Читаем Голодный онлайн бесплатно

– Всегда было интересно ваше отношение к женщинам, – произнёс Глеб, смотря на Марика. – И не то что бы прям интересно, а скорее нездоровое любопытство.

Марик демонстративно возмутился, дёрнув губами. Они у него были покрыты прозрачным блеском.

– Какое такое отношение? – с вызовом спросил он. – Я лично не испытываю к ним никакой антипатии. Нейтрально отношусь.

– Но они тебя и не привлекают?

– Сексуально-нет. Единственным для меня непонятным и от этого неприятным аспектом является факт отключения мужского мозга при виде голой бабы. Этого не уразумею никак, и это бесит.

Глеб, развалившись в кресле, с улыбкой смотрел на Марика, ожидая, что тот продолжит.

– Сам подумай, представь или посмотри на привычные привлекательные для вас вещи под другим углом. – Всплеснул руками парень. – К примеру, бюст. Два уродливых нароста на груди. Некоторые любят называть их «своими малышками», с маленьким размером стараются сделать их больше, подкладывая вату в бюстгальтер или накачивая силиконом. Рано или поздно грудь сморщивается, свисает, обзаводится растяжками. На мой взгляд, сиськи-это мерзкие, податливые, свисающие на живот бурдюки!

Марик презрительно тпрукнул губами и полез в сумочку за сигаретами. Глеб даже не сомневался, что это будут какие-нибудь супер тонкие «Кисс» или «Гламур». Учитывая вызывающий макияж и транссексуальные наряды, Марик, явно входил в категорию открытых гомосексуалистов, а не латентных, коим являлся брат самого Глеба. К его беспомощной ярости, раздражению и непередаваемому чувству стыда.

– А половая щель? – продолжал тем временем Марик, уже распаляясь, и презрительно морща нос. – По мне, так она выглядит как открытая рана. Сочащаяся сукровицей, влажная, липкая рана из которой выглядывают кончики кишок или других внутренностей. В обрамлении волос… Разве не гадость?

Глеб против воли рассмеялся, но промолчал, потягивая разбавленное водой красное вино. Он никогда не высказывал вслух своего мнения на счёт нетрадиционных сексуальных ориентаций, но и свято толерантным его тоже нельзя было назвать. Просто считал глупым спорить с ярко выраженным и агрессивно настроенным геем.

– И ещё из них каждый месяц льётся грязная кровь, – Марик скривился, прикурил сигарету и, не затягиваясь, выпустил дым в потолок. – Это кажется ненормальным. И мерзким.

Глеб вспомнил прочитанную где-то фразу «Как можно верить человеку, который каждый месяц кровоточит и не умирает». Кажется, это был Палланик. Или Буковский.

Они сидели в кофейне «Латте» на набережной, и, как уже успел заметить Глеб, контингент заведения явно указывал на то, что женщин здесь не очень привечают. В основном за столиками сидели парни. Парочками. И вели беседу, мило друг другу улыбаясь.

– Ещё бокал вина можно? – обратился Глеб к проходящему официанту. – Как и предыдущий, с минеральной водой без газа. Один к одному. – Уточнил он.

Тот оценивающе стрельнул глазами по его рослой фигуре и, кивнув, уплыл. Марик задумчиво ковырял кусок шоколадного мафина и щурился от сигаретного дыма. Ему явно хотелось сказать что-то ещё.

– Мужское тело, – произнёс он наконец и улыбнулся, – в нём ничего лишнего нет, всё на своих местах и в идеальных пропорциях. Ни откляченной жопы, ни свисающих сисек, ни истерических припадков во время месячных. Если нас действительно создал Бог, как говорит библия, то ему нужно было остановиться на одном Адаме… ну или создать из ребра второго Адама.

– И как тогда бы продолжился род человеческий? – спросил Глеб. – Мужики рожать вроде не умеют. Так бы и жили два Адама целую вечность в саду Эдема, а Господь сказал «плодитесь и размножайтесь».

Марик вяло ковырнул десерт, отложил вилку и затушил тоненькую сигарету в пепельнице.

