Читаем НеВера онлайн бесплатно
НеВера
Измена – это боль, тошнотворное чувство самого низкого предательства, особенно если она исходит от любимого человека. На сильные негативные эмоции всегда слетаются демоны. Приходит время их трапезы. Содержит нецензурную брань.
Фантастика / Мистика / Ужасы / Романы про изменуКартина первая
Мы видим Павла. Он спускается по лестнице со второго этажа торгового центра. В руке зажат цветастый пакет, в котором лежит серебряный браслет инкрустированный агатами. Это подарок его девушке по имени Валерия. Павел, судя по его возбуждённо-сияющему виду, находится в приподнятом настроении. Мы можем предположить, что он волнуется. Об этом говорит блеск глаз, говорит стремительная походка, говорит нервные подергивания руками.
Павел внешне привлекателен. Подтянут, без видимых психологических дефектов. Он маневрирует в толпе покупателей, торопится, кого-то даже несильно толкает, извиняется, бежит дальше. Ему не терпится поделиться радостью с любимым человеком. Девушкой Лерой.
Павел резко останавливается. Пакет бьётся об его ногу. Он смотрит направо, где находится фуд-корт и пахнет едой. Запахи картошки фри, гамбургеров, сосисок на гриле витают в воздухе и Павел, бросив взгляд на наручные часы, решает перекусить. Время у него немного, но есть.
Молодая, некрасивая девушка в жёлто-зелёной форме укладывает шкворчащую сосиску в булку, поливает соусом. У девушки усталые, невыспавшиеся глаза в обрамлении дешёвого макияжа. Девушка натужно выдаёт улыбку красивому парню, накладывает капустный салат в кулёк из лаваша, берёт деньги, выдаёт сдачу. Провожает завистливым взглядом цветастый пакет в руке Павла с логотипом известной ювелирной фирмы. Павел откусывает на ходу добрую половину хот-дога, улыбается, жуёт. Он думает, что зря перебивает аппетит, ведь Лера наверняка готовит праздничный обед по случаю своего дня рождения. Думает, что любит её. Думает – повар из Леры не очень хороший.
Мы видим, как Павел выходит из вращающейся двери торгового центра. Он купил дорогое украшение для своей девушки, изрядно потратившись. Но для неё ему ничего не жалко. Ветер бросает в лицо парню крупные хлопья мокрого снега, облепляет его белыми кляксами. Под ногами грязная каша. Ранняя зима в этом году застала всех врасплох. Павел доедает салат, выкидывает остатки пресного лаваша в урну, вытирает рот, бежит к остановке, прижав пакет с подарком к груди.
– Это равносильно ситуации, когда ты мастурбируешь, вот вот готов кончить, а тебя просят уйти с похорон.
– Или со службы в церкви.
– Ну, да. Или со службы…
Мы пока не видим, но представляем пятиэтажный дом, второй подъезд, четвёртый этаж. Быстрый подъём Павла по ступенькам, игнорируя лифт, площадка, знакомая дверь бардового цвета с глазком по центру. Палец вдавливается в кнопку звонка, в квартире слышится трель. Дверь распахивается, на пороге стоит Валерия в воздушном халатике и с улыбкой на лице. Подарок в качестве серебряного браслета с агатами дарится прямо здесь у порога. Вставание на колено, торжественно-милое поздравление, влюблённый взгляд присутствуют.
Все эти действия Павел прокручивает у себя в голове. Приятные фантазии. Он ещё едет в маршрутном такси. Мы видим, что салон почти пуст, видим затылок водителя, видим разбросанные по полу билетики. Мирно гудит мотор старой Газели, скрипят рессоры на ухабах, из радио доносится песня «Бухгалтер».
Подъём на четвёртый этаж лучше сделать на лифте, чтоб не запыхаться и предстать перед Лерой с некой ленцой. Мол, я просто проходил мимо и решил поздравить тебя. Ой, а что это? Браслет из серебра с вкрапленными агатами стоимостью равной новому ноутбуку. Да, это тебе. Не надо благодарностей. Что ты делаешь? Не здесь же в подъезде, давай хоть до спальни добежим.
