ГНКашник. Каждая звезда на погонах весит, как килограмм «чистого белого». Не дружить с таким человеком — опасно. Вот я и дружу, на сколько хватает терпения.

— Опять аппаратуру мне спалят, Тарас Петрович, — качаю головой. — Людей напугают. Ведь знаете всех и каждого клиента в лицо, зачем нужен этот цирк?

— Ну они же не девочки тебе, — ржет он мне в ответ, — чтобы на цыпочках заходить и вежливо в машины сажать. Дай парням оторваться, порезвиться. Да и в этот раз знаем только троих курьеров, — говорит он задумчиво и опрокидывает в себя рюмку. Закусывает куском красной рыбы и вытирает о салфетку пальцы. — Хорошо пошла! Так вот, а четвёртого надо брать с поличным, — продолжает свою мысль. — Не палится гаденыш. Ты мне ещё знаешь что…

Оборачиваюсь.

— Что? — стараюсь изобразить интерес.

— Ту светленькую девку, что прошлый раз в сауну приезжала, на субботу оставь. Упаси меня теперь баб, где-то в другом месте теперь брать, — заканчивает ворчливо.

— Чего так? — хмыкаю.

— А, — отмахивается, явно не желая вдаваться в подробности своих моральных падений. — Ты, значит, из своих один теперь холостой остался.

— Да, — подтверждаю. — Обе девочки беременны, Алексей ещё не оправился до конца после больницы, поэтому решили второй свадьбы не делать.

— Ну а ты когда? — пьяно ржёт Рязанцев.

— А зачем мне, — похабненько улыбаюсь, поддерживая его настроение. — У меня здесь почти гарем. Выбирай любую.

— Это правильно, — салютует он мне новой стопкой. — Жениться надо на правильной бабе. Я вот уже тридцать лет женат. Тома у меня — золотая женщина. Скоро дочь уже пристраивать будем… Кстати, — загораются его глаза отцовским интересом. — Может, тебя с моей дочкой познакомить? Я ее в ежовых рукавицах держу…

— Так я ж не православный, — съезжаю я с темы своим железобетонным аргументом. — ЗАГСу то все равно, а вот внуков вы покрестить захотите…

— Да, — перебивает он меня. — Это ты прав. Жаль. Сейчас начнут, — смотрит на часы, а я снова приклеиваюсь взглядом к стеклу.

Мне нравится, что отсюда с высоты капсулы танцпол выглядит, как единый организм, который пульсирует и движется в ритм музыке. Иногда, если в него присмотреться можно выцепить взглядом очень интересных персонажей или просто красивых девушек, которая будет не против провести со мной ночь. За секс я принципиально не плачу никогда.

Да и то, что сплю с сотрудницами — это абсолютный миф, который я не спешу развеивать. Зачем?

Может быть, то что я скажу, может показаться странным, но я действительно ценю своих работников. Даже эскорт. И предъявляю очень высокие требования особенно к чистоплотности, порядку и здоровью.

Сегодня мне, кажется, повезёт…

Неожиданно для самого себя, осознаю, что уже несколько минут смотрю на одну и ту же девушку, которая расслаблено и немного развязно танцует рядом с парнем. Он — что-то очень невнятное, а она — прямо вау. Сорваться и сожрать.

Грудь не меньше троечки, тонкая талия, круглые бёдра. Не худышка, поэтому золотое мини сидит на ней просто нереально порочно. Ах да, и ещё один мой личный фетиш — длинные волосы. У неё они шикарные.

Плюс капсул в том, что ты видишь все, что происходит в клубе внизу, а тебя не видит никто.

— Три, два, один, — ёрничает за моей спиной Рязанцев. — Понеслась.

Свет на танцполе вспыхивает, музыка становится тише. Клуб заполняют люди с собаками и в спецформе.

Грубо кладут всех лицами в пол и начинают крошить тех, кто пытается качать права. Морщусь, как от зубной боли. Варвары.

— Ладно, — поднимается с дивана Рязанцев, вытирая руки салфеткой. — Пора идти работать великим и ужасным.

— Удачного вам улова, Тарас Петрович, — подхожу к столу и подаю руку.

Мой гость выходит из капсулы, а я возвращаюсь к своему наблюдательному пункту. Девчонка с танцпола не даёт покоя. Жалко будет, если такую красоту поломают.

Ищу ее взглядом в толпе и беспокойно осаживаюсь, когда вижу, как девчонку грубо поднимают на ноги, заламывают и уводят вместе с парнем в подсобные.

Вот это неожиданно… обтекаю я. Меньше всего она была похожа на дилера, но чего сейчас только не увидишь. Подхватываю пиджак со спинки дивана и выхожу из капсулы на лестницу.

Но проверить все-таки нужно. Жалко будет, если просто дура и случайно влипла.

Наверное, сейчас было бы гораздо лучше, если бы мой новый знакомый оказался маньяком, и мое бездыханное тело нашли бы утром грибники. По крайней мере, так бы меня оплакивали и жалели.

Потому что то, что происходит со мной сейчас, в миллиард раз хуже.

Ты хотела позора Теона? Браво! План выполнен на двести процентов, аж до третьего колена. Кажется, именно это близкое родство учитывается, когда о человеке пренебрежительно говорят, что он из семьи уголовника.

Уж лучше в деревню к родственникам отца. В самую дальнюю. Вечной прислугой и девственницей. Как эта, его сестра Ясмина. Ой, мамочка…

Мне хочется порыдать в голосину, но это ничего не решит. Поэтому, я просто молчу и закрываю глаза руками.

— Имя, фамилия, отчество, — рявкает над моей головой мужик в форме. — Я спрашиваю ещё раз. Или сейчас моя рука дрогнет и вместо пяти грамм в протоколе появится пятьдесят. А это, — выводит он голос на крик. — Это уже совсем другая статья!

Мне кажется, папа просто умрет, если завтра перед братьями и другими родственниками ему вдруг скажут, что его дочь оказалась наркоманкой, и ночью ее взяли в клубе, как дилера.