– Я тебе отвечу. Адамы до сих пор жили бы в раю, это первое. Без первородного греха, в котором виновата женщина, нас бы не изгнали. А второе – если Бог создал бы из ребра второго мужчину, сказал, размножайтесь, неужели ты думаешь, что он не подумал бы о способе размножения? Глупости. И плодились бы мы не хуже, и жили припеваючи и всё это в райских кущах, а не на грешной земле.

Глеб снова засмеялся. Не смотря на всю глупую пафосность высказываний Марика, доля истины всё-таки была в его рассуждениях.

– И ещё… – Марик со всей серьёзностью уставился на Глеба сквозь накрашенные ресницы. – Женская яйцеклетка по своей сути мертва. Или бездейственна. Катализатором к её оживлению и зарождению новой жизни служит мужское семя. Без наших сперматозоидов женщина ничто. В будущем учёные наверняка придумают искусственную матку, где смогут выращивать ребёнка без участия матери. А вот изобрести искусственный аналог сперматозоида вряд ли удастся.

Глебу вдруг стало тошно слушать бредни гомосексуалиста и он демонстративно посмотрел на часы.

– У тебя когда автобус?

Марик бросил взгляд на наручные часики.

– Через час. Уже пора собираться. Попроси, пожалуйста, счёт и… отвезёшь меня до автовокзала?

Глеб кивнул и махнул стоящему около барстойки официанту, подзывая к столику.

– Напомни, куда ты едешь? – Глеб залпом выпил только что принесённый бокал вина, кашлянул в кулак и достал бумажник. – Точнее зачем? – поправился он. – Что ты забыл в захолустье вроде города Тенебрис?

– Ой, – Марик сложил ладони на груди и мечтательно улыбнулся, – с таким мальчиком по переписке на сайте познакомился. Прям милашка-обаяшка. Он пригласил меня на выходные к себе в гости. Вот еду знакомиться.

– В Тенебрисе? – удивлённо переспросил Глеб. – Мальчик по переписке?

Марик покопался в сумочке и достал билет на автобус.

– Да, Тенебрис. Округ БТ-2. Я в интернете смотрел, это не конченая глухомань как многие думают. Около двухсот тысяч жителей населения, есть красивая набережная около озера Есле. Парочка прекрасных клубов, где можно затусить и не нарваться на агрессивных натуралов. В целом город не вызывает негативных эмоций.

Глеб зевнул и потянулся.

– Знаю я этот город. Правда, понаслышке. У меня там друзья живут, и есть партнеры по бизнесу. Ехать тебе в соседний округ километров сто до границы Маха. Потом ещё двести до самого городка.

– Да знаю я. Говорят БТ-2 очень живописная область. Леса, холмы, большое красивое озеро…

Глеб неопределённо качнул головой, потом посмотрел на сверкающую разноцветными рюшечками кофту Марика.

– Советую тебе одеться попроще. – Сказал он. – Там конечно не деревня, довольно большой город, но в такой одежде могут побить. Открытых неформалов там не очень любят, это тебе не Москва.

Марик презрительно фыркнул и расправил складку на золотистой кофточке.

Глеб припарковался на стоянке перед автовокзалом и заглушил двигатель.

– У тебя ещё есть пятнадцать минут, – сказал он Марику, посмотрев на часы. – Можешь выпить кофе. Вон там с торца есть приличная забегаловка.

– Спасибо тебе Глебчик, – улыбнулся тот. – Передавай Эдику привет и скажи своему братцу, чтоб воздержался от походов в клуб до моего приезда. Он знает, о чём я.

– Передам, – пробормотал Глеб, наблюдая, как Марик выбирается из машины. – Слушай, Махманов… – окликнул он.

– Не фамильничай! – воскликнул Марик. – В крайнем случае, я Мах. И то для друзей.

– Слушай Маха, просьба есть одна. – Глеб наклонился, чтоб встретится глазами с парнем. – Поможешь?

– Слушаю тебя.

– Я говорил, что у меня в Тенебрисе друг есть, партнёр по бизнесу, так вот, раз ты туда едешь, можешь кое-что передать? По дружески. – Последние слова Глеб произнёс со странным выражением на лице.

– Давай передам, – неуверенно произнёс Махманов. – А как я его найду? Город я совсем не знаю и не факт, что мой знакомый по переписке знает.

Глеб махнул рукой и вытащил сотовый телефон.