Павел улыбается своим мыслям.
– Он её репетитор по английскому языку. – Павел посмотрел в стакан, где не осталось водки. Когда он успел выпить? – Она собиралась поступать в этом году, осенью, и по некоторым предметам проседала. Родители наняли её целый штат учителей…
– Настройщика рояля ей не наняли случайно?
– Это тут причём? Какой настройщик?
– Рояля. – Евгений, из положения лёжа на спине, вытянул руку над собой и разжал кулак. На лицо ему полетели шарики пенопласта. – Тогда бы я пошутил, что он настроился на твою Лерку. Как в том фильме, помнишь? Настраивал рояль, ну и настроился на нашу Варю. – Женя гнусно захихикал.
Мы видим, как Павел выходит из лифта на четвёртом этаже. На площадке не горит свет и он хмурится. Отец Валерии не терпел, когда в «его» подъезде было темно. Работая электриком, он имел неограниченный доступ к запасу лампочек на складе, чем и пользовался. Сейчас лампочка не горела.
Павел подходит к двери, нажимает кнопку звонка. Как и представлял себе минут десять назад в маршрутке. Тишина говорит парню о том, что во всём доме отключили свет. Отсюда и тёмная площадка и отсутствие привычной трели в квартире. Он достаёт ключ. Да, у него есть ключ от квартиры его девушки. Она сама вручила ему со словами «Ты же знаешь, какая я растяпа, пусть запасной хранится у тебя» и добавила «Пусть это будет знаком моего доверия»
Или символический ключ от её сердца мысленно добавил Павел. Ему в тот момент было очень приятно.
Ключ поворачивается в скважине, щелчок, дверь открывается. Из глубины квартиры доносится еле различимый стон.
– Жаль, что она умерла братан. – Женя кидает ещё одну горсть шариков пенопласта над головой. – Правда. Она подавала большие надежды. Ты даже пить бросил из-за неё.
Стон повторился. Павел замер и прислушался. Звук доносился из дальней спальни. Не снимая обуви и куртки, быстро, стремительно забегает в комнату. Пакет с подарком отброшен в сторону. Толчок и дверь в спальню распахивается, открывая ужасающую картину. Кровь повсюду, на стенах, на полу, на потолке. Смятая разорванная простыня валяется в углу. На кровати Лера. Горло перерезано от уха до уха. Остекленевшие глаза невидяще смотрят в потолок. Руки заломаны за спину. Зверское изнасилование и убийство.
Павел проигрывает жуткую картину у себя в голове за доли секунды и понимает, что сойдёт с ума от горя, если что-то подобное случится с Валерией. Он мотает головой, чтоб избавится от жутких мыслей. Какое убийство, какое изнасилование? Дверь была закрыта на замок. Снова стон из спальни.
Паша аккуратно ставит пакет с подарком на трюмо в коридоре, снимает ботинки, влажную от снега куртку, шапку. Он смотрит в зеркало. Лицо покраснело от холодного ветра, волосы растрёпаны. Руками поправляет причёску. Берёт пакет и проходит в зал. Дверь в спальню закрыта. Характерный шум говорит нам о том, что там идёт некая возня на кровати.
Павел заторможен. Умом он уже понял, что произошло страшное, но осознать всю трагичность мешает надежда. Может всё-таки показалось. Отрицание – этого просто не может быть. Нереальность происходящего – «я привычно проигрываю ситуацию в мыслях»
Павел понимает, что всё реально. Понимает, что прежняя счастливая жизнь кончилась. Понимает, что ему будет очень плохо сейчас. Понимает, что не только сейчас, а и в дальнейшем и продолжаться это будет долго.
Он протягивает руку. Он осторожно толкает дверь. Дверь распахивается, открывая его взору просторную спальню, залитую серым, зимним светом из окна. Детали в таком освещении контрастны и отчётливы.