– Я сейчас ему отзвонюсь, и скажу, чтоб он тебя встретил на вокзале. Ты фигура приметная, думаю, не потеряетесь. Передашь ему пакет, а он, если что, тебя до нужного адреса подбросит. Чтоб ты не светился в этих вызывающих шмотках на улице. Мало ли что.

– Я не боюсь, – презрительно сказал Марик, откидывая с глаз длинную седую чёлку. – Давай свой пакет. Надеюсь там не наркотики.

– Нет, не наркотики, – промолвил Глеб, торопливо записывая что-то на листок бумаги, который положил на колено. Свернув бумажку в четыре раза, он бросил её в пухлый, коричневый конверт, оторвал липкую полоску, заклеил и протянул его Марику.

– Держи, – широко улыбнулся Глеб. – Я передам от тебя привет Эдику. Он будет скучать…

– Я ненадолго, – махнул рукой Махманов. – Не успеет он соскучиться.

Глеб ещё раз странно посмотрел на парня, кивнул на прощанье, захлопнул дверь и уехал. Объявили рейс на Тенебрис.

В дороге Махманов почти всё время спал, проснувшись лишь один раз, на стоянке, чтоб сходить в туалет и покурить. Когда сел обратно в кресло, обнаружил, что парень, сидящий на три сиденья впереди, повернув голову, пристально смотрит на него. Марик попытался улыбнуться, но ответа не получил.

«Не из наших» подумал он. «Чего тогда так смотрит?»

Парень внезапно встал, прошёл к нему, наклонился и тихо спросил.

– До конечной едешь, парень? В Тенебрис?

Марик оглянулся. Почти все пассажиры спали или читали журналы. Никто не обращал на них внимания.

– А какая вам разница? – чуть с вызовом спросил он.

– Никакой, – пожал плечами незнакомец. – Просто интересуюсь.

Одетый в потёртые джинсы, чёрную куртку и белую футболку, он вызывал подозрение только в одном. На выбритом, некрасивом лице зло блестели глаза, а плотно сжатые губы выдавали внутреннее напряжение.

– Да, в Тенебрис еду. – Кивнул Марик. – К другу. – Зачем то уточнил он.

– К другу, – загадочно кивнул парень. – Тогда поговорим по прибытию.

Незнакомец улыбнулся непонятно чему и вернулся в своё кресло. Махманов попытался догадаться, о чём парень хочет с ним поговорить, но ничего не приходило в голову, и он решил лечь спать. Перед тем как закрыть глаза, он бросил взгляд на куртку незнакомца. На рукаве виднелся ярко жёлтый шеврон типа военного.

«НАродТЕбяЯВеДу» значилось на ней.

Что это значило, Марик не знал, поэтому вскоре уснул.

Автобус встал на отведённое место и зашипел. Поднимались пассажиры, выходили, щурясь на свету, вытаскивали багаж. Марик зевнул и потянулся. Посмотрел через окно на улицу и пожалел, что не взял зонт. Небо висело низко, отливало свинцовым цветом. Вот-вот разродиться дождём.

С салона автобуса уже все вышли, Марик был последним. Он снял сумку с верхней полки и двинулся к выходу.

– Вон он! – крикнул кто-то. – Петух! – донеслось слева. Потом кто-то пронзительно свистнул. – Эй! Сюда иди!

Махманов даже не подозревал, что кричат ЕМУ, пока четыре крепкие руки не подхватили его под мышки и силой потащили куда-то в сторону.

– Вы что делаете?! – завопил он. – Мальчики! Вы наверно ошиблись!

В ответ раздалось глумливый гогот.

– Голос то, голос…

– Как баба разговаривает…

– Давай сюда его…

Пятеро парней, среди которых был тот, который сидел рядом с Мариком в автобусе, затащили его в подворотню и бросили на мокрый асфальт. Махманов ойкнул, ударившись локтём.

– Мальчики, вы чего? – жалобно спросил он. – Я вас не знаю, я к другу приехал…

– К такому же пидару, как и ты? – зло спросил один и смачно харкнул Марику на грудь. – Давили мы вас гомосеки и давить будем! Кто твой друг? Где живёт? Мы и до него доберёмся.

Махманов почувствовал, как животный ужас накрывает его. Парни были настроены решительно.

– Полиция!!! – закричал он со всей силы и тут же получил сильный удар ногой по животу.

Воздух со стоном вышел из легких, и Марик почувствовал, как жар растекается в районе желудка.

– Ты ещё повизжи… – Спокойно сказал недавний попутчик. – Парни, что там у него в поклаже?

Два Колумба уже расстегивали замок на спортивной сумке, вываливая содержимое на асфальт.

– Ты смотри! – с изумлением воскликнул один, поднимая женский пеньюар со свисающими кисточками. В районе промежности виднелась специальная складка.

– А это… – второй держал в руке трусики стринги.

– Реальный пидар! – сплюнул самый плечистый из компании. Видимо главарь. – Бросьте это! Не марайте руки.

Вещи полетели на землю и один из парней начал их топтать.

– А теперь молись, Дружок. – Процедил недавний попутчик Марика и, хрустнув костяшками пальцев, начал приближаться к нему.

Так плохо Махманов, наверно, себя никогда не чувствовал. Один. В чужом городе и негде искать помощь.

– Эй, что здесь? – донёсся низкий голос.

Раздвинув парней, к Марику протиснулся полицейский. Толпа немного разошлась в стороны, освобождая место. Стояли молча не столько в испуге, сколько в некотором замешательстве. Тучный патрульный с обрюзгшими щеками, с каким-то удивлением смотрел на Махманова, почёсывая кончик носа.

– Ты кто такой? – спросил он наконец.

– Марик. – Проблеял тот, поднимаясь с земли и держась за ноющий живот. – Эти мальчишки хотели меня избить… Я… мои вещи вон…

– Пап, мы сами разберёмся. – Раздался голос. Недавний попутчик Махманова подошёл к полицейскому и что-то сказал ему на ухо. Тот недовольно дёрнул головой, посмотрел себе под ноги и пробормотал.

– Чтоб в девять дома был. Матери поможешь. Картошки с подвала надо достать.

Полными ужаса глазами, Марик смотрел, как страж правопорядка, пряча глаза, разворачивается и уходит.

– Помогите… – застонал он, но мент уже завернул за угол.

– Никто тебе здесь не поможет, – расплылся в гадкой улыбке главарь. – Молись пидрила.

– Мальчики… – прошептал Марик, широко открытыми глазами смотря на подступающих парней. – Пожалуйста… я же вам ничего…

Удар кулаком в лицо, потом ещё, удар по ноге, перед глазами поплыли красные круги. Откуда-то сверху доносились крики. Марик упал, прикрыв голову и поджав ноги к груди. Тяжёлые ботинки врезались в голени, голову, спину и каждый удар разрывался болью. А потом всё стихло.

Махманов лежал, не шевелясь, пребывая в неком шоке. Голова гудела, а тело казалось, наливается раскаленным свинцом. Крепкая рука схватила его за шиворот и рывком подняла на подгибающиеся ноги.

– Где мой пакет? – спросил кто-то, и Марик открыл глаза.

Его держал мужчина, лет под тридцать, в хорошем плаще и с холодным взглядом. Увидев, что Махманов открыл глаза, мужчина спросил ещё раз.

– Где мой пакет? Ты же Марик?

– Да… я Марик… – еле шевеля языком сквозь разбитые губы, пробормотал тот. – Пакет… в сумке.

Пятеро парней, избивавшие Марика, тяжело дыша, стояли немного в стороне. С мужчиной в хорошем плаще пришло ещё двое, по виду напоминающие боксёров тяжеловесов. Они не сводили глаз с толпы подростков.

«Неужели спасён?» подумал Марик. «Это наверно друг Глеба. А друг Глеба мой друг. Сейчас он отвезёт меня в гостиницу, я приведу себя в порядок и поеду к Максимке. Надеюсь, обойдётся без синяков»

Друг Глеба носком туфли брезгливо ворошил вещи на земле. Показался бумажный пакет.

– Это он, – сказал Марик. – Это тебе Глеб передал.

Мужчина наклонился, поднял пакет, раскрыл, достал записку и деньги. С минуту он читал написанное, потом повернулся к Марику.

– Это Глеб написал?

– Да, Глеб. При мне, на автовокзале.