– Я предлагаю тебе сочинить слезливый, полный боли и душещипательных выражений стих. Могу подсказать начало.
Женя разлил остатки водки по стаканам.
– Самое главное это начать, а дальше у тебя откроется душа и оттуда потечёт поток страдательных говн, которые ты старательно размажешь по бумаге, порыдаешь, нажрёшься и всё пройдёт.
Женя выпивает водку залпом, морщится, закусывает кусочком хлеба.
– Стих обязательно должен быть проникновенным, меланхоличным и вызывать бурю эмоций, слёзы и всё такое.
Павел не реагирует, сидит, тупо уставившись в одну точку. Женя выпивает водку с его стакана.
– Стих должен быть светлым и чистым как слеза девственницы. Давай начнём. Придумай рифму на слово шлюха…
Теперь мы видим Валерию. Она жива и невредима. Более того, находится в прекрасном расположении духа, равно как и в прекрасной, для такой красивой и стройной девушки, позе. Коленно-локтевая с выгнутой спинкой. Её глаза закрыты, пальцы сжимают простыню, губы приоткрыты. Её тело подрагивает от поступательных движений пристроившегося сзади мускулистого парня с татуированными по локоть руками. У парня внешность слащавого мальчика из спортзала. Чистое, рельефное тело, красиво уложенная гелем причёска. Даже брови выщипаны. Его ладони лежат на талии Леры, а бёдра с силой вдавливаются девушке между ягодиц. Темп, надо заметить, довольно активный. По всей видимости, акт подходит к своему апогею.
С того места, где стоит Павел, отчётливо видно, как член мальчика из спортзала, до конца входит в девушку. Он видит, что Валерии всё очень нравится. Видит, что член у мальчика намного больше, чем у него самого.
Два шага к кровати, резкий удар ребром ладони по кадыку красавчика. Тот хрипит и падает на пол. Добивание ногой в голый пах. Прямо по яйцам. Со всей силы. Чтоб неповадно было трахать чужих девушек.
Эта красочная фантазия мелькнула в голове у Павла и пропала. Он стоит на прежнем месте, на пороге комнаты и его резко начинает тошнить.
– Он умер в мучениях? – спрашивает Женя и пьяно косится в угол, где из старого, кассетного магнитофона послышался жующий звук. – А она? Расскажи, как ты её расчленил, братан.
Лера видит стоящего в дверном проёме бледного как смерть Павла. Ойкает, отталкивает красавчика от себя и садится на кровати, стыдливо прикрыв грудь одеялом. Глаза её расширены от неожиданности и шока. Они наполняются слезами.
«Паша…» шепчет она. Замечает пакет с подарком у него в руке, узнаёт лейбл дорогого, ювелирного магазина. Понимает, что она сделала. Губы её сквашиваются, лицо морщится, тело начинает подрагивать в беззвучных рыданиях.
Красавчик даже не смущён. Он не торопясь натягивает свои джинсы прямо на голое тело, с ленивым презрением поглядывая на Павла.
«Паша, я не хотела этого!!!» внезапный, истеричный возглас Валерии заставляет Павла горько усмехнуться. Он наставляет на девушку палец и спрашивает «Читать умеешь?» Глаза полные слёз, она в растерянности, но быстро соображает и кивает в знак согласия.
«Тогда читай по губам. Пошла на хрен!»
Картина первая заканчивается.
Картина вторая.
– Как добропорядочный христианин и глубоко верующий человек, ты, Павел, должен её простить. – Евгений сидит на табуретке перед старым магнитофоном и выуживает из его недр зажёванную плёнку.
– Я не верующий, – буркает в ответ Паша.
Он лежит на широком, самодельном топчане, сложенным из деревянных поддонов и автомобильных покрышек.
– Если бы ты БЫЛ верующим христианином, – с саркастическим нажимом поправляется Женя. – То был бы обязан простить её. Все грешны, абсолютно. Но и за нечестивцев надо молиться.
– Я любил её, – произносит Павел и его горло сводит от жестокой обиды. Глаза подозрительно блестят, грозясь исторгнуть из себя очередную в этот вечер порцию слёз.
– Что есть любовь? – спрашивает Женя. – Красивый ярлык на всплеске гормонов. С долей верности. – Он поворачивается к Паше. – Не в твоём случае, братан, уж прости.
Они сидят в гараже Павла, который приспособили под своё личное пространство. Мы видим, что машины в гараже нет, она продана год назад, видим захламленность помещения. В углу батарея пустых бутылок из под алкоголя не самого высокого качества, верстак, заваленный журналами и комиксами, служащий так-же столом, тепловая пушка, нагоняющая горячий воздух.
Женя вытаскивает зажёванную плёнку из деки, скручивает её обратно на бобинку с помощью шариковой ручки, стучит кассету об ладонь и вставляет обратно в магнитофон. Музыка возвращается в притихшее помещение, поёт, а точнее читает репер Карандаш.
Дверь в гараж приоткрывается и в образовавшуюся щель просовывается голова девочки лет десяти. На голове у неё розовая шапка в виде покемона, глаза озорно блестят.
– Попались, – улыбается она. Это младшая сестрёнка Павла по имени Лиля. – Опять пьёте.
– Отлезь сопля, херова нам. – Бросает ей Женя и отмахивается как от надоедливой мухи.
– Мама сказала, чтоб ты не долго, – заявляет девочка. – Завтра на работу.
Павел лежит на топчане, невидяще уставившись в потолок. Он не реагирует. Лиля просовывает руку в дверь, в ней зажата книжечка в мягкой, синей обложке, по виду самодельная.
– Держите, почитайте, чтоб вам не скучно было. – Говорит она. Женя шикает на неё, встаёт, чтоб выпроводить надоеду.
Лиля хихикает, запускает книжку в голову парня, попадает и со смехом убегает. Лязгает захлопнувшаяся дверь.
– Что это? – спрашивает Женя у Павла, поднимая книжечку с пола и вертя в руках. Паша отмахивается.
– У них команда. Или группа. Или секта. Выслеживают сверхъестественных существ.
– Они водятся у нас в гараже?
– Они водятся у нас в округе БТ-2. По их заверениям. Оборотни, ведьмы, вампиры.
Женя смеётся, кидает книжку на верстак, разливает водку по стаканам.
– Если вдруг выследят какую-нибудь симпатичную ведьмочку, пусть ко мне пришлют. Устрою ей сеанс экзорцизма. Вытащу из неё демона, а потом засуну кое-что более реальное.
Женя сипло смеётся над своей похабной шуткой. Мы понимаем, что с чувством юмора у него не очень. Паша приподнимает голову, смотрит на друга, взгляд его мутный от алкоголя и выплаканных слёз. Его язык еле ворочается, когда он задаёт вопрос.
– Может, это я виноват? Недосмотрел или чего-то недодал…
Фанин морщится. Ему до смерти надоело нытьё Павла, но помочь другу он обязан. Поддержать морально.
– Смотри, не смотри, если баба захочет, она гульнёт. – Говорит он, поднимая указательный палец вверх, словно пытаясь придать значение сказанной элементарщине. – Удар под дых, братан, у меня даже сравнения закончились. Про онанизм и похороны я уже говорил…
Женя опрокидывает пустую бутылку в рот, ловит высунутым языком последние капли, отшвыривает её в угол. Тара звякает, оказавшись в куче своих собратьев. Несколько секунд парень прислушивается к рэпу, потом неловко отряхивает шевелюру от пенопласта.
– И отмазка, что всё вышло случайно, тут не работает. – Он уже с трудом подбирает слова, чтоб разговорным фоном как то отвлечь друга. – Меня вот чисто случайно никто не трахает. – Замолкает. Потом злобно копирует фальцет Леры. – На самом деле мы учили английские спряжения, ну и потом решили сами поспрягаться. Но это ради поступления! Паша, любимый, не пойми превратно.
